До космоса и орбиты

      Он просто полный болван! Мы снова смотрим 50 оттенков! Вторую часть на этот раз. — Я просто хочу узнать этот фильм. Что-то же в нём должно было так зацепить тебя. — Сказал Тима, оправдывая свой выбор. Да много чего меня зацепило, дурак!       Но вчера было хуже: мне нельзя было возбуждаться, а именно это и происходило. Сейчас ситуация иная, потому, я надеюсь, всё пройдёт несколько проще. И интереснее…       Я цитирую многие фразы вместе с героями, но это длится ровно до первого секса. Кристиан и Ана развлекаются на кухне. И сейчас я поражена себе: я вижу не Джейми Дорнана, а Тимофея. Дорнан по-прежнему секси, но Тимофей…он во много раз заводит больше.       Кристиан наклоняется и целует Ану, и я льну телом к Тимофею. Сейчас я буду играть с ним, а не он со мной. Я шевелю бёдрами и сжимаю ноги. Я знаю, что его заводит это. Издаю лёгкий стон. И начинаю дышать немного громче. И это всё выходит вполне естественно, а не наиграно. — Хватит, — Тима кладёт руки мне на рёбра и начинает поднимать кофту складка за складкой. — Коротков, смотри фильм, — томно говорю я, пока руки моего самодовольного парня властвуют над моим телом. — Ты опять нарываешься. Я хочу тебя, и я возьму тебя. — Какой повод на сей раз? — я поворачиваюсь к нему головой, проезжаясь животом по члену Тимы. Он напрягся, и меня это призывает к действию. Чувствую себя невероятно властной. — Мне не нужен повод, чтобы трахнуть тебя, — Тимофей смотрит в глаза, и я будто вижу всё то, что будет происходить дальше. И я моментально цепенею от желания.       Тимофей кладёт руки на мою спину и подтягивает меня ближе к себе. Я просто подчиняюсь. От моего закала соблазнительницы не осталось и следа. Как так-то? Что он со мной делает… — Ты завелась так быстро, малышка.       На заднем фоне Кристиан и Ана спорят о 24 тысячах долларов, а я тут воспламеняюсь от одного взгляда этих неимоверно горячих кофейных глаз.       Это невероятное чувство, когда я испытываю колоссальное спокойствие. Ни одна медитация такого умиротворения не даст. Но в тоже время я возбуждена до передела. Раскалены не только клетки моего тела, но и все фибры души. Это всё он. Он творит со мной — со всей мной — что-то невероятное.       Тимофей спускает одну руку на мою попу и сжимает её. Это движение очень сильно влияет на моё возбуждение. Я уже точно не стану противиться сексу, наоборот — я вся его. — Встань, — Тимофей подталкивает меня, и я встаю. Правда, ноги немного не хотят меня слушаться. Поэтому я чуть не падаю. Но его руки — такие крепкие и тёплые — удерживают меня.       Тима смотрит на меня с высоты своего роста. Он выше меня всего на голову, но сейчас он кажется гораздо больше меня. Только с ним я чувствую себя красивой, грациозной и всесильной.       Тимофей стаскивает с меня свитер и бросает его на пол. При этом он не отрывает глаз. Я боюсь моргать — вдруг он исчезнет? Мне пора бы к нему привыкнуть, но я всё ещё не могу. Господи, у меня даже слюна начинает вырабатываться интенсивнее. Почему я так сильно завелась?       Я стою перед ним в лифчике и джинсах, он — в футболке и брюках. Мы стоим, смотрим друг другу в глаза, проникаем в самые души и обнажаем каждую эмоцию. Мы наслаждаемся близостью ментально. Но этого мало — и мне, и ему. Тима прижимает меня к себе и кладёт руку на затылок.       В комнате прохладно, по крайней мере, мне так казалось до этой вспышки. Но теперь мне нечем дышать.       Тима целует меня, причём так чувственно, что мы даже касаемся зубами друг друга. Тимофей продолжает трогать меня, а я тянусь к его ширинке. Расстёгиваю пуговицу и молнию. Тимофей, расстёгивает мой лифчик и стягивает с рук. — Если не уберёшь руки с моего члена, я не сниму твой лифчик.       Я нехотя отнимаю руки, и Тимофей заканчивает, что начал. Он в расстёгнутых штанах садится на колени передо мной. Мурашки бегут по телу, но не от холода, а от перевозбуждения. Тимофей расстёгивает мои джинсы и стаскивает их. Так медленно, что я неизбежно теряюсь в ощущениях. Перешагиваю через одежду, и Тима отшвыривает её в сторону, но не поднимается. — Надо разобраться с ещё кое-чем в нашем сексе. — С чем? — Тима улыбается и облизывает губы. Ах, с этим… — Тим, я не готова. Не знаю.       