Шанс на будущее

Дальнейшая дорога до Ордена сопровождалась молчанием. Каждый думал о своём: кто-то о Бездонном омуте и о том, как с ним справляться, кто-то о выходке Вэй Усяня, а кто-то о том, что делать дальше, как поступать, чтобы суметь всё исправить, или, по крайней мере, суметь предотвратить некоторые события, вместо того, чтобы пережить их повторно, ведь пока именно это и происходило. Конечно, у них было ещё достаточно времени, чтобы подготовиться к войне с Орденом Цишань Вэнь, но в том то и дело, что нужно было готовиться, а не праздно проводить свои дни, в ожидании, что всё само собой образуется. Тут возникала уже следующая проблема: в одиночку подготовиться не получится, но как тогда убедить остальных в том, что Орден Цишань Вэнь должен был напасть в скором будущем? Как сделать это так, чтобы тебя не посчитали сумасшедшим, чтобы прислушались? Внезапно серьёзный и задумчивый вид друга привлёк внимание Цзян Чена. Он не понимал, почему Вэй Усянь внезапно сменил настроение, когда буквально только что флиртовал с первыми встречными девушками, и подобное повторялось уже не в первый раз. С тех пор, как они приехали в Облачные Глубины, Вэй Ин был сам на себя не похож. «Какова была причина?», «Может ли он чем-то помочь?», «Если что-то случилось, почему Вэй Ин не рассказал ему?» - все эти вопросы бесконечно кружились в голове Цзян Чена вот уже несколько дней, и сегодняшний день стал для него последней каплей. Он твёрдо решил, что по возвращении в Облачные Глубины расспросит Вэй Усяня о его состоянии, если будет надо, вытрясет из него правду, но неизвестность терпеть больше не было ни сил, ни желания. Едва нога заклинателей ступила за стены Ордена, Цзян Чен хотел схватить Вэй Усяня за руку и поволочь его в комнату, дабы хорошенько обо всём расспросить, вот только его каким-то чудом опередили. Цзян Чен оглядывался по сторонам, пытаясь зацепить взглядом хотя бы край чёрных одежд, но у него ничего не вышло, что тут же его взбесило. Как только Вэй Ин был ему нужен, он всегда куда-то исчезал, особенно если предстоял серьёзный разговор, и этот раз тоже не стал исключением, а ведь Ваньинь даже медлить не стал. Какого чёрта вообще этот неугомонный куда-то ускакал? Что ему на месте не стоится? Однако делать было нечего, поговорить они сегодня были обязаны, а потому Цзян Чен отправился искать брата, плюс к разговору уже решил хорошенько его побить, чтоб больше не убегал так. - Ведь всё равно будет…

***

- Лань Чжань, Лань Чжань, куда ты меня тащишь? Вэй Ин фактически бежал вслед за Лань Ванцзи, который тащил его в неизвестном направлении за руку. Лань Ванцзи был очень расстроен поведением Вэй Усяня, когда они столкнулись с Бездонным омутом, а потом и его флиртом. Ничего не менялось, Вэй Ин продолжал лезть на рожон, продолжал вести себя легкомысленно, не обращая внимание на чувства других, не думая, что кому-то может быть больно или неприятно от его действий. Конечно, Ванцзи понимал, что в нём говорят эмоции, но не собирался отказываться от задуманного. Найдя место, где их никто бы не увидел, Лань Ванцзи прижал Вэй Усяня к дереву, сцепил его руки над головой и посмотрел прямо в глаза, вызвав тем самым у Вэй Ина виноватую улыбку, хоть тот и не понимал, где и что именно успел натворить. Вроде ведь действовал как обычно, а его тут уже готовы чуть ли не живьём съесть. Хотя, если это «съесть» было в определённом контексте, то он был бы очень даже не против. Эх, где же их любимая курильница, она бы им так помогла. - Лань Чжань, что я сделал-то, что ты так сердишься? Если я сделал что-то не то, то я чувствую себя очень плохим мальчиком, и готов