До космоса и орбиты

      В его дыхании чувствуется привкус никотина. Горьковатый, но мне он кажется привлекательным. Чёрт. Да что со мной? Мне кажется привлекательным курящий мужнина!       Я настаиваю на поцелуе. Надо отдать должное Тимофею – он даёт мне понять, что поцелуй нежелательный и что я должна прервать его, но притом его язык работает как надо. - Что не так? Почему ты не хочешь меня целовать? Теперь и это неприемлемо? – я повышаю голос. Мне надоело, что всё от меня не зависит, что все надумывают себе то, чего нет. Все определяют мои мотивы так, как им удобно. А у меня же нет тайных мыслей. Есть одна – секс с ним. Но он о ней прекрасно знает. Он хочет получить что-то от меня и не терпит отлагательств. Почему тогда мне нельзя требовать того же? - Я хочу тебя целовать, но ты сейчас этого…тебе это не нужно. - Да откуда тебе знать, что мне нужно? Ты сам сказал, что меня сложно прочесть, значит, я буду определять, что мне нужно. И мне нужен ты! Я хочу тебя! Тимофей стоит с выражением лица непробиваемого танка. Я тяжело дышу и понимаю, что снова хочу плакать. - Тебе нужен сон. Это точно. Ложись спать. Ксюш, – моё имя от него звучит так, будто я должна пристыдиться. Будто «Ксюша» равно «Ангел», которому нельзя грешить. Этим «Ксюш» он напоминает мне, кто я есть. Но он не знает, кто я такая. И ему нет дела до этого. Для него я «Кей», так что пусть так и остаётся. - Что не так? Ты вдруг перехотел меня трахать? Сделай это. И ты победитель, ты же так хочешь этого… Ты мудак, плохой парень, и хватит играть джентльмена, – я не знаю, для чего я это говорю. Мы вроде решили, что он мной не пользуется, но сейчас я хочу вытащить из него эмоции, лишить его единственного оружия – самообладания. - Ксюша. Прошу. Остановись. Хватит. Это не ты. Я плюю на все принципы и раздеваюсь. Я стою прямо перед парнем. Он – в джинсах. Я – в его рубашке, пижамных штанах и топе. Я должна уравновесить чашу. Снимаю штаны и рубашку. Я стою только в топе и трусах. Я чувствую, что мои соски выпирают из-под одежды. И взгляд Тимофея – пусть и на секунду – устремлён на мою грудь. Он отворачивается и шумно вдыхает. - Спокойной ночи, – он тянется к ручке двери, но я не дам ему так уйти!       Я тяну его за руки и снова целую. Я жмусь к нему телом и тяну за волосы. Тима медлит, но сдаётся. Он кладёт руки на мою попу и сильно сжимает. Я чувствую через его джинсы, что он тоже возбудился. Вот теперь я чувствую силу, которая так необходима любой девушке. Я могу его завести, и это дикое удовольствие. Я тяну нас обоих к кровати... Тима сверху, я лежу, раздвинув ноги. - Ты должен уже трахнуть меня, хватит мучать нас обоих. – Тимофей стонет, сжимает мою грудь и с дикой силой всасывает кожу чуть ниже подбородка. Я сжимаю ногами его талию и притягиваю к себе. Я трусь о его живот, о его пах. Мне доставляет удовольствие, как он вздрагивает от моих касаний. Тимофей закладывает руки за мою голову и прижимает их к матрасу. Он прерывает поцелуй. - Я не буду этого делать. И ты потом будешь просить, чтобы мы забыли всё, что было этой ночью. И мой ответ – хорошо. Я не вспомню при тебе об этом. Но буду думать об этом ночами. Ночью мы всегда совершаем поступки более безумные, чем при свете дня. Ложись спать, детка. Завтра сложный день.       Тимофей ещё секунду смотрит мне в глаза, а затем встаёт и уходит из комнаты.       Я остаюсь одна. Теперь ушёл и он. Я просто ложусь и смотрю в потолок. Сейчас мне становится по-настоящему стыдно за всё, что произошло. Мне становится мерзко от того, что я так говорила и что я так себя вела. Тимофей куда честнее меня, куда достойнее. Вот так и проверяются люди… я проверку не прошла.