Возбуждение сходит на нет. Я смущена и взволнована. Сажусь на диван и складываю руки на груди. Мне снова холодно. — Детка, — Тима встаёт с пола и подходит ко мне. Он садится передо мной и кладёт свои руки на мои колени. — Почему ты не хочешь? Объясни. — Мне кажется, это не гигиенично. И я не могу перестать думать, когда ты это делаешь. Куни — не для меня, извини. — Я закрываю глаза, потому что не хочу больше обсуждать такие вещи. — Но ты мне сделала минет. И, кажется, тебе самой очень даже понравилось. Механизм этого почти такой же. Меня это не смущает. Есть ведь что-то ещё? — Тимофей спокоен, и я не знаю, что ему пришлось сделать, чтобы его приступ агрессии прошёл, но горда тем, как он себя ведёт. Однако сейчас этот вдумчивый парень меня раздражает. — Я переживаю за…вкус и запах, я чувствую себя слишком уязвимой. — Ты же помнишь наш первый день здесь? Наш секс? — Да. — Ты сама пробовала себя, и как тебе было? — я откидываюсь на спинку дивана и вздыхаю. — Не так плохо, как могло быть. — Ты переживаешь за меня, но не надо. Я сам этого хочу, и хочу, чтобы тебе было приятно. — Но ты не должен это делать, потому что я якобы сделала тебе минет. Я обойдусь. — Ксюша, ты меня вообще слушаешь? Ты можешь просто попробовать расслабиться? Сосредоточиться на ощущениях, а не на предубеждениях. Я, конечно, не бог Кунилингуса, но кое-что умею. И сейчас буду учиться делать это так, как приятно тебе. Секс — это вовсе не эстетично и не гигиенично. Здесь свои стандарты и эстетика. И это та штука, где фраза «что естественно, то не безобразно» звучит крайне справедливо. Это мы ещё до анального секса не добрались. — И не доберёмся, нет! — Давай начнём с куни. Доверься мне. Если не получится, прекратим и продолжим делать то, что нравится нам обоим, хорошо? — киваю, хотя чувствую, что это не самая хорошая идея. — А может…в душ сначала? — как же я надеюсь, что не покажусь ему совсем чокнутой. — Тебе так будет спокойнее? — я снова киваю. — Пойдём в душ, ладно. — Тима встаёт, выключает телевизор и идёт за мной по лестнице.       Я иду в душ, снимаю оставшуюся одежду и жду, когда Тима сделает то же самое. Он медленно снимает с себя брюки, расстёгивает часы, аккуратно кладёт их на полочку. Он издевается надо мной. Залезаю в ванную и включаю воду. Тимофей встаёт сзади и забирает источник воды. — Здесь можно ещё и так, — проходит секунда, а потом вода начинает литься сверху. Нет! Я не хотела мочить волосы, они же вечность сохнуть будут! Я разочарованно постанываю, а Тимофей целует мою шею. Он обнимает меня за талию, гладит живот, грудь. Я разворачиваюсь к нему лицом и целую. Вода стекает по его щекам, губам, шее. Я слизываю одну каплю от самой ключицы до губ. Тима поглаживает мои плечи и нежно массирует. Я опускаю руку к его члену и уверенно берусь за ствол. Тимофей увлечённо смотрит и пытается понять, что же я сделаю дальше. Я опускаюсь на колени. — Можно? — я этого хочу. — Тебе можно всегда. — Я улыбаюсь, а потом, будто выполняя домашнее задание, начинаю ублажать Тиму. Помню, что ему нравится грубый минет, но сейчас он ни на чём не настаивает, а потому я просто нежно поглаживаю его, провожу языком вверх-вниз и периодически поглядываю на него снизу вверх. Тимофей опирается руками на светлую стену ванной комнаты, закрыл глаза и привыкает к тем ощущениям, которые вызываю я. Я начинаю быстрее работать рукой, чувствуя, что разрядка близка. — Детка, — Тима убирает мои руки и кончает. Я смотрю на белую субстанцию, смешивающуюся с водой. Чёрт, у меня между ногами чересчур влажно. Не влажно, а мокро и склизко. Без комментариев. — Давай, моя очередь, — Тимофей обнимает меня и спускается руками прямо к моей вульве. — Смотрю, минеты тебя заводят. — Да, — гордо заявляю я. — Пойдём на диван.       Я быстро смываю с ног собственный сок и выхожу из душа. Волосы убираю в небрежный пучок. Сколько же я потом буду их расчёсывать и выпрямлять… — Сначала, прошу, закрой глаза. — Я подчиняюсь. — Я включу тебе кое-что, а ты просто слушай, чувствуй, хорошо? — Я киваю.       