Место рядом с Томом Реддлом всегда пустовало

Они вернулись в Хогвартс только ночью. Гарри достал свою вторую палочку и наложил на них чары невидимости. Они действительно были настолько хороши, что даже мелкой ряби не было видно, а чары на неслышный шаг на большом расстоянии могли спасти от многих неожиданных встреч на поворотах. Том предлагал просто долететь до комнаты, чтобы было меньше проблем, но Гарри на это только смолчал. Он лёгкой походкой, закинув руки за голову, шёл коридорами ночного замка в одному ему известном направлении, ведь поворот в коридор, ведущий на лестницу к подземельям, они уже давно прошли. Гарри просто шёл будто бы куда-то по своим делам, не оглядываясь и не сбавляя шаг. Они дошли до Астрономической башни. Эванс сел на широкие перила, свесил ноги и облокотился локтями на колени — Тому стало дурно на это смотреть. Но Гарри умел летать без метлы не хуже, чем на ней, и Реддл просто устроился рядом. Они молча смотрели на звёздное небо и лесной пейзаж. Том то и дело поглядывал на Гарри, который пребывал в своих мыслях и вообще казался каким-то отрешённым. Он положил подбородок на сплетённые пальцы и болтал ногами в воздухе на огромной высоте, задумчиво смотря вдаль и иногда протяжно хмыкая. — Завтра, — внезапно прервал тишину он, — мы пропадём. Я, Рон, Гермиона… Надолго. Мы встретимся вновь через много-много лет и совсем не так, как ты мог бы подумать. Готов поспорить, у тебя просто фантазии не хватит хотя бы задуматься о возможности такой ситуации. — Гарри встал на перила, продолжая смотреть куда-то в никуда. — Завтра, за минуту до полуночи мы расстанемся на очень долгое время… Как бы ты хотел провести этот понедельник? — озорно прищурившись, наклонил голову к плечу он. Глаза его уже даже близко не были зелёными. Как и Тома. Друг на друга смотрели две пары хитрых красных глаз.