принять любое наказание, но хотелось бы хотя бы знать за что. - Подвергаешь себя опасности, флиртуешь со всеми. Достаточно? - Да ладно тебе, ничего бы со мной не произошло. Я ведь уже спасал Су Ше, а потому знал, что со мной всё будет в порядке! И это был вовсе не флирт, ну, точнее он, но ты ведь знаешь, что я всегда так общаюсь! Это ничего не значит, зато мне удалось выпросить бесплатную локву. Разве это не замечательно? В ответ руки оказались сжаты ещё сильнее, из-за чего Вэй Усянь даже шикнул, а вторую свою руку Ванцзи положил на подбородок Вэй Усяня, надавил на него большим пальцем, чтобы приоткрыть рот, и требовательно впился в мягкие губы, которые видимо тоже истосковались по нему, потому что сразу же начали отвечать на поцелуй. Если бы все наказания были такими, Вэй Ин бы только и делал, что нарушал правила, точнее, он бы не только нарушал их, но и давал себя на этом поймать, чтобы затем его хорошенько наказали, да желательно так, чтобы на следующий день он не смог встать с постели. Поцелуй постепенно становился всё глубже, рука Ванцзи уже опустилась на талию Вэй Ина, чтобы прижать заклинателей друг к другу. Неизвестно, как далеко бы это всё зашло, если бы не сердитый окрик, полный замешательства и брезгливости: - Что вы творите?! Вэй Усянь! Ты… Ты… Вот так опорочить наш клан! А ты! Лань Ванцзи! Вы… Вы оба… - было не понятно, какого цвета сейчас было лицо Цзян Чена, которому всё же удалось отыскать Вэй Ина. То ли это был фиолетовый, прямо под цвет одежд, то ли это был красный из-за смущения, но это было, на деле, не так уж и важно, ведь сама эмоция угадывалась слишком хорошо. Он значит бегает тут, ищет своего непутёвого шисюна, а Вэй Усянь в это время берёт и… И целуется! И не с девушкой там какой-нибудь, нет, он решил сделаться обрезанным рукавом! Да Цзян Чена чуть на месте не стошнило от зрелища, представшего перед его глазами, было ли на свете хоть что-то более мерзкое? Чувство отвращения было настолько сильно, что он больше не знал, сможет ли когда-нибудь хоть к кому-то из этой парочки прикоснуться даже на мгновение. Даже чистый горный воздух в одночасье показался затхлым, удушающим. - Постой, Цзян Чен! – Вэй Уснянь мигом вырвался из хватки возлюбленного, лишний раз подтверждая, что ему ничего не мешало это сделать и что целовался он абсолютно добровольно. Он схватил Цзян Чена за руку, не давая ему уйти и не обращая внимание на скривившееся в отвращении лицо – Прошу, позволь поговорить с тобой. - Да о чём тут разговаривать?! Вы два обрезанных рукава! Мне даже смотреть на вас противно! Всё желание говорить отпало мигом. Если причина внезапного изменения в поведении Вэй Усяня была в том, что он осознал свою ориентацию, то тут даже уже расспрашивать было не о чем. Всё, что надо, он уже увидел, а подробности узнавать не было никакого желания. Пожалуй, это было впервые с его возвращения во времени, когда Вэй Усянь ощутил на себе до боли злой и колючий взгляд, тот самый, который ему больше никогда не хотелось чувствовать от своего шиди. Кто угодно, но только не он, пусть его ненавидит кто угодно, пусть даже ему снова придётся жить изгоем, всё было бы хорошо, пока рядом оставались бы хотя бы Лань Чжань и Цзян Чен. - Посмотришь, не помрёшь! – глубокий вдох, спокойствие. Нельзя было давать эмоциям взять вверх – Давайте все вместе поговорим в комнате, а заодно наложим заклинание, чтобы нас никто не услышал. Это важно. Если после этого не захочешь со мной знаться, хорошо. Я могу даже уйти из клана, стать бродячим заклинателем, если ты того захочешь, но сейчас, прошу, давай поговорим. - Не знаю, о чём ты хочешь со мной