Слышу шёпот, музыку, шум прибоя, гитарные звуки…это звуки секса. Я чувствую, что Тимофей стоит позади меня, я знаю, что он слышит то же, что и я, и это заводит. Струны…нет, кто-то дёргает не струны, а нервы. Стоны, наслаждение… Голос просит продолжать, и я продолжаю чувствовать…возбуждаться. — Imagine what you look like from across the room… — шепчет Тимофей вместе с голосом из колонок. А потом добавляет финальным аккордом, — I love you. — Что это было? — Фанк, детка. А теперь садись на диван, руками упрись в спинку и приподними таз. — А ты как будешь… — Тима садится на пол и запрокидывает голову назад к дивану. — Я думала, мы по старинке…я лежу, ты тоже… — Такая поза добавляет 10 очков к счёту неловкости. — Давай, Ксюш. Ты у меня про позу для минета не спрашивала. — Я возмущённо охаю, но признаться честно, я заинтригована.       Залезаю на диван и стараюсь не выглядеть слишком неуклюже. Раздвигаю ноги. Вижу самодовольную улыбку Тимофея, а потом он обхватывает руками мои бёдра и опускает ниже. Когда я чувствую его язык, я хочу подняться, но Тима не даёт даже шевельнуться. Я стараюсь глубоко дышать, но получается плохо. Голова снова кружится. Я вцепляюсь руками в спинку дивана и закусываю нижнюю губу. Сложно по ощущениям сказать, что именно он там творит, но мне действительно приятно. Я подаюсь немного вперёд и больше опускаю бёдра. Ненужные мысли периодически лезут в голову, но я быстро от них избавляюсь. Тимофей старается уже больше десяти минут, а я даже не близка к оргазму. Мне мало только его языка, хотя, само собой, мне приятно. — Тим, я хочу тебя. Тебя всего, — Я приподнимаюсь. Тимофей встаёт, облизывает губы. Чёрт, как же он сексуально выглядит. — Иди сюда, — Тима стягивает штаны и садится на диван. Натягивает презерватив, и уже я облизываю губы. Он ждёт меня к себе. Сидеть у него на коленях — моё любимое занятие.       Я упираюсь ногами по обе стороны от его бёдер и сажусь на него. Мы соприкасаемся голыми телами, и я не чувствую ни капли смущения. Он сделал меня уверенной в себе. С ним я действительно не хочу, не могу смущаться своего внешнего вида. Он смог убедить меня, что я нравлюсь ему любая. На такое способен только истинно подходящий молодой человек. — Давай, малышка, делай со мной всё, что хочешь.       Я медленно вставляю в себя его член и опираюсь на спинку дивана. Сколько же нервных окончаний сейчас затронуто в моём теле? Кажется, слишком много. Я запрокидываю голову назад, и Тима использует этот шанс. Он подаётся вперёд, чтобы поцеловать меня в шею, поэтому он резко входит в меня, причем так глубоко, как я не ощущала прежде. Я издаю стон, но не узнаю свой голос. Тима целует меня в шею, целует ключицу. А я двигаюсь сидя на его коленях. Тимофей трогает руками мою грудь и тянет за соски. Я останавливаюсь, потому что столько ощущений испытывать слишком сложно. Тима кладёт одну руку на мою попу и заставляет сесть на него. Потом берёт мою голову в руки и смотрит на меня. — С тобой так хорошо. Самый лучший секс — секс с тобой. Просто помни это, — его глубокий карий взгляд кажется таким честным, искренним, открытым, и я не верю, что это мой мрачный принц с приступами агрессии и вечными тайнами.       Тима кусает меня за сосок, и я запускаю руки в его волосы. Я всегда думала, что грудь не так чувствительна, и что сложно возбудить всего лишь касанием к ней. Но это явно огромное заблуждение. Тима терзает меня, а я всё ещё сижу, заполненная им.       Возобновляю движения и чувствую, что ноги начинают затекать. Больно, но боль вперемешку с удовольствием действительно пьянящая смесь. Тимофей начинает сильно сжимать мои бёдра и попу. Он растягивает мои ягодицы и снова целует в губы.       Я ускоряю темп, и это так приятно — самой любить его. Я наслаждаюсь каждым сантиметром тела и каждым джоулем тепла, исходящим от моего любимого. Ещё несколько движений, и я кончаю. Я прижимаюсь к Тиме и сжимаю его руки. Он пропускает свои пальцы через мои, и мы крепко сцепляем наш замок. Тима тоже кончает, и мы успокаиваем дыхание, сидя близко друг с другом.       