Телеведущему доступно все.

— Вэй Ин, я хочу тебя. Усянь не знал, что ответить на эти слова… Может, потому, что словесный ответ был не нужен? Он еще больше прижался к телу Лань Чжаня и слегка прикусил его губу, оттягивая и снова целуя. Их поцелуй был похож на свежий чай: невероятно горячий и терпкий, но такой приятный на вкус, что даже ожог не остановит перед тем, чтобы снова и снова пробовать его. Тем временем Ванцзи все больше и больше распалялся. До этого он мог лишь представлять себе образ Вэй Ина, но страстное желание уже затапливало его голову. Здесь же желаемое было прямо перед ним, в его руках, и все чувства перелились через край, запачкав чистейший образ приторными пятнами вожделения. Разгоряченно и быстро он начал снимать с Вэй Усяня одежду. — Стой, Лань Чжань! Не здесь же! — видя такой исход событий, Вэй Ин слегка перепугался и выставил руки вперед, чуть нажимая на грудь возлюбленного. Все его тело дрожало, а нижняя часть сгорала от всеобъемлющего желания, но все же страх быть замеченными кучей людей смог пробиться сквозь затуманенный возбуждением разум. — Нет. Здесь. У Лань Ванцзи же не осталось и толики этого волнения. Все его тело было захвачено видом перед ним, а дотошные взгляды незнакомцев волновали его в наименьшей степени. С тем же напором он продолжил исследовать тело Вэй Ина, сжимая и поглаживая упругий живот, спускаясь все ниже с желанием добраться до того сокровенного, что находилось под слоем ткани. Он начал быстро расстегивать свою ширинку, в то время как его язык, оторвавшись от любимых губ, стал выводить узоры вокруг затвердевших сосков, каждый раз чуть останавливаясь на красных горошинах. Тихий стон вырвался из уст Вэй Ина. Тонкая нить слюны протянулась от заалевших губ ко вздрагивающей от возбужденных вздохов груди. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал будто все нервные окончания слились воедино и собирались лишь в тех местах, где прикасался чужой язык. После таких манипуляций его уже не волновали прежние мысли. Волнение затмилось страстью, а здравое мышление осталось далеко позади, без возможности дотянуться до тех сильных чувств, которые бушевали внутри него. Он начал покрывать ответными поцелуями шею Лань Чжаня, слегка прикусывая и оставляя красные отметины, которые быстро пропадали. Но чем сильнее была стимуляция, тем меньше он мог сдерживаться и вскоре легкие покусывания превратились в болезненные укусы. Но это не волновало ни одного из них. Желание, копившееся целых полгода, наконец выплеснулось и залило их с головы до пят. Сейчас перетерпеть небольшую боль было пустяком для обоих. И все же сладостный стон сорвался с губ Ванцзи, опаляя влажную от слюны грудь прохладой, прошедшей по всему всему распаленному телу. Теперь сдерживаться не входило в их планы и ширинка на брюках Вэй Ина была расстегнута во мгновение ока, а они сами были сдернуты с него вместе с ботинками. — Ложись. — Затуманенный взгляд Лань Ванцзи был направлен прямо в глаза Вэй Ина, а его тон не терпел возражений. — Лань Чжань, да что же с тобой такое, ты всегда такой пра… — не успел он договорить - его опрокинули прямо на пол и стали покрывать неистовыми поцелуями, опаляя жарким дыханием, попутно стимулируя уже наполовину возбужденный член. На красивой чуть загорелой коже расцветали алые пятна, белые, словно чистейший нефрит, пальцы скручивали покрасневшие соски, а из уст Вэй Усяня безостановочно вылетали возбужденные стоны. Он плохо различал сон и реальность, а голову заволокло густой пеленой. Наконец, одна рука Ванцзи поднялась вверх, и, тут же раскрыв рот Вэй Ина, длинные пальцы Лань Чжаня оказались окутаны теплой слюной. — Зачем ты засунул мне пальцы в рот? — недоуменно пробубнил Усянь, пытаясь хоть что-то сообразить. Пальцы Лань Ванцзи медленно двигались внутри его рта, иногда надавливая на язык, заставляя его дыхание участиться, словно вышедшие из строя часы снова начали ходить, сразу переходя на секунды. — Тогда тебе будет не так больно как могло бы быть. Или ты хочешь боли? — глаза Ванцзи засветились огненными искорками, а на губах появилась небольшая ухмылка, столь редкостная, что лицо Вэй Ина исказило неподдельное удивление. — Что? Лань Чжань… Лань Ванцзи! Ты собрался взять меня прямо здесь?! Даже я не настолько бесстыден… Не ожидал такого от прекрасного, идеального и порядочного человека как