Сегодня вчера завтра

Когда, наконец, технические вопросы с джетом были улажены, Стив чуть ли не на стену лез от невозможности хоть как-то повлиять на скорость происходившего вокруг него. Но техников в чём-то винить тоже не получалось, они работали на совесть, разбираясь в совершенно новой для себя технологии, чтобы использовать ее не только на одной машине, но и на тех, что ждали своего часа на складах Базы. В новом мире без дорог и привычных способов передвижения хоть какой-то транспорт был просто необходим. Пешком много не находишь, да и не всё можно доставить из одного поселения в другое в рюкзаках. Но Стив точно знал, что такие смельчаки уже курсировали между Базой и Башней, достаточно легко соглашаясь с возможностью ходить и по другим маршрутам. Потому двигатели Тони для джетов встретили очень тепло. Пусть и не было достаточного количества машин, на которые их можно было попробовать установить. Но лучше иметь хоть пару самолетов, чем вообще без всего. Первым испытать новую технологию вызвался Стив. — Полковник, вы же понимаете, что мы вам ничего обещать не можем, и если что-то случится, то помощи не будет, — пытался отговаривать его главный техник, но Стив оставался непреклонен. Ему жизненно необходимо было попасть на Аляску. И это понимали все. Стив не делал тайны из причин собственной спешки, но в то же время и совсем уж не откровенничал, но понимающие люди все равно нашлись. Тот же Роллинз, едва пришел в себя после сна, хлопнул по плечу и попросил вернуть командира обратно в относительную цивилизацию и беречь его. — Не ведитесь на его рожу хитрую, он такой же человек, как и все, и на своих плечах весь мир не удержит. О чём он говорил, Стиву объяснять не было нужно. Он и так прекрасно знал, на что способен ради блага своих людей Брок Рамлоу. Каким бы он мудаком не прикидывался, через слово вставляя крепкое словцо, как бы не отмахивался от благодарностей, уверяя, что ничего такого уж не сделал, но бойцы, что Альфа Страйк до всего этого безобразия, что те желторотики, которых Броку доверили в последний раз, рядом с ним были как у Христа за пазухой. Потому Стив только кивнул, пожал протянутую ладонь и ушел заниматься своими делами. Второй раз пришлось слушать и про рожу Брока и про его стремление всех поддержать, и Стив слушал, делая вид, что поддерживает, всячески одобряет и прочее, сам тем временем не отрываясь от проверки джета перед отлётом. — Сержант, если хотите, полетели со мной, — не выдержав, предложил Стив. То, что Роллинз переживал за лучшего друга и начальника в одном лице, объяснять не требовалось. Но он был из тех людей, что абсолютно не умеют просить что-то для себя. Вот за командира — это да, святое дело, а себя баловать уставом не положено. — Вы не помешаете. В салоне места хватит всем, даже багаж влезет. — Есть полететь с вами! — отчеканил Роллинз и куда-то унесся, скорее всего связываться с лагерем в Талкитне, чтобы всё рассказать и пригрозить в случае чего самолично всё проверить. Или сообщать Лаки, что тот проспорил ему свою коллекцию пивных бутылок. Стив прекрасно знал и про спор, и про нескончаемое противостояние этих двоих, но сам не вмешивался. Да и мало ли какие отношения могли царить в Альфа Страйке времен ЩИТа, да и почему что-то должно было измениться только потому, что мир рухнул. Мужики всегда мерялись у кого длиннее. Когда джет был полностью готов к отлету, на крышу Башни высыпало всё ее население. Кто поглазеть на одну из последних летающих машин, а кто проститься со Стивом, словно он навсегда собрался осесть на Аляске. — Стив, — подозвала его Наташа, обняла, как всегда делала, когда кому-то из них предстояло отправиться на миссию без другого, и существовал шанс не вернуться обратно. — И ты туда же, — вздохнул Стив, но отстраниться не дал, коснулся губами макушки. — Всё же будет хорошо, ты сама это знаешь. — Хотела бы знать, — покачала головой она. — Но когда теряешь стольких друзей, сложно верить и на что-то надеяться. Но я постараюсь. Стив прекрасно знал, что вернется, пусть даже ему для этого придется вести людей своим ходом, если с джетом что-то случится во время полета и обратно подняться в воздух он не сумеет. Взлет прошел без эксцессов. Стиву хоть и не часто приходилось бывать в кресле пилота, но практика всё же была. Да и налетать немного ему удалось еще во время второй мировой войны, хоть тогда это был и вынужденный маневр. То, что в джете они с Роллинзом не одни, Стив понял, только уже в небе, когда откуда-то сзади раздался тихий скулеж. — Полковник, я проверю, — подорвался было Роллинз, но Стив остановил его, ткнул кнопку автопилота и поднялся из кресла сам. Долго искать безбилетника не пришлось. Джокер, тот самый пес, что пристал к ним по дороге через Нью-Йорк к Башне и дальше старался не выпускать Стива из виду. Ходил следом, как бы присматривая, следил, чтобы с глупым человеком ничего не приключилось. Даже спать укладывался в коридоре у дверей его кабинета. — Дурнина ты, — усмехнулся Стив, протянул вперед руку, не для того чтобы гладить, а давая обнюхать пальцы. — Вот чего ты сюда залез? Пес, понятное дело, ничего ему не ответил, лишь доверчиво ткнулся носом в ладонь и снова тихонечко заскулил, прижимая уши к голове. Было видно насколько ему некомфортно, но возвращаться из-за собаки не имело никакого смысла. Высунувшийся из кабины Роллинз только головой покачал. Да и что тут скажешь? Умел Стив заводить неожиданных друзей, и Джокер не был исключением. — Полковник, может его напоить стоит? Вон как тяжело дышит. Стыдно