A prima vista.

Чёрный автомобиль – Audi P8, – подъезжает к особняку и останавливается у самых ворот. Мужчина вручает ключи уже знакомому работнику в этом месте, а сам уверенным шагом с девочкой на руках направляется ко входу в особняк. У Чонгука на ресницах аккуратно расположились снежинки, которые даже не таяли, что удивляло его дочь. Она аккуратно смахивает их с ресниц своего отца и улыбается, в ответ получая такую же искреннюю и светлую улыбку. Двери раскрываются перед Чоном, и уже перед ним пухлые губы на лице мужчины, что стоял напротив, расплываются в улыбке. — Ну здравствуй, Чонгук, так давно с тобой не виделись, мне много чего стоит тебе рассказать, — человек, стоящий напротив, сразу затаскивает Чона в дом и забирает на руки Соён. Та мгновенно жмётся к мужчине и целует его пухлую щёку. — Я настолько же сильно рад нашей встрече, как и ты, Ким Сокджин. Слышал, что ты сюда прилетел на всю зиму, что же тебя вернуло? — Чонгук снимает обувь с себя и помогает разобраться с ботинками своей дочери. Старший уводит эту «сладкую парочку» – так Сокджин называет Чона и его дочь, – на кухню и ставит чайник на плиту, чтобы заварить чай или кофе. — Да, я буду здесь до весны, потому что я обещал сыну, что, наконец, проведу с ним время. Я здесь уже больше недели, а он всё отказывается от встречи со мной, — Сокджин выглядит слишком потрясающе. Мужчине не так давно исполнилось тридцать девять лет, но выглядит он на двадцать пять максимум. Генетика в семье Сокджина слишком удивительна. Чон сразу понимает, что такому поведению сына есть объяснение, и Джин по глазам Чона видит, какой вопрос хочет задать Гук. — Намджун. Он его стесняется. Вот и вся причина. Чонгук смеётся и отпускает дочку прогуляться по особняку или хотя бы уйти в зал, который сам уже был похож на музей или галерею с невероятными картинами. — Я поражен твоими навыками, Сокджин. Ты ни капли не изменился даже со времен института. — Я знаю, Чонгук. Учиться на психолога было не так уж и плохо. Музыкант-психолог. Звучит слишком уж бредово, да? — Джин наливает в чашки уже заваренный чай, ставит на стол сахарницу, усаживаясь возле Чонгука, размешивая в тишине ложкой сахар. — Ты приехал далеко не просто так. Тебе нужен не просто смычок, Чонгук. Ты же знаешь, я отвечу на любой твой вопрос. Намджун тоже. Но Чонгук грубо и очень нагло перебивает старшего: — Как сам Намджун? Я слышал от Дон Су, что у него были какие-то проблемы с компанией, да? — Гук смотрит на сахарницу и даже не прикасается к ней. Чай без сахара не такой уж противный, как казалось Чону раньше. Его вновь окутывают воспоминания, что были связаны с Суа, матерью Тэхёна. Оба за столом пьют тот же чай, что сейчас заварил Сокджин, глупый юноша клянётся в вечной любви к этой женщине, на что та отвечает безнадёжной улыбкой. Она знала всё наперёд. Она всегда знала, что ничего не будет. Не будет её с Чонгуком. Младшему в её жизни точно не место. В кухню забегает Тэхён, он тут же толкает собственную маму, и та роняет сахарницу, а сам Чонгук ловит на себе этот злобный и враждебный взгляд. Тэхён всё знает. Он знает и боится этого, а другой отчаянно верит, что всё будет так же, как и сейчас. Из мыслей снова вырывает строгий и громкий голос мужчины. — Чон Чонгук, вы слух давно проверяли? Я уже в четвёртый раз тебя спрашиваю, тебе Дон Су о проблемах в компании рассказал или Суа? — Что? Чёрт, задумался просто. Мне сказал Дон Су, а что, что-то не так? — Чонгук отпивает горячий чай, греет руки о тёплую