Сегодня вчера завтра

Мысли всё чаще уносились туда, в возможное «после», когда все запертые на базах в спасательных капсулах люди выйдут в новый, изменившийся до неузнавания мир. Что с ними будет, как этот мир их встретит, сколько потребуется времени, чтобы смириться с действительностью, отпустить прошлое и хоть как-то адаптироваться? Сразу вспомнилось пробуждение. Радио разговаривало раздражающе громко, кто-то, сидящий рядом, шелестел книжными страницами и пах духами. Стив отлично помнил, как медленно выплывал из вечного и такого долгожданного сна, как из последних сил цеплялся за его ускользающий образ, стараясь остаться там, с Баки, навсегда, как яркий свет из приоткрытого окна резанул по глазам, пробрался под веки, а чужеродные звуки еще сильнее спутывали сознание. Тогда ни Фьюри, ни Тони не учли модифицированого слуха, феноменальной памяти. Что всё вокруг другое, Стив понял почти сразу. Понял — и разозлился. Он сам не осознал до конца, почему сначала метнулся к сидящей на стуле девице, навис над ней, заглянул в расширившиеся от ужаса глаза. Почему обвинил ее… именно ее. — Зачем вы это сделали? — спрашивал он раз за разом, пока не расслышал за тонкой стенкой торопливые шаги пары десятков ног. Стив почти не помнил этого момента, он вымарался из памяти, заменился другими, более логичными, привычными для его мироощущения, но вот распахнутые в ужасе глаза отпечатались где-то внутри навсегда. Было страшно, отчаянно страшно, больно в груди от непонимания, от осознания, что и тут за него решили. Ведь «герой должен…», «герой не имеет права…». Даже умереть не дали, хотя Стив до последнего держался, чтобы не пустить себе пулю в висок, не перепилить вены армейским ножом, который всегда таскал за голенищем сапога. Он продолжал бой, вел за собой других, хотя сам уже не видел перед собой ничего, кроме пепельно-серого неба, слышал вместо голосов стук колес и завывание ветра. Стив шел, убивал, спасал, побеждал, даже улыбался в камеру, хотя операторы почему-то бледнели и отворачивались, не желая смотреть герою в глаза даже через объективы. Кнопку нажать можно и на ощупь. Они нажимали, а Стив улыбался, пусть и с каждым шагом оставлял за собой часть себя. Валькирия решила всё, Стив решил. В тот последний миг мир расцвел алым, оранжевым, желтым, вспыхнул рассветным пожаром, лишь подтверждая правильность действий. Пегги что-то там бормотала в рацию, запиналась, плакала, а Стив улыбался. Он был свободен от всего. Долги розданы, и можно поискать дорогу к Баки, сколько бы для этого не потребовалось времени, всё равно одно посмертие им не грозило. Но умереть не дали, нашли, достали, выдернули обратно. Стив сорвался. Злость затопила с головой, накрыла красным маревом. Бесило все. Псевдо-палата ненастоящего госпиталя, футболка с логотипом ЩИТа на груди, тесные штаны, слишком тонкие стены, испуганные лица людей, паника в их глазах и шум города, оглушительно громкий, незнакомый. Сейчас история повторялась, и не только для него одного, но и для других, ни в чём, по сути, не повинных, людей. Будь Стив хоть чуточку злопамятным, то усмотрел бы во всём этом злую иронию и даже порадовался бы. Пусть на себе почувствуют, каково это — потерять всё и снова оказаться перед выбором, этого самого выбора не имея. Тогда он был один. Из капсул выйдут сотни. Рука, протянувшаяся к кнопке, замерла. Так было нельзя. Если он чуть было не свихнулся, оказавшись в будущем, то что станет с теми, кто откроет глаза здесь? Мира как такового нет. Нет больше родных, друзей, знакомых. Нет кладбищ, куда можно прийти и помолиться за ушедших, нет даже тех, кто был после. Никого нет. Сотни ничего не понимающих, обезумевших от горя потери… об этом Стив как-то не подумал. Да, он справился сам, нашел точки опоры, одну за одной, нашел цель, спасибо Николасу, но сейчас не было ничего. Пустые разрушенные города, по крайней мере, искин больше не сообщал о выживших, кроме точно таких же, как в Нью-Йорке, капсулах. Сканирование Америки, там, где Базы соединились в одну сеть благодаря генераторам Тони, еще не закончилось, но с каждым сообщением вера в саму возможность того, что кто-то еще есть, угасала. Пустые