Сегодня вчера завтра

Кружка с крепким сладким чаем в руках Наташи ходила ходуном, плечи подрагивали. — Значит, всё-таки никто не смог выстоять, — прошептала она, скосила взгляд в сторону окна с лопнувшим стеклом. — Пиздец. — Я тебя отлично понимаю, — усмехнулся Стив, прекрасно помня себя самого после пробуждения, и те мысли, что безостановочно родились в голове, не давая так просто согласиться с тем, что видели глаза. Много что хотелось спросить у нее, понять почему никто не пробовал бороться с захватчиками? Почему его первым заперли в капсуле, не дав даже попытаться? Но Стив смолчал. Он помнил лица выходящих из капсул людей, видел страх в глазах. Наташа заговорила сама, сбиваясь, глотая слова, стараясь не поднимать на Стива глаз. — Роботы Тони оказались бесполезны, — со вздохом прошептала она, отставила кружку и натянула на плечи плащ. — И мы бесполезны, все мы, Стив. — Почему…— начал Стив, но Наташа покачала головой. — Ты был занят Гидрой, поисками Баки. Ты имел на это право, — она криво усмехнулся, принюхалась к чему-то и скривилась. — Ненавижу этот запах… те твари, они так же пахли, химией какой-то, и были почти неуязвимыми, но мы поняли это слишком поздно. Думали справиться сами. Не в первый раз бодаться не пойми с кем приходится. Но этот свет… Снова свет. Беннер тоже говорил о нем, о странном синем свете, о том, как он действовал на людей, подчиняя себе, гипнотизируя. И все, кто видел его, теряли волю. Поверить в такое было сложно, но на своем веку Стиву случилось повидать столько всего невероятного, что и в этот раз не приходилось удивляться. Огромные корабли, зависшие над городами и собирающие людей словно урожай. Никаких разрушений, кроме тех, что устроили сами люди. Какие-то города пришельцы брали тихо, без особого сопротивления, где-то с захватчиками бились до последнего. — Когда забрали Тора, пришлось искать другое решение, чтобы успеть сохранить хоть кого-то. С каждым словом голос Наташи звучал всё тише и тише. Она словно боялась, что на его звук явятся те монстры и покончат с оставшимися. — Хватит об этом, — оборвал ее Стив, забрал из рук кружку, обхватил ладони своими, стараясь поделиться теплом. — Главное, что уцелел хоть кто-то. Сейчас нам нужно жить дальше, разбудить остальных, сплотиться и жить. Наташа вздрогнула, облизала губы и подняла на Стива взгляд, от которого сделалось не по себе, слишком много там было тупой боли, отчаянного ужаса и еще что-то, чему название давать не хотелось. — Мы справимся, — попробовал он ее успокоить. — Справимся… — прошептала Наташа, глянула на свои ладони, утонувшие в больших Стивовых и улыбнулась впервые за этот разговор. — Вот сейчас я в это верю. Со спавшими в Башне получилось всё не так просто. Они "уходили" последними, когда последняя надежда пропала вместе с сигналом костюма Тони. Больше ждать было нельзя. И выходили они из капсул с опаской, да и не получалось забыть увиденное, отринуть его, поверить, что хоть для них все закончилось. Стив пожалел, что не взял с собой Коулсона, как-то сумевшего успокоить людей на Базе. Приходилось справляться самому. Разговаривать, убеждать, рассказывать о том, что уже удалось увидеть, о почти бескрайних лесах, об очистившемся воздухе, о бродящих тут и там животных и о том, что Баз с капсулами не так и мало. А значит, человечество не обречено. Нельзя было сказать, что люди принимали его слова на веру так легко, но Стив видел, что кому-то удается брать себя в руки и находить занятие по силам. Башня потихоньку приобретала жилой вид. Нанесенный ветром и живностью мусор убрали. Где-то сумели восстановить окна, правда, заменив стекло каким-то крутым пластиком. Тут Стив даже спрашивать не стал, чтобы не влезать в дебри и этих процессов. Но пару кабинетов застеклять не стали. Кто-то из ученых, работавших раньше вместе с Тони, предложил установить там что-то вроде силового поля, которое в погожие дни можно убрать и наслаждаться свежим ветерком. Идею его приняли на ура. Тем более, из-за отсутствия вечного смога и выхлопных газов дышалось и правда прекрасно. Жизнь потихоньку входила пусть и в очень странную, но всё же колею. Стив с интересом наблюдал, как люди осваиваются, начинают ползать по развалинам домов в поисках не только необходимых вещей, но и просто ради интереса. Как появляются новые профессии, и те, кто максимум