До космоса и орбиты

      Приезжаю домой в хорошем настроении: ещё бы, я удовлетворена как морально, так и физически. Щёки горят. Губы пухлые. Да по мне сразу можно сказать, чем я занималась. Но всё же, я как-то умудряюсь скрыться от маминых проницательных глаз. Вечером сажусь за уроки. Мне надо сделать химию, выучить право, ещё прочитать литературу и сделать упражнение по русскому. Но Тимофей постоянно отвлекает своими сообщениями. Я пишу, что делаю уроки, но он не унимается. Игнорирую его, но мне нравится эта игра. После тяжёлых дней обмана, который сошёл мне с рук, я чувствую необъяснимый душевный подъем. Вторник проходит спокойно. Почти спокойно…       На меня обрушивается тайфун «Мария». Во-первых, пусть и с опозданием, но до неё доходят слухи, что дуэт «Ксюша и Юля» распался и что я больше не в ученическом самоуправлении. На вопросы по типу «Как?», «Когда?» и «Почему?» я отвечаю уклончиво. Затем, само собой, она требует рассказа о Тимофее. Правда, как только я начинаю говорить, разговор плавно переходит к парню Маши.       Его зовут Дима, он Овен и, судя по гороскопу и прочим астрологическим штукам, они идеальная пара. А столько страсти и желания, сколько есть у них, нет даже у нас с Тимофеем, хотя мне казалось, что больше некуда. Я рада, что мне удалось и о ней узнать побольше и про себя рассказывать поменьше. Всю большую перемену мы трещим об этом, а потом расходимся.       Тимофей звонит мне и разговаривает со мной по телефону всё время, пока я иду домой. Потом мы обмениваемся такими милыми «Я тебя люблю», и договариваемся созвониться позже. Потом решаю, что, раз уж дело так пошло, позвоню Рите. Оказывается, она ушла из школы. Просто бросила и не ходит на занятия. Но исправно отправляет все задания. Живет у родителей. И в целом, у неё всё хорошо.       Вся неделя проходит так. Я чувствую, что роковой день всё ближе, но каждый вечер мы с Тимофеем созванивались, каждый вечер он говорил мне милости и пошлости вперемешку. Я соскучилась по нему, и он обещал приехать на выходных, но вечером в пятницу мне внезапно написала Злата.       Это тот человек, который для меня — как сестра. Причем реально сестрёнка, которую я очень люблю. Мои родители любят её почти как дочь, Злата оставалась у меня на ночёвку этим летом, и прошлым летом тоже. Но сейчас она приезжает на день рождения к племяннику и предлагает встретиться. Я соглашаюсь, и в ночь с пятницы на субботу мы будем с ней. А в воскресение я увижусь с Тимофеем. Отпрошусь у родителей в кино или что-то типа того, и мы поедем с Тимой куда-то. Всё равно куда, главное с ним.       Я очень жду встречи со Златой. Наверное, Мы обсудим парней. Как же без этого может обойтись ночёвка.       Вообще, мне казалось всю неделю, что я летаю по школе, а не хожу. Летаю на крыльях любви. Вот это я разошлась. А всё просто потому, что я уверена в том, что любима тем, кого люблю сама.       В пятницу меня из школы забирает папа. Мы должны сразу после школы поехать на остановку около торгового центра и забрать там Злату. Всю дорогу я рассказываю, как прошёл день в школе. Это традиционно у нас в семье. Я всегда рассказываю, как прошёл день, что было интересного. И обычно, если я молчу, значит что-то не так. Мы подъезжаем к торговому центру, но дорога дальше перекрыта, на подъездах стоят полицейские машины. Видимо, здание эвакуировали, но как нам тогда встретиться со Златой? Она даже не из Москвы, она просто не сможет самостоятельно сориентироваться.       В итоге, мы возвращаемся в наш район, потом разворачиваемся и едем по другой дороге к другой остановке. Там должна ждать Злата, которая по нашему совету доехала на другом автобусе до этой остановки. Но до неё мы дойдём пешком со стоянки, потому что в противном случае мы встанем в очень большую пробку.       Мы со Златой бежим друг к другу навстречу, обнимаемся, и я понимаю, что день пройдёт прекрасно. Мы доезжаем до дома. Мама, как и всегда, обнимает и меня, и Златку. Мы усаживаемся у меня в комнате и сидим там до глубокой ночи. Потом я иду в душ. И мы продолжаем сидеть за разговорами, за едой так искренне и весело, но ближе к ночи мы всё же переходим на что-то до ужаса сокровенное. Так всегда происходит, кода люди беседуют после сокрытия солнца за горизонт. Злата рассказывает много неожиданных вещей о ней и о её жизни. Мы обе поменялись с момента начала учёбы. Такова жизнь. И мы пытаемся с ней справляться. Утром, абсолютно не выспавшимися и немного голодными, едем в торговый центр, потому что нам обеим надо в книжный магазин.       