Кого не стоило бы ждать

Запомни мир, каким он был Где сердцу ты любовь простил, Где закрываются глаза, Приходят снова сны непонятные уму заполнят светом пустоту Со вспышкой света поутру все исчезает Медленно ночь улиц усыпляет И снится небу снег, снег, снег Зима за облаками Мечты твои чисты - я знаю Снег, снег, снег летит с небес не тая Ты рядом хочешь быть - я знаю

Николай Носков "Снег"

Как же затекла рука! Нога, похоже, тоже. С Вами случалось такое: вроде, и лежать неудобно и в тоже время как-то так сладко спится, что совершать какие-то изменения в занятой позе не хочется? Вот и Агриппине не хотелось. Она так уютно свернулась под одеялом, что вытаскивать нос из-под него не было ни малейшего желания. И все же она вытянула руку на соседнюю подушку. Неприятное покалывание в конечности заставило ее почти полностью проснуться. Но открывать глаза было по-прежнему лень. Стараясь придать немного движения кисти, Граня энергично поработала кулачком. Открытой ладонью с наслаждением провела по мягкой наволочке и с удовольствием потянулась. Приятное чувство удовлетворения от проведенной ночи разливалось по всему телу. Это было удивительно! Нет, потрясающе! В общем, это было так, как никогда и ни с кем не было. Улыбка сама расползлась по сонному лицу девушки. Эту ночь можно было променять на все предыдущие разом и без сожалений. Она стоила всего того унылого опыта, что был получен за жизнь. Сонмы бабочек заполонили все ее существо и в тот момент, когда Граня была готова радостно повизгивая почти подпрыгнуть на диване, она вдруг еще раз провела ладонью по подушке – та была пуста. Резко открыв глаза, что даже в голове помутилось, она подскочила с места. Запутавшись в длинном одеяле, девушка со всего маху шлепнулась на пол. Искры посыпались из глаз от столкновения локтя с жестким ламинатом. Она уселась прямо там, на полу и раздосадовано потерла ушибленное место. В квартире была тишина. Вещей Северуса, от которых они вчера так скоро избавлялись, нигде было не видно. Ее собственная рубашка, как и халат, были аккуратно перекинуты через спинку стула. Неужели безвременье затянуло его именно теперь?! Чудовищно! Несправедливо! И тут она мазнула взглядом по столу. Папки с документами, что она вчера положила сюда, не было. С минуту Агриппина глупо хлопала глазами, осматривая пустую поверхность. Слезы выступили сами собой. Чего в них было больше горечи разочарования или досадного понимания верности своих печальных мыслей накануне? Зачем тогда была эта ночь? В качестве платы за кров? В качестве благодарности? Или жалости? Откровенно говоря, ни одна из причин не могла заглушить тупую боль и пустоту, стремительно нараставшую в груди. Думать, что однажды его затянет безвременье, было невыносимо. Но мысль о том, что он ушел сам, получив документы, просто уничтожала ее изнутри. - Какая же ты дура, Граня! – с чувством рыкнула девушка, утыкаясь лицом в колени и прикрывая голову руками. - По какому поводу проводим утреннее самобичевание? Бархатистый голос Снейпа донесся до ее ушей, словно сквозь вату. Подняв глаза, Агриппина увидела его. Прислонившись к косяку в прихожей, он оперся на руку и иронично посматривал на нее из-под упавшей на лицо пряди волос. Мужчина весь был в снегу. В тепле снежинки быстро таяли, превращая его густую черную копну в слипшиеся сосульки. В руках Северус держал бумажный пакет. - Ты не ушел? – медленно поднимаясь с пола и заматываясь в одеяло, спросила Граня. - А ты бы этого хотела? – продолжая пристально смотреть ей в глаза, ответил он. - Иногда мне кажется, что твой родной язык не английский, а иврит! – шутливо фыркнула девушка. - А мне порой кажется, что я переоценивал значение легилименции. Совершенно не чувствую в ней необходимости рядом с тобой, – легкая улыбка коснулась губ Северуса. - Это нужно расценивать, как намек на мою глупость и эмоциональность? – с вызовом бросила она, подходя к все еще стоящему в коридоре Снейпу. - Глупость и эмоциональность? – задумчиво повторил профессор. – Пожалуй, окажись ты в Хогвартсе, распределяющая шляпа отправила бы тебя на Гриффиндор. Однако, это все же был комплимент. Возможно, я не сильно поднаторел в них за прошедшие 38 лет, но это был именно он. Ты даже представить себе не можешь, какое счастье находиться рядом с человеком, который так открыто, проявляет свои чувства. Вдвойне приятно, когда такие эмоции направлены на тебя самого. - Так, значит, все же я - дурочка, которую ты читаешь, как открытую книгу, и просчитываешь на несколько ходов вперед, даже не прибегая к своим волшебным штучкам? - Граня почти уперлась в Северуса, и сама не могла понять – зачем раздувает эту мелкую ссору, ведь мужчина был настроен добродушно и явно подтрунивал над ней. - Скорее ты – талантливый профессионал и абсолютно наивная девочка в одном флаконе. Совершенно новое для меня зелье! – в его глазах мелькнул огонек опасности и страсти. - Разве есть какие-то незнакомые для вас зелья, профессор? – чувствуя как хрипнет голос и приятная тяжесть внизу живота разливается под его взглядом, проговорила Граня. - Оказывается – да! Кстати, посмотри. – Снейп протянул ей пакет, который держал. – Я принес твои любимые горячие булочки с вишней из пекарни на углу. Съешь, пока не остыли. Девушка совершенно опешила, когда перед ее носом появился открытый пакет, источающий невероятный аромат