ты… — Очень быстро изящная рука с члена Вэй Усяня переместилась на его бедро, сильно сжав его. Через секунду черные боксеры были стащены с ягодиц Вэй Ина, а сам он перемещен на одежду, которую с него недавно сняли, чуть не разорвав. Стянув со своей головы небесного цвета бандану из переливающегося гладкого шелка, Лань Чжань быстро перевязал ею руки Усяня и прижал их к полу за спиной любимого. Посмотрев на свое творение, он довольно хмыкнул и припал к губам Вэй Ина в яростном поцелуе. Языки сплетались, образовывая вензеля, спина телеведущего время от времени изгибалась, а полностью возбужденная плоть терлась о нижнюю часть другого, желая наконец получить заслуженную разрядку. Продолжая целовать Усяня, Лань Чжань снял с себя бесполезные на данный момент штаны и попутно стянул промокшую от пота футболку. Теперь два тела разделяла лишь мягкая ткань боксеров Лань Ванцзи, но вскоре и они были сняты. Два нагих человека яростно переплетались посреди огромного стадиона и лишь темнота пространства была свидетелем их прелюбодеяний. Два тела, две чувственные души столь долго желающие друг друга и наконец получившие то, о чем мечтали. Наконец пальцы были вынуты изо рта Усяня и перемещены к нежным ягодицам. Они коснулись мягкой кожи и, чуть царапнув, приблизились к скрытой между ними дырочке. Белоснежный палец толкнулся внутрь, погрузившись на одну фалангу, а изо рта Усяня вырвался испуганный звук: — Ай! Л-Лань Чжааань, это так непривычно… — Его голос чуть дрожал, а руки инстинктивно начали подрагивать в крепкой хватке, желая вырваться из плена. — Вэй Ин, разве ты еще не делал этого..? — Ванцзи приостановился, и при этих словах сквозь затуманенный взгляд проступила легкая дымка удивления. Ведь этот человек постоянно болтал с девушками и парнями, это было даже похоже на флирт. На каждом его видео он то разговаривал с коллегами, то с пришедшими к нему на интервью знаменитостями и хитрая, веселая улыбка всегда сопровождала его речи. Неужели этот человек настолько же бесстыден, насколько и невинен? В его сердце родилось затапливающее все остальное, едкое и терпкое собственническое чувство, перекрывая доступ разумным мыслям и здравой оценке событий. Каждой клеточкой своего тела он ощущал бесконечное довольство, смешанное с неудовлетворенным желанием, ведь еще ни один человек не прикасался к Вэй Ину, ни один не смог получить того, что сейчас было перед ним. Тот, кого он очень долго желал был лишь его. С еще большим напором Лань Ванцзи продолжил двигать пальцем, оглаживая нежные стеночки внутренностей, толкаясь им все глубже и глубже. Тихие стоны срывались с губ Вэй Ина, а глаза слезились от переизбытка чувств. Поняв, что Вэй Ин уже не чувствует дискомфорта, Лань Ванцзи засунул и второй палец, сразу двигая обоими. Он сдвигал и раздвигал их, дабы не причинить любимому сильной боли в его первый раз. Наконец к первым двум пальцам добавились и третий с четвертым, тогда как Усянь уже задыхался в бесчисленных стонах и слюне, струйкой стекающей по подбородку. Ему было немного неприятно, но и не сильно то и больно. Но даже от четырех пальцев он чувствовал себя натянутым до предела, словно цепь между якорем и кораблем. — Лань Чжань, — у него все же хватило сил высказать мучавшие его на данный момент мысли, — давай не будем доходить до конца, пальцев достаточно… — Вэй Ин, ты должен отвечать за то, что ты делаешь, — после этих слов Лань Ванцзи опустил голову вниз, безмолвно показывая, что все очень даже серьезно. Его взгляд снова переместился на Вэй Ина, и тот не смог не заметить заполнившую его глазницы до краев похоть, которая могла бы затопить весь мир. Сглотнув, Вэй Ин понял что от будущих действий ему не отвертеться и медленно прикрыл глаза, стараясь расслабиться. В нем все еще были четыре пальца, медленно двигающиеся из стороны в сторону. Спустя всего пару минут пальцы оказались резко вынуты, а его самого быстро перевернули на живот, приподняв ягодицы и прижав вспотевшую грудь к полу. Запястья также не остались нетронутыми, и одна из рук Лань Ванцзи быстро прижала их к поверхности над головой Усяня. Вид был прекрасен: обнаженное тело, красиво изогнувшееся в полумесяце, чернильные волосы, рассыпавшиеся у лица, и нежные, мягкие ягодицы иногда сжимающиеся от напряжения. Ванцзи пару раз провел рукой по члену и вздохнув от приятной дрожи, прокатившейся по