поговорить, но предупреждаю сразу, подробности вашей личной жизни мне совершенно не интересны. - Не волнуйся, разговор будет не об этом. Пока компания шла до комнаты, к ним никто не осмеливался приближаться из-за удушающей атмосферы, которая будто бы кричала: не лезь, убьёт! Никто не понимал, что могло такого случиться, чтобы отношения между заклинателями из Ордена Юньмэн Цзян так сильно изменились. Цзян Чен будто бы замораживал собой воздух, неизвестно, как трава, по которой он шёл, ещё не покрылась инеем. В данный момент по сравнению с Цзян Ченом даже Лань Ванцзи выглядел всего лишь спокойным молодым человеком, прогуливающимся по территории, а перекрыть его ледяную ауру нужно было уметь. Заклинания на стены были наложены, все трое сели друг напротив друга, разве что Цзян Чен принципиально отсел подальше и отказывался поднимать глаза. Ему хотелось поскорее закончить со всем, выйти из комнаты и больше никогда не пересекаться ни с Лань Ванцзи, ни с Вэй Усянем, а когда он понимал, что им с Вэй Ином в любом случае придётся спать вместе в общей комнате до отъезда из Гусу, по спине пробегался табун мурашек. Их действия, то, что он увидел, это было неправильно, неестественно, и в то же время было что-то ещё, какой-то ещё фактор, который бесил Цзян Чена даже больше перечисленных. То же чувство возникало, когда он смотрел на первого нефрита, что-то особо раздражающее, и из-за этого в том числе желание сбежать становилось сильнее с каждой секундой. - И чего молчим? Если вы меня пригласили посидеть, я пошёл. - Для начала скажи, для чего ты меня искал? Цзян Чен наконец соизволил поднять глаза и выгнул бровь, не понимая, какое отношение к теме разговора имел вопрос Вэй Усяня. От того, что он ответит, то, что он увидел не изменится, а то, что он увидел, уже в любом случае отвечало на вопрос, который он хотел задать, когда искал Вэй Усяня. И всё-таки, раздражённо выдохнув, Цзян Чен ответил: - Ты странно себя вёл, словно это и не ты вовсе. Дурачиться, дурачился, но всё равно не так. Однако теперь я понимаю, с чем это было связано, так что можете мне больше ничего не объяснять. - Ты дурак? – это настолько чувства могут затмить разум? Не то, чтобы Вэй Усянь сам об этом не знал, но в умозаключении Цзян Чена ведь была настолько явная логическая дыра, что не заметить её было невозможно – Ты же прекрасно знаешь, что если бы дело было только в моей влюблённости, я бы показывал это всеми возможными и невозможными способами. Да как будто мне было бы не плевать на мнение окружающих. Плюс ты сам знаешь, что с Лань Чжанем я познакомился только по приезде в Облачные Глубины. Ты правда думаешь, что я смог бы успеть сам влюбиться в парня, при том что до этого обращал внимание исключительно на девушек, осознать это, принять, влюбить в себя Лань Чжаня и сделать так, чтобы он не воротил нос от меня и собственных чувств? Я, конечно, рад, что ты такого высокого мнения обо мне, но давай всё-таки не будем уходить в фантастику! - К чему ты ведёшь? Послушать тебя, так вы с Лань Ванцзи знакомы уже не один год, и в то же время только встретились. Не кажется ли тебе, что это звучит как полный бред? Вэй Усянь потёр переносицу. Звучало это и правда словно бред сумасшедшего, и тем не менее он не сказал ни слова лжи, вот только если раньше это было бы доказать крайне сложно, то теперь, когда его даже не собирались слушать, уровень сложности повысился до отметки «проще умереть». И всё же попытаться стоило, в конце концов, это лучше, чем молчать и пускать всё на самотёк, ведь тогда они точно вновь вернуться к отношениям из прошлой жизни. - Верно, звучит как бред, и тем не менее