Кого не стоило бы ждать

***

      Место было смутно знакомым. Двухэтажный большой дом темный и порядком запущенный. По стенам развешены, когда-то позолоченные, а теперь покрытые густым слоем пыли, рамы картин. Вместо изображений они зияли чернотой пустых полотен. Несколько шагов и под ногами захрустели мелкие осколки. Северус еще раз осмотрелся вокруг. В дальнем углу просторной комнаты, рядом с большим креслом стояло зеркало. Издалека оно напоминало Еиналеж, но поверхность была расколочена вдребезги. Мужчина двинулся к большому окну, прикрытому темно-бордовой портьерой, в которой тут и там виднелись дыры.                   Морщась от звуков битого стекла под ногами, он подошел к окну и махнул по нему ладонью, стирая пыль и копоть, чтобы рассмотреть окрестности. Небольшая покосившаяся, а местами полностью упавшая ограда, окружала дом. Высокие ветвистые деревья закрывали обзор. Но между густыми зелеными кронами вдалеке можно было рассмотреть старую каменную церковь и россыпь могильных холмов рядом. Он повернул голову, почти прижавшись к окну, и глянул в другую сторону. Пот прошиб его моментально от ужаса узнавания этого места. Здесь много лет назад он потерял ту, которой дорожил более всего на свете. На это кладбище он трансгрессировал, предварительно безбожно напившись, каждый Хэллоуин. Годрикова впадина.        Что за бред?! Это сон? Как он мог вновь здесь оказаться? Прислонив разгоряченный лоб к холодному стеклу, Снейп пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Все вокруг было ему знакомо. Все. Кроме, этого дома, в котором меж тем было какая-то уж слишком узнаваемая обстановка.       — Ты прав, мой мальчик, здесь все очень напоминает мой кабинет в Хогвартсе. Я родился здесь и прожил много лет.       Старческий голос, раздавшийся за спиной Снейпа, заставил его резко обернуться. Перед ним стоял Дамблдор в фиолетовой потрепанной мантии. Как и на портьерах, на ней тоже были дыры, местами можно было разглядеть нашитые золотые звезды, но по большей части они были оторваны. Облик директора Хогвартса в этом наряде в далекие школьные времена вызывал обычно недоумение или восхищение у учащихся. Теперь же поношенная одежда скорее придавала магу неухоженный вид.       — Альбус? — каким-то совершенно не профессорским голосом спросил мужчина.        Он никогда не был особенно сентиментален, но сейчас на глазах бывшего декана Слизерина выступили слезы. Снейп совершенно отчетливо помнил их последнюю встречу. Холодный резкий ветер, гулявший по Астрономической башне, терзал черную мантию зельевара в тот день. Слова Дамблдора: «Северус, прошу тебя!» и его собственные, прозвучавшие в ответ: «Авада Кедавра!», много лет слышатся профессору, как наяву.       — Не стоит, Северус, — мягко улыбнулся старик, — ты все сделал правильно тогда. Все завершилось, как мы и задумали.       — Откуда ты знаешь? — глухо спросил Снейп.       — Я и здесь обременен этой обязанностью — все знать. Временами это весьма утомительно, особенно после смерти.       — Где мы, Альбус?       — Где? — директор пожал плечами и огляделся. — Очевидно, в моем персональном аду. Там, где все напоминает о семье, об Ариане, о Поттерах, Люпинах — обо всех, кто погиб из-за меня когда-то…       — Ты давно здесь?       — Достаточно, чтобы свыкнуться с этой мыслью.       — Почему я оказался здесь вдруг?        Дамблдор прищурился и, сложив, руки за спиной, двинулся к креслу. Он взял изогнутую кочергу и пошевелил в не горящем камине горстку пепла, а потом уселся. Махнув Снейпу рукой на соседнее кресло, он пригладил морщинистой рукой бороду.       — Видишь ли, мой мальчик, — начал Альбус, вытягивая ладони вперед, будто грея у потухшего очага, — ты нуждался в помощи и поэтому оказался здесь…       — Ты решил, что твоя помощь нужна мне именно сейчас?! — закипая, прошипел Снейп.       — Ты был верным слугой, Северус….       От тембра голоса, который раздался рядом с ним, у зельевара заледенел затылок. Он даже не сразу смог повернуть голову к источнику звука.       — …ты был верным слугой, Северус, — повторил Воландеморт, подойдя к креслу Дамблдора и присев на подлокотник, — как бы это не звучало сейчас странно. И все же ты был больше идеальным исполнителем. Не пешкой, конечно. А скорее, конем… Ты играл в том пространстве, которое мы с Альбусом позволяли тебе занимать. Поэтому, едва ли ты способен принять самостоятельно правильное решение в сложившихся обстоятельствах. Видимо, твое подсознание закинуло тебя именно к тем людям, у которых ты обычно получал четкие инструкции… Снейп резким движением дернул верхние пуговицы на наглухо застегнутом сюртуке. Ему вдруг стало тяжело дышать. Мушки плясали перед глазами. То, что он видел напротив себя, было одновременно ужасно и смешно: Темный Лорд, сидящий на подлокотнике кресла и монотонно постукивающий длинными кривыми когтями по его спинке, и Альбус Дамблдор, развалившийся в этом же кресле, задумчиво подпирающий ладонью седую голову. Однако, горечь затопила сознание зельевара от того, как на самом деле были правдивы слова Воландеморта.       — Мерлинова борода, — пробормотал Северус, — какой-то хреновый ад у тебя Альбус… Вы, что здесь вдвоем?       — Нет, конечно, — с досадой буркнул старик, поджав губы, — Геллерт наверху. Он знает о тебе только с наших с Томом слов, поэтому сказал, что это не его дело.       — И на том — спасибо, — с внезапным облегчением выдохнул бывший шпион великих магов, — а вам двоим не пришло в голову, что предыдущие советы противоборствующих сторон завели скромного профессора в могилу, и на этом можно было бы уже и остановиться? Вам что тут скучно стало втроем? Или не знаете теперь, кем управлять?       — С-с-северус… — зашипел Темный Лорд, а Снейп по годами выработанной привычке весь подобрался.       — Не нагнетай, Том! — прикрикнул на Воландеморта Дамблдор. — Северус, успокойся! Том действительно прав — это все твое подсознание. Мы здесь совершенно не при чем. Но раз уж так вышло, то мы просто обязаны тебе помочь сделать правильный выбор.        Снейп подскочил на месте и начал стремительно расхаживать по комнате с такой скоростью, с которой когда-то летал по коридорам Хогвартса.       — Что ты мельтешишь? — проговорил Темный Лорд.       — Пытаюсь заставить свое подсознание вернуть меня назад, куда-нибудь подальше от этого дурдома с тремя запертыми вместе великими волшебниками.       — И все же, — ласково пропел Альбус, — ты нуждаешься в совете, иначе не очутился бы в нашем, как ты выразился, дурдоме.       — Я нуждаюсь, — гневно бросил Северус, — в том, чтобы больше никто не управлял моей жизнью!       — Именно поэтому тебя, как дерьмо к берегу, прибило к этой маггле? — ядовито ухмыльнулся Темный Лорд. — Видимо, потому что твоя душонка даже после смерти нуждается, чтоб ей руководила твердая рука! Святая Моргана! И этого человека я принял в ряды Пожирателей Смерти! Тебя при жизни тянуло к грязнокровкам, а после смерти, вообще, к магглам занесло!       — Угомонись, Том! — гаркнул Дамблдор.       — Да, что ты вечно мне рот затыкаешь! — обиженно отвернулся Реддл, не покинув, впрочем, своего места.       — Гребанный Винни Пух! — страдальчески произнес Снейп, остановившись и прикрыв рукой лицо.       — Вот! — с издевкой указал Воландеморт пальцем на зельевара. — Полюбуйся на него! Уже и словечек этих маггловских нахватался!       — Северус, — примирительно сказал Альбус, — тебе придется сделать выбор. Остаться с ней или вернуться.       — Куда вернуться? — спросил после недолгого молчания бывший шпион.       — В Безвременье. Твоя земная жизнь как Северуса Тобиаса Снейпа завершилась. Но твоя душа, несмотря ни на что, оказалась, не в пример нашим, куда более светлой, а потому получила шанс…       — Как в этой дурацкой маггловской сказочке, — хохотнул Темный Лорд и процитировал: «Кому туфелька придется впору, та и станет невестой принца». Только у нас наоборот.       — Том! — предостерегающе зыркнул на него Дамблдор. — Северус, он хотел сказать, что если твоя душа полюбится кому-то, даже после смерти, то ты получишь свой шанс на новую жизнь. Вернее, уже получил. Но мироздание не оставит тебя там просто так… Ты должен определиться…       — Выбор, прямо скажем, тяжелый, — сардонически хмыкнул профессор, — жить нормальной жизнью с любимой и любящей женщиной или вечность скитаться по пустыне… Кажется, я готов принять его немедленно!       — Подожди! — почти крикнул Воландеморт своим сиплым голосом и спрыгнул с подоконника, направившись к бывшему слуге.       