Остров Иных

Обратно я летел, как на крыльях, наплевав на весьма прозрачный запрет и выжимая из тела все возможности, на которое оно было способно. Бестолковый панический страх, время от времени пробуждавшийся в сердце, отныне совсем отступил, оставив лишь здоровое недоверие: я понимал, что вокруг творилось что-то, мягко говоря, странное, но уже почти не боялся этого. Что бы меня ни ждало дальше — справлюсь со всем, ведь до сих пор Рута лишь подтверждала слова действием. Уж не знаю, на кого она работала, какова была суть её экспериментов и, вообще, на кой чёрт пышнотелая «мамочка» собирала гарем из парней и девчонок. Но кроме «приятностей», от неё пока что не было ничего иного. Видно, всё же что-то дурманящее в препаратах нашлось, потому что вскоре я уже был готов развернуться, вбежать наверх по лестнице и взасос расцеловать Руту безо всяких на то причин. Просто от непонятной эйфории. Ведь даже это радостное опьянение, мягко топтавшееся по мозгам, было щадящим и не напрягающим: я словно готовился к выволочке перед завучем школы, а в итоге вместо этого обнялся с симпатичной девчонкой. «Или с парнем…» — усмехнулся я в мыслях, припоминая Поля. Чёрт, даже мысли о чём-то таком уже не коробили — успел насмотреться на лобызающиеся парочки. Тут, на острове, с этим было всё очень просто. Под конец из меня так попёрло «радостью», что я едва не расшибся об уединившуюся в кустах «троицу». Решил срезать напрямки, через заросли, и выскочил на двух парней, увлечённо «заправлявших» с обоих концов миловидную девицу. Я потому и не услышал предупредительных девичьих стонов, что её рот был плотно заполнен упитанным членом. Ребята толкались в неё вразнобой, нещадно толкая худосочную девицу и от души пользуя её ротик и попу, но заметив меня всё-таки замерли. Я сделал удивлённую рожу, в притворном возмущении прикрыв рот руками — срамота! — и просто промчался мимо, выкидывая из головы пикантное зрелище. А ведь раньше, наверное, неделю смаковал бы подробности мельком увиденного. Теперь же вдогонку просто отвесил воздушный поцелуй, удивляясь даже тому, нахрена это сделал. Мой «подарочек» поймал один из парней, и со смехом звонко припечатал его на ладной, кругленькой попке невысокой девчонки. Та счастливо взвизгнула горлом — да это ж «прыгунья», едва не зашибившая утром! — и бросила на меня сердитый взгляд, не переставая увлечённо брызгать слюной на член, увлечённо таранивший её тонкие губки. Аня, словно привязанная, семенила следом, не отставая ни на шаг. Заразившись примером, она скромно помахала «троице» на прощание. От её щёк в это мгновение можно было прикуривать. «Может, это действительно Рай?» — думал я, сбегая по пологому песчаному склону и словно окончательно погружаясь в состояние всеобъемлющей эйфории. — «Свой, особенный рай с примесью ада, где за все удовольствия нужно платить по-особому…» * * *  — Ты чего такой радостный? — помахала рукой говорливая «немка». Она оказалась самой общительной из всей нашей группы — молодцом держалась — и остальные Катархеи вроде бы именно с её подачи до сих пор не расходились, стихийно облюбовав небольшой навес, напоминавший кафе и точку продажи прохладительных напитков. Вряд ли ошибусь, предполагая, что именно меня дожидались.  — Думал, Рута ноги-руки отпилит, а получил лишь пару уколов, — я с разбегу бухнулся на скамью ближайшего столика и без утайки поделился бушевавшей эмоцией, а затем, неожиданно даже для себя, сорвался на полную откровенность. — Не думал, что такое скажу, но пока что это я большая сволочь, чем Рут…  — Ну-у, всё понятно. Вы на его рожу гляньте… — тут же вздохнул какой-то упитанный парень из «чёрных ошейников». — Они ж его какой-то дрянью накачали, и он теперь будет нам мозги полоскать. Я усилием воли согнал с лица улыбку — это мне весело, а им-то пока ещё страшно — и с независимым видом сложил на груди руки. Тут же не к месту припомнил: точно — помыться ж хотел, а то всё тело зудит!  — Да больно надо вас переубеждать, — ответил безразличным тоном толстомордому оппоненту. — Что мне с этого? Уколов больше или… Я щёлкнул пальцем по полупустому стакану с напитком.  — Или вот этих коктейлей бесплатных?  — А что мы, по-твоему, думать должны? — не унимался парень, бухнув ладонью по столу. — Бегаешь тут, агитируешь. Вон, уже с этой фиолетовой хернёй на шее… Многие ахнули, как будто только заметив. Я же пожал плечами.  — Глупости говоришь, — ответил обвинителю. — Но даже если и так, если я там какой-то агент — какой в этом смысл? Мои ладони двинулись, охватывая весь наш мирок на чёртовом острове.  — Гляньте по сторонам. Как мы здесь оказались? Какие технологии позволили всё это обеспечить? — гнул я свою линию. — Думаете обладатели подобных возможностей будут полагаться на грубые методы вроде агитаторов? Не удивлюсь, если через эти переводчики можно вообще внушить всё что угодно… Мой палец коснулся прибора на ухе.  — Ты как будто самый умный? — фыркнул упрямый парень.  — Наоборот, — я почуял, как весёлость разом отступила, а лицо помрачнело. — Похоже, я самый тупой из всей нашей группы, раз так запросто всё это принял. Но я хотя бы теперь знаю, что вообще ничего не знаю. А чтобы сделать выводы, надо хоть на что-нибудь опираться, а не просто орать: «Мне не нравится!..»  — Да как ты можешь их защищать? — вклинилась «немка».  — Где ты это услышала? Никто никого не защищает… Хотя можешь думать, как будет угодно — убеждать не стану, — я помотал головой, а затем добавил негромко. — Но если случится, я побегу отсюда в первых рядах, будьте уверены… На меня тут же зашикали, требуя замолчать и обжигая перепуганными взглядами. Даже Луанн, тихонько сидевшая в стороне, подключилась к этому гомону. Я снова качнул головой.  — Вы так и не поняли, — сказал, вставая из-за стола и направляясь к дальнему столику. За ним расположились четверо — двое парней и две девушки — попивавшие через соломинки молочные коктейли. Один из ребят вообще развалился на двух стульях разом, вскинув ноги на соседний, «чилово» потягивая свой напиток и лениво щёлкая пальцами, отчего над рукой на мгновение вспыхивали искры огня. Незнакомцы выглядели на год или полтора старше меня и казались довольно приветливыми, но знакомая неуверенность — наперекор зревшей решимости — всё же вернулась. И не из-за неловкого взгляда на полуобнажённые девичьи тела. Я, наверное, впервые собирался просто задать вопрос, а не скабрезно пошутить про «половую ёблю», ожидая, что они впечатлятся.  — Прошу прощения… Все четверо разом обернулись на голос.  — Да? — ответила одна из девчонок.  — Могу я спросить кое о чём? Ответом было молчаливое согласие, поэтому я заговорил вновь.  — Не подскажете, какой лучший путь для побега? Катархеи за моей спиной чуть не взорвались от испуга и злости, но квартет незнакомцев совсем не отреагировал на подобный вопрос. Говорившая девушка лишь слегка наклонилась, из-за моей спины коротко глянув на перепуганных собратьев по несчастью, и ответила прямо:  — Через остров идти кра-айне не советую — сразу забудьте. Зато можете попробовать построить плот — это самый простой вариант.  — И воды… воды побольше возьмите, или хотя бы фруктов сочных, — лениво отсалютовал бокалом «искривший» парень.  — Верно, — девушка охотно согласилась. — Иногда в назидательных целях спасательные катера «случайно» запаздывают.  — Спасибо, — я прилежно кивнул, как будто рассчитавшись в магазине за батон. Вернулся к своим.  — Видали? — кивнул в сторону квартета. — Никакой реакции…  — Ты сдурел?.. — зло прошипела «немка». — Они ж нас сдадут!..  — Не думаю, — отмахнулся я. — Им просто это не нужно.  — Да откуда ты можешь знать это?! — не вытерпев, воскликнул не унимавшийся пухляш. Я неопределённо пожал плечами:  — Помните, что сделала София? Все тут же притихли, наткнувшись на неоспоримый факт.  — Я разговорился с одним чуваком, — мой голос звучал негромко, но на этот раз никто не перебивал. — Его зовут Поль. Он немного рассказал о местной… «иерархии». Палец уткнулся в «удавку» на шее.  — Я теперь в группе Палео, класс — Эо. И я ничего, почти ничего не могу. София тоже в Палео, но она — Силур, и вы сами видели, на что она способна. Но Поль рассказал, что на острове есть те, кто способен уничтожить Софи, попросту не заметив этого. Представляете, что это за люди? И люди ли вообще?..  — И к чему это всё? — зло подал голос спорщик.  — Не знаю, — я честно дёрнул плечами. — Может Поль всё наврал… А может всё вокруг — эксперимент правительства…  — Бред… — фыркнула «немка».  — Может и бред, — я охотно согласился. — А может мы вообще померли нахер и теперь все в аду…  — Ну, это ты уже совсем перегнул, — усмехнулась девушка. — Нас то за что в ад? Я, между прочим, всё ещё девственница? Напряжённая атмосфера немного разрядилась, и все посмеялись.  — Я, между прочим, тоже, — зазвучал мой тихий голос, нисколько не стеснённый подобным постыдным откровением. — Но я даже сейчас не могу не думать, что вот, например, у тебя — шикарные ножки… Палец указал на «немку», перескочив затем на «шоколадку».  — …А такой восхитительной кожи, как у Луанн, я в жизни не видел. Ну, и как, по-твоему — девственник с такими мыслями куда должен попасть?  — И всё-таки про ад ты перегибаешь, — заговорила другая девушка, робко усмехнувшись. — А мысли… Все мальчишки немного испорченные. Так что не страшно, если вы иногда думаете о таком…  — Мы всегда о таком думаем, — буркнул я. — Сами виноваты, что за «товаром» не видать «продавца»… Все опять немного посмеялись.  — Эй, Катархей безмозглый! — за нашими спинами раздался писклявый окрик. Я оглянулся со всеми, потому что мгновенно узнал этот склочный голосок. К пляжному домику грозно топала по песку «прыгунья с домов», пару минут назад довольно принимавшая два члена сразу. Внешность её говорила, что девчонка это определённо моего возраста, может даже немного постарше, но вот росточком она совсем не удалась и угрожающего впечатления не производила. Хмурые бровки делали её только милее, но я прекрасно помнил слова Ани — если хоть одно моё слово этой девице не понравится, то к «дону Мигелю» в лазарет отправят и меня. Девушка быстро оказалась вплотную, всем своим «воробьиным» росточком умудряясь как-то нависать надо мной и вообще всей нашей компанией. Потыкала в грудь пальцем, оставляя мгновенные синяки!  — Если хоть слово!.. — пыхтела она.  — О чём? — шепотом брякнула «немка» и я тут же почуял эфемерное дыхание смерти, повеявшее от пигалицы с парой хвостиков на затылке.  — Да. Ерунда!.. У-утром видел, как она спрыгнула с дома, — торопливо затараторил, изо всех сил спеша, обогнать грядущие события. — А это почти двадцать метров — просто улёт! — но сигать с такой высоты не то, чтобы очень разрешено. Так что… Злобная мелюзга слушала и понемногу сбавляла напор злого пыхтения.  — Я тебе не «она»… — куда спокойнее проворчала девушка, наконец-то сообразив, что сама себя выдавала. — Меня зовут Мелоди. Её тонкие пальцы внезапно схватили меня за промежность, крепко сдавив!  — Только попробуй кому рассказать без моего разрешения — и попрощаешься со своим «коротышкой»! — буркнула она и сердито зыркнула на остальных. — И вы тоже ни слова!.. Мелоди фыркнула и с независимым видом упорхнула прочь, взмахнув хвостиками и оставив меня в компании нараставшего смеха. Определённо, со стороны это выглядело всё же больше комично, нежели страшно. Но моим причиндалам оказалось совсем не до веселья — товарищам было невдомёк, что миниатюрные пальцы Мелоди приобняли не слабее столярных тисков. * * * Потом было ещё немного вопросов по самой сути эксперимента Руты, но отвечать на них было нечем. Капельница как капельница, и всё — что тут ещё добавить? А затем про меня и вовсе забыли. К Луанн подошла её «горничная» и что-то прошептала на ухо, так что все тотчас уставились на побледневшую девушку. Переспрашивать не пришлось, что ж там за новости, и я тут же сорвался с места, хватая беднягу за руку и сдёргивая её со стула. Эбеновая красавица в испуге своём оказалась невероятно прелестной и обворожительной, но на этот раз я был неплох — работала верхняя голова, а не «нижняя». Луанн вскрикнула от внезапности, но опоздала и оказалась у меня на руках — я помчал к особняку, как на пожар, намереваясь выиграть немного времени. Позади, взявшись за руки — опять информацией делятся? — с грацией кошек и мощностью тепловозов бежали наши «горничные».  — Через сколько она тебя ждёт?! — крикнул я своей перепуганной «ноше». — Когда к Рут?  — Ч-через полчаса!.. — девушка взвизгнула в ответ. — О-отпусти, все же смотрят!..  — Да и наплевать, — я запросто отмахнулся, закладывая крутой вираж и взлетая по песчаному склону на лесной грунт. Влетел в чащу в паре десятков метров от особняка, крутанувшись и проломившись спиной через кусты. Затормозил, взрывая босыми ногами опавшие листья. Чёрт, и ведь даже не запыхался! Луанн встала на ноги, и я встряхнул её за хрупкие плечи, ощущая необычайный прилив уверенности. В этот самый момент запросто отдал бы всё на свете за умение подобрать одно нужное слово, но язык порождал какую-то муть, и приходилось брать качеством, а не количеством.  — Не бойся, слышишь? Ничего не бойся и даже не думай, что с тобой случится что-то плохое? — торопливо говорил я. — Наберись храбрости пройти через это. Мы обязательно найдём путь, как сбежать с острова! Ты вернешься домой, поняла? Я это говорю, потому что тоже хочу покинуть это дурацкое место и приложу все усилия, чтобы…  — М-мне страшно… — скривив губы, Луанн начинала плакать. Нелепая попытка не дала результата — я не знал, что и делать. Хотя мог бы и сразу допереть, что простые слова «будь сильной» не добавят моральных сил напуганной девушке. И как же теперь поступить? Может, если не получилось её успокоить, то… То буду пугать ещё сильней, но другим!.. Я схватил Луанн за руки, прижав к груди, в надежде что грохот сердца пробьётся и девушка услышит меня. Пусть уловит этот бешеный ритм, виной которому было её близость и очарование восхитительных карих глаз. Пусть ощутит, как я хочу протянуть руку помощи очаровательной девушке, ждавшей поддержки хоть от кого, пусть и не обязательно от меня. Луанн дёрнулась, пробуя отскочить, однако я уже был сильней почти любого обычного человека и держал крепко.  — Ч-что ты д-делаешь? — заикаясь, пролепетала она.  — Смотри — я такой же, как был. Прошёл через эксперимент Руты и не изменился!.. Я — это я!.. Луанн опять дёрнулась, но я выпустил её ладони, ловко перехватив за талию. Прижал к себе упиравшуюся красавицу, ожидая что в любую секунду её нежное тело начнёт таять в руках, как драгоценный десерт.  — С тобой тоже ничего не случится, — прошептал внезапно севшим голосом, с замиранием чуя, как пальцы поползли вниз по упругим округлостям ягодиц. — Ты будешь такой же… Останешься собой, будешь всё той же необычайной… Уши начинали гореть от стыда, но рот уже не мог замолчать и я начинал откровенно пользоваться уязвимостью испуганного человека. Хотел обругать себя, прервать эту грязь, но просто не мог оторваться от дрожавшего тела, словно натёртого маслом, горячего, нежного, восхитительно мягкого… Луанн упиралась, уже почти что рыдая, а мои губы тянулись к тонюсенькой жилке, дрожащей на её шее. Прикоснулись к влажной на жаре коже, как будто мгновенно сплавляясь с этим божественным девичьим телом!  — П-перестань!.. — едва не завизжала беспомощная Луанн, безрезультатно упираясь мне в грудь. Я отшатнулся назад, как будто в руках взорвалась граната. С ног до головы обожгло отвращением: насколько же я был омерзителен! Кичился, как будто что-то там понял, но не смог просто унять свой ублюдочный спермотоксикозный порыв. Рут ошиблась, называя меня уникальным…  — Прости, — залепетал я какую-то ерунду, понимая, что всё уже бесполезно. — Прости, ради бога. Я просто хотел помочь, но не знал как! Я… Я ничтожество…  — Мысли обмякли и наполнились сожалением. Взгляд поник.  — Расскажи обо всём Руте — я заслужил наказание… Луанн почему-то не уходила. Всхлипывала, но не двигалась с места.  — Так ты не с ними? — прохныкала она. Я растерянно покачал головой, оседая на землю по стволу дерева.  — Просто думал, что сумею помочь… Луанн неожиданно оказалась рядом, присев на корточки и схватив меня за руку дрожащими пальцами.  — Прости, но я не готова к такому… — её сочные губы вдруг обожгли робким поцелуем в щёку! — И всё равно я очень признательна — ты ведь хотел как лучше, правда?..  — Я ведь напал…  — Ты растерялся, — всхлипнула девушка. — Как и все мы… Её губы прикоснулись к другой щеке.  — Спасибо, Саша. Мне стало немножечко легче… Она рывком поднялась и почти побежала в сторону особняка. Увлечённо «сосавшиеся» горничные словно нехотя разъединились и мы остались с Аней наедине. Я в полнейшем недоумении смотрел вслед убегавшей Луанн. Расположение духа, припёртое к стенке отвратным намерением, понемногу приходило в норму. Девушки оказались невероятно сложными существами. Я практически сделал нечто весьма омерзительное, едва не скатившись к тому, за что всегда осуждал остальных, но через этот едва не свершившийся проступок смог завоевать немного доверия. Как это вообще работает?! Анька снова «гуглила», поэтому я даже не стал спрашивать о возможных причинах таких перепадов в настрое Луанн. А вот её собственные шалости с «посторонним» андроидом весьма позабавили. Внезапный приступ ненависти к себе любимому так же внезапно откатился назад — ещё вопрос, кто кому больше помог — и жизнь снова заиграла прежними красками! Плещущийся в жилах адреналин требовал выхода. * * * Почти до утра трахались с Анькой. Именно так: мы с ней, а не я — её. Хотя по возвращении в комнату ничего не «предвещало». Наконец-то удалось вломиться в душ и вымыть таки зудящее тело. И хотя в пояснице ломило по-прежнему, но дискомфорт этот был особый, в чём-то даже приятный — мышцы довольно гудели, как будто после хорошей нагрузки. Так что я просто не обращал на это внимание. Зато поведение андроида немного смутило — «искусственная девушка» дисциплинированно присела на свой стульчик, замерев в одной позе с полусонным взглядом и явно никуда не собираясь уходить! За день беготни и прочей «всячины» совсем вылетело из головы, что она — моя личная горничная, а не просто молчаливая и странная девушка, по следам ходящая тенью. А на мне ведь даже белья не было никакого, только долбанные шорты и чтобы юркнуть в постель, придется перед ней обнажиться. Пока я мялся и телился, солнце зашло окончательно, как будто переключателем включив темноту. В далёком просвете скал, замыкающих бухту, всплыло брюхо луны, разорванное на пригоршню светящихся камешков вяло шевелившимися кронами леса. Ночное светило было чуть ли не вдвое больше того, что мне случалось видеть «дома», и в его свете Аня начала откровенно пугать. Холодный свет ночи окончательно скрыл те небольшие изъяны, что делали ее отличной от обычных людей, и теперь в углу комнаты сидела настоящая девушка, словно дремавшая после суеты долгого дня. У меня аж во рту сухо стало от дурацких фантазий, а сонливость сняло, как рукой. В голову полезли срамные мысли. «Ну, попробуй, пока она спит!..» — едва не кричал внутренний голос. — «В конце-то концов — она же просто машина!..» И я, не наученный случаем с Луанн, присел перед Аней на корточки, опустив ладонь ей на живот. Мягко вдавил пальцы в нежный и до ужаса правдоподобный слой кожи, делавшей пузико гладким — под пальцами проступили крепкие мышцы или их имитация. От ребяческой радости перехватило дыхание, но тут «дремавший» андроид встрепенулась и вскочила со стула, вставая в забавную стойку для рукопашного боя.  — Я должна буду вас наказать, если вы продолжите попытки демонтажа!.. При этом она так и осталась стоять на месте. «То есть, я не делаю ничего зазорного?» — мгновенно родилась грандиозная мысль мудреца-извращенца, и я со смехом принялся тыкать в живот ловко уворачивавшуюся Аню. Затыкал ее так до самого окна, загнав в западню.  — Проверим, как ты реагируешь на щекотку, — усмехнулся, с кровожадным видом вздымая ладони. И замер… Она стояла напротив лунного света, такая покорная, манящая и живая. Разум совсем растерялся, перестав разделять реальность и вымысел — ладони сами собой мягко легли на упругие девичьи бёдра. В ответ — ничего, ни намека на попытку себя защитить. Ни пол слова в отказ. Она стояла всё так же прямо и не моргая смотрела в глаза снизу вверх. У меня же сердце опять оказалось не на месте — тягучее и томительное биение из груди стремительно перетекало куда-то в промежность. Близость этого чудного существа ошеломляла. Я сглотнул застрявший в горле ком нерешительности и подался всем телом вперёд, прижимая девушку к оконной панели. Прильнул к ней, ощутив чарующую нежность едва наметившихся бугорков на узкой девичьей груди. Аня вздрогнула, и я даже почуял пряный жар её выдоха! Она была невероятно тонкой «подделкой». Мои губы двинулись навстречу фальшивым губам, бордово-вишневым в ночи.  — Вы не оснащены разъемом для считывания соответствующей… — поспешно пробормотал Анюта, но я заставил ее замолчать. Неумело запечатал говорливый ротик первым в жизни поцелуем, с содроганием смакуя её сочные губки. Сделал это впервые с человекоподобный машиной и… ни капельки не пожалел! Аня — пусть даже она была сто тысяч раз фальшивой подделкой — оказалась восхитительно сладкой и нежной. Мысли замедлили бег, и я понял, что я не хочу окончания этой невинной оральной утехи. А сердце начинали точить язычки тяжкой обиды за то, что девушку эту просто «сделали», создали такой для моих нужд, ожидая, что вчерашний подросток сорвётся… Душа — или то, что я по ошибке считал таковой — унизительно радовалась идеальному творению Анечки. Прильнувшая к стеклу девушка была, словно игрушка: стояла не шелохнувшись и покорно приоткрыв жаркий ротик. Не реагировала на неловкие ласки или покрывания, и лишь мелко дрожала. Как будто её код или программа содержала только простейший набор ответных реакций, так приятных любому мальчишке. Я прижался к фальшивому телу, без колебаний жадно стиснув большие, упругие ягодицы. Принялся мять их, игриво пощипывать, попросту млея от удивительной мягкости. Мозги пытались кричать, что все это понарошку, но пальцы говорили обратное — сочная попа плоскогрудой худышки сводила с ума. Как мы оказались в постели, для меня осталось «за кадром». Аня была подо мной, скромно пряча ладошками миниатюрные грудки, я торопливо срывал с нее белоснежные трусики в забавный красный горошек. Замер с грохочущим сердцем, в полутьме лунной ночи наткнувшись на роскошь идеального тела! Там, внизу, между подтянутых бёдер, она тоже была совершенной, как будто… «Она же машина…» — горько усмехнулся я в мыслях, немигающим взглядом цепляясь за сладкую щелку промеж гладких ножек, поблескивавших в полумраке. Что теперь делать с этим богатством, томно дышащим и стыдливо краснеющим, я просто не знал. Доступность андроида и ее абсолютное согласие на что угодно, так запросто свалившееся ни с того, ни с сего, попросту растоптало все нелепые грёзы о сексуальных свершениях… Опустившись меж ног своей поддельной партнёрши, я протяжно лизнул горячую щёлку, прикасаясь губами к разгорячённой плоти. Провёл языком по пухленьким складочкам. Нажимая самую малость сильнее, и те слегка расступились, пропуская меня внутри, обволакивая горячим, влажным теплом! Жаркое лоно — просто огромная алая «рана»! — источало едва уловимый, ни с чем не сравнимый аромат чего-то запретного, неизведанного, к чему хотелось прижаться лицом. Странное, приятно-безвкусное ощущение мгновенно вскружило голову, и я с предвкушающей дрожью и уже без тени сомнений окунулся языком в тело послушной Анюты так глубоко, как только смог. Обхватил губами эту волшебную мягкость, играя с двумя парами складочек и посасывая крохотный бугорок, что буквально умолял взять его в рот.  — За попытку демонтажа вы будете наказаны!.. — совсем натурально взвизгнула Аня и ее пальцы вцепились в мои волосы. Лица андроида я видеть не мог — очевидно, она была холодна и спокойна — но её тело… О, да! Её поддельное тело, родившее сладостно дрогнувший вскрик, хотело меня и отозвалось со всесокрушающей страстью и нежностью, превосходя все, что я ожидал! Теперь уже было не стыдно признаться, что «учился» по насквозь лживым порнографическим фильмам, и всё равно оказался пленен этим невероятным притворством, такой правдоподобной игрой в удовольствие. Очень скоро тяжкие вздохи андроида расцвели яркими стонами с переливчатой трелью истомы. От которой по спине бежали мурашки. Пышные бедра пугливо подрагивали, тесно охватив с боков мою голову, а жаркая щелка под языком туго сжималась в ответ на любой вздох, неумелый — «взасос» — поцелуй или посасывания раскаленного клитора. Дрожащий животик не замирал ни на секунду, словно тело стремилось сбежать, но не смело противиться моей абсолютнейшей воле. Её фальшь была так хороша, что в шортах давно стало тесно, но я не спешил замечать напряжённую боль чресел. Отрывался на полную, даже позабыв, что имею не только язык — «извлекать» из девчонки настолько приятные звуки оказалось сродни волшебству! Она как будто обратилась в удивительный музыкальный инструмент, рождавший прекрасную музыку от малейшего движения языка внутри его тела. Полностью оглушённый так запросто воплощённой мечтой тупого пубертатного бестолоча, я привстал, заводя ладони под тяжёлые ягодицы Анюты. Приподнял над постелью бёдра сладкого тела-фальшивки, и, как будто пытаясь откусить от стонущей в притворстве «девчонки» кусочек, широко распахнул рот, с наслаждением ублажая эту подделку и обхватывая губами девичий «пирожок». Скользнул языком промеж складочек тугих ягодиц, бравших начало у самых губ, и с удивлением понял, что достаю самым кончиком до туго стиснутой