A prima vista.

Мужчина растерялся. Он касается своего пластыря и хмурит брови, провожая взглядом Кима к постели. И снова он делает всё, лишь бы озадачить Гука. Или ему просто кажется? — Помогу. Думаю, что это не так сложно, как может показаться, — Чонгук снимает с себя пиджак и закатывает рукава своей водолазки, усаживаясь уже на место самого Кима: в кресло мешок напротив постели в углу комнаты. — Прекрасный уголок для чтения. — Я тут читаю, — показав на стопки книг, Ким убирает в сторону кружку и гладит своего кота, который снова ластится ближе к бедру хозяина, пытаясь согреться. — Разве зимой им не надевают свитерки? — что-то такое Чонгук точно видел в зоомагазинах и на просторах интернета. — У него же язвы, ему нельзя, чтобы ткань касалась поражённых участков кожи. — Прости, я не учёл этого. Ты хороший хозяин, так о нём волнуешься, — Чонгук оборачивается на этих «чудиков» и смотрит на них, стоя спиной к аквариуму. — Мы в ответе за тех… — Тэхён не договоривает фразу и в унисон с Чоном произносит: …кого приручили. Чонгук вздыхает, вспоминая, как впервые прочитал «Маленького принца» и как долго он восхищался этой детской книжкой, перечитывая её снова и снова, даже сейчас он часто пересказывает её на ночь Соён, а та и не против вовсе. — Принц действительно любил свою розу, как я люблю Хуана, — подмечает Ким младший, защищая своего кота от всех напастей, будучи лишь рядом с ним и позволяя ему отдохнуть от постоянных мук. — А кто твой лис? — интересуется Чонгук, ведь принца без лиса существовать не может, как и самого лиса без принца. — Видимо, ещё не нашелся тот единственный, который ничем не отличался от ста тысяч других лисиц, с которыми я мог подружиться. Тогда бы он мог стать единственным в целом свете. («Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете».) — цитировать цитату Тэ всё равно не мог, не было у него лиса, о чём он чертовски сильно сожалел. — Так может, Хуан и есть лис? — смеётся Чонгук и смотрит на кота, который свернулся калачиком. Возможно, именно в этот момент, он казался действительно очаровательно милым котом, несмотря ни на что. — Нет. Он роза, — Тэхён всё равно отказывается от предположений учителя и наклоняет голову в бок. — Вы то и дело продолжаете меня с кем-то сранивать, это немного удивляет. — Не сравнивать. Я провожу аналогию между тобой и какими-то личностями, будь то литературные герои или божества из мифологии, но разве я хоть раз посмел допустить ошибку? — держась за подбородок, мужчина подходит к окну и руки складывает за спиной. Он вальяжно переводит взгляд на ученика и смотрит ему в глаза. — Вам лучше будет знать, допустили ли вы ошибку или нет, я не могу себя полноценно судить, потому что не вижу себя со стороны, и в большинстве случаев я хочу казаться больше положительным персонажем, нежели отрицательным, но крайне харизматичным. Я в реальной жизни, а не в сказке, поэтому такая мысль навсегда останется моей мечтой, — ученик спокойно и так ловко размышляет о возможных ролях в этой жизни, а у Чонгука стойкое ощущение, будто он говорит не с подростком, а с человеком, который уже действительно точно знает, чего конкретно ему хочется от этой жизни. — Мне действительно лучше было бы знать, допустил ли я ошибку или нет. Но давай оставим это на потом. Я хочу пойти покурить, пойдёшь со мной, принц? — мужчина смеётся и поднимается, поправив свою водолазку, опуская следом и рукава, скрывая манжеты на запястьях. — Иду я, иду, — юноша встаёт с кровати и кота кладёт в его лежанку, смотря на то, как он потягивается, снова свернувшись в клубок и засыпая. Ким смеётся, наблюдая за этим, и, босой, он снова идёт на балкон, пока Чон стоит на месте, смотря недовольно на Кима, который тут же чувствует этот злой взгляд на себе и возвращается к постели, надевая тапочки и направляясь на балкон. Но взгляд учителя не изменился. — Не смотрите вы на меня так, прошу вас, меня это, как минимум, просто пугает, — Тэхён злится, но надевает тёплую вязаную кофту сверху, наконец отправляясь с Гуком на балкон, где оба закуривают сигареты из пачки Чонгука и молча смотрят на город, наблюдая, как падает снова снег, изредка поднимаясь вверх из-за потока ветра. — Не рано ли ты пристрастился к курению? — мужчина поворачивает голову к Тэхёну и рассматривает профиль юноши, поправляя кофту, натягивая её по самое