***

Том чувствовал, что что-то подобное произойдёт. Что Гарри в какой-то момент пропадёт. Когда что-то ломает привычный мир и стихийно проходится по нему, выбивая почву из-под ног даже в самых, казалось бы, незыблемых, посредственных бытовых вещах, всегда есть ощущение, что это ненадолго. Это просто ураган, который пришёл разрушить старое, чтобы на его месте появилось что-то новое — более совершенное. Ураган по имени Гарри Эванс смёл все старые установки Тома. Научил его мыслить по-другому, смотреть на мир по-другому. Через учёбу полётам, через грёбаную мортимагию, через свои выходки, как бы походя и не ставя себе это целью, он пересобрал мировоззрение Тома Реддла, создав что-то даже не обратное — совершенно иное. На понедельник в эту ночь они запланировали многое. Том впервые за все семь курсов собирался прогулять занятие без уважительной причины. Хотя, если рассуждать в рамках Вселенной, причина была более чем уважительная: Дамблдор и Диппет думают, что в школе есть кто-то посторонний. Нельзя же разочаровать их, правда? Поэтому… Приключения учеников и учителей Хогвартса в этот прекрасный день начались прямо с утра. Пол и потолок в Большом Зале поменялись местами, и теперь все, кто входил в него, был вынужден придерживать волосы и мантии. Ну, еда не падала и на том спасибо, однако едва ли не каждый, кто пытался попить, почти сразу закашливался, ведь вода лилась вниз. Дамблдор и другие владельцы прекрасных локонов на подбородке заплели свои бороды в милые косички, чтобы не мешалось. Учителя всей оравой каждую минуту выкрикивали по хитромудрому заклинанию, направляя во все стороны, но добились только того, что теперь стол стоял на зачарованном голубом небе, а люстра свисала с плоского и неинтересного камня. Занятия отменили. Учеников отправили в Хогсмид. Под присмотром профессора Слизнорта они разбрелись по самым популярным местам деревни. В «Трёх мётлах» сегодня стало веселее обычного. Ученики решили, что это шутка одного из старшекурсников, и весело обсуждали, как забавно падали их волосы или как кто-то проливал жидкость вверх. Подключились даже слизеринцы, которые сделали вывод, что это был их староста на пару с Эвансом. В конце концов, их нигде не было видно. Несмотря на шум, когда кто-то рядом с барной стойкой разбил стакан, это слышали все в помещении. Звук прокатился по всему залу, и десятки голов немедленно повернулись к студенту, который молча смотрел на пол. Ну то есть на осколки стакана. Все почти сразу с коротким ворчанием отвернулись, а он, игнорируя причитающую мадам Розмерту, продолжал смотреть на шипящую пенку. — Меня прокляли? — прошептал он. «Что случилось? Стакан не мог просто упасть…» Он резко направился широким шагом к выходу, дёрнул ручку, сделал шаг наружу… Попытался сделать шаг наружу и упёрся в закрытую дверь. Дёрнул ручку снова. — Эй, кто дверь запер?! — А ты в другую сторону открыть пробовал?! — заржала подвыпившая компания за дальним столиком. — Может, кто-то решил пошутить и подпёр дверь с другой стороны? Парень подошёл к окну, чтобы показать кому-нибудь, чтобы помог открыть дверь с той стороны. Он осмотрел улицу со всех сторон, насколько позволяло окно, но там как будто никого не было. За пять минут никто не прошёл мимо, студент только краем глаза замечал изредка какое-то движение. От земли быстро поднимался густой туман, и все, видимо, поспешили покинуть улицу, скрывшись в уютных домиках Хогсмида. Парень тяжело вздохнул и заставил себя смириться с тем, что в ближайшие пару часов покинуть «Три метлы» не получится. Мадам Розмерта смотрела очень сурово, и ему пришлось с палочкой наперевес вернуться к разбитому стакану. В «Магазине перьев Писарро», стоящем чуть дальше на той же стороне улицы, что и «Три метлы», группка девушек с противным хихиканьем опрокинула несколько чернильниц на ещё одну посетительницу в мантии студента Хогвартса. Они взяли большие перья и стали водить ими по всей мантии пуффендуйки, увеличивая и без того большое пятно. Девушка пыталась оттолкнуть от себя их руки и вырваться, убежать, но ничего не получалось — она была слабее и в меньшинстве. Они стояли почти в самом конце магазина, и владелец не видел творящийся там беспредел. Одна из девушек, гадко ухмыляясь, зажала рот их жертве, когда та всё-таки решила попытаться позвать на помощь. — Что же ты, Помона, со своей дорогой Минервой в чайную лавку не пошла? — шептала гриффиндорка. — Понюхали бы чай, разобрали его на составляющие по группкам растений, или чем травологи любят заниматься на досуге, м? А вот мы тут увидели, что ты одна, такая беззащитная, такая спокойная… Что, совсем страх потеряла? — протянула она. — Не хочешь присоединиться к дизайнерским метаниям профессора Дамблдора? — Ещё одна девушка достала палочку и наставила на пуффендуйку. Внезапно книжный шкаф за спинами гриффиндорок упал с громким ударом об следующий. И он тоже упал. И ещё. И следующие. Шкафы ближайшего к ним ряда падали друг за другом с громким настораживающим скрипом и треском, а все остальные шкафы в магазине сами по себе упали одновременно в самые разные стороны, загораживая все проходы из маленького закутка, в котором сейчас находились волшебницы. Пишущие принадлежности попадали на пол, оставляя на нём огромные чернильные пятна, которые всё продолжали разрастаться. На одном из них стали появляться пузыри, будто оно кипело. Визг нескольких женских голосов огласил весь небольшой магазин, но не покинул его пределов. Через дорогу от «Магазина перьев», прямо напротив него, располагался «Чайный пакетик Розы