A prima vista.

Перелёт и акклиматизация даются Киму настолько сложно, что несколько дней он проводит в своей постели, пока силы отказываются возвращаться, и даже все занятия музыкой отменяются его матерью, что, изредка, но волновалась о состоянии собственного сына. В Италии зима была куда холоднее, а в Корее и снег быстро таял, и температура всегда была выше. Ким не мог к этому никак привыкнуть – первые дни всё ещё давались тяжело, на улицу юноша и вовсе не выходил, предпочитая позаниматься в доме своего дедушки или же найти себе занятие куда интереснее: чтение книг, поиски чего-нибудь необычного в комнате дедушки, а иногда Тэхён находил что-то и в своей комнате. Разные фигурки и старинные предметы, которым явно больше ста лет, которые дедушка коллекционировал чуть ли не всю жизнь. И внук всё помнил, помнил каждый уголок в этом доме, помнил, как играл здесь с дедушкой, до того момента, пока они не уехали с родителями на родину собственного отца, где и начался самый настоящий кошмар Кима – что-то похожее на сонный паралич, но Тэ всё никак не мог проснуться и изо дня в день продолжал жить, переживая каждое унижение и удар. Дедушка для Тэхёна был единственным дорогим и поистине добрым человеком. Правда, после смерти бабушки он сильно изменился и его здоровье ухудшилось. Он часто болел и уже не мог давать уроки игры на скрипке Тэхёну, от чего младший очень долгое время грустил и обижался на дедушку, ещё не понимая, как тяжело было мужчине даже просто вставать с постели. И Ким даже представить не мог, что последняя неделя, которую он проводил в доме, не замечая из-за собственной обиды даже сборов для переезда, станет действительно последней встречей с его любимым человеком, который вскоре и умрёт в полном одиночестве, не успев попрощаться со своим внуком, которого любил сильнее собственной дочери и жены. Спустя пару дней, уже к вечеру, когда Киму было намного легче, тот встал с постели и пошёл на кухню, чтобы перекусить, но, застав там родителей, юноша решил просто подождать, пока глава семейства уйдет, оставив маму наедине с собой. Однако дальнейший разговор родителей вынуждает Тэхёна опустить растерянный взгляд в пол и молча слушать, прикрывая рот ладонью. Кима мгновенно окутывает пелена страха и отвратительных воспоминаний, что связаны с детством и этим домом, и он надеется на то, что ему всё это кажется. ― Я думал над тем, чтобы Тэхён учился заочно. Ему совсем плохо здесь, вряд ли он сразу вольётся в коллектив, пусть заканчивает так, а после и займёт место твоего отца. Прекрасная идея, как мне кажется, ― отец отпивает из своей кружки чай и смотрит на жену, по лицу которой и без того было понятно, что что-то тут не так. ― Не знаю, разве у него не маловато будет опыта для нашего Тэ? Он знает много, но он преподает только детям, насколько я помню, да и дочка у него уже есть, ты уверен, что он всё ещё работает учителем? ― женщина ставит посуду по местам и вытирает руки о полотенце, смотря на мужа. ― Я уверен. Мы сегодня виделись с Чоном, когда я был в торговом центре, видел его дочку, они так похожи, я даже и не ожидал. И жена у него прекрасная, ― отец смеётся, потешаясь над старым другом, но не со зла. ― Я не думал, что он когда-нибудь найдёт себе кого-то, вроде такой очаровательной девушки. Дочка всё равно копия отца, ― мужчина махнул рукой и, встав из-за стола, помыл кружку, поцеловал коротко жену в щёку и ушёл в спальню, после чего в кухню заполз и сам Тэхён. Перед его глазами всё ещё пелена ненавистных воспоминаний о том, как тот самый учитель запугивал его, предупреждая, что отец ничего не должен узнать о том, чем Чонгук занимается в спальне папы и мамы. Тэхён в свои девятнадцать лет всё ещё боится встречи с этим мужчиной. ― Мам, я перекусить хочу, отец уже отдыхает? ― Да, он уже ушёл в комнату. Через пару дней познакомишься с новым учителем, он будет с тобой заниматься. Ты будешь учиться заочно, ― женщина ставит перед сыном кружку с чаем, пока сам Ким тянется за печеньем на верхней полке, смотря на маму сверху вниз, вскидывая бровь, будто он и не слышал разговора. ― Это всё из-за погоды и моего здоровья, да? ― парень смеётся и всё же кивает, давая матери понять, что он теперь осведомлён о том, что в их доме нужно ожидать того, кто однажды чуть не нарушил эту семейную «идиллию», так нагло приходя в чужой дом, в спальню, засыпая на постели его родителей в обнимку с матерью. ― Я часто болел в Корее… и вот я снова тут. Забавно получается, ― Тэхён смеётся и вздыхает, после чего садится за стол с сэндвичем и кружкой чая, задумываясь о том, что было тут, ещё когда Ким был совсем ребёнком.