Такое ощущение, что я в начале большого пути. Я абсолютно разучилась чувствовать себя маленькой и ненужной этому миру. Вроде бы, мы всего лишь занялись сексом, но я вместе с любимым человеком, родителей нет, и я вовсе не из-за их отсутствия чувствую себя так раскованно. Просто Тимофей… для него я лучшая. Он видит во мне больше, чем там есть на самом деле. И это даёт мне силы стараться.       Какой я была до встречи с ним? Маленькой Ксюшей. Я могла учиться, и я то и дело училась. Это было единственным моим занятием. Я часто врала одноклассникам о том, что мне не нравилась домашняя работа. Когда все говорили, что какое-то задание слишком сложное, слишком нудное, я соглашалась, но на самом деле я с диким удовольствием сидела и решала что-то. Я была не такой, как другие. Мне нравилось сидеть в классе, мне нравилась школьная форма. Мне нравилась школа. Мне не нравились люди, которые управляли школой. Но вообще для меня школа — это место, где я поняла свои способности. Но я всегда боялась пробовать что-то, кроме учёбы.       Отношения, веселье…зачем мне это? Наверное, именно по этой причине я так плохо общалась с Машей. Она была тем редким человеком, с которым мне не хотелось учиться. Мне не хотелось сесть за домашнюю работу, когда я общалась с ней. Со многими друзьями выходило иначе, я просто садилась за выполнение домашней работы. Мне было так комфортнее. Я была активисткой ученического самоуправления, и все почему-то уверены, что я экстраверт. Уверены, что я превосходный оратор, что я будущий лидер и бизнес-леди. Но в душе — я маленькая девочка, которая боится сама проехать на автобусе. Я одна иду по улице так, будто все вокруг хотят мне навредить. Я пугаюсь ответственности. И именно поэтому так часто берусь за что-то сложное. Но я просто не приспособлена к жизни.       Я помню это ощущение, когда первый раз пришла в десятый класс. Я помню, как сильно у меня тряслись руки перед встречей. Помню, как сильно крутило живот от волнения. Я почти на грани слёз находилась, просто потому, что понимала, насколько мои навыки общения с подростками низкие. Я из «хороших девочек». Я из тех, что спросят «как высоко», когда попросят прыгнуть. Потому что я стремлюсь угодить тем, кто стоит надо мной, но не стоят моего внимания. И подростки для меня не ровня. Не потому, что я высокомерна, а потому что у меня абсолютно иные приоритеты. Я быстро нашла общий язык с классным руководителем. А вот класс меня испугал. Из-за наличия… из-за обилия мальчиков. Потому что для меня это отдельный социум. Тем более такие мальчики, как в кадетском классе. Там, где моя физическая форма ужасна. Я единственная «полненькая» девочка в классе, потому что остальные весят (дай бог) 50 килограмм при росте не меньше 170. Я единственная девочка не кадетка. Я единственная, кто не сдавал ГТО. И я пришла в этот класс с таким чувством, будто я лишняя. Я сидела на собрании, и в душе был полный кавардак. Я поняла, что это самая сложная задача в моей жизни. Что всё, что мне предстоит — это ползти через себя, потому что это общество не примет «хорошую» девочку. И тогда я твёрдо решила, что если вольюсь в класс, если смогу там себя показать и не наживу врагов и завистников, то это огромный шаг в будущее.       Но сейчас, когда у меня есть Тимофей, я чувствую, что нет разницы, хорошая я или плохая. Я просто человек, я живу, учусь, а с одноклассниками я нормально общаюсь, всё не так страшно. Да, нам быть ещё два года в одном классе. Это приличный срок, но сейчас он кажется мне вполне рациональным. Тем более каждый раз, когда я буду на грани — Тимофей будет рядом. Если нет, то я просто не вижу смысла в жизни. Возможно, это слишком радикально, но это единственное, на чём смогут сойтись мой разум и сердце. — Нам надо собираться. Я не хочу отсюда уезжать, но надо… — в голосе Тимы я слышу какие-то слишком трагичные нотки. Будто он сейчас говорит не только об отъезде из дома. Мне не нравится этот холод, бегущий по моей спине. — Мне надо высушить волосы, а ещё собрать вещи. — Я чмокаю его в нос и слезаю с дивана. Думаю, выходные заканчиваются замечательно.