A prima vista.

В квартире Кимов тишина и спокойствие. В прихожей Чонгука встречает уже знакомый длинный и светлый коридор – он помнит каждый угол и каждую комнату. Чонгук разувается и аккуратно снимает ботиночки с дочери, встречаясь взглядом с уже до боли знакомой женщиной. Ким Суа – мать Тэхёна. Она всё ещё прекрасна и выглядит невероятно хорошо для своих лет. Чонгук держит на руках дочь, а в прихожей повисает тишина, пока самый младший из Кимов не напоминает о себе, начав громко кашлять. — Я рада видеть тебя, Чонгук, ты совсем не изменился! А это твоя дочка, я так понимаю? — женщина улыбается и подходит ближе, внимательно смотрит на ребёнка и забирает из рук мужчины. Суа аккуратно снимает с малышки пальто и шапочку, отдавая всё Чону. — Не волнуйся, я уложу её в спальне, а вы с Тэхёном можете пройти в зал и начать занятия. Я не буду тревожить вас. Дон Су, сделай им чай, чтобы они обсудили программу, по которой будут заниматься. Дон Су эта пауза ни капли не смущает, он привык к такому, но Тэхён был единственным, кто всё помнит и никак не может забыть. Чонгук вызывает недоверие, и Тэхён боится, что былые чувства между его учителем и матерью вспыхнут, из-за чего их семья будет разрушена, как и его беззаботное детство: школа, музыкальная школа, занятия на дому и репетиторы, после чего ужин и полчаса на свои занятия. И хотя Тэхён никогда не занимался своими делами, его принуждали читать биографии композиторов или книги, которые отец оставлял на краю письменного стола сына. Чонгук проходит в зал первый, затем заходят Дон Су и сам Тэхён. Отец, перекинувшись парочкой слов с учителем сына, покидает пределы зала, а Тэхён заваривает чай и ставит две кружки на журнальный столик, садясь напротив Чонгука. — Почему ты отсел? Мне так не удобно будет с тобой разговаривать, ноты-то у меня тут, — стучит рукой по папке и ставит рядом чехол со скрипкой. Чон помнит глаза напуганного ребёнка, а сейчас перед ним сидит уже взрослый юноша, который всем видом показывает свою неприязнь к собственному учителю. — Держи свои эмоции при себе, Тэхён. Я твой учитель, так и воспринимай меня, как учителя, а не врага семьи. Всё в прошлом. У твоей мамы прекрасный муж, у меня ребёнок и жена, — парень щурится и смеётся, наблюдая за тем, как Ким меняется в лице. Присев ближе к юноше, мужчина достает ноты и даёт Киму. — Я все эти произведения знаю, мне нужно выбрать другие, — Тэхён говорит тихо, а Чонгук поднимает на парня удивлённый взгляд и берёт в руки свои ноты, которые он сам вчера искал. Он не верит тому, что парень знает все эти произведения. Они точно не для такого юноши, как Ким. Они слишком сложные, но Тэхён не выглядит удивлённым. — Ты уверен? Ты уверен, что играл их все? — мужчина снова показывает каждый лист и поправляет волосы, убирая чёлку назад, не обращая внимания на хвостик. — Тогда принеси мне сборники, которые у тебя уже есть, выберем с тобой что-то вместе. Тэхён на мужчину смотрит с недоверием, щурится снова и фыркает, поднимаясь с дивана, и быстро скрываясь за дверью длинного и светлого коридора, который Чону знаком до боли. Он знает каждый угол этого дома, и теперь он будет здесь с утра до вечера. Постоянно. С сыном своей бывшей возлюбленной, и ему плевать, что он являлся любовником. Чувства ведь важнее? Чувство чести в данном случае можно и вовсе не затрагивать, ведь так? Мужчина теряется в собственных мыслях. Чон не знает, сколько раз он будет возвращаться в эту квартиру, но точно уверен, что каждый раз его будет охватывать чувство ностальгии и желание