До космоса и орбиты

      В комнате смеркается. Свет еле проникает через полуприкрытые шторы. За окном ярко-малиновый закат. Который час? Сейчас почти половина седьмого вечера. Вот же чёрт! Мне надо домой. Резко соскакиваю с кровати, но тут же останавливаюсь. Больно. Сжимаю ноги и сажусь обратно. Очень надеюсь, что так и должно быть и что Тиме не придётся отвозить меня в больницу сразу после нашего первого раза. — Ты куда так понеслась? Всё хорошо? — Ага, — заглушая неприятные ощущения, отвечаю я. — Больно? — Немного, — вообще-то, больно. Но не хочу, чтобы Тима чувствовал себя виноватым. — Врёшь. Надо было потренироваться на других девственницах, прежде чем делать это с тобой. — Эй, заткнись, — в шутку его пинаю. Беру с тумбочки телефон. Один пропущенный от мамы, два от папы. Блин. Набираю сестре. — Да? — Тебе мама не звонила? — Нет. А что? — Просьба к тебе. Я буду в долгу. — Что ты делаешь? — спрашивает Тимофей. Не мог вот он помолчать! — Это Тимофей? Это тот самый? — Да. Я с ним. И я забыла про время. Ты можешь позвонить маме и сказать, что я у тебя была. А мой телефон сел. Умоляю. Я очень прошу, на всё готова. — Ну ладно. Всё хорошо? Ты в порядке? — Да-да. Просто устала после школы и вырубилась. — Вы спали что ли? — Я не спала с ним! В смысле, ну…я спала у него. Короче, позвонишь? Тима прыскает со смеху. Ему смешно? — Ладно. Сейчас позвоню. — Прямо-таки вижу, как сестра морщит лоб, а по её лицу расползается довольная саркастическая улыбка. — Спасибо.       Отключаюсь и немного выдыхаю. Алиби перед мамой есть. Осталось добраться до дома и справиться с неприятными ощущениями. — Что? — спрашиваю Тиму. Он лежит и пялится на меня. — Ничего, — он встаёт и скидывает с себя одеяло. Он голый. Чёрт. Я же не смотрела на него, когда он, ну…первый раз доставлял мне истинное удовольствие. И сейчас он просто прекрасен. Но на груди красуется синяк, и на бедре тоже есть покраснение. Он всё же пострадал в этой стычке. Ему надо обработать раны и синяки. — Хватит меня пожирать глазами! — А? — понимаю, что разглядываю его как научный объект. — Ты тоже голая, ты же в курсе? — Тима говорит со своей фирменной улыбочкой. — Что? — оглядываю себя и тут же ныряю под одеяло. Тима смеётся. Нет. Ржёт. Просто громко ржёт над моим смущением. — Малышка, мы тут занимались сексом, а тебе стыдно за голое тело? — Тима срывает одеяло с меня, а я лежу, сложив руки на груди. — Мне надо в душ. — Мне тоже. Пойдём? — Что? Вдвоём? Нет. Иди ты. — Пойдём. Я хочу помыть тебя. Я испачкал тебя. Я же и отмою.       Этот аргумент звучит очень убедительно. Встаю и иду в его ванную. Бросаю взгляд на смятую кровать. О боже, там пятно крови. И ещё небольшие пятнышки на одеяле. Мгновенно становлюсь такой же красной, как и та субстанция. — Кровь — естественная вещь, — подтрунивает Тима. — Замолчи. — Я пинаю Тиму в плечо и толкаю в ванную. Но внутри всё так и кричит о том, что я теперь не девственница. Тима включает душ и наливает ванную. — Мне некогда лежать в ванной. Мне надо торопиться домой. Пожалуйста. — Хорошо. Залезай уже.       Я шагаю в ванну. Тима шагает за мной и передаёт мне душ.       Сам настраивает температуру воды. А потом забирает душ. Берёт гель с запахом цитрусов и мускуса. Мой любимый. Он намыливает мою грудь и спускается ниже. Между ног тоже есть пятна крови. Это так дико. И я так смущена, а Тиме, кажется, вообще нет никакого дела.