дороги между городами. Разросшиеся леса, полные нешуганного любопытного зверья, чистое, без самолетных полос небо. Смогут ли те, кто проснётся, принять правду? Справятся ли без орды психологов, без препаратов? Стив отшатнулся от панели с кнопками. Лично он не готов взять ответственность за такое количество жизней. Но и оставлять людей в капсулах навсегда было нельзя. Нельзя… Висок резануло острой болью. Снова Стив оказался на перепутье. И оба варианта были такими, что и выбирать не хотелось. Новообретенная свобода осела на языке горечью. Вроде бы всё, Стив может жить так, как хочет — взобраться на Статую Свободы, прогуляться по Белому дому, сплавиться по Миссисипи на байдарке, позагорать голышом на крыше Пентагона, но долг снова повис на плечах неподъёмным грузом. Радость от того, что кто-то пережил апокалипсис, померкла, потому что сделай Стив что-то не так — и выжившие погибнут. За всеми, кто выйдет из капсул, уследить в одиночку не получится. Оставить людей и дальше спать нельзя. А вдруг что-то случится с капсулами? Подведут генераторы? Прекратят действовать препараты? Слишком много было переменных и неизвестных. Стив даже на мгновение пожалел, что сам очнулся. Но додумывать эту мысль было нельзя, слишком опасно для собственной психики. Стив снова зарылся в материалы Тони в надежде найти хоть что-то полезное, хотя и не знал толком что ищет. Строение самих капсул? Лекарства, что вкалывали спасаемым? Всё это Стива не очень интересовало. А вот информации, что делать с проснувшимися, не было. Как им помогать адаптироваться? Что говорить? Что обещать? Сейчас очень хотелось получить совет, хоть самый дурацкий, любой, просто сесть с кем-нибудь рядом, уронить голову на плечо и услышать: — Ну и намудрили вы, полковник. Всё же охуеть как просто. Стив вздрогнул. Рядом никого не было. Искин тоже молчал, лишь помаргивал огоньками голографический стол. Но голос Брока звучал как живой, настоящий, словно сам человек сидел рядом. Стиву даже показалось, что он чувствует резкий запах крепкого табака. Но ни в лаборатории, ни на самой Базе никого не было и быть не могло. Видимо, подсознание намекало, что одному быть не такая уж хорошая идея, так недолго и с ума сойти. — Мне бы очень пригодился твой совет, — вздохнул Стив. Но больше Брок с ним не заговаривал. Возвращаться к идее выпустить всех Стив пока побаивался. Первым делом он решил прошерстить списки тех, кто оказался заперт в капсулах на Базе, потом сделать то же самое со спасшимися в Башне. Нужны были врачи, психологи, те, кто не падет в пучину депрессии от случившегося и хоть как-то поможет вытащить остальных. Старательный искин проверял капсулу за капсулой, вычисляя по метрическим данным личности запертых в них людей, сравнивал со списком работников, и Стив не без радости понял, что никакого отбора для спасшихся не было. Тони не делил работников Базы на полезных и балласт и собрал всех, кого только мог. Может, не сам лично, но никакого ограничения в доступе к капсулам не было. Среди спасшихся обнаружился даже охранник с ресепшена. Стив так загрузил себя работой, что снова начал забывать про нужды собственного организма. Почти не спал. Два часа за сутки трудно назвать полноценным отдыхом. Ел через раз, в основном обходясь тем, что не требовало приготовления. А вскоре осознал, что прекрасно понимает Тони, которому в сутках двадцати четырёх часов явно не хватало. Вот только Стив сам себя человеком мог назвать лишь с большой натяжкой, а потому не боялся свалиться от усталости и истощения. Организм бунтовал, но не отключался. Лишь тени в углах все чаще уплотнялись, приобретали знакомые очертания, а голоса в голове говорили громче. Выдохнуть получилось, когда списки были составлены, и Стив прочел по психологии всё, до чего только смог дотянуться через локальную сеть ЩИТа. Правда, пришлось влезть в личное работников, сколько бы не хотелось сохранить дистанцию. Больше всего пользы было от составленной на каждого работника психологической характеристики. Так Стив узнал, что склонен к суицидальному поведению, закрыт для диалога и успешно врет о своём состоянии всем и вся. Эта информация даже