До космоса и орбиты

      Рано утром звенит будильник. Я надеваю свой любимый зелёный комплект из блузки и брюк. Мы едем в Театр Юного Зрителя на «Маленького Принца». Я так ждала поездку в театр, что даже удивлена, что забыла про это. Но ничего, просто так сложились обстоятельства. Едем мы с классом, в котором мама преподаёт. Она учитель начальных классов, и сейчас её детки — 4 «М» с уклоном математики. Детишки вполне сообразительные, но я скучаю по предыдущему её классу. Мне так нравились девчонки, которые радостно меня обнимали, когда видели. Сейчас я никому нахрен не сдалась.       Постановка мне нравится. Это игра четырёх актёров. И она просто великолепна. Я впечатлена и вдохновлена. Я плакала во время представления. И не знаю, так на мне сказалось чисто литературное действие или же внешние обстоятельства. Возможно, всё в сумме. После поездки в театр я только и могу, что спать. Я очень устала и чувствую сильную пульсацию в голове. Давление, вероятно. Но сегодня мне ещё надо переписать конспекты по праву, потому что скоро муниципальный этап олимпиады. Илья очень хочет, чтобы я прошла дальше, чтобы я «повезла его на Региональный этап». Я тоже этого хочу, но не уверена, что справлюсь. Право имеет много нюансов. И я слишком невнимательна чтобы решить всё на высоком уровне.       Тимофей не пишет, я тоже. Всё внутри трясётся, мне тяжело без него, очень тяжело. Я начинаю сходить с ума. Я слышу его голос. Вижу его в силуэтах проходящих людей. Почти все выходные я сижу за работой над моим произведением. Я давно увлеклась писательством. Мне нравится стук клавиш на компьютере. Мне нравится ощущение, что я немного «бог». Я создаю судьбы героев. Но раз за разом убеждаюсь, что герои живут сами. Они сами диктуют мне свои реплики. А я просто превращаю их в собрание букв. Писать книги — это сложно. Это преодоление себя, каждая глава кажется всё сложнее и всё сильнее. Тебя сильнее затягивает в воронку описываемых событий. Но я начала писать, потому что мне было мало моей реальности. Мне было мало маленьких личных подвигов. Я хотела придумать что-то гораздо существеннее. А сейчас замечаю, что привношу в своё произведение очень много из жизни. Мысли, которые посещают меня день ото дня, главный герой книги — берёт многое от Тимофея, что-то даже от Ильи, что-то от Дориана. Как бы оно ни было, там есть всё: от подруги детства до нынешней реальности: Маши. Там всё, что было со мной в жизни, но сейчас это становится похоже на автобиографию, а не на художественное произведение. Как жаль, что я не стану писателем. Я не смогу так сильно выжимать из себя соки фантазийного мышления. У меня бывают «запои». Когда я много пишу, но потом я очень долго отхожу. У меня похмелье. Причём длится оно не один день, а порой много недель. Но мысль о том, что однажды то, что я напишу и опубликую, оценит хотя бы один человек, греет моё сердце. Чтобы кто-то сказал, что моё творчество действительно заслуживает внимания…это мечта, которая всегда будет передо мной как горизонт: вроде близко, а никогда не достичь.       Уже вечер воскресения, а я толком не готовилась к школе. Снова возвращаться туда. Снова брать эти занятия с отстающими по обществознанию. Писать каждые два урока самостоятельные по математике, проклинать одноклассников за их лень. Снова быть маленькой мной. Я так не хочу всё это, я просто уже не та. Меня, мою душу и мои волнения больше не вмещает пространство школьного кабинета. Я буду там задыхаться. Да. Я слишком много о себе думаю, но именно это происходит с человеком, когда из его жизни уходит тот, кто ему дороже самого себя. Именно так человек превращается в эгоиста.       Долго ворочаюсь в кровати, не могу уснуть. Я уже сходила и попила тёплое молоко. Всегда помогало уснуть, но не сейчас. Я смотрела фильмы, читала, да как и всегда… Ничего не приносило избавления. Телефон под подушкой вибрирует, и я нехотя вытаскиваю его. «Давай завтра увидимся? Я хочу поговорить. Я люблю тебя, Ксюш» Одно его сообщение может разорвать и собрать мою душу. Я не могу его избегать. Хотя это не худший вариант. Пишу, что можно увидеться после школы. Он соглашается. А потом поступает входящий звонок от него. — Я уже ложусь спать. Я не могу разговаривать. — Я просто хотел послушать твой голос и пожелать спокойной ночи. Сладких снов, малышка. Я люблю тебя. Помнишь, ты моя орбита? — я всхлипываю и сразу прижимаю ладонь к губам и убираю телефон ото рта. Чёрт, чёрт, чёрт! — До завтра. Тимофей, — я люблю тебя! Ты мой космос!!! Но это остаётся за кадром. — Нет, скажи это. Скажи, что ты любишь меня. Прошу… — Я люблю тебя, — я шепчу так тихо, что сама еле слышу свой голос, но главное, что его слышит он. Он ещё раз говорит это, и отключается.       Что же я творю? Конечно, это всё так глупо, и однажды я пойму, что я поступаю неправильно. Но сейчас я не вижу причин перестать отдаляться. С глаз долой — из сердца вон. Нам надо привыкать, что мы не живём в одном здании, что не можем нарушать сон друг друга, врываясь в душные комнатки жилого корпуса.       Засыпаю в три часа, а просыпаюсь без десяти шесть. Выгляжу как старый гоблин, потому что плохой сон и ночные рыдания — плохая комбинация. Надеваю чёрную футболку, чёрные брюки и чёрный пиджак. Как говорится, «я ношу траур по самому себе». Сегодня, и каждый день после, будет днём моих похорон. Я приняла слишком сложное для себя решение…