Ли» — любимая чайная Минервы МакГонагалл, в которой она сейчас и находилась. Она была здесь одна, что абсолютно её устраивало, хотя она и переживала за Помону. После последнего прихода МакГонагалл сюда завезли множество новых сортов, и сейчас девушка была увлечена поиском нового любимого вкуса. Стол около окна украшали множество декоративных пакетиков рядом с упаковками, по ряду которых и шла Минерва. Она поставила на полку коробочку с листьями можжевельника и поморщилась — у этого чая оказался ужасно резкий вкус и запах, а она такое не любила. Она вернулась к столу около окна и стала выписывать для себя название следующего сорта, но её внимание привлекло движение в окне. Среди густого тумана в сторону леса бежала Помона. Её мантия была распахнута, а на любимой белой рубашке красовалось огромное чёрное пятно. Опять эти гриффиндорки, недовольно подумала Минерва. Никак она не может с ними разобраться; ей было стыдно за то, что на Гриффиндоре учатся такие неприятные девушки — сплетницы, хулиганки и завистницы. МакГонагалл цыкнула и поспешила за Помоной. Чай подождёт — её подруге нужна её помощь. Она шагнула в туман. Не только «Три метлы» были облюбованы большим количеством студентов, но и «Зонко». Кажется, свершения Гарри в области подкалывания всех двигающихся и недвигающихся Дамблдоров пробудили в них творческую жилку и давно уснувшую мотивацию к деятельности. В «Зонко», как отмечал для себя Гарри, ассортимент был гораздо меньше, чем у Фреда и Джорджа. Уизли могли превратить в прикол буквально всё! А здесь всё было донельзя банальным. Только вот последствия от использования некоторых волшебных приколов из «Зонко» не в пример опаснее. Фред и Джордж — творческие личности, желающие создать как можно больше весёлого и не желающие никому зла . Некоторые приколы из «Зонко» же… могли при использовании привести к весьма печальным последствиям. Такого, конечно, почти никогда не происходило. Девочки и мальчики всех хогвартских возрастов ходили по лавке туда-сюда, веселясь и переговариваясь, обсуждая прикольные штучки. Зря они пришли именно сюда: никто не выйдет, не потратив хотя бы сикля. Из-за тумана за окном во всю стену не было видно дальше, чем на сантиметр. Почти никто в этом не признавался, но многие из находящихся в «Зонко», не хотели покидать его именно из-за тумана. Парочка старшекурсников запустила по клыкастому фрисби в сторону девочек со своих факультетов. Летающие диски вцепились им в волосы, вызывая у девушек невольные визги, а у парней — приступ неудержимого смеха. Но в спину зачинщикам беспорядка также прилетело по фрисби, из-за чего их смех перерос в похожий на девичий визг. А это уже вызвало смех у всех, кто стал свидетелем этой сцены. Два мальчика с Равенкло запустили в потолок хлопушки, напугав всех в помещении. Все студенты обернулись на взрывы хлопушек и собрались накричать на мальчишек, но ещё несколько фейерверков взорвались с совершенно другой стороны. А потом они начали взрываться по всему помещению, пугая студентов. Девочка со Слизерина взвизгнула, когда ей в палец вцепилась кусачая кружка, и попыталась её с себя скинуть, но сделала себе только больнее. Её подруги попытались ей помочь, но кружка, будто взбесилась и вцепилась в палец уже другой девочки, но она оставалась спокойнее: она умело, хоть и немного резко из-за очень неприятных ощущений, отцепила кружку от себя и откинула её к стене, чтобы та больше не могла к ним подобраться. Кажется, кинутый предмет посуды угодил в ещё не сработавшую большущую хлопушку, лежащую на витрине — стекло разлетелось. Осколки попадали вниз с громким звоном. Туман, белой стеной огородивший мир от глаз студентов, пробрался в лавку. Стало холоднее. Почти неслышный шёпот раздался в головах у всех, но никто не мог понять, это их воображение или кто-то действительно скрывался в тумане и нашёптывал на неизвестном языке. Студенты в разной степени напряжённости стали выходить из «Зонко». Вокруг всё ещё ничего не было видно. Девушки и парни жались друг к другу в попытках побороть страх. — Куда ушёл профессор Слизнорт? — громко спросила одна слизеринка. — Кто-нибудь знает, куда он пошёл? — Я слышал, он хотел сходить выпить. — Он не в «Трёх мётлах». Я видела, как он уходил в другую сторону. Куда он мог пойти? — Может, в эту дыру, «Кабанью голову»? Я слышал, что профессор дружит с её владельцем. — Где это? — Идём, я покажу. — Постройтесь! Постройтесь, все! — Староста Равенкло решил взять на себя обязанности лидера, так как видел, что никто больше не может и не хочет. — Пожалуйста, будьте со студентами своего курса и факультета, чтобы никто не потерялся! Ребята с первого по третий курс есть? — Да! — Я отведу вас обратно в Хогвартс. Даже если Большой Зал ещё не расколдовали, там всё равно безопаснее. Остальные, отправляйтесь в «Кабанью голову» и предупредите профессора Слизнорта. Думаю, он тут же соберёт остальных и они все вместе тоже скоро вернутся в школу. Идём-идём! — Никто не видел Помону?! — запыхавшаяся староста Гриффиндора появилась из тумана настолько неожиданно, что некоторые младшекурсники испуганно взвизгнули и отшатнулись. — Минерва! Нет, не видели. Мы были в «Зонко», а туман… — Мордред! — очень громко выругалась МакГонагалл. — Я точно видела, что она бежала сюда буквально полминуты назад! — Она осмотрела студентов, а затем наконец заметила состояние «Зонко». — Что здесь случилось? — Позже. Сейчас надо отвести младших в Хогвартс. — Я помогу, — кивнула Минерва. — Если увидите Помону, пожалуйста, помогите. К ней опять приставали.

