Спасибо, что научила меня любить.

Яркий солнечный свет слепит глаза. Утренняя, по-летнему приятная прохлада проходится шелковистым ветерком по нежной коже, оставляя на ней мгновенную реакцию в виде мелких мурашек. Майки осматривается. Вот, Эмма укачивает на руках маленького мальчика, схожего с ней цветом волос, а остальным вылитый Доракен, который, к слову, стоял позади своей жены, помогая ей. Юи-Юи уже месяц, поэтому семья Рюгудзи решила собрать всех друзей, «как в старые добрые», дабы посидеть вместе. Малыш уснул и все выдохнули, наконец приступая к трапезе, беседуя ни о чем. Громкий смех разливался по комнате, Хаккаю несколько раз прилетало по лбу от Такаши за громкие звуки, а Майки просто сидел и с искренней улыбкой наблюдал за такими родными, самыми лучшими друзьями. Ребенка они все-таки разбудили, отправив самого громкого – Шибу, чтобы тот уложил младшего Рюгудзи обратно. Хаккай бросил пару отчаянных взглядов в сторону любимого, которые тот, дразня, игнорировал, как бы отвечая: «я же тебе говорил», но в последствие все же поднялся, отправившись на помощь. Казалось, это лучший день в жизни Манджиро, Эммы, да и всех остальных, но чей-то голос звонкими колоколами раздается в ушах. – Майки, вставай уже. Ты так всю жизнь проспишь. – Доракен, минуту назад со счастливой улыбкой обнимающий Эмму, ужасно невовремя вытянул главу «свастонов» из столь приятных грез. – Все, хватит. Нам нужно на собрание. Тем более, сегодня Танабата (сс: этот праздник известен так же, как «фестиваль звезд». По легенде, в эту ночь встретились звезды Пастуха и Пряхи, разделенные Млечным путем. Японцы на ночь загадывают желания, записывая их на узких отрезках бумаги, а затем привязывают к стеблю бамбука). Я собирался пойти с Эммой на фестиваль, так что поднимай свой зад и идем на собрание. Вечер уже.