выращивал у себя на подоконнике кактусы, иногда неделями забывая их поливать, рассуждают о месте для посадки каких-нибудь нужных для поселения культур. Как вчерашние охранники и офисные работники, вооружившись оружием со складов, ранним утром выходят на охоту, чтобы принести новым поселенцам свежего мяса. Во главе этой общины встала Наташа. Она сама вызвалась на эту роль и прекрасно, по мнению Стива, с ней справлялась, улаживая любые проблемы с неожиданной для ее возраста мудростью. — Я женщина, Стив, но в том числе и разведчица, — смеялась она. — Хоть где-то навыки подслушивать, подсматривать, разбираться в чужих характерах пригодились. И ведь не поспоришь. Хотя кем был Стив, чтобы спорить. Сам он никогда не стал бы впрягаться в такую бесконечно ответственную работу. Некогда ему было думать обо всех этих людях, когда на Аляске его ждали другие. И именно о них были все его мысли. Точнее о том, как туда добраться и побыстрее. Но "побыстрее" не получалось. Почему-то как только находилось время заняться этим вопросом, тут же прилетали проблемы неотложного характера, и Стиву приходилось, забив на всё остальное, заниматься именно ими. Одно радовало — транспорт всё же нашелся, и вполне исправный. Оставалось только найти того, кто сумеет всё это запустить, проверить как следует (всё же Тони никому не показывал свои новые наработки пока полностью не доводил их до ума) и научить Стива или еще кого всем этим правильно пользоваться, чтобы не рухнуть в лес на подлёте. Стиву очень хотелось, чтобы ученые работали быстрее, но подгонять их или стоять над душой он не пытался, прекрасно понимая, что никто не пытается удержать его насильно. Выжившие прекрасно понимали, что это такое — другие люди, оставшиеся совсем без помощи. Но получалось всё равно совсем не так, как хотелось Стиву. Джет мог не подняться в воздух. Мог загореться во время полета, рухнуть . Мог рвануть прямо в небе или уже на месте, вызвав новый локальный пиздец и остаткам людей, и местной экосистеме. А такого не хотелось никому. Понимать всё это Стив конечно же понимал, но беситься меньше не получалось. Не любил он, когда контроль утекал из рук и ничего с этим поделать не получалось. Стив, конечно же, мог снова сам засесть за записи Тони, благо здесь в Башне их было столько, что распечатками, схемами и рукописными заметками можно было выложить все улицы Манхэттена, но это отчасти и усложняло дело. Не был Тони ценителем порядка и картотеки не вёл. Вся его документация была настолько перепутана, что один ее разбор мог занять половину жизни. Что уж говорить про расшифровки почерка и попытке уловить хоть какой-то во всём этом смысл. Потому Стив и не лез в такие вопросы сам, доверившись более опытным профессионалам, а сам занимался тем, что умел лучше всего — помогал. Лазал вместе с особо отчаянными смельчаками по разрушенным домам, ходил в разведывательные рейды в другие районы Нью-Йорка, охотился для колонии, с помощью тросов укрепил переправу через мосты — в общем, старался хоть немного быть полезным, а по вечерам, когда работы больше не оставалось и можно было посидеть либо в кафетерии, либо у костра, уходил в кабинет, который занял для себя, закрывался, убирал силовое поле, садился в лунном проёме, спуская ноги в пустоту и слушал город, стараясь заново нащупать его пульс. Пусть здания и были мертвы, пусть внизу по дорогам не проносились с гудками машины, пусть по улицам никуда не спешили люди… Нью-Йорк выжил, переродился, приспособился под нужды новых обителей. Сразу это понять не удалось, но с каждым таким вот вечером Стив все полнее ощущал, что связь с городом потихоньку налаживалась. А еще всё свое свободное время Стив посвящал Броку, если у того не было в поселении дел, которые нельзя было проигнорировать или перенести на утро. По большей части они разговаривали о всякой ерунде, никак не связанной ни с делами насущными, ни с подготовкой Стива к путешествию на Аляску. То ли чтобы не спугнуть, то ли Брок не до конца верил в то, что Стив способен все бросить и примчаться. Всё же тихие, пропитанные невысказанным желанием коснуться разговоры не обязывали ни к чему. Тем более в этом, новом для всех мире. — С нами Романова связалась, — Брок пыхнул сигаретой, откинулся на спинку стула, чуть откатившись назад, выпустил струйку дыма в невидимый Стиву