телу, с предвкушением подставил член к анусу Усяня. Тот вздрогнул, но не двинулся, с легким трепетом ожидая продолжения. Наконец, Лань Ванцзи нажал на розовое отверстие и медленно просунул головку, натягивая колечко мышц до предела. — Ах… Лань Чжань, ты слишком большой… — но договорить он не успел - Ванцзи продвинулся дальше, уже быстрее и резче вырывая из Вэй Ина яркие стоны. Теперь он вошел до конца. Дыхание Вэй Усяня стало рваным, каждый выдох был похож на стон, а его глаза еще больше заслезились. В то же время Ванцзи чувствовал себя словно на небесах, в его любимом было столь горячо, приятно, и каждое нервное окончание взрывалось искрами от легкого движения. В его сознании будто боролись два существа: одно взывало к разуму, просило быть медленней и нежней, второе же кричало ворваться в Вэй Ина и трахать его так, чтобы у того искры из глаз летели. Может, крики были сильнее увещевающих слов, а может просто Ванцзи желал этого слишком долго, но разум проиграл желанию, падая в глубокую бездну без шанса на возврат. Лань Ванцзи начал вбиваться в Вэй Ина, все ускоряясь и ускоряясь, ни на секунду не прекращая резкие толчки и стараясь уловить нужный ритм. Тело под ним распласталось, бессильное под столь ярым напором, а звонкий голос заглушал хоть какие-то остатки здравомыслия. Перед ним был его Вэй Ин, любовь к которому была способна сдвинуть горы и осушить реки, но чем сильнее любовь, тем более велико влечение к человеку, которого любишь. Теперь уже Лань Чжань не хотел себя сдерживать, единственный, кого он хотел - Вэй Ин. Пусть потом на него накричат, он укроет этого человека заботой и любовью, потому что то, что происходит сейчас - невероятно. Спустя несколько минут Усянь более менее привык к столь резким толчкам и смог немного прийти в сознание после небольшого шока. — Лань Чжань, это правда… невозможно, нереально! — глотнув немного воздуха он продолжил, — как с таким достоинством ты вообще бегаешь? Да как тебя таким в атлеты приняли? На этих словах Лань Ванцзи вошел в него резко, до самого основания и, остановившись, ответил: — Перестань… нести… вздор… — вздохнув еще пару раз, Ванцзи начал входить в Усяня настолько быстро, насколько мог, и через секунду Вэй Ин и думать забыл о том, что только что нес. Все ощущения сконцентрировались в одном месте, дырочка пульсировала, а горячий член с невероятной скоростью терся о тонкие стенки. Это было болезненное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Его чувствительность словно усилилась в сотни раз, пальцы поджались и, растворившись в ощущениях, он чуть не забыл, как дышать. На пике удовольствия Вэй Ин не медля излился на пол стадиона, оставаясь на весу лишь благодаря рукам возлюбленного. Это был его первый, настолько яркий оргазм, он был столь сильным, не похожим не на один из предыдущих. Голос Вэй Ина разнесся по огромному стадиону бесконечным эхом. Он почувствовал, будто небо и земля сменили друг друга, а мир вокруг исчез в полупрозрачной дымке, рассыпаясь на сверкающие частицы. — Лань Чжань, я готов заниматься с тобой любовью каждый день только бы чувствовать это… — но всего через пару мгновений его мнение сменилось прямо противоположным. — Л-Лань Чжань? Ты что, еще не все?! Стой, стой, стой, я не выдержу еще одного оргазма! Несмотря на то, что Усянь уже успел испытать на себе всю палитру эмоций и чувств, Ванцзи даже не думал останавливаться. Он был все еще твердым и толчки не прекращались ни на секунду. — Лань Чжань, когда же… Ты уже кончишь… Мое тело не выдержит такого долгого… Спустя несколько минут Вэй Ин уже еле держался и даже вяло пытался вырваться, он не был готов к такой выдержке Ванцзи, его тело было гораздо слабее, чем привыкшее к невероятным нагрузкам тело Лань Чжаня. Чем больше Лань Ванцзи погружался в это бесконечное тепло, тем сильнее ему хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда, чтобы течение времени остановилось, становясь вечностью, и они стали единственными, кто существует в этом мире. Но оргазм приближался все быстрее и быстрее, вместе с тем росли и толчки. Мольбы Вэй Ина были наконец услышаны и с тихим рыком Ванцзи излился внутрь, выплескивая из себя все чувства и эмоции, испытанные впервые за всю его жизнь. Это был и его первый раз, и от осознания этого сердце забилось быстрее, все ощущения обострились, а желание, только было