вернуть былое – то, что прежде было чем-то привычным и обыденным. Чон хочет вернуться в то время, когда в его жизни не было ежедневных бытовых ссор с Чеён, когда не нужно было волноваться о своей дочери, которая совсем скоро пойдет в школу, и вспоминает о всех тех мелочах, что гложут его уже около четырёх лет. Возможно ребёнок – поспешное решение, но всё ещё самое лучшее в его жизни. Чонгук не слышит, как в комнату возвращается подросток и как уже в третий раз на него чуть ли не кричит, пытаясь привлечь внимание. Старший поднимает мокрый и пустой взгляд на юношу, потирает переносицу и вздыхает. — Не кричи ты так, Соён ведь спит, Ким Тэхён. Долю уважения имей, — Чон встает с места и подходит к роялю. Выглядит, как новый, как будто не прошло и тех лет с момента, когда Чонгук был в этом доме последний раз. Тонкие пальцы пробегаются по лакированной крышке инструмента. Ваза. Ваза с белыми морозными лилиями. — Кто оставил тут цветы? Обычно это делали твои бабушка с дедушкой. — Я, с ними играть спокойнее, — Тэхёна изумляет такая наблюдательность мужчины. Он всё ещё замечает каждую мелочь, а с инструмента чуть ли не пылинки сдувает. — Отец хотел продать рояль, но я уговорил его оставить. Он всё ещё лучше остальных. Ким смотрит на цветы и аккуратно касается зелёных листьев растения. Он склоняется над вазой с белыми, как снег, прекрасными лилиями и на секунду прикрывает глаза, вдыхая нежный аромат, что создавал ощущение свежести и будто оставался в лёгких, в отличие от других цветов, чей запах был не таким запоминающимся. В голове Чонгука выстраивается чёткая ассоциация: Ким подобен этим лилиям. Тэхён чист и непорочен, он не испорчен деньгами и богатсвом, здравый разум всегда контролирует его чувства и эмоции, не позволяя становиться бунтарём и показывать свой характер, а доля безразличия и холода на лице парня – то, что вынуждает Чонгука восхищаться этим ребёнком. Поистине чудное дитя: прилежный ученик, занимает первое место по успеваемости в консерватории, пусть и учится заочно, всегда молчалив и рассудителен, воспитан и знает все нормы этикета, не считая того глупейшего опоздания на пару минут. Что с ним может быть не так? В чём подвох его идеальности? На ближайшее время у Чонгука появилась очень интересная цель. — Вы будете смотреть ноты, которые я принёс, Господин Чон? — Тэхён наклоняет голову в бок, задаёт вопрос и ставит на подставку сборник, указывая Чонгуку на стул. На лице мужчины появляется ехидная улыбка, и он опускает голову на свои руки и напульсники. Сыграет и покажет Киму, что способен на многое. Мужчина открывает сборник, и первое произведение сразу цепляет своим названием и размером. — Фридерик Шопен, этюд, опус десятый, номер четыре, до-диез минор. Вроде он не отмечен, так? — мужчина снимает с себя пиджак и закатывает рукава своей рубашки, оголяя руки и впервые показывая младшему весь свой рукав на одной из рук. Кинув последний взгляд в сторону Тэхёна, Чонгук убирает за ухо чёлку и, поднимая руки с колен, начинает игру. Пальцы скользят по клавишам, он точно не играет на рояле, а касается самого драгоценного в своей жизни, и звук больше похож на что-то сказочное, чем на простую игру по деревянным клавишам. У Тэхёна и правда нет слов для того, чтобы описать то, как сейчас выглядит мужчина, проигрывая произведение с листа без единой ошибки. Но рука сама непроизвольно дёргается, и Чонгук, схватившись за запястье, растирает его и отворачивается от Тэхёна. — Суть понятна, мы берём его. И возьмём ещё… — Чонгук перелистывает на пару