Оттуда уже разъезжаемся по домам. Со Златой спокойно. Она и правда как очень родной человек, с которым не страшно и не сложно. И с ней я ощущаю, что во мне кто-то нуждается. В течение дня Тимофей периодически писал. Чисто спросить, всё ли хорошо. Мы договариваемся завтра утром поехать в кино. Я спросила у родителей, и они не против. Но мне пришлось им врать, я сказала, что еду с Ильёй. Такая себе отговорка. Не дай бог они случайно завтра пересекутся.       Вечером я сажусь читать, а потом посмотрю какой-нибудь фильм. Из-за того, что я не спала практически, я не чувствую этого перехода от пятницы к субботе, и не осознаю близость конца выходных.       На телефон поступает знакомый вызов, и я понимаю, что уже видела этот номер. Быстро проверяю, нет ли никого дома, а потом отвечаю. — Да? — Ксения, я вас не отвлекаю? — голос отца Тимофея, как мне кажется, очень похож на голос самого Тимы. Только немного ниже и грубее. — Что-то случилось? — я задницей чувствую, что что-то нехорошее. Опять что-то ужасное мне надо будет совершить. — Не объяснишь, как так оказалось, что вы с Тимофеем всё ещё вместе, и как так вышло, что вы собрались встречаться на расстоянии? Мы же обо всём договорились. — Во-первых, я договаривалась не с вами, а с Наталией Валерьевной. А во-вторых, моя задача была — уговорить его уехать на обучение. А остальное — наше личное дело. Вы этому не помешаете. — Ты глупая, и с первого раза не поняла. Нам надо, чтобы вы вообще расстались. — Вам этого не надо, вы просто хотите, чтобы ваш сын не был счастлив там, где не видите счастья вы! — я понимаю, что слишком резка. Но черта-с-два я дам им так легко нас разлучить! — Ты пожалеешь. Жди от меня приятный сюрприз. И подумай: тебе дороже те, кто рядом, или тот, кого рядом не будет никогда. Я медленно выдыхаю.       В течение часа после нашего разговора с отцом Тимофея я хожу вся на нервах. Моя паранойя довела меня до крайней точки и до предельно фантастических сценариев в голове. Бондарчуку такое и не снилось! Голова начинает болеть сильнее, чем мне бы хотелось. Таблетки не помогают, и я решаю просто лечь спать.       Около пяти утра просыпаюсь, сразу чувствую пульсацию в висках. Ни вода, ни ещё одна таблетка не в силах оказать хотя бы небольшой ослабляющий боль эффект. Я пишу Тимофею, что заболела и не смогу приехать. Самое удивительное, что он реагирует чуть ли не сразу. Я говорю, что сильно болит голова и вообще, мне нехорошо. Само собой, я раздосадована. Но куда деваться? Вдруг мама приходит на кухню и начинает собираться. Я интересуюсь, куда она.       Оказывается, ей позвонили с работы и сказали, что в семь приедет проверка. Будто бы надо проверить документы всех учителей, потому что была провернута какая-то коррупционная схема. И что есть угроза вообще закрытия школы. И я вдруг вспоминаю, что при разговоре с мамой Тимофея, был момент о лишении моей мамы работы. Неужели они действительно могут такое провернуть? Разве за деньги можно всё? Мне становится ещё хуже.       Я чувствую свою вину за переживания мамы. К глазам подступают слёзы. Это неприятное жгучее ощущение пьянит сознание. Я не понимаю, как быть дальше. Так, что я обещала с самого начала? Расстаться с ним? Но как, если я всю неделю убеждала его в обратном? Какую боль я причиню и ему, и себе? Закрываюсь в комнате и, завернувшись с головой в одеяло, просто плачу. Слёзы не путь для решения проблемы, но они хотя бы дают душе немного больше места для новых проблем. В слезах же и засыпаю. По пробуждении обнаруживаю на телефоне пять пропущенных. Один от мамы. Один от папы Тимофея. И три от него самого. Пишу Тиме, что спала. В WhatsApp нахожу сообщения от мамы. Она сказала, что задержится примерно на 3-4 дня в Туле, в нашем родной городе, потому что надо срочно получить каике-то справки по месту жительства. Отец Тимофея спрашивает, какое решение я приняла и как мне его подарок. Вот же сукин сын. Я начинаю его дико ненавидеть. Оказывать такое давление на неустойчивую психику подростка. Как Тимофей с таким ублюдком в отцах смог стать таким хорошим? Бросаю телефон на кровать и медленно начинаю сходить с ума. Чёрт, ЧЁРТ!