анальной дырочки Ани! Закинув пухлые ляжки почти ей на лицо, я вцепился в толстые «булки», мягко раздвинув хоть и поддельную, но всё же шикарную плоть, пожирая глазами восхитительный вид. В лунном свете во всём своём великолепии заблестели вагина и анус, щедро залитые моей искристой слюной. И немного повыше — между подрагивавших от «волнения» бёдер — смущенное лицо стонущей Ани. Обиды во мне не нашлось. Она притворяется, ведь она — просто машина, но это притворство, это нелепое поощрение было жизненно важно для меня в тот момент. Я наклонился вперёд, вжимаясь лицом в промежность поддельной подружки и с наслаждением вдыхая её чистый, девственный — как будто только со стапелей фабрики — запах. Потянулся языком к испуганно сжатому анусу Ани, вжимая кончик в упругие складочки.  — П-попытка… демонтажа… — неразборчиво пролепетала андроид, и тут же замолкла, впиваясь пальцами в простыни. Я проскользнул языком внутрь, погружаясь в жаркий тесный рукав. Выскользнул, роняя капли слюны на призывно приоткрывшийся задний проход, и с жадностью впился губами в клитор, заставляя андроида взвизгнуть… Случилось что-то не очень понятное. Аня действительно вскрикнула, имитируя для меня страстный оргазм и содрогаясь всем телом в попытке обнять мою голову. На язык из её жарких глубин даже брызнуло что-то терпкое и маслянистое, что я тотчас проглотил, вылизывая текущую щёлку. Казалось бы, что программа обмана завершена, а глупый парнишка доволен — незачем больше ломать эту комедию. Но Аня просто обмякла, тяжко дыша, незряче глядя на восходивший диск огромной луны и конвульсивно подрагивая тяжелыми бёдрами. Я растерянно смотрел на мелко содрогавшееся тело девчонки, сочными «булками» лежавшее у меня на ладонях, и не мог понять, что за хрень тут творится? «Сломалась, что ли?» — появилась тревожная мысль. Если узнают, что я сломал «казённую вещь», да ещё таким способом!.. Лёгкие похлопывания по животу и имитация попыток «демонтажа» результатов не дали — Аня не реагировала. Тогда я попросту лёг на неё, сладким путём поцелуев пробираясь к влажным губам на безвольном лице. Задержался на миг на плоской девичьей груди, кусая твёрдые, словно ластик, сосочки, и впился зубами в тонкую шею, вжимаясь бедрами в сладкое лоно подделки. Опять ноль реакции — лишь довольные вздохи. Тогда я пошарил рукою внизу, высвобождаясь от дурацкой одежды и направил натурально гудевший от напряжения член меж её ягодиц, упираясь головкой в горячий задний проход. Медленно двинул бёдрами, проникая внутрь смазанной узости, и в ужасе вытаращился на лицо Ани! Кукольной холодности не было и в помине! Большие и словно подсвеченные изнутри изумрудом глаза закатились в блаженстве. Лакомый ротик расплылся в беспечной улыбке, а зубы страстно прикусили миниатюрный мизинчик. Аня вздохнула, томно и глубоко потянув в себя воздух, после чего подалась навстречу. Дрожащие бедра расслабились, широко расходясь, безмолвно приглашая продолжить! Я ударил сильнее, одним протяжным движением вводя член до упора. Утонул в ней до «корня», звучно шлёпнув яйцами о влажные мягкости ягодиц. Задержался на миг, смакуя звонкий, сладостный вскрик странной «фальшивки», и откатился назад на три четверти. Аня тотчас тесно обняла меня, словно противясь нашему разъединению, за что была мгновенно наказана сильным толчком навстречу туго сжавшимся мышцам узенькой дырочки ануса. Теперь комнату окатил уже натуральный визг — бог мой, как же божественно она зазвучала! — и мне со смехом восторга пришлось запечатать шумные губы девчонки своими устами. Язык опять протолкнулся Анечке в рот, и на этот раз она мне ответила! Её язычок потянулся навстречу, неловко пытаясь протиснуться куда-то за щёку. Тонкие руки упали на плечи, а ноги обняли талию… Я упруго толкался взад и вперёд, без сожаления терзая узенький анус, как будто важнейшей жизненной целью стало стремление подарить этой девушке натруженный и разверстый задний проход. Аня едва ли не плавилась и выжигала свои «микросхемы», сотрясаясь от влажных ударов и постанывая так жарко и… искренне, что мой член становился просто кременным. Влажное чавканье вспотевших яиц о упругую задницу девушки сводило с ума, возбуждая сверх меры… Мой «скорострельный позор» на собеседовании был ещё памятен — будь прокляты комплексы! — но