чашку и сразу оборачивается, когда к нему возвращается Соён. Она залезает на стул, не без помощи Чона, и делает всё молча, чтобы не мешать разговору старших. — Тебе сделать чай, принцесса? — Сокджин улыбается и встаёт из-за стола. Иногда у Чонгука складывалось такое впечатление, будто бы Соён Джина любит куда сильнее собственного отца. — Спасибо, ачжосси, — девочка болтает ногами и рассматривает с интересом кухню и фарфоровую кружку, что стояла перед отцом на блюдце. Яркая, красивая и такая блестящая. Девочку это цепляет сразу. Когда же перед ней ставят кружку с тёплым и сладким чаем, то её не особо интересует сам напиток. Кружка была куда интереснее. — Так вот, насчёт Дон Су, я не говорил ему о проблемах, а Суа так тем более. Надо ещё будет узнать у Намджуна, вдруг он в курсе, — Сокджин поднимает взгляд на своего друга и, откинувшись на спинку своего стула, отпивает слегка остывший чай. — Жаль, что Господин Ким больше не с нами. Боюсь, что Дон Су и вовсе испортит академию отца Суа. Будет крайне печально наблюдать за этим. — Никогда ранее я не был настолько солидарен с твоими словами. Я был на похоронах Господина Кима, и всё, что мне передали – это его письмо, адресованное мне. Он сказал лечиться, — Чонгук поднимает руки и обречённо смеётся, опуская их на стол, но тут же его внимание привлекает дочь. — У папочки снова руки болят? — невинный детский и такой ласковый голос снова заставляет Чонгука улыбнуться. Мужчина целует собственную дочь в щёчки и мотает головой. — Папа просто рассказывает ачжосси о старом друге, — проведя ладонью по волосам, Гук замечает, как забавно Соён морщит носик от едкого запаха ментола. Чонгук и сам весь пропах ментолом. — И ещё… он просил придти к тебе, попросил заботиться о Тэхёне и, в случае чего, помогать ему во всём. И тут я вовсе бессилен. Господин Ким сделал для меня слишком много, чтобы я вот так вот просто отказался от своего долга. — Именно поэтому ты снова переступил порог их дома? После всего, что у вас было с Суа? — Ким немного теряется в рассказе своего друга и трёт переносицу, убирая очки с кончика носа на макушку. — Что ещё было в письме? — Ничего, — Чонгук врёт. Есть вещи, о которых он сказать не может. Это очередная просьба дедушки Тэхёна. — Старик был слишком здоров, чтобы так просто умереть, а отец Тэхёна вернулся в Корею сам и только потом привёз сюда семью, странным не находишь, Джин? — Нахожу и даже знаю причину, Чонгук, но у меня нет ни одного доказательства, чтобы объяснить тебе и доказать, что всему виной Дон Су. Это может прозвучать глупо… но ты не общался в один период с Дон Су, а он тогда как раз приехал. Когда Алан пригласил меня к себе, я поехал, я даже не задумывался. Он был расстроен, — Сокджин вовсе снимает очки и кладёт их на стол, смотрит на Соён, которой этот разговор был совсем не интересен, но Чонгук взял её к себе на руки, приобняв. — Когда я приехал, Алан в ужасе сообщил мне о том, что его любимого внука не стало, тяжёлые последствия какой-то болезни привели к этому, а рядом стоял Дон Су. Чонгук лишь хмурит брови, он пытается сообразить, о чём конкретно сейчас говорит Сокджин. — То есть… он приехал специально, чтобы расстроить Алана этой вестью… – Чонгук всё равно не до конца не понимает. — На следующий день после приезда Дон Су он пишет мне о том, что у Алана случился сердечный приступ, а теперь Тэхён живой, а Дон Су оборвал со мной любые связи. Дон Су сам свёл отца Суа в могилу. Теперь понял? — Сокджин допивает чай и