Сегодня вчера завтра

Направляясь в кабинет, Стив и думать забыл о том, что хотел переодеться во что-то поприличнее. Не до этого было. Жаркое нетерпение разгоралось в груди с каждым шагом, воспламеняло, только спину словно холодом обдавало дурацким, по сути надуманным предчувствием беды. Словно, если он сейчас войдет в кабинет, тот же самый Ван, запинаясь и сбиваясь, расскажет о том, что охотники пропали в лесу, были сожраны медведями, унесены ошалевшими от отсутствия общения белками. Голографическое окно над столом уже было развернуто в полную ширь, но в кадре была только темная стена какого-то кабинета. Стив сбился с шага, замер в дверях. Было похоже, что самый плохой прогноз сбывался. С Броком случилось что-то страшное, непоправимое. И главное — он там, невероятно далеко, и рваться к нему не было никакого смысла. Хотя и во время войны один только Стив верил, что сможет спасти Баки. Но теперь помощи ждать было неоткуда, а до Аляски на своих двоих добираться целую вечность. Так опоздать можно куда угодно, даже на собственные похороны. Но тут в кадре мелькнул человек, знакомо выругался, послал кого-то внимательнее следить за складами, и Стив выдохнул. Брок… это был точно Брок. — Полковник? — как-то неуверенно позвал тот, наконец устроившись перед камерой, сам всмотрелся в картинку перед собой и нахмурился. — Покажитесь, чего стесняться? Улыбку сдержать Стиву не удалось. Он в пару шагов преодолел расстояние до стола, опустился в кресло, успев заметить, как, пусть и всего на пару мгновений, изменился взгляд собеседника. — А я уж думал мне приглючилось, — буркнул Брок и расплылся в знакомой улыбке. — Рад видеть вас в полном здравии, полковник. Приобрели новую привычку? — О чем вы? — поинтересовался Стив и… все понял. Он ведь так и не переоделся и щеголял, что в видеороликах, что сейчас, голым торсом. Щеки вспыхнули мучительным румянцем. Можно, конечно, было оправдаться почти полным отсутствием чего бы то ни было носибельного, не в форме же собственной здесь расхаживать? Но умом Стив понимал, что это всего лишь отговорки. Ему самому было так удобно, да и успел он привыкнуть не сковывать себя лишней одеждой. — Да и вы, я гляжу, модник еще тот, — отбил Стив, кое-как справившись с собой. — О да, первобытный строй, весна-лето хер знает какого года, — подтвердил Брок, не переставая улыбаться, даже с места поднялся, отошел на пару шагов, чтобы Стиву было лучше видно, во что он одет. — Это вы еще зимнюю коллекцию не видели. Романова бы умерла от зависти. Одергивать его Стив не стал, лишь покивал головой, соглашаясь, и снова улыбнулся. — Я рад, что вы живы, капитан. Стив говорил от чистого сердца. Всё же перед ним сидел не просто точно такой же, как он сам, выживший, почему-то очутившийся вне спасательной капсулы. На другом конце страны перед камерой сидел Брок Рамлоу. И явно жаждал получить ответы. — Вы знаете, что произошло? — спросил он, внимательно вглядываясь в лицо Стива, словно не мог до конца поверить в реальность этого разговора. — Понятия не имею, — ответил Стив, откинувшись на спинку натужно скрипнувшего кресла. — Тони, ни слова не говоря, пихнул меня в капсулу. Перед глазами потемнело, и открыл их я уже здесь. Вот в этом вот мире. — Понятно, — протянул Брок, хотя по его лицу можно было прочитать совершенно другое. — У нас не лучше. Вы же знаете, что такое учения в условиях, приближенных к реальным? Вот выкинули нас с рюкзаками на взлетку и всё, до связи. Только успели лагерь разбить в лесочке неподалеку, как взвыла сирена. Дальше всё по протоколу. Шмотье похватали и ко входу в бункер, учения же, никто же не знает полного сценария мероприятия. Полезли в капсулы, а дальше… — он сбился, потер ладонью черную от загара и скудного освещения шею. — Всё как у вас. Проснулись, выползли из этих скорлуп, а тут… — Ругайтесь, — разрешил Стив. Было не до политеса, да и звания утратили свою силу. Перед кем теперь выделываться? Все равны. Кто смог, те выжили. — Да ладно, — отмахнулся Брок, от былой весёлости не осталось и следа, перед Стивом сидел командир, которому нужно было заботиться прежде всего о своих людях. — Генератор… это вы его подключили? — Пришлось повозиться, но да, и, прошу, не надо про мою образованность вспоминать, — взмахнул рукой Стив и заметил, как смягчился собеседник. — Мы