признаться, но Стив об этом даже как-то не подумал. Не было у него собак, да и ухаживать за ними он совершенно не умел, хотя и понимал, что у любого живого существа потребности одни и те же. Значит, вода. На борту джета найти собачью миску было невозможно, но вот чья-то, скорее всего Тони, кружка с несмываемым ободком от кофе подошла как нельзя кстати. Пес сначала всполошился, когда его человек поднялся и пошел куда-то, попробовал и сам встать, но тут же опустился обратно на пол, только заскулил громче. Но Стив вернулся быстро, снова сел рядом и поставил перед носом Джокера наполненную наполовину кружку. — Давай, дружок, попей. Приподняв одно ухо, пес прислушался к его словам, но узнать, понимает ли он хоть что-то, было невозможно. Стив нахмурился, смочил пальцы в воде и снова протянул ладонь к черному носу. Джокер шумно втянул воздух, лизнул пальцы и потянулся уже к кружке. Пил он жадно, нет-нет да поглядывая на сидящего рядом человека. Стоило кружке опустеть, пес снова ткнулся в нее носом, громко фыркнул или чихнул, Стив не понял, что именно это было. — Погоди, сейчас еще налью, — усмехнулся он и подтянул оставленную на сиденье бутылку с водой. — Как бы не обоссался, — резюмировал Роллинз, всё это время наблюдавший за этими двумя. — Нам еще четыре часа лететь. он хоть терпеть умеет? — Понятия не имею, — пожал плечами Стив, глянул на довольного Джокера, с морды которого крупными каплями капала вода. — В Башне никто на лужи и мины не жаловался. — Или найти не успевали раньше робо-уборщиков? — Ну, или так. — Вот и проверим. Только, полковник, я салон мыть не буду, — тут же открестился Роллинз. — И кормить его не советую, может облевать здесь все. Во Брок обрадуется. От упоминание о Броке губы Стива непроизвольно растянулись в улыбку. Сколько уже прошло времени с той записи, с тех лайка и комментария и вспомнить страшно. Сколько всего было сказано по видеосвязи, сколько еще сказать было нужно, но уже глаза в глаза… но понимание о том, что они наконец-таки встретятся, появилось только сейчас, когда джет какое-то время находился в небе. До этого казалось, что обязательно что-то пойдет не так, отменится, собьется, что найдутся обстоятельства способные помешать чему угодно. Загадывать что-то было просто страшно. Слишком часто судьба обламывала Стива, насмехаясь над его желаниями. С самого его детства почему-то всё происходило так, чтобы, как говорил Баки, укрепить в хлюпике мужчину. Вот только сколько можно укреплять, Стив не знал. Сороковые годы и так не были простыми, тем более в иммигрантском квартале, где проще было украсть, чем заработать честным трудом. После того, как умер отец, и заботиться о болезненном ребенке Саре Роджерс пришлось самой. Медсестра пусть и получала невеликие деньги, но всегда могла попросить кого-то из знакомых врачей взглянуть на ее сына хоть одним глазом и что-то посоветовать по поводу лечения. Когда умерла и мама, и Стив остался один на один с собственными болячками, рядом был только Баки. Но судьбе и этого было мало, она, больно щелкнув по носу мелкого зазнайку, отобрала последнее. — Не натвори там глупостей, — просил Стив, провожая Баки на фронт, а сердце болело так, словно они видятся действительно в последний раз. И тогда в лагере, держа в дрожащих руках похоронку, Стив, скользя по строчкам невидящим взглядом, перестал верить в судьбу, надеяться на что-то кроме своих сил. Ведь если бы не собственное упорство, в программу не совсем нормального доктора Эрскина он бы не попал, не узнал бы даже о ней. Если бы не уверенность в том, что должен найти Баки, не шагнул бы с борта самолета в темноту ночного леса где-то у границы Италии. Рассчитывать можно только на себя! И Стив шел по жизни дальше с этим же девизом, пусть судьба и продолжала издеваться. Боль резанула за грудиной, сжала сердце напоминанием о Баки. Его так не хотелось забывать, оставлять в своем прошлом, воспоминанием, образом, теплым и таким любимым, но тут сил никаких не хватит развернуть время вспять. Нет таких установок, и некому их построить, изобрести. Даже Тони, с самого детства с азартом самоубийцы сующего пальцы в розетку, отказывался заигрывать со временем. А можно ли было выжить вне капсулы, не знал никто. По крайней мере, сканирование показывало, что людей не обнаружено, пусть даже не все объекты были еще обследованы в полной мере. Куда-то не дотягивались искины, где-то были установлены другие источники питания, не связанные в одну локальную сеть. Но какова вероятность того, что Баки окажется в одном из таких секретных бункеров? А если он и там, то как искать? Гидра умудрялась прятаться в главном здании ЩИТа, пронизывать его, словно раковая опухоль. И этого не видел никто, кроме единиц. Но таких не слушали, а тихонечко убирали. Сейчас же прочесывать бесконечные лесные массивы в поисках спуска под землю можно бесконечно. Но Стив всё равно хотел помнить и любить Баки, даже если это было неправильно по отношению к Броку. Джокер словно что-то почувствовал в своем человеке, подполз ближе, положил лохматую голову ему на колено и тихо заскулил, то ли жалуясь на жизнь, то ли наоборот, стараясь успокоить своего двуногого друга. — Ничего, малыш, — тускло улыбнулся Стив, потрепал пса за ушами. — Всё у нас будет хорошо. Сказать сказал, а вот с верой снова начинались проблемы. Но там, на Аляске, его ждал Брок, и ради него нужно было держаться. — Пять минут до конечной точки, — снова выглянул из кабины Роллинз. — Мне взять управление на себя, полковник? — Да, садимся. И Стив снова погладил Джокера.