Кого не стоило бы ждать

Что может быть хуже промозглого ноября? Только длиннющая очередь в учреждении, где, несмотря на 21 век и технический прогресс, вереница людей толпилась даже в окно «просто спросить». Граня таскалась с документами Снейпа сама. Благодаря знакомствам, ей удалось оформить доверенность. Сегодня все бумажки должны были уже быть, наконец, доделаны. И вот ожидая, когда на табло загорится номер с ее талончика, она уставилась в окно. После пешего часового марафона от школы сюда через весь город девушка порядком выдохлась и продрогла. Качая ногой в сыром ботинке, она мечтала очутиться поскорее дома. Вот дела-то! Раньше торопиться не приходило ей в голову! Да и к чему было торопиться? То ли к очередному скандалу, то ли к напряженному молчанию и домашним делам…Теперь все изменилось. Да! Уже больше месяца она – Агриппина – простой русский учитель английского языка жила с Северусом Снейпом под одной крышей! О, он не был сахарком в совместной жизни, если можно так назвать их вынужденное сожительство! Его знаменитый перфекционизм проявлялся в ведении хозяйства. Было решено, что дальние выходы его на улицу нежелательны, ибо ситуация «в милицию завели - дело шьют» решительно не нравилась обоим. Поэтому мужчина ограничивался, короткими вылазками в магазин неподалеку от дома. Надо сказать, что каким-то образом он там же нашел себе подработку – хозяйке требовался грузчик. Снейп был физически крепок, не выглядел выпивохой, аккуратно переносил коробки с водкой и колбасой – словно стеклянные колбы с зельями, никогда не опаздывал и работал быстро. Потому отсутствие у него документов высокую статную Маргариту Петровну не смущало. Когда Граня, через две недели их совместного проживания вернувшись домой, не застала его в квартире, ее почти хватил инфаркт. Чувствуя как «во-о-от та-а-акой рубец» разрастается у нее на сердце, она дважды обследовала все помещения, не снимая ботинок и пальто. Проверила даже под кроватью и в шкафу, и на балконе. Его не было нигде. Девушка осела на пуфик в коридоре и, медленно стянув шапку, заплакала. Она проклинала себя, что задержалась из-за педсовета, а безвременье утянуло Снейпа назад. Они даже не попрощались. Ее сумка валялась на полу вместе с рассыпавшимся содержимым. Когда взор упал на аккуратно упакованную в крафтовую бумагу книгу по анестезиологии, рыдания стали еще горше. - У тебя что-то случилось? Холодные руки обхватили лицо Агриппины и она подняла заплаканные глаза. Тревожный взгляд Снейпа метался по ней в поисках ответа на вопрос. Она даже не услышала, как он вошел в квартиру, охваченная своим горем, и теперь недоуменно смотрела на него. - Тебя кто-то обидел? Ты ударилась? – нервные нотки в голосе мужчины нарастали, но, несмотря на это, он аккуратно присел на корточки перед ней, стараясь не паниковать – вот же она сидит тут живая и, вроде, целая. То, что произошло дальше, было достойно хорошей мелодрамы. Вскрикнув: «Сева, ты нашелся!», Агриппина резко подалась вперед и обхватила его руками за шею. Правда, не рассчитав, что его положение было не слишком устойчивым, она уронила их обоих на пол, продолжая крепко прижимать мужчину к себе. Может быть тот Снейп, который 20 с лишним лет назад наводил ужас на студентов Хогвартса, отбросил бы ее в сторону и отчитал за излишнюю эмоциональность. Но этот человек уже был совсем другим. Глядя, на то, как Граня мертвой хваткой вцепилась в воротник его пальто, а истерика девушки набирает обороты, Северус просто слегка приподнял ее и сел на полу, облокотившись о стену и устраивая подрагивающее тело у себя на коленях. - Ну чего ты, Грипуся? – тихо шептал он тогда, смахивая слезы с ее щек и аккуратно убирая падающие на лицо волосы. – Расскажи мне. - Я …я…пришла,- девушка задыхалась и буквально выдавливала из себя слова, - а ты…а тебя… В тот момент, когда новая волна рыданий прервала ее бессвязное объяснение, Снейп почувствовал, что он счастлив. Правда, немедленно обругал себя, назвав мысленно, садистом. Быть счастливым тем, что довел до слез девушку? Возможно, он действительно садист… Но, дракклово дерьмо, еще никто никогда не плакал, боясь его потерять! Да кому он вообще был когда-нибудь