чуть не обосрались, когда система оповещения заорала, — растянул губы в усмешке Брок. — Два года тут строили из себя не пойми кого, выживать пробовали, а оно работает, оказывается. — Два года? — изумился Стив. Тут было чему удивляться. То, что он не первый проснувшийся, понятно по постройкам, что он видел на отсканированной искином местности, но два года казались сроком куда более приличным, чем он думал. Вопросы теснились в голове, мешая сосредоточиться на чём-то одном. Хотелось спросить обо всём сразу, просто поговорить с живым человеком, поверить до конца, что не одинок, что всё это не горячечный сон, выверт уставшего от одиночества подсознания. Но Брок выглядел каким-то очень уж утомленным, и Стив сдался. — Как прошла охота? Меня-то тут все окрестные зайцы на смех поднимают, — признался он. — Нормально, — отозвался Брок, почесал заросший щетиной подбородок. — Зайцы да, твари наглые. С оленями проще, они тупые. А вообще хорошо, что вы целы, полковник. Думал, ребята рехнутся, когда мы только очнулись, а вокруг на несколько миль никого, только заросшие травой развалины. Стив разглядывал Брока, замечая, что действительно, время что-то да изменило в этом человеке. Лицо стало суше, черты острее, злее. В уголках глаз сильнее прорезались морщинки, делая его загоревшее на ярком северном солнце лицо похожим на кору дерева. Но вот сами глаза… они остались прежними, смотрящими точно так же прямо в душу. — Мы одни остались? Больше никого нет? — спросил наконец Брок, заставив Стива вздрогнуть. — Одни? — не понял Стив, даже с кресла приподнялся, а потом упал в него обратно. Действительно… одни. У Брока же в капсулах был только он сам с бойцами и никого из местных. Городов больше нет, дороги заросли так, что и не разглядеть их кое-где, связи нет ни с кем. Электричество и то отрубилось. Остались они в итоге один на один с природой и изменившимся до неузнаваемости миром. На той Базе не было ни технических новинок от Тони, ни лабораторий, ни заполненных всем и вся складов, ни исповеди в очередной раз лопухнувшегося гения. — Не одни, — поспешил успокоить его Стив, тепло улыбнулся, если бы мог, то накрыл бы ладонь Брока своей, хлопнул бы по плечу. — Здесь, в Нью-Йорке на Базе только двести человек спит, есть еще капсулы в Башне у Тони и на многих других объектах ЩИТа, но вы первые, кого я застал… — Бодрствующими? — подсказал Брок и, словно опровергая собственные слова, зевнул. — Ага, — рассмеялся Стив. — Идите уже отдыхать. Распрощались они всё равно не сразу, Брок будто бы не хотел отключаться, всё продолжал говорить, рассказывать, а сам смотрел в глаза, не отводя взгляда и, казалось, даже не дыша. Стив снова проявил твердость и отправил его спать в приказном порядке, напомнил про субординацию и про то, что в его время хорошие советы обычно слушали. Брок сдался только после обещания установить связь утром следующего дня. — Как раз не моя вахта, — пояснил он и всё же отключился. Стив еще долго просидел в кабинете, обдумывая услышанное, размышляя, как бы он поступил в схожей ситуации. Уж точно вряд ли всё так хорошо организовал. Тут-то он справился только потому, что дошел до базы, сумел проникнуть внутрь, а там кругом леса и то, что осталось от маленьких поселений. Даже складов и тех не было. Точнее, они не уцелели. Где грунтовые воды, а где и плохая герметизация уничтожили всё, что могло хоть как-то помочь выжить. Ни припасов, ни одежды — ничего. Но как бы то ни было, Брок сумел организовать вчерашних новобранцев, донести до них мысль, что жизнь уже многого стоит. Итог всего этого Стив прекрасно видел: жилой общий дом, два самодельных склада, какое-никакое оружие и предметы быта. Даже одежда из кожи и меха у них была. На ужин снова была рыба, но Стив ее вкуса почти не чувствовал, зато вино совсем неожиданно ударило в голову, чуть размывая мир перед глазами, заставляя улыбаться и обещать себе, что теперь-то уж точно всё будет хорошо не только с ним самим, но и с этим миром. Связь с Базой на Аляске теперь поддерживалась постоянно. Стив поймал себя на мысли, что боится в какой-то момент не услышать живого голоса самого Брока или кого-то из его бойцов. Можно было вести разговоры и с искином, но что-то подсказывало, что это верная дорога к сумасшествию, а у Стива было слишком много дел, чтобы