это правда – отмахнувшись от скептического смешка, Вэй Усянь продолжил – Цзян Чен, я… Мы… Просто постарайся поверить. Мы с Лань Чжанем вот уже два года как женаты. Вернее были, но внезапно проснулись в прошлом. Помнишь, когда ты всё никак не мог меня разбудить в первый день, как я долго приходил в себя? Это как раз был первый день моего возвращения. Насчёт Лань Чжаня не знаю, но к тому моменту, как вернулся я, он уже тоже был собой. Ну, то есть тем собой, который старше и за которого я вышел замуж. Не смотри на меня так, это очень сложно объяснить! Чёрт, да он и сам слышал, что это звучало мягко говоря неправдоподобно, и что теперь? Выбора у Цзян Чена не было, он был обязан выслушать, что Вэй Усянь хотел ему сказать, так что пускай уберёт свой взгляд, а-ля: «Совсем от безделья крыша поехала» - и нормально послушает! В конце концов, ему же важно во всё поверить, и помочь с предотвращением трагедии, иначе дядя, Мадам Юй и шицзе, все они… Все они погибнут, а Пристань Лотоса будет разрушена. Да, её потом восстановят, но она никогда уже не будет прежней, а земля навсегда пропитается кровью невинных, как и вода озера, в которой потом ещё долго не росли лотосы. - Послушай, на самом деле, не так важно, какие отношения связывают меня и Лань Чжаня, есть кое-что гораздо более серьёзное, и оно касается лично тебя. Всех нас касается, в том числе и дядю с Мадам Юй, и шицзе. - Продолжай… Верно, Цзян Чен всегда дорожил семьёй, дорожил, как никто другой, а потому это была именно та тема, которая могла его зацепить. Он вполне мог не послушать, даже если бы речь шла о целом клане или Ордене, если, опять же, этим Орденом был не Юньмэн Цзян, но, когла дело касалось дорогих ему людей, Цзян Чен не мог проигнорировать никакую информацию, особенно если сообщалось об угрозе их безопасности и, тем более, жизни. - Будущее… Будущее совершенно не радостное. Точнее, у нас будут спокойными ещё пару лет, но потом Орден Цишань Вэнь начнёт уже действовать в открытую. После Совета кланов в Цишане, а если быть точнее состязания лучников, когда адепты из других кланов покажут своё мастерство и обойдут Орден Цишань Вэнь, тот окончательно взбесится. Сначала он сожжёт Облачные Глубины, затем потребует, чтобы наследники каждого клана приехали в Орден на «обучение», где у всех отберут их мечи, а потом погонят ещё и с монстрами без мечей сражаться, а затем и вовсе начнётся полномасштабная война, в ходе которой, точнее в самом её начале, Пристань Лотоса падёт. Дядя уедет, поэтому Мадам Юй придётся в одиночку защищать Орден. Не знаю, приехал ли дядя, когда Мадам Юй уже умерла, или они погибли вместе, но, когда мы с тобой вернулись, они уже… Мы нашли лишь их тела. Благо шицзе тогда уехала к бабушке и смогла выжить, но… Ха… Ты лишился золотого ядра, хотя его потом удалось восстановить благодаря Баошань Саньжэнь – на этом моменте Ванцзи хмуро посмотрел на Вэй Усяня, но тот сделал вид, что не заметил – А я… Я встал на путь тьмы… - Ты что сделал?! - Мне пришлось. В любом случае, после войны, так как я защитил некоторых Вэней, которые, между прочим, нам жизнь тогда спасли, заклинатели обвинили меня во всех смертных грехах, я начал терять контроль и… Так случилось, я… Из-за меня сначала Цзинь Цзысюань, а потом и шицзе, я потерял контроль, и они – последнее слово всё никак не удавалось произнести. Голос слабел, прерывался, становился более звонким, выдавая то, что Вэй Усянь чуть ли не плакал. Сколько бы времени не прошло, а эти воспоминания никогда не стали бы для него легче, он никогда не перестал бы винить себя за произошедшее, даже если всё было подстроено Цзинь Гуанъяо. Факт