Место рядом с Томом Реддлом всегда пустовало

До какого-то момента Иэн Эйвери не подозревал, что новенького Эванса поселили вместе с ним. Вообще-то это было ожидаемо: он был единственным, кто жил один. Все семь курсов. И вот вторая койка в его комнате оказалась завалена вещами. Хотя слово «завалена» здесь явно не подходило: у нового соседа было невероятно мало вещей — две среднего размера сумки и одна небольшая школьная и только со школьными принадлежностями, как ни парадоксально. Когда Эванс раскладывал вещи, Иэн успел их даже посчитать... Невероятно мало, на самом деле. — Проверь его, — сказал Том днём ранее после обеда. Домашнее задание Эванса по ЗоТИ лежало на столе, самого Эванса в комнате не было, а до завтрака было ещё минут двадцать.

***

Том поймал себя на том, что иногда поглядывает на Гарри, который сел с ним рядом и сегодня. Казалось, Эванса не интересовало никакое другое место, и теперь он постоянно садился рядом с Томом и за обедом, и на занятиях, и в гостиной, и даже в библиотеке. Сегодня на ЗоТИ он тоже сел рядом с ним и чувствовал себя, судя по его виду, совершенно комфортно. Его друзья с гриффиндора, с которыми он иногда проводит время на переменах, с неодобрением поглядывали на Гарри, особенно рыжий. За несколько минут до начала занятия в кабинет вошёл профессор Дамблдор и начал собирать пергаменты с домашним заданием. Гарри и Том спокойно положили свои листы на парты и стали ждать, когда профессор заберёт и их. Они сидели на самой первой парте первого ряда, а профессор имел обыкновение собирать их с конца. Наконец, очередь дошла и до них. Пергаменты оказались у Дамблдора, и в этот же момент прозвенел звонок к началу занятия. Гарри странно покосился на профессора, но ничего не сказал. Он смотрел на лист со своей домашней работой, то на профессора и постоянно щурился. — Хм… — протянул он и оглядел класс. — Эй, Том, тебя Эйвери не предупреждал, что задержится? — Нет. — Теперь и Том оглядел класс. Иэна действительно не было. — Ооо, понятно, — он опять растягивал слова, как тогда на трансфигурации. И за завтраком до этого. В такие моменты его жестикуляция куда-то пропадала, но он от этого казался ещё более расслабленным. На ЗоТИ Эйвери так и не появился. Зато появился за несколько минут до начала Истории Магии. Том оглядел его с ног до головы и неодобрительно поджал губы. Гарри хищно улыбнулся, увидев пришедшего. Реддл уже собирался поинтересоваться, почему же Иэн посмел без уважительной причины прогулять занятие, когда вперёд вышел Гарри. Эванс схватил Эйвери за подбородок и покрутил его, осматривая с разных сторон, потом отпустил и отряхнул несуществующие пылинки с мантии. Что самое интересное, Иэн на всё это вообще ничего не ответил ни словом, ни делом. — Ты сломал мой сюрприз для профессора Дамблдора, Иэн, — и опять этот вкрадчивый голос. — Но хочу отдать должное: отмылся хорошо. Надеюсь, это научит тебя не трогать чужие вещи. — Эванс не стал ждать ответа, он развернулся и просто вошёл в класс, напрочь игнорируя направленные на них взгляды слизеринцев. Когда Том тоже вошёл в класс и увидел, что Гарри каким-то образом умудрился сесть на место рядом с Томом, не зная, где тот сидит, он впервые ощутил что-то вроде страха перед этим человеком. Но проигнорировал его и просто сел на своё место. — Мой пергамент был зачарован. Если кто-то коснётся его, помимо меня, он тут же окажется осыпан сухой краской. Которая достаточно сложно стирается. Я подумал, профессор Дамблдор оценит, учитывая его любовь к… яркому и незабываемому стилю в одежде. Но Эйвери всё испортил! — Гарри слегка пристукнул по столу ребром полусогнутой ладони. Реддл не стал ничего отвечать. Он недолюбливал Дамблдора с самого начала: тот лучше всех знал его ситуацию с приютом, семьёй, недоеданиями, бомбёжкой и издевательствами, но как будто больше всех и хотел, чтобы Том никогда из этого не выбрался. Почему другим можно оставаться на каникулы в Хогвартсе, а ему нет?! Он больше других в этом нуждается, ведь в маггловском Лондоне он каждый день подвержен риску смерти во время военных действий! Неужели Дамблдора это совсем не