нужен? Ни для работы, ни для шпионажа, а просто так? Услышав, что Агриппина начала икать, Северус еще раз обозвал себя эгоистом и поднялся, подхватив ее на руки. В комнате он быстро снял с нее пальто и, усадив, девушку на кресло, опустился на колено, снять ботинки. Когда, укутанная в плед, Граня замерла, отходя от истерики, мужчина быстро разделся сам и принес ей воды. - Тебе лучше? - Да, ик, - севшим голосом ответила она, - извини меня, ик. - Не извиняйся, все в порядке. Некоторое время они сидели молча. Потом Снейп встал и, открыв стеклянную дверцу, книжного шкафа, достал из него металлическую банку из-под чая. Граня показала ему свою копилку на следующее утро после того похода в магазин. Она, не обращая внимания на стремительно меняющее цвета лицо мужчины, сказала, что деньги для дома хранятся здесь. - Что это? – спросила Агриппина, когда увидела, что он достал из заднего кармана джинсов купюры и положил в коробку. - Это мой вклад в бюджет, - бесстрастно ответил Северус, убирая копилку обратно. - Откуда? - Заработал. - Где? - В магазине у дома. - Что ты делал? - Утром, когда ты уходишь на работу, туда приезжает машина с товаром. Хозяйке был нужен грузчик. - Но ты не обязан! Ведь ты - профессор! Ты - врач! Я же работаю, нам… - Послушай, - одним движением руки он остановил поток ее слов, - мы не будем это обсуждать. Я пока могу заработать только так. Это немного, но, надеюсь, что с восстановлением документов получится устроиться на более оплачиваемую работу. - Но зачем? - На том простом основании, что я – мужчина, а не нахлебник. – Последнюю фразу он произнес тихо, но властно, и тут же сменив тон, спокойно спросил: Ужинать будешь? Я пожарил картошку. Пойду, переоденусь и подогрею. С тех пор каждое утро Снейп провожал ее до автобуса, а сам шел разгружать фуру. Вечером он неизменно встречал Агриппину на остановке и, немного прогулявшись по скверу, они вдвоем шли домой: ужинать, читать, разговаривать. Для каждого из них это был какой-то совершенно новый опыт взаимоотношений. Порой Северус ловил на себе ее теплый взгляд. Что-то в нем было такое, что заставляло его сердце внезапно замирать, а потом учащенно и глухо биться. Граня же, собираясь на работу и подкрашивая ресницы у зеркала, тоже видела в отражении, как он задумчиво смотрит на нее, теребя пуговицу пальто. В остальном же, можно сказать, что их отношения за это время стали вполне дружескими. Оба, по-прежнему, засыпая в своих постелях, желали друг другу хороших снов и, тихонько посмеиваясь, выражали надежду, что сегодня ночью ни один из них храпеть не будет. Облегченно вдохнув холодный воздух, Агриппина посмотрела на часы. Битых 3 часа она проторчала в этой конторе! Голова раскалывалась. Ноги отваливались. Буквально втиснувшись в маршрутку, девушка быстро передала за проезд и села, прикрыв глаза. Неприятные ощущения от промокших ног разносились мурашками по всему телу. Съежившись, как воробушек, и спрятав нос в большой шарф, она задремала. Спрыгнув со ступени маршрутки на тротуар, Граня почувствовала не только пронизывающий холодный ветер, но и руку на плече. - Ну, привет. Обернувшись, Агриппина застыла, как изваяние, от неприятной встречи. Перед ней стоял Толик, по-хозяйски перехватив ее за локоть. - Чего замерла? – ухмыльнулся он. – Или уж не чаяла увидеть меня? - Я… - Да, ладно! Не объясняй! – покровительственным тоном перебил ее бывший. – Я так и подумал, что с твоим характером, даже и на стенку от тоски полезешь, а сама не придешь. Так что вот! Решил я, значит, сделать первый шаг к примирению сам. - Толя… - Слушай, я понял, что у тебя тогда настроение было плохое. Бывает. В конце концов, ты уже все осознала и теперь ни к чему больше тебе одной, как старой деве, куковать. Я решил, что, как мужчина, должен мириться иногда с твоими бабьими заскоками. Так что пойдем домой. Ты, кстати, на ужин чего сварганила? Устал я от пельменей. Ты ж знаешь, что мне их нельзя – у меня гастрит обостряется. – С этими словами Анатолий решительно двинулся от остановки к скверу, приволакивая за собой совершенно оцепеневшую Граню. - Толя, остановись! – девушка выдернула руку. - Ну что еще? – недовольно цокнув, закатил глаза