***

Кучка запыхавшихся студентов ворвалась в «Кабанью голову» с невероятным гомоном. Профессор Слизнорт, даже будучи абсолютно трезвым, почти не понимал, что пытаются сказать ему ученики. Он попытался утихомирить ребят, но потерпел фиаско. Студенты успокоились, только когда на них заорал и спустил одного из своих козлов Аберфорт Дамблдор. — Не нравится мне это, — проворчал Аберфорт, который тоже выслушал рассказ ребят. — Я помню… что могли творить вместе Гриндевальд и мой брат, хм… Очень похоже, что ещё какая-то парочка амбициозных недомерков решила, что они самые сильные и умные. — Думаешь, это кто-то из студентов, — недоумённо вскинул брови Слизнорт. — Я согласен с тобой в том, что это не просто природа взбесилась или пришла череда ужасных совпадений, но сомневаюсь, что даже лучшие из учеников на такое способны. — Не недооценивай умных дураков, Гораций. А теперь иди за детьми, хм, мало ли, насколько они более или менее жестоки, чем нынешний тёмный лорд и мой брат в прошлом. Хм… Вдруг тоже ничего дальше своих идеалов и целей не видят. В Хогсмиде к ним из своей лавки выбежал Писарро, активно жестикулирующий в сторону витрины. — Помощь… Нужна помощь! Девочки застряли, упали шкафы! Несколько парней-старшекурсников сразу же бросились помогать. Плачущие девочки были оперативно освобождены из плена шкафов. Вся одежда на гриффиндорках была будто сожжена, остались только лоскуты. Помона же была невредима, но вся её мантия и часть того, что под ней, были измазаны чернилами, а сама она была в ужасном шоке и не могла вымолвить ни слова. Девушки, в сопровождении освободивших их парней, были немедленно отправлены в больничное крыло, а один из парней также вызвался сообщить Минерве о состоянии подруги. Туман стал медленно оседать, и теперь было видно дальше локтя вытянутой руки. Одна девушка потащила всех к «Трём мётлам», где застряла бóльшая часть студентов. Когда профессор с сопровождением из нескольких старшекурсников, которые решили помогать ему и дальше собирать студентов, дошли до кафе, через окно они увидели, что все в заведении стоят на столах. Слизнорт сразу бросился к двери, но ручка не поддалась. Не поддалась она и после банальной Алохоморы, и после более сильных отпирающих заклинаний. — Отойдите, все! — Профессор отошёл и сам, а потом резко вскинул палочку. — Бомбарда Максима! — Дверь слетела с петель, но никого, к счастью, не задела. Упав на пол внутри «Трёх мётел», она немедленно начала издавать странный треск. Гораций сделал несколько шагов внутрь… — Профессор, стойте! Стойте! Будьте осторожнее! В местах, где разлита пена от сливочного пива, всё разъедает небольшим пламенем. Почти весь пол опасен! Слизнорт остановился и уставился на пол. Надо было действовать быстро: ножки столов, на которых стояли студенты, уже наполовину расплавились. — Принесите камней! Надо трансфигурировать их в плиты или платформы и положить на пол между всеми столами и до двери. Немедленно!

***

Весь рабочий состав Хогвартса сейчас находился в кабинете директора, и все они сейчас сдерживались от того, чтобы начать ходить туда-сюда. Профессор Дамблдор стучал пальцами по стене, на которую облокотился спиной. У него было только два предположения. Как и у Диппета. Осталось поделиться ими с остальными. — На этой неделе, — начал он, — мы столкнулись с тем, что двум нашим студентам кто-то изменил память. Работа была совсем не аккуратная, но вернуть настоящие воспоминания мальчикам не получилось. Том Реддл и Гарри Эванс стали первыми жертвами неизвестного злоумышленника. — Однако они оба также вполне были способны провернуть что-то такое, что случилось сейчас. И скорее всего, действовали вместе. Но также возможно и то, что они снова оказались жертвами неизвестного и невольно помогли ему. — Это невозможно, профессор Дамблдор, — вмешалась колдомедик Хогвартса. — Они провели в Больничном крыле всё время с раннего утра. Постоянно находились под моим присмотром и никуда не уходили. Ни разу.