повеселила. Как и то, почему Николас никогда на нее не реагировал. Сам бы Стив, как командир, никуда бы не отправил бойца с такими тараканами в голове, слишком большими проблемами оно чревато. Но его не только отправляли, но и ставили у руля. — Тебе совсем не жаль своих людей, Ник? — поинтересовался Стив, покачал головой и полез искать характеристику на Брока, хоть того и не было на Базе, когда всё это произошло. Брок был существом стайным. Вожак. Альфа. И не в том смысле, что глючил, вис и вылетал из реальности. Он был тем, за кем безоговорочно признавалось лидерство. За ним шли, его слушали, открыв рты. Если Брок приказывал прыгать — прыгали, даже не интересуясь, как высоко. Характеристика от психолога в целом соответствовала мнению Стива. Вот только в одном согласиться оказалось трудновато. На одной из строчек была приписка: «крайне недоверчив». А хотя, что он знал о командире Страйка? Тот на самом деле мог быть каким угодно. Стив же даже не пробовал наблюдать, боясь выдать свой интерес. И вот теперь не знал, что ответить самому себе на вопрос — а каким был Брок Рамлоу? Брок нравился Стиву, привлекал, даже завораживал. Про жаркое жадное чувство собственничества, возникавшее от одного только взгляда на этого человека и говорить не стоило. Но вот самого Брока Стив не знал. Чем тот жил? Какую кухню предпочитал? Как проводил выходные? Был ли у него кто-то? Вот с последним Стив отчаянно кривил душой. Как бы ему не хотелось вести себя холодно и отстраненно, не приглядывать за Броком, за его интересом к кому бы то ни было, он не мог. Не ревновать не получалось, хотя на ревность Стив едва ли имел право. Но он ревновал. К Страйку. К остальным Мстителям, с кем Альфе приходилось работать. К Дюку, охраннику на ресепшене, ведь часто удавалось застать их курящими на парковке по вечерам и о чём-то живо общающимися. Стив закрыл файл Брока. Вот даже сейчас, когда просрал всё, что только смог, одна мысль о том, что у Брока мог кто-то быть, бесила. — Ну и мурло вы, полковник, — со вздохом прошептал Стив, потер шею. — Сам же отказался… Нужно срочно было возвращаться к работе. Снова перед глазами были списки. Стив решил больше не лазать по личным делам тех, кого не оказалось в спасательных капсулах. Хорошо хоть не приходилось бродить среди них, заглядывая в крохотные окошки, чтобы понять кто перед тобой. Психологи, врачи, агенты, просто обслуживающий персонал. Наташа с Клинтом обнаружились в капсулах в Башне. Здесь на Базе числились Коулсон с Беннером. Тони Стив пока так и не нашел. Его имя до сих пор не всплыло нигде среди спасшихся, по крайней мере, среди тех Баз, что искину удалось просканировать. Новости приходили ежечасно. Искусственный интеллект Тони находил всё новые и новые ответвления энергопотока. Крупные и мелкие Базы, о которых Стив и не слышал никогда. Где-то находилось более сотни камер, где-то всего с десяток, а были и абсолютно пустые. Но теперь нельзя было сказать, что мир погиб окончательно. Голографический стол мигнул очень ярко, сам, без требования, развернул почему-то не карту с новыми данными, а локальную сеть, раздел видеозаписей. Именно туда Стив продолжал день ото дня скидывать то, что успел наснимать вчера. «Наглые белки» — два просмотра, один лайк и один комментарий. Стив уставился на голограмму, словно прямо на стол опустилась летающая тарелка и пришельцы выходили из нее под гимн Канады. Привычка анализировать не дала сдвинуться с места, взмахнуть рукой, открывая видеозапись. Два просмотра. Ладно, один, тут он сам проглядывал, что загружалось, но второй… Лайк… тут тоже можно объяснить — сам ткнул с расстройства не туда, но комментарий… Писать самому себе и не помнить этого? Такого Стив за собой не замечал. Сердце, казалось, билось где-то в глотке, грозясь выскочить. Кто-то жив! Вне капсулы! Кто-то его увидел! Взмахнув рукой, Стив, надеясь на то, что не спит сейчас на крыше или в лесу под дикой яблоней, поднял взгляд на строчку «комментарии». «Классные леггинсы, полковник! Серебристые. Нам так со складами не повезло». А в строчке имени значилось — Брок Рамлоу, был в сети две минуты назад. Место нахождения — Аляска. Талкитна.