горло, а подросток вовсе не доволен таким. — У всех разные понятия раннего или позднего пристрастия. Прекратите. Я же не маленький ребёнок, — Тэхён морщит нос и сам закутывается в свою кофту, пытаясь спрятаться от этого собачьего холода, хотя Чонгуку на него будто бы плевать. — Да. Ты не маленький, но я забочусь о своём ученике, Ким Тэхён. Я обещал это твоему дедушке. — Обещали?.. — удивление Кима было заметно сразу на его лице, он пытается понять суть сказанных слов старшего. Он знал о хороших отношениях Чонгука и своего дедушки, но никак не догадывался, что его дедушка будет просить о подобном. — Да. Я дал ему обещание, — слыша, как открывается дверь квартиры, парни тушат сигареты вместе и кидают их в пустую пачку Чонгука. — Мне пора. Твои родители вернулись. — Да. Я вас проведу. Спасибо вам за компанию, — кивнул молча и вышел с ним с балкона. — Меня отпустили пораньше, добрый день, Чонгук, — так же кивает и так же скоропостижно покидает прихожую, видя, как меняется выражение Чонгука буквально за секунды. Тэхён чувствует это проклятое напряжение между старшими и опускает голову, после чего прикрывает глаза и делает глубокий вдох, доставая пальто Чонгука. — Ваше пальто, синьор. — Благодарю, Тэ, — мужчина становится перед зеркалом и надевает своё пальто, после забирая чёрный шарф, что повязывает на шее, в самом конце вспоминая про перчатки, которые спрятал в карманах. — Завтра я буду у тебя в одиннадцать утра. Я, насколько помню, завтра единственный репетитор. — Всё верно, во вторник, пятницу и субботу я занимаюсь только с вами, — Тэхён кивает и подходит к двери, открывая замок и пропуская своего учиеля. — До завтра, синьор Чон. — До завтра. Не грусти, — учитель усмехается и ерошит волосы своего ученика, тут же пряча руки в карманы, направляясь в сторону лифта, чувствуя, как ему в спину смотрит Ким младший. — Вот же… странный мальчишка. Тэхён закрывает за ним дверь и прижимается к ней спиной, чувствуя приятную прохладу по всему телу. Даже через грубые кожаные перчатки Тэхён смог почувствовать тепло рук своего учителя — подросток взгляд переводит на свои ладони и кусает губы, тут же спуская рукава, лишь бы не видеть на них шрамы, которые напоминали только о плохом. Сердце бьётся так, будто сейчас выскочит из груди и убежит куда на улицу, где холодный снег и ледяной ветер. Тэхён снова делает глубокий вдох и всё ещё пытается понять, почему Чонгук так изменился в лице, но ничего так и не ответил. Кима терзают теперь сомнения по этому поводу. Действительно ли сейчас всё так хорошо, как может показаться самому Тэхёну. Чонгук — это идеальный учитель и идеальный собеседник, и, как раз таки, вторая роль Ким куда более по нраву. Интересы двух парней действительно очень похожи и мало чем разнятся, что очень подкупает подростка без друзей в данной ситуации. Он ищет того, кому он станет интересен. Чонгук заходит в лифт с опущенной головой, после чего смотрит на себя в зеркало в абсолютной тишине, наблюдая, как моргает одна из ламп. Дойти до машины у мужчины занимает всего пару минут, и уже в машине Гук берётся за руль и начинает смеяться, прижимаясь к тому лбом. — Черт… как же от этого хорошо на душе, — Чонгук ничего не чувствует к Суа. Ничего. Абсолютно ничего, и её самые красивые глаза стали самыми обычными, будто стеклянными и неживыми. Будто кукла. Лицо в прихожей исказилось от осознания этого факта, ведь больше ни капли страданий по этой женщине терпеть не будет. Он не будет вновь терзать и винить себя, зная, что предали его в тот самый день. Чонгук наконец может почувствовать себя свободным и вдохнуть полной грудью от осознания того, что этот человек остался в прошлом, как и груз былых обид. Только вот горящие глаза цвета янтаря этого мальчишки прочно засели в голову немолодого музыканта. Его речь и акцент вертелись в голове постоянно. Каждый неуклюжий жест казался прекрасным Чонгуку, ведь его ученик действительно и был олицетворением той музыки, что разрывала все шаблоны, как однажды это сделал Мусоргский, впервые свободно смешивая интонационные обороты, будто это краски в палитре художника, или как это сделал Гайдн, оказав значительное влияние на такой жанр, как сонаты для клавира. Тэхён действительно неогранённый алмаз, раскрыть его потенциал ещё предстоит, если этого всего, в первую очередь, пожелает сам Тэхён.