свежей сдобы. Желудок утробно заурчал, почуяв аромат ванили и кисло-сладкой ягоды. Наплевав на все правила и манеры, она потянулась за пирожком. Уже собираясь откусить лакомство, Граня не удержалась от вопроса: - Если б меня распределили на Гриффиндор, ты бы снимал тонну баллов и постоянно отправлял на отработки к Филчу? Северус несколько минут молча наблюдал, как она расправляется с горячим десертом. Когда капелька варенья осталась на ее губах, мужчина аккуратно провел по ним пальцем и, не сводя с нее взгляда, облизал его. Он заметил, что Граня судорожно сглотнула, наблюдая за его движением. - Какое счастье, что ты не на Гриффиндоре, - медленно проговорил он, притягивая ее к себе ближе и отбрасывая длинное одеяло. Очерчивая руками овалы грудей с заостренными сосками, Снейп прижался ртом к одному из них, вбирая в себя и нежно покусывая. Когда мужчина почувствовал, что по телу Агриппины прошла сладкая дрожь, он внимательно посмотрел на ее лицо. Из-под полуприкрытых век на него смотрели красивые глаза подернутые поволокой желания. Северус подхватил обнаженное тело на руки. – Какое счастье, что с тебя больше нечего снимать... Твои отработки могут быть только со мной, моя девочка... Снегопад становился все сильнее. Огромные белые хлопья сыпались с неба, будто кто-то там наверху вытряхивал содержимое огромной пуховой подушки. В комнате было совсем темно, лишь мутный свет фонаря робко пробивался внутрь. Лицо мужчины освещалось светом сигареты, когда он делал глубокую затяжку. В его черных глазах было невозможно прочитать ничего. И все же его душу разрывало чувство счастья и совершенной безысходности одновременно. - О чем ты думаешь? – спросила Граня, аккуратно перехватывая из его пальцев сигарету и вдыхая терпкий дым. - Я прошу того, кто там … наверху. - О чем? - Чтобы ничего не меняли. Чтобы все подольше оставалось так, как есть. Она потянулась через него потушить окурок в пепельнице. И на обратном пути порывисто обняла мужчину за шею, словно прячась, словно ища защиты. Снейп обхватил девушку руками за талию и прижал к себе покрепче, будто желая срастись с ее телом навсегда. Каждая минута их близости была теперь сладкой и горькой одновременно. - Я нашел работу, - пытаясь отвлечь обоих от обреченности этих отношений, тихо сказал профессор. - Правда? Но когда ты успел? – Граня подняла голову и посмотрела на него. – Северус, я так рада за тебя! Куда ты устроился? Ты доволен? - Знаешь, - усмехнулся Снейп, ласково проведя ладонью по ее щеке, - ты сейчас напомнила мне одну мою студентку – мисс я-все-знаю-но-все-равно-задаю-сто-вопросов-в-минуту. - Эй, - Граня шутливо пихнула его в бок, - я не такая лохматая, как Грейнджер. - Ха-ха, - рассмеялся Северус, - сейчас ты значительно более лохматая! - И что же, – притворно ревниво шикнула девушка, упирая ему в грудь указательный пальчик, - у тебя все лохматые девицы так проходят отработку? - Конечно, нет, - серьезно ответил профессорским тоном Снейп, - но могу тебя уверить, что из всех лохматых девушек, встреченных мной за относительно недолгую жизнь, нравишься мне только ты. Агриппина даже воздухом подавилась от такого внезапного признания. Она закашлялась и села на диване, смахивая слезы и пытаясь отдышаться. - Ну-ну, - Северус тоже присел и легонько похлопал ее по спине, - я, конечно, ожидал, что такие признания от Летучей мыши подземелий мало кому могут быть интересны, но чтоб вот так пытаться покинуть меня от простого удушья… - Ты мне нравишься. Профессор Снейп. Летучая мышь. Шпион Дамблдора. Пожиратель смерти. Врач. Грузчик. Севастьян Тихонович Семенов. Все равно, какое у тебя будет имя и чем ты будешь заниматься - ты нравишься мне очень сильно. Снейп бережно положил руки на девичьи плечи. Ему казалось, что Санта, Мерлин, Дед Мороз, и все эти властелины вселенной и материи, разом услышали и воплотили его детскую мечту – быть нужным кому-то, быть кем-то любимым. Он нежно поцеловал Агриппину в шею и обнял, прижимая к своей груди. - Меня взяли в приемный покой. В больницу, что недалеко от того большого Торгового центра, где мы были с тобой в самый первый день моего прибытия. Работа суточная. Зарплата, действительно, не слишком большая. Но я договорился с хозяйкой магазина и продолжу утром разгружать ее товар, так что все вместе вполне потянет на нормальный вклад в семейный бюджет. - В семейный? – тихо переспросила девушка, разглядывая парящие в воздухе снежинки за окном. - Наверное, это слишком, даже для такого эгоиста, как я… Учитывая, все обстоятельства. И мое подвешенное состояние, - стушевался Снейп. – Но хотя бы называть это так, ты мне позволишь? - Я позволю, - также тихо ответила Агриппина. – Позволю тебе все о чем, ты попросишь… Не столь важно, сколько это продлится… Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы это не заканчивалось вовсе… Главное, что мы вообще встретились. Я буду счастлива каждому мгновению. Я так хочу встретить вместе Новый год и загадать желание. - Моя милая умная глупышка, - усмехнулся мужчина, откидываясь на подушку, - иди сюда. Уже поздно, наверное? Будем спать? - Спать?! – возмущенно обернулась Граня и садясь на Снейпа верхом, - ох, я дам сейчас тебе спать! Как же я дам тебе сейчас спать! Тихий смех в комнате. Догоревшая свеча на маленьком столике. И белый снег, что извечно засыпает грязные истоптанные дороги людей.