Аня оказалась даже быстрей. Прошло меньше минуты моего первого анального секса, как она вздыбилась всем своим тонким телом, колыхнув милыми грудками, и протяжно, глухо заныла, едва не разрывая на клочки подвернувшуюся под руки простыню. Не притворяясь, задрожала в бешеном водовороте оргазма! Я кончил десятком секунд позднее, с блаженным рычанием изливаясь в тёплые недра и чуя, как внутри Ани от толчков перемешивалась густая сперма. Замер, переводя дух и шалея от ошеломляющего послевкусия. Это был мой первый раз — и это было шикарно! Андроид тем временем пыталась закрыться предплечьями, пряча глаза. Что с ней творилось, я не мог даже представить, но тотчас захотел её снова. Опять захотел попробовать это сладкое тело, утонуть в её жарких эмоциях…  — Ещё… — жадно выдохнул, опять начиная глубокие фрикции. Прижал к груди вертикально вздёрнутую левую ногу Анюты, с яростью вгоняя гудящий от боли член ей промеж булок. На пару мгновений ловил рукой плясавшие грудки девчонки, и тут же опять запирал в цепких объятиях пышную ляжку, тараня тесную узость и вышибая из Ани приятные слуху и зрению мелочи: вскрики с её алых губ, сперму — из её узкого ануса. Андроид едва не рыдала и томно постанывала, безуспешно зажимая ладонями рот. Закатившиеся глаза смотрели куда-то дальше, чем в даль… Не понимая, что со мной происходит, я с мизерными перерывами на передышку, кончил семь раз подряд, как заведённый, даже не меняя позиции! Хоть зарубки ставь на «прикладе»! Аня как и прежде лежала на спине, сладко постанывая, а я извергался в её бездонные недра, брызгая белым в горячую плоть. Хотя моей «страсти» из Ани натекло тоже не мало — по тугим долькам аппетитненькой попки обильно сочилась густая, душистая влага. У меня же просто крышу сорвало от таких резервов выносливости! Дурацкие «эксперименты» с порнухой неутешительно говорили, что я не способен удовлетворить девушку в принципе, но реальность, дрожавшая подо мной в лунном свете от всплесков от экстаза, оказывалась совершенно иной. Поведение Ани также уже не казалось стерильной, идеально выверенной бутафорией. Она словно училась, как будто тренировалась получать удовольствие! Я отклеился от андроида, кажется, после десятой эякуляции. Но не потому что устал — член стоял, как деревянный, хоть орехи им разбивай! Мне просто до ужаса хотелось пить и я сорвался в ванную комнату, натурально присосавшись к изогнутому крану и по ошибке включив горячую воду. Жадно глотал тёплую влагу, и не знал, как дальше быть. Мне хотелось ещё!.. Чуть не бегом вернувшись к кровати, я подобрался к дрожащей «искусственной девушке», нежно лизнув её пухлый сосок.  — Как ты хочешь теперь? — едва слышно спросил, замирая от ожидания. Аня стыдливо отвела взгляд, а затем вообще отвернулась… но только за тем, чтобы тесно прижаться попой к моим причиндалам! Она тоже хотела меня! Стало трудно дышать от захлестнувшего чувства восторга… Мы сделали это несколько раз на боку, потом — «по-собачьи». Ещё несколько раз — Аня прижала к плоской груди коленки и замерла в позе зародыша, позволяя нависнуть над ней и вбивать член почти вертикально в восхитительно узкий задний проход. Затем было ещё и ещё, снова и снова. Бесконечные фрикции, приносившие натуральную сладость, как будто я входил в Анечку языком, а не членом. Перерывы случались лишь для того, чтобы мне опять сбегать попить — жажда настигала стремительно, но чёртово тело как будто не желало сдаваться, вознамерившись лишить искусственного разума человекоподобную куклу. Хотя, раза, наверное, после двадцатого, я вовсе забыл, кто же она такая на самом деле. То быстро, то плавно утопал между восхитительных «булочек», лаская миниатюрные груди и жадно покусывая пухлые губки. Аня отвечала взаимностью, как могла, словно на самом деле познавала искусство плотских утех и обучая меня же этой науке. В итоге, я сбился со счёта, так и не свалившись в изнеможении. Быстрее затекали мышцы от неудобных позиций, чем мой сексуальный «драйв» истощался. Андроид к этому времени вообще утратила остатки былой машинной чопорности, с завидным периодом сваливаясь в бездну оргазма, и содрогаясь всем телом. Внутри она была как будто целиком из сгустков спермы, что с восхитительным хлюпанием выплескивалась между «булочек» от ритмичных толчков…