волнует? Или он хочет, чтобы это наконец случилось? И это была только вершина айсберга претензий Тома к Альбусу Дамблдору. Так что он был бы только рад такой маленькой пакости в сторону этого профессора. — В следующий раз, — всё-таки произнёс он. Гарри мило улыбнулся. Действительно мило. Том подумал о том, что ещё только конец сентября. После занятий они пошли в библиотеку. Том ещё вчера заметил, что Гарри берёт книги гораздо сложнее школьной программы, но тому, видимо, было нормально, потому что он продолжал приносить факультету баллы и не приносить неприятностей. К тому же, Том и сам брал книги по теме, превосходящей школьную программу — «Беспалочковая тёмная магия. Все способы применения. Том 3». Они сидели за залитым солнцем столом и изучали свои книги, иногда записывая что-то на пергаменты. Это была идиллия для Тома. Гарри молчал, не мешал, не просил помощи, не лебезил, в отличие от многих других. Реддл невольно подумал, что если бы все были такими, он бы лучше относился к людям вокруг себя. С этой точки зрения Гарри был идеальным. — Хм… — это протяжное хмыкание уже стало привычным, и Том поднял глаза. — Мне надо отойти на несколько минут, ты не мог бы последить за вещами? — Конечно, — кивнул Том и немедленно вернулся к своим записям, боясь потерять мысль. Гарри действительно вернулся через десять минут, и работа над домашним заданием продолжилась в том же духе. Библиотекарь не могла на них нарадоваться, конечно, но ей пришлось их выгнать на ужин. Она пообещала присмотреть за их вещами. Оба мило улыбнулись. — Занятные книжки читаешь, Том, — скосил хитрые глаза Эванс. — Зачаровывал бы обложки, а то Дамблдор тоже иногда в библиотеку захаживает и с её милой работницей болтает об… успехах студентов. Какой замечательный и чуткий преподаватель, не находишь? — Несомненно, — осторожно ответил Реддл. В этот момент из-за угла показались Рон и Гермиона. Они осторожно посмотрели на Тома, но не преминули подойти к Гарри. Гермиона начала о чём-то отчитывать друга, но он с неизменной улыбкой говорил, что всё схвачено. Они были очень осторожны и говорили абстрактными выражениями, поэтому сути Том не разобрал. — Если ты что-то задумал, — сказал он, когда они разошлись с гриффиндорцами в Большом Зале по своим столам, — постарайся не попасться. Слизерину… — …проблемы не нужны? — с усмешкой уточнил Гарри. — Не волнуйся: до этого момента не попался, а Дамблдор ходит с седой бородой до щиколоток. — Том метнул взгляд в сторону преподавательского стола и еле сдержал смех: рыжий профессор пытался как-нибудь уложить шикарную бороду, чтобы она ему не мешала. — Когда он пытается убрать её, магией или нет, она за несколько минут отрастает обратно, да ещё и на пару сантиметров длиннее. Когда наколдовал, она была по пупок примерно. — Как ты это сделал? — Профессор любит сладкое. Видел количество конфет в миске в его кабинете? И это только малая часть. Такое количество не очень полезно для здоровья, не находишь? Он заходит в класс примерно за две минуты до начала занятия, а дверь открывается за минуту до его прихода. Мы сидим на первой парте. Я прошёл на своё место и сразу же использовал заклинание на двух конфетах. — Почему на двух? — Дамблдор не дурак, как бы нам ни хотелось обратного. Он знает сколько каких конфет лежит у него в миске — это раз. При использовании заклинания конфеты меняют цвет — это два. Я заколдовал зелёную и коричневую, и они поменялись цветами. Дамблдор берёт по конфете каждые минут двадцать-двадцать пять, так что он однозначно добрался бы до моего «подарка» сегодня, ведь ЗоТИ была вторым уроком. Он невероятен. Начиная от знаний таких заклинаний и заканчивая тем, с какой милой улыбкой он говорит самые интересные вещи. Том бы сказал, что Гарри его улучшенная версия. Он готов прямо сейчас без всяких проверок взять его в Вальпургиевы Рыцари. — Прошу внимания! — Диппет уже второй раз за неделю встал с места, а сегодня только среда. — Кто-то сегодня очень глупо пошутил над уважаемым профессором Дамблдором! Пожалуйста, останьтесь все после ужина, чтобы мы могли проверить ваши палочки! Это займёт всего несколько минут.