потолок. — Она всегда была хитрожопой, но сейчас такая деловая сделалась. Расспрашивала, узнавала кто со мной. — Ну ей-то откуда знать, — пожал плечами Стив, стараясь не смотреть на губы Брока, на то как он перекатывает сигарету из одного уголка в другой. — Стив, ты серьезно? Ваша Наташа знала всегда и всё обо всех, прошу заметить. По должности оно ей было положено. А уж сейчас-то, когда все базы данных ей открыты, а людей осталось с гулькин хуй и не знать чего-то? Брок усмехнулся, выразительно развёл руками, отчего меховая жилетка распахнулась, оголяя волосатую грудь и твердые кубики пресса. Стив завис, прикипел взглядом и понял это только когда Брок расхохотался и скрестил руки на груди. — Ты хоть бы подрочить отошел, что ли, — поиграл он бровями, приблизил лицо к камере поближе. — С огнем играешь, детка. Получилось только криво улыбнуться. Не рассказывать же о снах, из которых не хочется выныривать, о собственных мыслях и желаниях. По крайней мере, не сейчас и не через видеосвязь, хотя у них могло и этого не быть. Но Стив не привык как-то делиться сокровенным. Проще было, когда объект желаний сидит напротив, и можно протянуть руку, коснуться сначала пальцами, очертить скулы, коснуться губ, а потом прижать ладонь к небритой щеке… Стив тряхнул головой. — Прости, — попросил он, потёр лицо ладонями. — Не знаю, что на меня нашло. — О, а я знаю, — взгляд Брока вспыхнул закатным золотом, тонкие губы растянулись в улыбке, обнажая ровный ряд зубов. — Это называется — недоёб. Не самая приятная штука, по себе знаю. Хочешь, научу с ним справляться. Щеки Стива обожгло предательским румянцем. Вот такого, признаться, он ожидал меньше всего. Хотя Брок в этом был весь. Яркий, открытый с теми кому доверяет, откровенный. Действительно, зачем что-то скрывать? — Ох, полковник, ты невозможен, — расхохотался Брок, в две затяжки докурил, смял окурок в ладони. — Хорошо, что я раньше не знал, что ты так умеешь. — Умею? — не понял Стив. Брок часто его сбивал, ставил в тупик. Вот и сейчас, понять о чём он говорит, из-за чего смеется и смотрит так голодно, понять не выходило, хотя глупым Стив себя не считал. — Краснеть, — Брок улыбнулся еще похабнее. — Ты — это что-то с чем-то, Стив. Каждый раз забываю сколько на самом деле тебе лет. Стив покраснел еще сильнее, грызанул нижнюю губу, отвел взгляд, чтобы хоть как-то избавиться от панического желания спрятаться под стол и хотя бы так скрыться от внимательного взгляда. — Брок! Кончай! — возмутился он, чем, по всей видимости, только подлил масла в огонь. Брок лишь облизнулся. — Де-етка, — протянул он. — Чтобы я кончил, тебе придется постараться активнее, хотя готов признаться, ты идешь верной дорогой. Это было какое-то издевательство. Стива бросило в жар. Он резко отвернулся, закрыл глаза, зажмурился, но всё равно перед внутренним взором у него был только Брок. Возбужденный, с яркими губами, хищно оскаленный, в распахнутой на груди жилетке и низко сидящих на бедрах штанах из кожи какого-то животного. Смотрящий так, что на коже следы остаются. Всего этого хотелось со страшной силой, прочувствовать на себе, распробовать, но снова не так, не через разделяющие их многие мили. — Прошу, — почти жалобно прошептал Стив, не оборачиваясь, и был рад повисшей тишине, хоть и знал, что Брок никуда не ушел, не отключился, а всё еще там, в центре связи снова опустился обратно на стул и молча курит. — Прости… — Нет. — голос Брока прозвучал непривычно резко, едва ли не враждебно, но тут же смягчился. — Это ты меня прости. Не нужно было так, сам же понимаю. Но не могу реагировать по-другому, когда смотрю на тебя. Прямо бесит, что они все рядом, а я хрен знает где и могу только слюной капать и дрочить на твой светлый образ. — Сублимировать не пробовал? — немного поостыв, поинтересовался Стив, даже развернулся обратно к голографическому экрану. Как он и думал, Брок сидел на своем крутящемся стуле, курил, немного нервно постукивая пальцами по столешнице и явно старался не ляпнуть снова что-то провокационное. — Субли… что? Э нет, я не мастак во всяких этих ваших устаревших извращениях. Лучше я изменю сегодня своей правой… — он помахал перед лицом правой ладонью, — с ее левой сестричкой. Стиву осталось только рассмеяться и перевести разговор в любое другое русло. В этот раз он решил рассказать Броку о Баки.