оставался фактом, он потерял контроль, он был тем, кто убил, остальное значение не имело – После этого на меня объявили охоту, и меня убили. Точнее, меня пошли убивать, но в итоге меня разорвали на части собственные мертвецы, которых я контролировал. Непередаваемое ощущение, поверь на слово. И, кстати, шицзе успела родить маленького А-Лина, ему было всего три месяца, когда шицзе умерла. Какое-то время по окончании рассказа в комнате стояла тишина. Цзян Чен с Вэй Ином смотрели друг на друга не отрываясь. Один с неверием и шоком, а второй с сожалением, горечью и надеждой. Когда первичный ступор прошёл, тишину комнаты прорезал громкий крик, который, благо, никто за её стенами услышать не мог: - Ты… Ты правда ждёшь, что я поверю во всё это?! Вэй Усянь, ты в своём уме?! Да как в такое вообще можно поверить?! Я… Как я мог допустить такое?! Как ты мог допустить такое?! - Это правда – в разговор вмешался Лань Чжань. Он посмотрел Цзян Чену в глаза, чтобы тот не думал сомневаться в его словах – Вэй Ин не солгал. И это ещё не всё. - Верно, мне ещё о многом предстоит тебе рассказать. Это лишь малая часть истории. Прошу, выслушай всё до конца. Без твоей помощи всё повторится. Прошу, давай вместе изменим наше будущее. Как будто в этот рассказ так легко было поверить. Да Цзян Чену было легче спрыгнуть с горы и выжить, не используя при этом духовную силу, чем осознать всё, о чём ему только что поведали. Всё казалось какой-то нелепой шуткой, сном, порождённым больной фантазией. Мозг просто отказывался понимать, что их ждало настолько ужасное будущее, а главное, это была лишь его часть. Однако Цзян Чен прекрасно знал, как сильно Вэй Усянь любил Цзян Яньли, он бы никогда не убил её в собственных фантазиях, никогда не стал бы заверять кого бы то ни было в том, что их сестру ждёт смерть, ещё и когда она только родила сына. А-Лин…? Красивое имя. Прикоснувшись к своему лицу, Цзян Чен почувствовал, как по нему бегут слёзы. Голова отказывалась верить, но душа будто откликалась на эти воспоминания, он будто сам пережил весь этот рассказ. В груди всё полыхало, давило. Злость, ненависть, страх, сожаление, одиночество, темнота – всё это смешалось, погружая в объятия отчаяния, такие холодные, что было бы легче перенести купание в зимнем пруду. Рассказ звучал как бред, да, это так, но именно поэтому в него можно было поверить, ведь даже сойди Вэй Усянь с ума, он вряд ли бы смог придумать что-то настолько безнадёжное. - Что ты от меня хочешь? - Помощи. Цзян Чен, я… Ты не представляешь, как я радовался, вновь увидев улыбку на твоём лице, как был рад вновь общаться с тобой, смеяться. Я не хочу это потерять. Не хочу, чтобы хоть кто-то из нас это потерял. Я хочу защитить тех, кто мне дорог. Ты поможешь мне? - А разве у меня есть выбор? План уже есть? - Нет, придётся вместе его составлять. Но для начала я расскажу тебе всё полностью, до конца, а также добавлю деталей к тому, что уже тебе сообщил. Стараясь сохранить голову холодной, Цзян Чен внимательно слушал всё, что ему рассказывали. Периодически он подскакивал и начинал нервно расхаживать туда-сюда, но затем вновь садился, внимая каждому слову. Чем дальше заходил рассказ, тем запутаннее всё становилось, но только лишь для того, чтобы в конце связаться в одну нить и разжечь огонь ненависти в груди. Одно утешало, ещё ничего не произошло, а потому всё можно было исправить. Пускай полностью довериться словам не получалось, но даже вероятность того, что подобное могло произойти, была ужасна, а потому они были обязаны сделать всё возможное, только бы предотвратить трагедию, собиравшуюся разыграться среди заклинателей.