До космоса и орбиты

      Пока мы с Тимофеем смотрели фильм, ни он, ни я старались лишний не шевелиться, чтобы «не дай бог» не отвлечься друг на друга и не начать обниматься, целоваться и переходить к более активным и откровенным действиям. Я где-то на сороковой минуте «Глубоководного горизонта», пока Джон Малкович активно спорил о механике работы буровой установки, решила спустить руку, которая лежала на животе Тимофея, чуть ниже, самую малость, но Тима перехватил её, поцеловал мои пальцы и вернул обратно, и даже выше. Это был ненавязчивый жест, который не выглядел как грубое «Нет», но я всё же считала посыл.       Остановилась ли я? Едва ли. Не то чтобы я хотела его, моё самочувствие действительно оставляет желать лучшего, но когда я прижалась к нему крепче, что было обусловлено исключительно напряжённостью момента в фильме, Тимофей поставил его на паузу и решил «кое-что прояснить».       Собственно, после этого посыл невербальный обрёл вербальную форму. Тимофей считает, что «мы слишком сильно интегрированы в жизни друг дурга, из-за чего крайне болезненно и эмоционально переживаем любую конфликтную ситуацию». Думаю, этот козлина-джентельмен решил подойти к нашим отношениям с другой стороны и побыть сам для себя психологом. Что ж, ладно. Но я всё же задумалась. Действительно ли мы с ним слишком погрузились друг в друга? Возможно.       Именно по этой причине ночью я спала одна. Почти до часа после полуночи мы переписывались в Телеграме, а потом мой любимый командир отправил меня спать.       Завтра суббота, значит, никаких особенных дел не будет. Мне уже не так паршиво, однако было бы неплохо выбраться из школы и погулять.       Сплю спокойно, хотя в комнате стало холодно.       Просыпаюсь от непрерывной вибрации. Будильник я не ставила.       Пропущенный от незнакомого номера. На часах уже почти 11 часов. Пора бы вставать. Чешу голову. Я вырубилась так основательно, что, кажется, даже позу не поменяла за ночь. Шея затекла, немного побаливает спина. Встаю с кровати и капитально разминаю тело. Может, зарядочку бахнуть? Нет, я всё ещё слишком сонная. Я люблю спорт, но зарядки по утрам полюбить так и не смогла.       Иду к шкафу и думаю, что можно надеть. Не знаю, скоро ли решит заглянуть Тимофей…стоп, может, он что-то писал? Бросаюсь к телефону и захожу в сообщения. Конечно, писал. «Доброе утро, детка! Как спалось?» Я глупо улыбаюсь телефону и прижимаю его к груди. Но моё наслаждение длится не долго. Гаджет снова вибрирует. Это Слава. Ого. Он мне последний раз звонил классе в… каком? — Да, Привет, Слав. — Привет. Ты занята? — Э, нет. Абсолютно свободна, — надеюсь, что не обломаю Тиме всю малину. — Класс. У меня заманчивое предложение. Но сначала: как у вас с Тимофеем? Ох. Вдруг понимаю, что с того момента, как я ночевала у Славы, мы не говорили. И он ничего не знает. Такое ощущение, что с того вечера прошло очень много недель, и мы так далеко продвинулись. — У нас всё хорошо. Даже очень. — Рад за вас. Но тебе надо иногда и подальше от него находиться. Так что, я сегодня не работаю, поэтому приглашаю погулять днём. Погода шикарная, — это очень нужное мне предложение. — Я бы с радостью, честно. Но я не знаю как, ну, сказать Тиме. Понимаешь? — Я сам с ним поговорю. Чего? — Вы же не ладите? Разве нет? — Ну, я его не боюсь. Я старший брат, а ты — моя подруга. — Тима меня не пустит ни при каком условии. Хоть ты будешь геем. Он очень ревнив. Я так думаю, по