A prima vista.

― Папочка? ― совсем тихий голосок вырывает Чонгука из раздумий, и он переводит взгляд на свою дочь, садится перед ней на корточки, перед этим приподняв подол пальто своими пальцами, и поправляет на ней милую шапочку, ― а мы сейчас куда? Почему я не могу остаться с мамочкой? ― Потому что сейчас мамочка очень занята и не сможет побыть с тобой, милая. Мы сейчас поедем к моему другу, ты посидишь со мной или с одной милой тётей, она тебе понравится, ― Чонгук берёт своё маленькое счастье на руки и целует в носик, слушая её очаровательный смех, который каждый раз радует Чона. ― Хочешь панкейки или горячий шоколад с пироженным? ― Хочу шоколад, ― девочка смеётся и прикрывает глаза, она прячется в его шею и крепко обнимает, болтает ножками и хихикает. ― Хотя я хочу банановое молоко, и можно взять с собой Ми? ― девочка показывает своему отцу плюшевого мишку и довольно улыбается такой же улыбкой, что и у его отца, показывая свою милую родинку под губой. ― Конечно можно, Соён, можно. А сейчас мы пойдём в машину папочки, ― ставит ту обратно на пол и обувает туфли. Проверив свои карманы, Чонгук берёт в руки папку для документов, в которой лежали лишь ноты, а после хватает и чехол со скрипкой. ― Будешь слушать, как папочка будет учить мальчика? ― Конечно! ― Соён крепко сжимает ладонь своего отца и тянет его за собой к лифту, пока тот закрывает дверь квартиры. Цокнув языком, Чон смеётся и смотрит на свою малышку с улыбкой на лице, действительно не понимая, за что ему досталось такое солнце, и как же он был рад тому, что дочери не достался характер матери, а лишь некоторые черты её лица. ― Ну не торопись, у нас ещё много времени, Соён, ― Гук спокойно заходит в лифт и смотрит на дочь. ― Папа? А я правда твоя принцесса? ― Соён болтает рукой и крутится перед отцом в своём белом пальто, качает головой, продолжая напевать какую-то песню из мультика. Чонгук уже не помнил даже из какого именно, но надоесть она не успела. ― Конечно, разве другие ездят с папой на машине в садик? Нет, значит, ты моя принцесса, ― как только Чонгук выходит на улицу, то ускоряет шаг, как можно быстрее добирается до машины и усаживает дочку в детское кресло, пристегивает и снова целует в носик. ― Поехали тебе за банановым молоком. А ещё, не балуйся и веди себя, как настоящая принцесса. ― Конечно, мой Король, ― поцеловала своего отца, девочка довольно смеётся и отпускает папу, чтобы тот наконец сел за руль и отвез её в кафе, а потом поехал и на работу, где она может послушать очередной рассказах о скучных нотах и то, как её любимый папа снова будет ругать ученика за то, что тот делает что-то неверно. Вся дорога до кафе проходит в тишине, а точнее, всю дорогу Соён поёт песенки для папы и смеётся, слушая забавные комментарии отца. Она смотрит в окно и показывает ручкой на кафе, ― Папа, мы приехали! Останавливайся! ― младшая начинает болтать руками и ногами, желая как можно быстрее оказаться внутри. И старший не заставил свою радость долго ждать, он вышел из машины и, глянув на небо, смахнул с плеча пару снежинок. Открыв дверь машины, он взял дочурку на руки и зашёл в кафе. Мужчина снимает сначала пальто дочери, оставляя на её голове берет, а после, сняв и своё пальто, садится рядом, пересаживает дочь на колени. Официант кладёт на стол меню и мило улыбается. ― Вы сразу сделаете заказ или мне подойти позже? ― Сразу, девушка. Панкейки, банановое молоко, кофе крепкий и, пожалуй… яблочный штрудель. Рассчитайте сразу. Спасибо, ― мужчина был не особо улыбчивым и совсем не хотел казаться радостным, но вот его дочурка стала исключением. Только ей он улыбался и мог с ней смеяться. ― Мы можем не торопиться, милая. Расскажешь мне о принцессах снова? Соён начинает свой бурный и невероятно интересный рассказ, даже сам Чонгук