именно сейчас прощаться с рассудком. С Броком они разговаривали едва ли не каждый вечер. Стив, спроси его кто, не смог бы вспомнить тем этих разговоров, только ощущение тепла на сердце, безмерного доверия, чувства, что этот человек очень важен, необходим. А еще пришло понимание того, что случись между ним и Броком что раньше, он, проснувшись в этом мире, сошел бы сразу с ума. Стив не представлял, каково бы ему было потерять сразу двоих самых важных людей. Хотя надежда на то, что и Баки нашел способ спастись, до сих пор не покидала сердце. У Брока же получилось. — Ты народ выпускать-то собираешься? — в один из их вечеров, когда Стив забрасывал все свои дела, выходил из лаборатории, предварительно погасив там свет, и полностью отдавался приятному общению, поинтересовался Брок. — Или мстишь одноглазому за незапланированную побудку тогда в Нью-Йорке? Я отчасти могу тебя понять, но как-то странно чувствовать себя чуть ли не Адамом и Евой. И если что, у меня фиговый листик всего один. — На что это ты намекаешь? — рассмеялся Стив. На «ты» они перешли почти сразу. Смысл выкать, когда не осталось ничего и никого. Да и звания, как пережиток того мира, откинулись достаточно просто. Одинаковые условия, желания и потребности. И пусть Брок для своих людей до конца оставался командиром, но Стиву он был кем-то большим, чем подчинённым, он был близким и почти родным. Хотелось верить, что и для Брока это не вынужденное общение. — Почему намекаю? — Брок оскалился. — Тебя всего облепить этими листиками нужно, чтобы не пялились. — Да кто пялится? Зайцы с белками да парочка оленей? — не смог сдержать удивления Стив. — Вот уж нашел ценителей. Да и зрелище, я тебе скажу… — Так, нет, замолкни, секс-символ всего ЩИТа, на него не дрочил разве что только Фьюри, а он мне тут начинает, — фыркнул Брок, сложив руки на груди, отчего мышцы его предплечий прорисовались сильнее, заставив Стива подавиться вполне обоснованным возмущением. — Вот правильно, молчи. Ты в своей гребаной форме с ума сводил, а уж эти лосины и голое всё остальное… короче, пойду я подрочу! Стив расхохотался в голос. Он обожал яркую живую мимику Брока, как тот закатывал глаза, выслушивая, куда в этот раз забрался Стив без страховки, но «нисколько не рискуя собой», как ругался через слово, поминая всех известных богов, как залипал иногда, облизывая губы, щурился, если был крайне не согласен в чем-то, но вынужден внимать. Стив почти любил Брока. Или даже не почти. Как там всегда говорил Баки? Чуть-чуть не считается? Но в себе разобраться было непросто, очень непросто. Тем более, что чувства к Баки никуда не делись, но и Брок вызывал эмоции определенного, достаточно просто определяемого плана. Пуританином Стив не был, что бы не говорила о нём общественность. Во время войны случалось им с Баки и в борделях бывать, (правда, покупали они одну девушку на двоих), и отсасывать в полумраке палатки, когда за ее тонкой стенкой сидели собратья по оружию. Так что Стив вполне мог принять собственные чувства к двоим, но вот как эти двое отреагируют на такие новости, понятия не имел и не до конца хотел выяснять. Тем более, жив ли Баки и где его искать, было непонятно, да и Брок… скабрезные шуточки не означают что-то большее, чем половое влечение, тем более сейчас, когда выбор партнеров сведен почти к минимуму. — Давай уже о серьезном? — попросил Брок, дав Стиву время отсмеяться. — Капсулы, помнишь? И люди, запертые в них. Что ты планируешь делать? — Выпускать, — честно ответил Стив. — Только не всех сразу. Поначалу здесь, на Базе, дам людям пообвыкнуться немного, а там уже в Башне и дальше. Какое-то время Брок молчал, смотрел куда-то перед собой, вертя в руках нож. Стив его не торопил. Пусть всё обдумает. Самому Стиву и так хорошо было, пусть и разделяли их многие мили, но чувство единения и близости не давало раскисать. — А мы? — тихо спросил Брок, когда Стив решил, что тот больше ничего не скажет. — Как нам вернуться к живым? — А ты хочешь покинуть свой благодатный лес? — усмехнулся Стив, прекрасно понимая, к чему всё это было сказано, но развеять тоску, поселившуюся во взгляде собеседника, он был обязан. — Если скажешь про милых сердцу медведей — отключусь, — предупредил Брок и тоже улыбнулся. — Я сделаю всё, чтобы вас вернуть обратно, — пообещал Стив.