Место рядом с Томом Реддлом всегда пустовало

Эйвери в ногах у Тома готов был до утра валяться, чтобы вымолить возможность переселиться от Гарри куда подальше, но этого не потребовалось - Том и сам хотел жить с Эвансом. Так и контролировать его будет проще, и следить за ним, и проводить с ним больше времени, и... участвовать в его розыгрышах над Дамблдором. Они с Иэном перенесли все свои вещи за полночи, а остальные полночи Реддл обустраивался под пристальным взглядом улыбающегося Гарри. Том повалился на кровать без сил и прикрыл глаза рукой. Со стороны раздалось шуршание - Гарри, видимо, устраивался на кровати поудобнее. Но вдруг на Реддла что-то навалилось сверху, и он, вздрогнув, резко распахнул глаза. Этим "что-то", разумеется, оказался Гарри, нависший всего в паре сантиметров над Томом. — Пять утра, Том. — Он невесомо провёл пальцами по линии его скул. — Нет смысла ложиться. Том заворожённо потянулся к Гарри рукой. Между ней и шеей Эванса была всего пара миллиметров, когда Гарри резко, но грациозно отстранился, а в протянутой руке у себя Реддл почувствовал что-то прохладное. — Это тебе, животворящий эликсир, — Гарри один раз хлопнул в ладоши и прищурился в улыбке. — Вставай. — Суббота, Гарри. — Тому не нравились игры Эванса. Он как будто специально дразнил лёгкими поглаживаниями и объятиями по утрам и вечерам на грани приличий, но никогда не позволял зайти дальше. — Режим собьёшь, — пропел парень и, пританцовывая, направился к шкафу Тома. — К тому же в девять утра будет набор в команду по квиддичу! Я говорил, что хороший игрок, помнишь? — Гарри Эванс — студент, бастард, отличный игрок в квиддич и просто красавец. — Помню. Но каким образом это касается меня? Я к квиддичу имею отношение самое опосредованное, — недовольно забурчал Реддл, с подозрительностью наблюдая за действиями Гарри по отношению к его одежде. — А как же?! Ты не хочешь поболеть за своего парня?! — у Гарри при этом был такой просящий и слезливый взгляд, что Реддл просто не смог не взять предложенные вещи и начать одеваться. Так, стоп… Что?! Гарри только что назвал его… И на какую реакцию он надеется? Притвориться, что это в порядке вещей? Переспросить? Не заметить? Он и так уже слишком долго залипает на одно место, думая об этом. Но Гарри сказал это походя, как бы между прочим, стоит ли обращать на это столько внимания, если он сам считает себя парнем Реддла? Это ведь то, чего хотел Том — иметь для себя какие-то гарантии, что Гарри его. — К тому же, ты вроде хотел узнать, какими такими интересными способами я… подарил Дамблдору новую расцветку посредством пергамента нашего общего знакомого. — Гарри самым наглым образом лёг рядом на кровати Тома и подложил руки под голову. Он смотрел в потолок и как-то отстранённо улыбался. — Есть идеи? — Я пришёл к выводу, что ты однозначно использовал либо дезиллюминационные чары, либо мантию-невидимку. — Гарри улыбнулся одним краем губ и кивнул. — Но ты точно использовал палочку Эйвери или попросил кого-то. Скорее всего, второе, потому что ты был в библиотеке во время использования заклинания. Я сначала подумал, что это была грязнокровка… — Том схватился за горло и испуганными глазами посмотрел на нависшего над ним Гарри. Эванс не потерял своей улыбки, но это было то, что скорее всего, вчера напугало Иэна. Среди зелени радужки парня загорелись красные крапинки, улыбка стала безумной, напоминая Блэков, и этот взгляд исподлобья… — Я понял, — прохрипел он. Гарри сразу же отпустил его шею и лёг обратно. Том глубоко вздохнул, собрал потерявшиеся мысли и продолжил: — Я сначала подумал, что это была Грейнджер, которой ты сообщил пароль, но она не успела бы так быстро, если только… — Хм? — вопросительно протянул. — Ты что-то ещё вспомнил, Том? Может, о моей маленькой шалости с твоей внешностью около восточной башни на четвёртом этаже? — Как ты успел? У тебя бы ушло как минимум в два раза больше времени, а аппарировать за пределы Хогвартса, в него из-за территории или в его пределах могут только директор и те, кому он дал доступ. — Это не была аппарация. Варианты? — Он немного подождал. — Когда мне было четырнадцать, я подсмотрел это заклинание у ближайших последователей Тёмного Лорда*, — он не произнёс «Гриндевальда». — Оно позволяет… летать на огромных скоростях. Я научу тебя, если захочешь. — Захочу, — моргнул Том. — Итак, ты назвал пароль Гермионе, она использовала заклинание палочкой Эйвери. Перемещалась в ниши с помощью этого заклинания, а оттуда и туда ходила под чарами или мантией… с заклинанием на неслышный шаг**. — Браво, — саркастично, но не без энтузиазма похлопал Гарри. — Ты прав процентов на девяносто. Ошибся лишь в одном… Это всё делал я. Не буду мучать, это было оборотное. Мы с Гермионой поменялись местами друг с другом, и весь вчерашний вечер в