страниц вперёд, — Возьмём первую часть из «Ночных видений» Мориса Равеля. Мне нужно в уборную, посмотри пока ноты и найди то, что тебе нравится. Мужчина поднимается с места и, как ни в чём не бывало, опускает свои руки и уходит в уборную, а Тэхён провожает его взглядом, смотрит на его руки, заостряя своё внимание на рукаве. Тату ему шли, как никому другому, – про себя отмечает Тэхён и без особого интереса листает сборник с нотами. Перед глазами всё ещё руки старшего: то, как они плавно и медленно двигались по клавишам, и каждое прикосновение было чем-то интимным и личным, тем, что касалось только Чонгука и этого рояля. И дело здесь не в технике, а в отношении к инструменту. Тэхён совершает первые пробные попытки, желая получить такой же звук, такую же нежную мелодию, которая просто лилась из-под рук его учителя, но всё тщетно. Чонгука вряд ли получится переиграть, поэтому Тэхён начинает игру, которая привычна для него: ровная осанка, локти расслаблены и не прижаты к телу, смотри на размер и характер произведения и играй так, как написано в сборнике. Залог победы Тэхёна на всех конкурсах. Техника – это то, что действительно ценят на таких мероприятиях, а настроение и характер, которые передаёт исполнитель уже не так важны. Это же не вокал и не попса, чтобы показывать свои чувства. Здесь всё прописано для таких, как ты, Тэхён, так всегда говорил отец Кима. Тэхён решает повторить все упражнения перед началом урока и разбором произведений с Чонгуком, который, скорее всего, забыл об уроке вовсе. Чонгук, сняв напульсники, смотрит на себя в зеркало и смывает с рук мазь. Мужчина массирует свои запястья и возвращается обратно к Киму, садится рядом с ним и указывает ему на первые ошибки, когда тот начинает играть. Урок проходит максимально спокойно, и Тэхёну даже не верится, что Чонгука так легко и приятно слушать. У него невероятно ласковый и нежный голос, монотонность не утомляет, а успокаивает и внушает чувство какого-то уюта, будто Чонгук с самого детства учитель юноши, будто он знает его, как своего ученика. Пару часов в компании учителя пролетают просто незаметно, лишь топот детских ножек отвлекает и Кима и Чона, что сидели за инструментом и обсуждали домашнее задание. Чонгук, счастливый, поворачивается и сразу ловит дочку в свои объятья, смотря на вошедшую Суа. — Кто у нас тут выспался? Опять у тебя хвостик растрепался… — Чонгук смеётся и, распустив волосы своей малышке, сам перезаплетает хвостик и смотрит на Тэхёна. — Думаю, на первый урок тебе хватит домашнего, если будет вопросы, я свободен практически в любое время. Буду ждать твоего звонка, Тэхён, — мужчина смотрит на Кима и улыбается, целует дочь в висок и поправляет её платье. Чонгук не может налюбоваться своей принцессой. — Хорошо, хён. Спасибо за урок, я понял. Скрипку мы позже начнем? — младший поднимается с места и замечает взгляд своей матери. У Тэхёна глаз дёргается, и он, поправляя свои волосы, подходит к женщине, показывая то, что они выбрали вместе. — Да, позже. Не переживай, мы начнём, - Чон смеётся. Младший усаживается рядом, а мужчина обнимает дочку крепче, прижимает её к себе, пока малышка тянется к Тэхёну и берёт за руку, потянув на себя, чтобы обнять. Соён всегда тянулась ко всем, кто ей нравится, и, видимо, Ким входил в этот круг людей. На лице юноши появляется искренняя улыбка. Соён и вправду такая красивая и милая девочка, у Тэхёна даже нет слов, чтобы возразить дочери своего учителя и забрать свою руку из её хватки. Тэхён всегда любил детей и был искрен только с ними.