Обойдя Снейпа и встав за его спиной, он медленно провел своей костлявой конечностью по предплечью зельевара, вкладывая в его ладонь свою волшебную палочку, и зашептал на ухо:       — Ты все забыл С-с-северус… Вспомни, как теплеет ладонь, когда магия растекается от этого простого древка! Вспомни, какие невероятные чудеса ты мог творить и без него, когда стал достаточно силен! Какое пьянящее чувство свободы дарит могущество волшебства! Если одна нелепая маггла, смогла тебя полюбить, значит, велика вероятность, что найдется такая еще и, быть может, в следующий раз тебе повезет больше, и она будет ведьмой! Вспомни, однажды ты чуть не выбрал любовь вместо искусства темной магии! Разве она того стоила? Разве не предпочла Лили Эванс тебе — многообещающему магу, великому зельевару — глупца Поттера? А ты сам? Ты?! Ты клялся в вечной любви к Эванс! Ты всю жизнь не расставался с ланью! Ты погиб, защищая ее сына от меня! И что? Лишь замаячила на горизонте другая — живая, горячая, страстная, готовая отдавать тебе свое тело раз за разом, крича под тобой в экстазе — и ты забыл Лили! Забыл свое «всегда»! Так почему бы не подождать еще немного, чтобы получить все? Разве ты не заслужил своей прошлой жизнью это обладание всем сразу?        Снейп мельком взглянул на Дамблдора, но тот, сложив руки за спиной, стоял у окна, что-то рассматривая с интересом. Мужчина перевел взгляд на волшебную палочку в ладони. Он вспоминал, как яростно сражался в поединках, как кипела его кровь, когда он выпускал заклятия одно за другим, как трепетали его противники, как ненавидели, но безумно боялись его враги. Он подумал, что он уже никогда не ощутит эту силу. Этот жар, охватывающий тело, когда он взмывал в небо черным вихрем. Эту власть, которую чувствовал, на протяжении многих лет своей жизни. Власть и сила, дарованные ему самой Природой.        Дамблдор обернулся и легким жестом махнул ему, подзывая к окну. Северус подошел, оставляя за спиной Тома Реддла.       — Посмотри вокруг, мой мальчик, — тихо сказал старик, — нас окружает тлен в этом доме. Наш маленький ад порожден демонами нашей души. Ни один из нас троих не создал семьи, не оставил наследников, не посеял добра. Дороги наших жизней усеяны трупами и исковерканными судьбами тех, кем мы пожертвовали, стремясь к власти и могуществу. И теперь нас окружает только прогнивающий дом, мы даже не можем покинуть его. Но там… там за порогом…буйство природы! Взгляни на эти деревья! Мир вокруг ежеминутно доказывает трем старым маразматикам, что задуман не ради власти, но ради гармонии. И ничто не может нарушить этот закон мироздания! Любовь и есть магия! Она и есть — главное волшебство, подаренное нам Творцом! Все остальное только мираж…       — Альбус-с-с, — вяло протянул Темный Лорд, — ты пичкал этими сказками про любовь всех своих учеников. Напомню, что мы с Северусом являлись ими. И кто, как ни ты, прикрываясь этими бреднями, стремился обрести могущество!       — Я не могу опровергнуть твои слова, Том, — печально вздохнул светлый волшебник, — но не могу и не отметить, как я в этом раскаиваюсь…        Снейп опустил взгляд на волшебную палочку Воландеморта, которую сжимал в руках. И вдруг он вспомнил, как великий темный волшебник, лишился этой самой палочки в первом сражении с Гарри Поттером. Он припомнил и как другие палочки не подчинялись Темному Лорду, но признали хозяином обычного мальчишку, сердце которого горело любовью к семье и друзьям. Внезапно, перед его взором промелькнула картина: мягкие локоны разбросаны по подушке и в огромных, как вишни, карих глазах простой учительницы отражается он сам. Ее теплая улыбка, обращенная к нему — человеку без магии, власти, денег и внешней привлекательности. В этот момент он почувствовал тепло разливающееся в сердце. Когда-то давно такое тепло он ощущал от магического древка, но сейчас оно было холодно, а в груди горел пожар.       — Все — мираж, кроме нее… — тихо сказал Северус и почувствовал, как исказился воздух, как поплыла, растворяясь, улыбка Дамблдора, как исчезает истошно вопящее лицо Темного Лорда, как сам он уплывает куда-то, словно подхваченный теплым морским бризом. Последнее, что он услышал — это едва различимые обрывки криков Реддла:       — Он не сказал главного! Ты можешь ее вообще не найти! В этом и есть сложность выбора! Будешь вечно скитаться, как паршивый маггл с разбитым сердцем! Но тебе не привыкать страдать!        Сердце кольнуло так сильно и в глазах потемнело совсем. Ускользающим сознанием Снейп успел ухватиться за единственную мысль: « Ты нашла меня в Безвременье, значит, в обычном мире я найду тебя, чего бы это ни стоило».