библиотеке… это был не я. Это была Гермиона под мощным оборотным и заклинанием на смену голоса. Мы идеально просчитали момент, в который должны на пару минут войти в нишу, дождаться окончания действия зелья и выйти из неё уже собой. — Это не отвечает на другой вопрос. Откуда у тебя ингредиенты для оборотного, чтобы ты стал мной? Когда ты использовал мою внешность в среду. — А вот это не было оборотное, — с ухмылкой отвёл взгляд Гарри, пожимая плечами. Его голос подразумевал беззаботность и смешливость. — Но оставим это пока что. Итак, капитаном квиддичной команды является незабвенный Малфой. Что ж, я почти уверен, что он купил себе место, но не будем об этом. Я хочу стать ловцом, и я им стану. — И какой же хитрый план ты придумал для этого? — Использовать свои таланты, конечно! Я весьма хорош в квиддиче, помнишь? Я говорил. — Гарри встал с кровати Тома. Наконец-то. И отправился выбирать одёжку. — На самом деле, даже если Малфой и захочет отказать мне в месте ловца… — Не посмеет, подумал Том. — он не сможет этого сделать. Я на голову выше всех других, кто захочет занять эту позицию, а придумать другие причины у него мозгов не хватит. Эта блондинка с огромным кошельком своих родителей совсем забыла своё место, мнит себя самым главным и ходит, хвост распушив. — Голос его стал каким-то угрожающим. Гарри застыл с мантией в руках и взглядом в никуда. Но быстро оклемался. — Ладно, время к шести утра, а мы ещё в кроватях! Столько всего предстоит сделать! — Например? — не понял Том. — Ну как же? — кинул взгляд через плечо Эванс. — Ты хотел научиться летать, — а вот это был какой-то уже эротический голос. Том начал бояться того, с каких сторон стал раскрываться Гарри. Причём так быстро. Но собрался Том за минуту. Буквально. Они почти бегом преодолели расстояние до выбранной Эвансом будущей тренировочной площадки в виде поляны у самой кромки Запретного Леса. Всю дорогу Том не уставал всеми известными способами подталкивать Гарри идти быстрее, что вгоняло того в приступы смеха. Реддл даже не скрывал от него своего нетерпения, и парень смилостивился, под конец пути прибавив шагу. Не обошлось и без начальной лекции. Гарри сказал, что сподручнее без палочки, поэтому он начнёт учить Тома сразу без неё. И раз у него получилось обернуться во время обучения мортимагии, то и это у него получится. Только надо вспомнить ту сосредоточенность на собственной силе, бегущей по жилам вместе с кровью, сказал Эванс. — Ты спешишь. Перестань. Это не то, чему можно обучиться с наскока. Я не исключаю того, что у тебя получится уже сегодня, но умение маневрировать в узких пространствах, уклоняться от чужих заклинаний и вообще ориентироваться во время этого полёта приходит только с тренировками и опытом. Научись терпению, или я отказываюсь тебя учить, — он сложил руки на груди и с приподнятой бровью уставился на Тома. — Сосредоточься. Пока я не увижу, что ты успокоился и готов слушать мои команды, я даже первой буквы нужного заклинания не произнесу. Реддл поджал губы и приготовился спорить. Он может заставить Гарри начать учить его. Он уставился на Эванса в ответ и увидел, что тот теперь смотрит с насмешкой. Он увидел, что Гарри понял мысли Тома. И Реддл вспомнил, что понятия не имеет, кто из них сильнее. И всё до этого момента указывало на то, что Гарри. Гарри и сильнее, и умнее, и опытнее. Том закатил глаза и сел прямо на траву, уставившись перед собой и глядя в себя. Он помнит то чувство, которое должен испытывать, что магия не покинула его, и он не произносил заклинания впустую. Он не видел, как по-доброму улыбнулся Гарри и каким по-настоящему мягким стал его взгляд. Как брови теперь не хмурились, а были немного приподняты домиком. Так смотрят на что-то милое. Или на возлюбленного. Если бы кто-нибудь в эту субботу встал раньше восьми утра, они бы увидели неловко парящего на достаточно большой высоте Тома Реддла и ловко кружащего вокруг него Гарри Эванса, который даже не думал сдерживать смех.

***

Последний раз Тома Реддла видели на поле для квиддича несколько лет назад: когда он учился Полётам на первом курсе. Потом он стал там появляться исключительно по делу и никогда надолго не задерживался. Соответственно, все матчи чемпионата по квиддичу прошли стороной от него. Но вот сейчас он сидел на трибунах среди нескольких других студентов, соизволивших проснуться к девяти утра в субботу, чтобы посмотреть на соискателей места в команде Слизерина. Взгляд его не был прикован к кому-то одному, но ни у кого не было сомнений в том, за чью кандидатуру он болеет. Гарри Эванс также нашёл его среди зрителей на трибунах. Он отправил ему воздушный поцелуй и отвесил галантный поклон, после возвращая своё внимание Абрахасу Малфою, оглашающему правила и порядок проведения испытаний. Студенты взмыли в небо.