был не против послушать эти истории и небылицы о невероятных приключениях любимых принцесс его дочери. Чонгук бережно поправляет волосы девочки и перезаплетает неудачный хвостик, что сделала её мама. Когда официант приносит заказ и счёт, мужчина сразу кладёт купюру и берёт в руки свой кофе, делая глоток. Следом мужчина помогает дочке с банановым молочком и с панкейками, придвинув их ближе к ней. Уже такой утренний перекус проходит в такой же тишине, лишь за прослушиванием очередной песни, что постоянно крутили по радио. — Ну что? Докушала? ― заметив на щеках дочери джем, Чон лишь улыбается и стирает его, после чего одевается и помогает девочке, уходя к машине. Но телефонный звонок прерывает идиллию, и Чон раздражённо поднимает трубку, на той стороне слыша голос своего друга, к которому он сейчас и едет. ― Здравствуй, Чонгук. Я могу немного задержаться и не успеть к твоему приезду, тебя встретит мой сын. Надеюсь, к нему у тебя претензий не будет и всё пройдет хорошо, ― мужчина на той стороне вздыхает, явно чем-то рассержен, а Чону это как раз на руку. Он знает, что ему стоит делать дальше. ― Конечно, всё пройдет на высшем уровне, Дон Су. Даже не сомневайся, но мне нужно заехать к Сокджину и забрать у него смычок, могу и сам опоздать. И насчет оплаты… думаю, двести тысяч будет маловато, сойдёмся на трёхстах, ― даже через телефон Дон Су слышит этот издевательский тон Чона, что насмехался и издевался над приятелем, каждый раз торгуясь с ним и поднимая цену своих занятий всё выше и выше. ― Ты чёрт, Чон Чонгук. Триста, так триста. Выше уже не будет, знай цену, ― смеётся тот и явно куда-то идёт – из-за помех Чонгук морщится и, сажая дочку в кресло, отодвигает от уха телефон, начиная потирать свои запястья. ― Я как никто другой знаю себе цену, Ким Дон Су. До встречи, Соён уже мёрзнет, я поеду быстрее, ― вздыхает и сбрасывает, захлопнув дверь. Чон подходит к двери со стороны водительского сидения и ударяет по крыше машины кулаком, после чего садится в машину и смотрит на своё сокровище, озаряя её прекрасной улыбкой. ― Ну что? Поехали в гости? ― Папочка, ты ударился? ― девочка явно испугалась такого удара по крыше авто и начала волноваться за своего папу. ― Да, папочка немного ударился, не переживай, ― уже следом мужчина достает из бардачка мазь и два черных напульсника. Мазь приятно пахнет ментолом, и Чон закрепляет поверх мази два напульсника, всё ещё отчаиваясь из-за того, что они спасут его от болей из-за карпального туннельного синдрома или синдрома запястного канала, ещё в комплексе и с артрозом: профессиональные болезни, как раз под стать Чону, который был и пианистом, и скрипачом. Чонгук заводит авто и выезжает с парковки, после чего он в миг, всего за пятнадцать минут, добирается до дома Кимов. Закрытый жилой комплекс. На лице мужчины лишь немая ухмылка, а глаза быстро бегают по окнам здания, пытаясь найти те самые, которые ранее он мог считать родными. ― Ну и где же его сын… Но стоит Чону перевести взгляд на зеркала заднего вида, как вдруг он замечает в них машину Дон Су и то, как мило сопит его крошка в своем кресле. Он улыбается и отъезжает от ворот комплекса, давая сначала проехать Киму, после чего следом заезжает на подземную стоянку сам. И уже там Тэхён прибегает на стоянку, чтобы встретить отца, опираясь руками на собственные колени. ― Отец, прости, меня мама задержала, ― Тэхён чуть ли не в девяносто градусов кланяется перед своим отцом, поднимает голову и украдкой замечает Чонгука, что вытягивал из машины ребенка, бережно усаживая его на руки. ― Не шумите, она плохо ночью спала без Чеён, пусть отдохнет, ― смотрит на дочь и, закрыв ту своим пальто, тянется сначала к Тэхёну, чтобы пожать ему руку, а после и отцу Кима. ― Я рад столь долгожданной встрече, Тэхён и Дон Су.