крайней мере… — не хочу, чтобы он и Славу побил, как Максима, хоть и понимаю, что так реагировать и вовсе неправильно. — Меня послушает. Ок? Я перезвоню через пять минут. Собирайся, — уверенно говорит Слава и отключается. Я удивлена его собранности. Это же не свидание? Господи, с чего он решил меня позвать? У него не с кем погулять? Или он жалеет меня? Ко мне кто-то стучится. Это что-то новенькое. Может, Дориан? За дверью явно знакомый силуэт. Это Тима, я точно знаю. Но с чего он стучится? Открываю дверь. — Никаких обниманий, поцелуев в щёчку и милых улыбок, поняла? — он же минуту назад ещё ничего не знал и наверняка был в своей комнате. Как успел? — Для того, кто прислал мне милое «доброе утро, детка» ты слишком напорист, не кажется? — Да, извини. Пожалуйста, не флиртуй с моим братом. — Как быстро вы стали называть друг друга братьями. Я прямо поражена. Успокойся. Слава просто друг. И я не хочу с ним флиртовать, даже если и хотела когда-то.       Кровь холодеет. Тимофей же не знает о наших со Славой взаимоотношениях. Это и облегчало, и осложняло жизнь. Вот чёрт. Как я так лоханулась? Вот и поверила ему. Перебор… — Когда-то? Что ты сейчас имеешь ввиду? — Тим, поговорим позже. Есть о чём. Но тебе не стоит волноваться, клянусь. — Стой, нет уж. Я и так в шоке, что, зная его неделю от роду, ты бежишь к нему после ссоры со мной, а потом ещё и гулять едешь. Что ты, блять, устраиваешь?       При мне Тимофей практически не выражался, всегда старался говорить культурно, а сейчас, кажется, даже не пытается сдерживать себя. Что-то тут не так. — Во-первых, НЕ ОРИ НА МЕНЯ! У меня громче голос. Моё преимущество. Сядь. Тима не садится, а просто смотрит в упор жутко разозлёнными глазами. Но я улавливаю что-то нечестное. Он играет со мной? Что это? — Сядь, — повторяю я. Я должна ему всё рассказать, но это не та информация, которая должна его так бесить. Он просто упрямый эгоист с жутким чувством собственничества и вседозволенности. И именно его я люблю. Вот же чёрт. Через несколько минут он садится на кровать, но его пыл ничуть не утих. Упрямец. Осёл. — Хорошо, — вдыхаю я. Я не знаю, с чего начать. Судорожно вспоминаю всё, что рассказывала ему уже. Помню про то, что назвала Славу увлечённостью. Так ли это просто? — Я жду. — В седьмом классе я вступила в ученическое самоуправление нашей школы, — я чувствую горькое разочарование, потому что два дня назад я вышла из него, но продолжаю говорить. — Тогда у нас было два корпуса. Наш корпус не был приобщён к такой деятельности. В итоге, я пошла туда и… Слава. Мы с ним из одной школы, Тим. Он старше на три года. И учился на три класса старше. Он стал президентом школы, когда я была в седьмом классе. Ну, типа того. И мы общались. Я в него…ну…он мне нравился. Не так, чтобы я умирала прям. Просто он был мне близок по духу. Я не встречала до этого обаятельных мальчиков. А он был таким. И всё. Просто мы знали друг друга до встречи с тобой. — Какого хрена молчала? Думала, я не узнаю? — Перестань так выражаться. Ты не ругался раньше. — Терпел. Не могу. Я хочу… — Тимофей снова злится, потом вдруг становится игриво весёлым и обаятельно улыбается, расслабляясь. — Твоё счастье, что Слава первым мне всё выложил, и более подробно. — Как Слава выложил? Что? — Потом. Одевайся, договорим, когда вы с ним потусуетесь. Если я не разобью его голову об асфальт, — Тима выходит из комнаты и что-то мне подсказывает, что и не вернётся до встречи со Славой.