удовлетворенное, снова заиграло в напрягшемся теле. Пара глотков воздуха, пропитанного похотью, вернули естество Лань Ванцзи в возбужденное состояние и, недолго раздумывая, он начал снова ритмично входить в растянутое колечко мышц, возвращая себе все испытанные недавно ощущения. Для Вэй Усяня такой исход событий оказался неожиданным и опять начавшиеся толчки привели его в чувство. Заголосив на все громадное пространство, Вэй Ин попытался чуть отползти, но крепко державшие его ягодицы пальцы Ванцзи немедленно возвращали Усяня обратно. Вперемешку со стонами он залепетал: — Лань Ванцзи, Лань Чжань, Лань-эр-гэгэ… Пощади! — вопреки воплям его член уже истекал смазкой, жилки на нем пульсировали, а внутри все так и ныло, желая излиться. Продолжая толкаться в мягкое нутро Вэй Ина, спустя какое-то время Ванцзи кончил, снова заполняя спермой анальный проход Вэй Усяня. Вместе с ним это сделал и сам Вэй Ин, запачкав без того уже грязную платформу. — Забудь, что я говорил раньше, я не выдержу такое каждый день. Может, раз в четыре дня? — Нет. — Ванцзи толкнулся еще пару раз, словно ставя точку в своих словах. — Тогда, может, раз в три дня или хотя бы через день? — взмолился Усянь. — Каждый день, значит каждый день. — Может ты все-таки сжалишься? Ванцзи, это же слишком… — его вдруг резко перевернули на спину и накрыли влажные от слюны губы поцелуем, слегка покусывая и просовывая язык. От таких приятных ощущений Вэй Ин сдался и ответил на поцелуй, наслаждаясь нежными действиями любимого и запахом ладана, исходящим от взмокшего тела Лань Ванцзи. В этом сладком безвременьи они пробыли довольно долго и, наконец оторвавшись друг от друга, поднялись, чтобы одеться. Вот только потревоженные места сразу дали о себе знать их обладателю. Как только Усянь попытался встать, его поясницу прострелило тянущей болью, а колечко мышц болезненно сжалось, стараясь свести боль к минимуму. Стеная и прихрамывая, он кое-как оделся в помятые вещи и облокотился на Ванцзи, ища поддержки. — Лань Чжа-а-ань, у меня там все болит, а еще я жутко устал… В этом всем виновен ты! — Усянь решил идти, обходя все препятствия и наныться на неделю вперед, но Ванцзи его перебил. — Прости. Усянь слегка удивился таким словам, он не сильно придавал значение тому, что недавно сказал, лишь хотел пожаловаться и как обычно забыть, но похоже для Ванцзи это совершенно не было шуткой. — Ты правда раскаиваешься? — на губах Вэй Ина появилась легкая усмешка и он еще ближе придвинулся к лицу Лань Ванцзи. — Тогда ты можешь понести меня! — Хорошо. — Ты правда понесешь меня?! Тогда пошли! — Вэй Усянь, забыв о боли, быстро вскочил на руки Лань Чжаня, и они направились прямиком к выходу. На его губах сияла улыбка, а руки обвивали покрасневшую шею любимого. Пинком открыв дверь, Лань Ванцзи вышел, заметив, что в коридоре не осталось никого и было совершенно пусто. Расслабившись, он начал аккуратно закрывать дверь и когда она захлопнулась, за ней обнаружился Не Хуайсан собственной персоной. Оглядя их с ног до головы, он кашлянул в кулак, а потом сразу же прикрылся веером, оставляя на виду лишь глаза, оценивающие развернувшуюся картину. — Не-сюн?! Что ты здесь делаешь? — Ждал… когда вы закончите. Я должен сообщить А-Чэну, что с тобой все в порядке. Мне пришлось не пускать его внутрь, иначе он бы разнес стадион. — А что ты ему сказал? — поинтересовался Усянь, слегка смутившись. — Что ты потерял свой телефон и ищешь его. Он только закатил глаза и ушел к автомобилю, сказав, что устроит тебе знатный выговор, когда приедешь, — не выдержав, Хуайсан засмеялся и веер немного затрясся, выдавая его с головой. — Но что я сделал, чтобы заполучить выговор? — засмеялся Усянь, его диди в очередной раз разозлился без причины. — Ты исчез из поля его зрения во время важного мероприятия, Вэй-сюн, — наконец Не Хуайсан медленно убрал веер и, уже меньше смущаясь сложившейся ситуации, засмеялся в голос. Вместе с ним смех захватил и Вэй Ина. В пустующем коридоре стояли трое людей: двое из них смеялись, как умалишенные, а третий стоял с каменным лицом, словно перед ним лишь безоблачное небо и сияющая морская гладь. Столь комичную картину стоило бы запечатлеть на фотографии, но к большому сожалению все журналисты уже разбежались по домам со счастливой улыбкой строчить бесчисленные статьи о происшествии на сегодняшнем мероприятии.