Толик. - Никуда мы вместе не идем. - Почему? – удивленно хлопнул мужчина глазами. - Потому что мы расстались. И я не собираюсь возобновлять ничего! Мне, конечно, невероятно…да, что там! Просто сказочно повезло, что ты такой мужественный поступок совершил и пришел мириться, но я отказываюсь от этого джекпота. - Ты чего, Грань? Заболела? – резко схватив ее за плечи, он дернул девушку на себя и посмотрел сверху вниз. – Нам же было хорошо вместе! Чего ты ломаешься? Ну что мне еще сделать, чтоб вернуть тебя? - Да ничего не нужно больше делать, Толя. - Ну, хочешь, завтра заявление подадим? Ты ж хотела замуж? Пойдем! Я готов даже на это! - А я расхотела. Отпусти меня. - Так дело не пойдет! – крепче перехватывая, сжал ее руку Толя. – Давай поговорим! В этот момент мужчина в пальто некоторое время наблюдавший за этой сценой, стоя на остановке, подошел сзади и похлопал по плечу Анатолия. - Отпустите девушку. - Дядя, иди куда шел! Я со своей бабой сам разберусь! – отмахнувшись от него, бросил через плечо Толя. - Я сказал, отпустите девушку, – резко развернув буяна к себе лицом, властно сказал мужчина. - Сева…, - тихо пропищала Агриппина. - Да, кто ты такой?! – гаркнул Толя. - Это…, - начала Граня, но была прервана Снейпом. - Ты плохо расслышал? – зашипел Северус с такой яростью, что атмосфера вокруг накалилась еще сильнее. – Убери руки от моей женщины. - Ты чё? Граня! Ты чё? Ты хахаля себе завела? И давно? Или еще при мне? Ах, ты с… Но договорить Анатолий не успел. Ему резко стало тяжело дышать и захотелось приклониться к земле. Второй сильный удар в живот сбил остатки спеси, а почти заботливые снейповы руки все же усадили тушу охранника на землю. - Сев… - Агриппина, подожди меня минуту. - Граждане! Предъявите документы! Два сотрудника ППС с суровыми лицами появились совершенно неожиданно и максимально не вовремя. Снейп выругался про себя. Анатолий все еще сидя на асфальте, сплюнул. Агриппина тяжело вздохнула. Северус посмотрел на нее и его взгляд красноречиво предупреждал, что он намерен разобраться сам. - Документы предъявляем! – настойчивее шикнул один из парней в форме. – Сейчас поедем в отделение! - Господин полицейский, - девушка быстро шагнула вперед, - здесь произошло досадное недоразумение. Позвольте, я вам все объясню. - Объясните, - пробубнил представитель закона, поправляя кобуру, - обязательно все объясните. Проедем в отделение, установим личности и … Ой! Здравствуйте, Агриппина Владимировна! Как там Пашка мой? Контрольную, паршивец, завалил опять, небось? - Пасечкин? – задумавшись на миг, совершенно учительским тоном спросила Граня. - Так точно! – отрапортовал отец Пасечкина. - Да, нет! На четверку написал в этот раз, - слегка улыбнувшись, ответила учительница. - Вы там с ним построже! – застенчиво добавил заботливый родитель.- Ваши ,хулиганы-то, Агриппина Владимировна? - Вроде того, - уклончиво ответила она, поглядывая на обоих мужчин. - Документики-то имеются у них? – уже без особого энтузиазма, а так для порядку, уточнил человек в форме. - Имеются, - фыркнул уже поднявшийся Анатолий, доставая из кармана портмоне с паспортом. - Имеются, - спокойно ответила Граня, не обратив внимания на изумленный взгляд Снейпа, и выуживая из сумки папку с документами. - Так-с, - протянул сотрудник ППС, пролистывая протянутый паспорт Анатолия. – Гражданин Сусекин Анатолий Павлович…1970 года рождения…прописан…Гражданин Сусекин, как вы оказались в этом районе? Вы прописаны за городом. - Гулял, - буркнул Толя, зло поглядывая на Снейпа и Граню и потирая ушиб. - Гуляли, значит. Претензии имеете какие-либо? - Не имею. - Заявление писать будете? - Нет. - Так-с, - вновь протянул полицейский, открывая второй паспорт, - а тут у нас гражданин Семенов Севастьян Тихонович, 1960 года рождения… прописан… тупик Ленина… У Анатолия пошли красные пятна по скулам, когда она услышал домашний адрес бывшей сожительницы. А ведь он прожил с ней 5 лет! Снейп просто замер, услышав новое имя. А преподавательница английского увлеченно начала рассматривать носки ботинок: не так она планировала познакомить Северуса с его документами, ох, не так. - Значит, домой шли, гражданин Семенов? – спросил