смотрит на Соён. — Солнышко, а что ты такая грустная? — Она любила Алана, а мы не раз упоминали его имя и смерть, не трогай её сейчас, — Чонгук прижимает дочку к груди и аккуратно целует её в висок, чтобы успокоиться и согреть в своих объятьях. — Что расскажешь мне про Тэхёна? Я сейчас с ним занимаюсь. — М… Тэхён, Тэхён… ну, я мало что могу о нём рассказать, он приезжал ко мне всего два раза, привозил мне ноты и просил, чтобы я ему скрипку новую начал делать. Но он действительно невероятный ребёнок в свои девятнадцать лет. Когда Дон Су доказывал, что он ничтожество и ни на что способен, я действительно надеялся увидеть кого-то… отвратительного. Но он столько произведений знает наизусть. — Я знаю, что Дон Су слишком критичен к этому ребёнку, но сегодня мы выбрали достаточно сложное произведение, и могу сказать, что Тэ выучит его меньше, чем за месяц. Я бы хотел заниматься с ним в другом месте, где спокойнее, но мне кажется, что он нигде не будет заниматься, даже на другом инструменте. Слишком сильно он любит своего дедушку. Но всё же, как мне кажется, попытаться стоит. Например, позаниматься в той же академии. Мне было бы куда спокойнее, — Чонгук допивает свой чай, а потом помогает Соён. — А мы вернёмся ещё к тому мальчику? — тишину разбивает на осколки девочка, что задает вопрос и ручками тянется к кружке, допивая свой чай. — Влюбилась, что ли, Соён? — Сокджин смеётся и убирает с лица чёлку, пока Чонгук молча смотрит в окно и думает про Тэхёна и про отношение Дон Су к собственному сыну. Зачем было так врать, неужели он так сильно не любит своего сына, что готов врать о его смерти? — Как же я ненавижу Дон Су, Сокджин, я правда порой хочу его задушить, и причина даже не в Суа. Я ничего не чувствую к ней, просто… мы с ней просто друзья, которые очень близко знакомы, у меня есть моё солнышко, — целует дочь в макушку и крепче обнимает её, прижав к себе. — Надо бы ещё с Чеён разобраться. — А с ней что не так? — Джина удивляет последняя фраза Чонгука. — Истеричка. Со всеми ей изменяю, с её слов. Чонгук покидает особняк своего друга лишь через два часа бурных обсуждений. Усаживаясь в машину, Чонгук понимает, что ехать домой и вовзращаться к девушке он не хочет. Повернув голову к своей дочери, Чонгук улыбается. — Сейчас мы с тобой, милая, поедем не домой, а в другое место, но нам нужно купить покушать, — Чонгук из бардачка достаёт ключи, которые когда-то ему отдал Алан. Мужчина время от времени смотрит на дочь и поправляет на её голове шапочку, на дороге практически нет машин, пусто и тишина. Чонгук бы открыл окно и впустил бы в салон авто морозный и обжигающий кожу воздух. Будь он только один в машине. Гук по пути заезжает в магазин и покупает то, чего хватит на неделю, минимум. Скорее всего, этот дом и станет для Чонгука местом, где он спрячется от всех. Дом, что был подарен Чонгуку Аланом ещё давно. Жаль, что вернуть деньги Гук так и не успел. Подъезжая к воротам, Чонгук выходит из машины и открывает их сам, после чего усаживается за руль и заезжает во двор. Всё приходится делать самому. Дорога к дому была полностью покрыта снегом, Чонгук же нарушает тишину этого места. Он выходит из машины и быстро открывает дверь дома, заходя внутрь. В прихожей горит свет, и Чонгук сейчас уверен, что тут точно кто-то есть, и этот кто-то заявился сюда совсем не вовремя. Немного проходя внутрь, Чонгук переводит взгляд на кухню, замечая того самого незванного гостя. — Ты какого чёрта тут забыл?! За столом сидел Тэхён.