***

За столом в зале сидит вся семья Тэхёна и юноша. Невероятно красивый и такой юный, но в его взгляде было то, что тяготило его и Тэхёна каждый раз, когда младший решался заглянуть в его глаза. Тэхён слушает весь гул, не понимая ни слова, что были сказаны его отцом и дедушкой, которые лишь потешались над реакцией ребёнка, который спокойно ужинал. Но внимание старших на себя полностью перенял молодой человек, что сидел прямо напротив семилетнего Тэхёна и рассматривал его, не прекращая свой рассказ про какую-то академию. Только через время Тэхён понял, что парня зовут Чон Чонгук и он ученик его дедушки, учится в его же академии искусств. За окном уже темнело и, вместо того, чтобы слушать разговоры взрослых, Тэхён всё время смотрел на огни ночного Сеула, наблюдая за тем, как гаснут и вновь загораются светлячки на дороге и в многоэтажных зданиях сердца Кореи. Он следит за движущимися автомобилями на широком шоссе, что с окна казалось совсем крохотным, и это забавляло ребёнка. Мальчик и дальше бы так рассматривал огни и искры ночного города, если бы не голоса родителей, что бурно начали о чём-то спорить, даже слишком агрессивно. Тэхён снова отвлекается на вид в окне, но рука дедушки легонько касается его плеча. Мальчик поднял на него голову и посмотрел своими глазками, что светились от счастья от того, что его наконец заметили. — Пожалуйста, отведи Чонгука в его спальню, а потом возвращайся ко мне, — мужчина говорит ему на ухо, ероша волосы внука. Тэхён кивает и поднимает невинный детский взгляд на юношу, что уже практически бесшумно успел подойти к спине мальчика и стоял позади. Неловко переступив с ноги на ногу, Ким младший обходит его и из зала бежит мимо кухни, рукой махнув Чону, чтобы тот не отставал, но вдруг резко останавливается и смотрит на то, как не спеша приближается к нему Чонгук. В коридоре темно и тот свет, что освещал узкий коридор из зала только пугал Кима, ведь теперь юноша не только выглядел устрашающе, так ещё и казался невероятно злым из-за теней, что появились на его лице, однако голос парня вовсе не соответствовал его внешнему виду. ― Тэхён, боишься? ― Чонгук берёт его за руку и смотрит, на лице улыбка и даже ни намёка на тот взгляд, который был на лице Чона буквально пару минут назад, за столом. Тэ кивает и сжимает руку парня, после чего приводит его в спальню, а после сразу показывает и душевую, что была совсем рядом с комнатой. — Спасибо, Тэхён. Давай я отведу тебя к дедушке. У Чонгука очень большая и тёплая ладонь. Детская ладошка Тэхёна просто тонет в ней и мигом согревается. Теперь Чонгук совсем не казался таким страшным и пугающим, а был милым парнем, и, честно говоря, Тэхён видел в нём брата, старшего, самого заботливого в мире брата. Как только Тэхён выходит из коридора, он сразу подбегает к дедушке, что сидел за столом совсем один. ― Спасибо, Чонгук, я уложу Тэхёна. Сладких снов тебе, завтра рано вставать, надо помочь тебе с переездом, ― мужчина довольно смотрит на своего ученика и кивает, после чего сажает внука на колено и улыбается, вновь ероша его волосы. — Если что-то понадобится, я буду в своём кабинете, Чонгук. Ты знаешь, где он, ― мужчина кивает и видит, что Чонгук его понял. Дедушка смотрит на своего внука, который болтает ногами и тянется к стакану с соком. Ким старший помогает достать его и протягивает Тэхёну игрушку. ― Не бойся Чонгука, он хороший. Пошли лучше с тобой спать, я расскажу тебе сказку, но сначала в душ, ― Тэхён послушно убегает в ванную.

***

― Тэхён, о чём ты думаешь вообще? Я тебя спросила, ты ещё что-нибудь будешь? ― уже в следующее мгновение он видит перед собой маму, понимая, что снова с головой окунулся в свои воспоминания, снова пытается вспомнить что-то хорошее, но вопрос мамы вытянул его из его мыслей. Старшая вытирает руки и, увидев отрицательный кивок сына, уходит из кухни, вновь оставляя его наедине со своими воспоминаниями. ― Может, он не так уж и плох?.. Ладно, я уже не ребёнок, да и мама с папой счастливо живут, ― Ким не хочет, чтобы он остался с отцом, хотя то, что Тэ услышал ранее о дочке и семье радует его, давая понять, что раз Чонгук наконец завёл семью, то и к матери Кима вряд ли подойдёт, нарушая личное пространство.

***

― …ты платишь мне сто тысяч вон, а я занимаюсь с твоим сыном? Так? ― Чон помешивает сахар в кофе и смотрит на своего давнего друга, что сейчас сидит перед ним, предлагая работу. Согласиться стоило бы, но мужчина знал себе цену, поэтому начать торговаться он считал своей обязанностью. ― Двести тысяч, и только так. Четыре часа репетиции на рояле стоят минимум сто пятьдесят тысяч. Не меньше, Джэ. ― Так и знал, Чон. Каким ты был, таким и остался, я даже рад, ― старший смеётся и отпивает кофе, вздыхает и всё же кивает, соглашаясь на ту цену, что установил Чон. ― Хорошо, я согласен. Сколько уже твоей? Парень поворачивает голову и смотрит на свою дочку, что молча пьёт чай, не отвлекая отца от разговора с дядей. Чонгук начинает смеяться, когда она поднимает на него взгляд, и поправляет ей хвостик. ― Три с половиной года. В июне будет четыре. ― Взрослая. Мне пора, Чонгук. До завтра. Я жду тебя, ― Ким встаёт из-за стола и оставляет деньги за свой кофе. Чонгук допивает свой, что ему заказал Ким. Морщится, как только старший выходит из заведения, и так же кидает деньги за кофе. ― У твоего папы очень невнимательные друзья, Соён. Я ненавижу кофе, ― Чонгук смеётся и, надевая на малышку куртку, накидывает пальто, после чего берёт на руки и дочь. ― Завтра я познакомлю тебя кое с кем, думаю, они тебе понравятся.