полицейский. - Верно, - сипло ответил бывший профессор, посматривая на Граню. - У вас претензии имеются? Заявление будете писать? - Нет. - Ну что ж! Тогда вот ваши документы и предупреждение – не нарушать общественный порядок! – с этими словами полицейский вернул паспорта владельцам и повернулся к девушке. – Агриппина Владимировна, вы уж там спуску моему не давайте, а то я все на работе, совсем времени-то мало на него. - Конечно, - мягко улыбнулась Граня, - спасибо вам. Когда представители закона отошли, Анатолий бросил злобный взгляд на девушку и фыркнул: - Быстро же ты мне замену нашла, Агриппина Владимировна! Еще и прописала его к себе! Меня вон, сколько лет промариновала, а так и.. - Толя, успокойся и иди уже к себе, - устало проговорила Граня. - Я…, - начал было он в ответ, но его прервал Снейп. - Ты к ней больше и на километр не подойдешь, - его тон был холоден, а в глазах читалась ярость. - Так, гражданин Сусекин! – окликнул полицейский, который оказывается не ушел и хмуро поглядывал на мужчин, стоя у служебной машины. – У нас вызов в ваш район. Садитесь, мы подвезем вас. Вся сказочная атмосфера внезапно повалившего снега была смазана гнетущим молчанием. Снейп и Граня шли рядом в сторону дома. Она боялась нарушить тишину, потому что не знала, на что он злился больше: на новое имя в паспорте или на эту дурацкую встречу. Но каменное выражение лица Северуса не располагало к задушевной беседе. Дома она быстро разделась и прошла в комнату. Выложила на стол папку с документами и, тихонько вздохнув, поплелась в кухню. Есть совершенно не хотелось, а вот выпить – очень. Плеснув мартини в бокал, Граня уселась за стол и закурила. Тяжелый день. Она видела, что Снейп умылся и скрылся в комнате. Около часа в квартире стояла тишина. Пепельница уже превратилась в ежика, когда до девушки донесся тихий мужской смех. - Грипусь, - позвал Северус, - а ты смешнее имя выбрать мне не могла? - Ты не сердишься? – напряженно спросила она, когда он уселся напротив за кухонным столом. - На что именно? – прищурился Снейп, отпивая из ее бокала. - А на что сердишься? – парировала она, чувствуя, что буря миновала, и перенимая его шутливую интонацию. - На Севастьяна Тихоновича не сержусь, - с улыбкой ответил мужчина. – Спасибо за документы. Я увидел, что ты восстановила мой диплом с новым именем. За это тоже благодарю! Теперь я смогу найти работу по специальности. - Да, - как-то печально заметила она. С одной стороны он вступился за нее сегодня. Да и вообще, был невероятно заботлив и предупредителен все это время. А с другой… теперь он может начать новую жизнь и без нее. У него внушительный опыт для такого короткого времени в профессии…и он сможет найти хорошую работу. Теперь ему будет больше не нужна ее однушка, да и она сама, наверное, тоже. Все это омрачало радость Грани. А она на самом деле была рада, что смогла помочь ему хоть на какой-то срок получить второй шанс на иную жизнь. Жизнь, пусть и без магии, но более полноценную и несопряжённую с постоянным риском. – Так на что тогда? Снейп смотрел на нее несколько минут молча, а потом сказал: - На то, что ты совершенно не ценишь себя. Такое ничтожество не должно было оказаться рядом с тобой. Впрочем, ты идешь по проторенной дорожке… И заменила одного эгоиста на другого…, - наблюдая за ее реакцией, мужчина долил мартини и осушил бокал залпом. - Ты не эгоист, - тихо пробормотала Граня, поднимаясь, чтобы пойти спать. - А кто я? Я не знаю, как оказался здесь. И не знаю, когда безвременье решит вернуть меня обратно. Не знаю, как это произойдет: будет ли у меня хоть мгновение, чтобы попрощаться. Чтобы поблагодарить. - Почему ты назвал меня своей женщиной? – она резко обернулась и оказалась в опасной близости от Северуса, который тоже встал. - Потому что… потому что я – эгоист, Грипуся, - прошептал Снейп, отбрасывая локон с ее лица и очерчивая пальцами скулу. – Потому что, не зная, когда я расстанусь с тобой… хочу знать: каково это – назвать тебя своей. Когда его пальцы коснулись ее губ, Агриппина почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. А в следующее мгновение Северус, который все это время, что-то решал для себя, накрыл ее губы своими.