Остров Иных

Я решил — не устал, а именно решил — подремать незадолго до рассвета. Иссиня чёрная темень ночного небосвода подёрнулась лёгкой розовой дымкой, сигналом на скорый восход, но мы сумели провалиться в дремоту. Вновь именно «мы», потому что когда я открыл глаза, было уже светло, а андроид по имени Аня, лежала рядышком, тесно прижавшись, сладко посапывая и закинув мне на промежность точёную ножку. После ночных выкрутасов удивляться тому, что машина на кой-то чёрт научилась спать — и тут она вроде бы не притворялась — было бы совсем глупым. Так что оставалось решить: встать немедленно или немного полюбоваться умиротворённым лицом спящей девушки? Естественно, выбор пал на последнее — отказать себе в таком удовольствии было попросту невозможно. И хотя дико мучила жажда, да и жрать хотелось, как «из пушки», я стоически претерпевал все неудобства, взамен них обретая созерцание дремавшей красавицы. Даже, можно сказать, успел самую малость пофилософствовать: как к этому поступку отнесутся другие, когда узнают? Если мне нравится Луанн, то ночь с Аней считается за измену? Если же нет, то почему? Чем искусственный разум, способный мыслить, чувствовать и наслаждаться, отличается от обычного человека?.. Аня проснулась рывком, резко распахнув свои большие глазищи. И я только тогда заметил, что вблизи — они просто огромные. Над внешностью «горничной» явно трудились умелые руки, делая миловидный облик настолько привлекательным, насколько это возможно. Но как её теперь называть? Всё ещё андроидом или уже просто девушкой, без всяческих скобок? Хмурый взгляд Ани тем временем медленно скользнул вниз, заметив закинутую мне на пузо ляжку. Нога вороватым движением убралась, и девушка села в постели, умилительно прикрыв грудь рукой. Обернулась, свесив на пол ноги. Я невольно в который раз залюбовался её тончайшей фигурой и восхитительно полными бёдрами. Худоба и полнота «тела Венер» — немного странное сочетание, но такое пьянящее.  — Если вы отправите запрос… — неожиданно заговорила Аня. — То неисправную модель заменят на нового компаньона… Я вздохнул и тоже поднялся. Наверно, это всё-таки было частью одной большой игры, чтобы заставить новоприбывших ощущать себя лучше, втянуть в круг сопереживаний, куда более приятных, нежели страх. Сама андроид на самом деле могла об этом не знать, чтобы даже подобная мелочь не портила иллюзию правдоподобия. Но даже если так, если это всё фальшь — я охотно поддамся уловке. С Луанн — после вчерашнего-то — мне теперь точно не светит. Будет отлично, если «шоколадка» просто не возненавидит, обдумав всё в спокойной обстановке. А общество девушки, пускай и искусственной, скрасит дни одиночества и тяготы предстоящего — как ни как, а потребности у меня тоже есть. А то я ж себя знаю — просто «сдрочусь» от волнения в присутствии стольких соблазнов округе. Так что, лучше уж выплесну всю эту энергию на андроида. Может, даже действительно научусь заботиться о девушке, хотя в этом уже и не было смысла… Переступив коленями и сев за спиной у Анюты, я обнял её за плечи, поцеловав в мочку уха и тихо шепнув:  — Мы никому не скажем, что ты неисправна. Девушка глянула через плечо.  — Неисправный компаньон может помешать акклиматизации в социуме, — негромко сказала она. Я усмехнулся.  — Это ты так намекаешь, что мы с тобой будем дни напролёт заниматься любовью? Девушка мгновенно «вспыхнула».  — Извини, — буркнул я, чуя себя и счастливым, и до крайности глупым. — Не отворачивайся от меня — иначе я стану совершенным ничтожеством… Андроид по обыкновению «погуглила», о чём-то размышляя.  — Запрашиваю разрешение на обмен информацией… — едва слышно прошептала она.  — Ч-чего? — удивился я. Аня красноречиво выпятила губки, смежив веки. Переспрашивать не пришлось — намёк был более, чем прозрачный. Мы поцеловались. Совершенный андроид, считавший себя дефективным, и неудачник, думавший до сих пор, что представляет собой что-то особенное. Аня отстранилась и снова нахмурилась.  — Уровень нутриентов и жидкостей в вашем организме требует скорейшей восстановительной корректировки, — сердито сказала она. — Рекомендую заняться личной гигиеной, а затем…  — А как же ты? — перебив, удивился я, опуская ладони ей на живот. — Ну, там, внутри, после вчерашнего… Аня снова залилась румянцем, стыдливо опуская глаза.  — Я умею перерабатывать органику, — тихо ответила она. — Ваша семенная жидкость позволит пополнить запасы энергии и начать восстановление микроповреждений… До меня не сразу дошло, о чём была речь. Потом же стало неловко.  — Извини, — пробурчал я, целуя её нежное плечико. — Не смог остановиться… И вообще, нам нужно серьёзно поговорить, Анна!.. Девушка вскочила с постели, напрочь позабыв, что она голая. Забавно завертелась на месте, пытаясь заглянуть себе за спину.  — Дефект в моих ягодицах? — решительным тоном поинтересовалась она. — Я немедленно займусь их демонтажем.  — Не-а… — усмехнулся я, замахав руками. — Мне просто не хочется, что бы тебя неожиданно заменили на кого-то другого. Ты понимаешь, о чём я? Если мы не наедине, то притворяйся прежней — пусть никто ни о чём не догадывается. Аня кротко кивнула и, не моргая, медленно присела на корточки, прячась за постелью от моего бесстыдного взгляда. * * * Во время завтрака я почуял себя «Шерлоком Холмсом на минималках», заметив в окружении нечто странное и показательное. Дело было не в людях, а в андроидах-компанонах. В их сопровождении появлялись не только Катархеи, но и народ более высокого ранга. При этом комапньоны всегда выглядели максимально близко к «человекоподобию», выделяясь лишь сдержанным поведением и едва заметной «разметкой» на коже. Остальные андроиды — техперсонал, охрана и прочая обслуга — больше походили на манекенов. На людей были похожи самую малость и потому почти не напрягали. Даже как-то не особо заметны на общем фоне. Заметил я это, уплетая уж не знаю какую по счёту порцию вкуснейшего «хрючила». Вроде бы, была здесь и элитарная «едальня» — хотя какой в этом смысл, если всё даром? — но спросом пользовались и простенькие, аскетичные участки общепита, вроде кафе, в котором я подкреплял силы. Мне, например, жутко хотелось есть, и не было совсем никакого желания копаться в роскошествах блюд, судорожно пытаясь припомнить, в какой руке держать нож, а в какой — вилку. Просто хотелось сытно и вкусно пожрать. «Кстати!..» — осенила гениальная мысль. — «А не нашёл ли я только что любопытнейший индикатор?..» Пузо почти насытилось, поэтому я снизил темп обжорства и окинул округу подозрительным взглядом. Знакомых лиц в заведении почти не нашлось, но парочка всё-таки отыскалась. Вчерашний спорщик-пухляш, упитанный и белокожий, с ленцой ковырял ложкой свою порцию. Этот скорее всего просто не догадался побродить по округе или хотя бы спросить у своего компаньона. А вот Катархей Грета из моего «потока», уминала за обе щёки с таким энтузиазмом, что заставила бы прослезиться от умиления любую бабушку! Ну, точно как я пару минут назад… Девушка сидела в дальнем конце заведения, так что я сбегал к раздаче, схватив стакан какого-то соку — вроде, морковного — и вскоре оказался возле столика Греты.  — Не возражаешь? — спросил, тут же присаживаясь и не дожидаясь ответа. Стройная обжора — а у неё неплохие мускулы! — вскинула голову, на миг замерев с полным ртом, и безразлично закивала, возвращаясь к еде. Я же заметил второй намёк на истинность своей догадки — темные от недосыпа круги под глазами у Греты. Это моё тело уже прошло «обновление», а она-то пока оставалась прежней. Даже просто «полежать» за себя ночь напролёт — довольно непросто.  — Грета, — я отхлебнул из стакана. — Ты не напомнишь кое-что о твоем компаньоне? Девушка опять замерла, вытаращившись с откровенным «палевом» во взгляде.  — А фебе зафем? — буркнула она с набитым ртом.  — Да так, одну догадку хочу проверить, — ответил я, возвращая безразличный тон. — По-моему, вчера вечером это была горничная, а теперь… дворецкий? Девушка оказалась крайне догадливой. Залилась стыдливым румянцем, понимая, что поймана чуть ли не с поличным, но сумела взять себя в руки. Сглотнула, наскоро прожевав, и наклонилась ко мне через стол.  — Ты тоже? — прошептала она едва слышно. Настал триумфальный момент.  — Хвастать не хочу, — я поддержал скрытный тон, — но всю ночь, без продыху… Грета хмыкнула.  — Ага, врать вы горазды… Ты правду скажи — реально со своей замутил? Она коротко кивнула в сторону Ани, отчего та залилась румянцем.  — У неё теперь имя есть, — тихо ответил я, после чего добавил погромче, обращаясь к андроиду. — Почему бы вам не синхронизировать данные с компаньоном Греты? «Горничная» кивнула, и через миг они уже невинно целовались с «дворецким». Я невольно расплылся в усмешке: подсознательно ожидал уколов ревности, но не почуял вообще ничего. Несколько часов жаркого секса и один поцелуй — тут даже сравнивать не приходилось.  — Вечно ты лыбишься, — проворчала Грета, помахав ложкой перед моим носом и снизив тон до вообще едва слышимого. — И вообще… Ну, потрахался ты со своим роботом — что тут такого? Я тоже на взводе — мне тоже нужна была разрядка. Так что не вижу ничего…  — Ты не поняла, — перебил я, понимая, что изначальный иронический смысл затеянного разговора сам по себе обрастал любопытными выводами. — Я не подкалывать тебя подошел…  — А зачем тогда?  — Затем. Вот сама подумай: я эту красавицу… Палец коротко ткнул в сторону Ани.  — Я её всю ночь «драил», как заведённый… Андроид вздрогнула, забавно ойкнув. «Дворецкий» Греты тоже выдал себя лёгким румянцем. Ага, значит и он «неисправен» или же показалось?  — Ой, ой, ой!.. — фыркнула «немка». — а ещё у тебя член ниже колен и всё такое… Отстань, короче — не мешай есть.  — Да погоди ты, дай сказать!.. Выкладывался я на полную, но чувствую себя на все сто — хоть сейчас марафон бежать.  — А мне… нам-то какой толк с этого вывода? — помрачнела Грета.  — Не знаю, — я честно признался, поникнув плечами. — Но это уже хоть что-то, хоть какой-то факт. Как минимум, мы точно не померли — вряд ли в аду есть нужда во всех этих выкрутасах с выносливостью и физической силой.  — Не смешно, знаешь ли, — фыркнула Грета. Помолчала, оценивающе косо взглянув, а затем подъехала на стуле поближе.  — Слушай, а ты правда… Ну, целую ночь напролёт? Тут уже усмехнулся и я:  — Блин, а какой смысл мне врать-то? Ты, типа, мне дашь, если я буду убедительным? У тебя и так есть кое-кто… Легкий кивок в сторону «дворецкого» опять заставил его вздрогнуть. Грета недовольно закатила глаза.  — Да ладно тебе, — пробормотала она. — Ты первый завёл эту тему, так что колись давай. И вообще… Она ткнула пальцем меня в грудь, чиркнув ногтем сверху вниз и оставляя быстро исчезающий светлый след — явно намекала на почти рассосавшийся шрам.  — Меня, если ты вдруг забыл, ожидает такая же фигня — страшновато, знаешь ли… Так что нечего робеть — рассказывай о своих… подвигах.  — Да не робею я, — ответ прозвучал совсем не наигранно. — И если тебе уж так интересно?.. Грета с ухмылкой покивала головой.  — Ну… Там, «дома», — я неопределённо-назад ткнул большим пальцем через плечо, — наверное сдох бы после первого, максимум — третьего раза. А здесь, после инъекции — как заведённый. Голова — ясная, ощущения — полные, выносливость — просто космическая. Только есть и пить до ужаса хочется… Я о тебе так и догадался, кстати…  — Как-то с трудом верится, — недовольно поморщилась девушка. Я растерянно замер и пожал плечами.  — Не, ты серьёзно? Парень только что душу излил, признался, что в постели был почти что нолём, а ты его всё ещё во вранье уличаешь?  — Докажи, — упрямо буркнула девушка.  — Как? Отжаться от пола, что ли, раз тысячу? Грета ничего не ответила и молча вскочила с места. Схватила меня за руку, потащив к выходу. * * * Мы заперлись в душевой кабинке, оставив компаньонов снаружи. Сердце моё опять загрохотало с бешенством — «немка» не обмолвилась даже словом, но и так было понятно, к чему всё шло. Повисла неловкая пауза.  — Я тебе нравлюсь? — негромко сказала смущенная девушка, стараясь не смотреть мне в глаза. Мои же мысли экстренно мельтешили, торопясь вычленить главное. Успехи с Анютой трубили фанфары, говоря, что я просто чертовски хорош и даже самую чуточку — великолепен. Но разум подсказывал, что это просто случайность. Что. Если с «немкой» облажаюсь? Возможно, Грете действительно нужна была помощь именно этого типа? В конце концов, парни тоже сбрасывают напряжение похожим образом, а я возьму и всё испорчу… Поглубже вдохнув, я подошел ближе, просто опустив ладони девчонке на талию. Даже не пытался сделать хоть что-то, лишь обнял и мягко прижался. Видать, кое-что начал всё-таки понимать и не спешил кидаться по первому свисту на предложение. Аня утолила мой голод и теперь появилась благородная мысль: «Для начала — просто спроси».  — Ты действительно этого хочешь?  — Не тупи!.. — буркнула она.  — И всё-таки? — упорствовал я. — Ты действительно симпатичная, а вокруг много куда более привлекательных парней, чем я…  — Боже, да ты заткнёшься или нет?! — возмущённо фыркнула Грета. Я кивнул и потянулся губами к её острому плечику.  — Без поцелуев! — тут же последовало уточнение. Мне вновь пришлось утвердительно «клюнуть». Одна рука нырнула Греете под лифчик, мягко сдавливая округлые грудки, другая потянула за тесёмку на шортах. «Немка», при всем своём атлетическом сложении, обладала хорошо очерченным бюстом, хотя попа у неё была почти что мальчишеская — с узкими бёдрами и стройными ягодицами.  — Секунду!.. — дернулась девушка, прошептав и ладонью упираясь мне в грудь. Потянулась пальцами вниз и сдвинула в сторону трусики, обнажая алые «нижние губки» да короткую полосу мягких волосиков на лобке. Мой прибор колыхнулся вверх, освободившись от оков минимальной одежды, мягко шлёпнув Грету в промежность. На фоне довольно высокой девчонки я уже не казался таким «великаном», как в жарких недрах у невысокой Анюты, но крепость «прибора» была железобетонной. Взявшись за ствол рукой, я безыскусно поводил по складкам головкой, размазывая капельки смазки — надо же, догадался, что ей может быть больно после целой ночи любви — и медленно двинулся внутрь. Упруго покачивал бёдрами, проникая в полыхавшие недра. Мышцы влагалища передо мной расступились, обжигая теплом, а Грета тихонечко ойкнула, обронив болезненный стон. Схватилась за мою руку, что играла с мягонькой титечкой, и медленно двинула тазом навстречу, зажмурив глаза.  — Немножко сильнее… — послышался её вздох. Я двинулся резче, с большим усилием проникая в святая святых. Вопреки запрету накренился вперёд, коснувшись губами плеча стонущей девушки. Проскользил языком по ключице, печатая поцелуи на её шее. Контролировал себя, как только мог, стараясь по глупости не оставить «засосов». Двигался нежно и плавно, открывая для себя совершенно необычное чувство. Жаркая страсть, желание тупорылого секса перестало так жечь, и я неожиданно понял, что способен откровенно любоваться чужим наслаждением, а не только своим удовольствием! Думал, что просто временно сбрендил, утопая в неге по имени «Аня», но ошибался — заставлять Грету сладко постанывать оказалось тоже очень приятным занятием… Амплитуда движений всё нарастала. Лифчик «немки» полетел прочь и освобожденные титьки вздрагивали от толчков, чиркая тугими сосочками меня по груди. Мы быстро вспотели в окружении стен и тела начали влажно похлопывать друг о друга. Грета хныкала от удовольствия, плавно толкаясь навстречу стройными бёдрами. Ко мне же неумолимо подбирался пик наслаждения, а девушка, кажется, только начала заводиться.  — Постой… — хриплым шепотом взмолился я, чуя, что уже «почти».  — Что? — односложно выдохнула Грета. Не тратя ни слова, я быстро выскользнул из неё. Прихватил член рукой, всё явственней ощущая подкатывавшее удушье оргазмической сладости, и принялся без затей мастурбировать на крепкий животик случайной любовницы. Мгновения, доли секунды — и с губ моих сорвался приглушенный рык, а член брызнул натуральным фонатном!  — Г-господи! — вздрогнула немка, вскинув ладони в попытке укрыться от плеснувшей ей в подбородок струи. Я и сам нехило так охренел, задыхаясь от удовольствия и глядя, как на белую кожу партнёрши тугими толчками вылетали крупные хлопья, сбегавшие вниз по грудям. Неужели, я всю ночь так «струячил»? Наконец-то поток прекратился и Грета ошарашено уставилась на меня, боясь к себе прикоснуться.  — Еба-ану-уться… Т-так должно быть? — испуганно шептала она.  — Не знаю… — так же испуганно ответил я. Мазнул членом о сухой клочок кожи у неё на бедре, и с хлюпающим звуком вогнал ствол в разгоряченную киску, звонко шлёпнув животом по животику Греты, густо залитому спермой. * * * До перерыва случилось шесть вспышек оргазмов. Я кончил четырежды, а Грета — два раза. К этому времени её живот, груди и бёдра оказались словно покрашены семенем, которым мы «благоухали» на весь пляжный домик. В отличие от Ани, «стрелявшей» со скоростью пулемёта, разрядка Греты походила на пушечный залп — заряжалась томительно медленно, зато напрочь сносила взрывом оргазма. «Немка» попросту теряла человеческий облик, превращаясь на секунды и десятки секунд в содрогающийся комок удовольствия, стонущий настолько жарко и сладостно, что возникала мимолётная мысль провести остаток дней вместе с обладательницей этого чудного голоса и этой крепкой вагины. Когда вторая вспышка блаженства выпустила Грету из своих цепких лап, девушка просто повисла на мне — на члене и на плечах, нарушая собственное табу и ища губы для поцелуя. Попросила хотя бы пару минут для передышки — у неё затекли ноги. Я просто подхватил невесомое тело, вскинув худые лодыжки себе на бедра, и мощным толчком вбил член до упора, прижав Грету к стене душевой. Начался второй раунд –пора было отыгрываться за недоверие. Перерыв был лишь для того, чтобы кончить ей на живот, извергаясь обильным кремовым всплеском. Душевая насадка поливала нас без перерыва, так что даже бегать попить мне не требовалось. Грета сдалась после восьмого оргазма. После её восьмого оргазма. Мне потребовалось почти четыре часа, чтобы покрывать всё возраставшие промежутки в медлительной чувственности распутной девицы. Тело, неутомимое, словно я сам был машиной, опять начало испытывать голод, но и всего лишь. Грета в последний раз уже не столько стонала, сколько плакала от боли. Дорвавшись до «дармового», она не рассчитала собственных сил, совершенно обмякнув у меня на руках. * * *  — Только не думай, что мы теперь парочка… — это было первое, что произнесла опомнившаяся «немка». Потянулась и нелогично поцеловала в губы, попросив опустить её на пол, что я и сделал. Девушка на дрожащих ногах отошла в сторону, оперевшись о стену.  — Чёрт возьми, как ты это делаешь? — вздохнула она, выглянув из-под руки. Я просто пожал плечами, спокойно подходя к ней. Обнял стройные бёдра, прижавшись к подтянутым ягодицам.  — Если хочешь, продолжим.  — Отвали!.. — усмехнулась Грета, махнув рукой. — И так всё отбил — сидеть не смогу.  — Так ты и без меня всю ночь такой ерундой занималась. Сама ж подтвердила. С чего вдруг теперь эта слабость… — я без возражений отступил и пошёл умываться.  — Дурак, — «немка» беззлобно буркнула вдогонку. — У меня это было впервые и меня тра… Ну, в общем, делали мы это ме-едленно. Я б посмотрела, если б тебя долбили полдня без перерыва… Она неожиданно глянула с виноватым видом.  — Я никому не скажу и ты тоже, пожалуйста, не рассказывай, — попросила доверительным тоном. — У вас с Луанн похоже…  — Нет, — даже не дослушав, перебил я девушку. — Ничего нет и уже не будет. Хотя она мне, наверное, на самом деле понравилась — от вас, девок, ничего не утаить… В общем, я не буду брать с тебя никаких обещаний. Сам не расскажу ничего — в этом просто нет смысла — а ты поступай, как знаешь…  — Да неужели? — усмехнулась Грета. Я пожал плечами:  — Мне было очень приятно заниматься этим с тобой. Надеюсь, тебе тоже… Но теперь я уверен, что тут всё так намеренно сделано, чтобы можно было ни в чём себе не отказывать, никакими запретами не ограничивать.  — Умеешь же ты девушку после секса увлечь разговором, — грустно улыбнулась Грета.  — А у девствениц мнения не спрашивали — попытался я отшутиться.  — Да ты сам — целка, — тут же парировала «немка». Отлипла от стены и уже почти не дрожа подошла ближе, вставая под струи воды вместе со мной. Узкая ладонь легла на мой член и тонкие пальцы принялись мягко перекатывать шары, тиская их и пощипывая.  — Твоя эта… «горничная» ревновать не будет? — пробормотала девушка, не поднимая взгляда.  — Может и будет, — я пожал плечами, после чего с улыбкой добавил. — А ты не будешь? Близость и настойчивость девушки перестала пугать, а спонтанный с ней секс словно стал каким-то особенным маркером. Я понял, что её всегда весёлый нрав мне даже больше по нраву, чем воплощение похотливых желаний. Партнёра тут найти не проблема, а вот товарищ может оказаться очень редким и желанным явлением.  — Аня… так её зовут… — говорил я. — Аня может быть даже не понимает, запрограммирована не понимать, что такие, как она, созданы специально для нас. Но мне всё легче с нею общаться, поэтому не хочется обижать или ранить это создание. И тебе я не хочу навредить. Предложишь забыть о случившемся — я всё пойму… Тонкие пальцы сдавили меня немного крепче, чем следовало.  — Нет, — Грета пробормотала ещё тише. — Я хотела спросить: ты не против ещё как-нибудь заняться любовью с неопытной в сексе девчонкой? * * * «Немка» отправилась к себе в комнату, отдыхать, а я побрёл обратно, теперь уже обедать. По пути шепнул Ане, что разрешаю меня «наказать», если она злится. Где-то в её теле наверняка был скрыт шокер, к разряду которого я оказался морально готов. Но девушка лишь неуловимо качнула головой в отрицании. Под конец трапезы через Анюту пришло сообщение о том, что меня ждёт Рута. Внутри опять всё ёкнуло. Но уже куда «слабже». Наоборот, стало даже немного любопытно, что ж за такие супер возможности она мне «прививает»? Прихватив с собой большой рожок шоколадного пломбира и всучив такой же Ане, я направился к особняку. Если кто заинтересуется, зачем андроиду пища, просто скажу, что у меня такой фетиш и фантазия — закармливать девушек до ожирения. И вообще — мой робот, что хочу, то с ним и делаю. Хотя на самом деле было просто приятно видеть, с каким удивлением Анна пробовала простую мороженку. Её язык был каким-то особо чутким прибором, и можно было лишь догадываться, какие объёмы информации она получала от холодного десерта. И, если судить по восхищённому взгляду, то информации довольно приятной. Мне же просто хотелось есть. Даже плотный обед вроде и насытил, но как будто «не до конца» — видать, я всё-таки перестарался маленько в утехах — поэтому моя порция пломбира исчезла просто мгновенно. Впрочем, с голодом можно было мириться, а возможные всеобщие насмешки из-за обжорства не казались хоть чем-то значительным. * * * Очередное введение препаратов прошло совсем рутинно. Разве что Рута отметилась, намекнув, что ей известно вообще о всём, что твориться на острове. Женщина задорно оттопырила два больших пальца, весело подмигнув.  — Молоток! Растормоши их, оживи, а то бродят, как мухи уснувшие. Я скромно пожал плечами и принялся отвечать на посыпавшиеся вопросы очередного теста. И вот с ними-то было непросто — большая часть откровенно отдавала пошлятиной. Рута дотошно, как опытный вуайерист, интересовалась сексом с Аней и Гретой, порой выспрашивая совсем уж непонятные и постыдные вещи. На вопросе о том, пробовал ли я собственную сперму, меня слегонца переклинило, и мозги заскрежетали, пытаясь понять, чего этой блондиночке надобно? Но смущение и растерянность быстро отступили — Рута всё равно знает всё и обо всём, скрывать смысла нет. А попытка утаить лишь заставит мне не доверять и нагрузить какими-нибудь дополнительными тестами и проверками. Так что, каким бы странным это не выглядело, а откровенность и полное содействие были самыми разумными вариантами. Ну, а того, что внутри жжёт стыдом из-за нужды вскрывать перед чужим человеком сокровенные тайны, никто ещё не погибал. «Нет, сперму не пробовал, даже в голову это не приходило. Но после вопроса почему-то захотелось узнать её вкус. Нет, просто из любопытства». «Об однополом сексе тоже не думал. Ну, может, из любопытства. Просто интересно, каково это. Влечения к подобным связям не ощущаю». «Ломота в пояснице пропала ещё до утра, когда точно — не помню… Нет, ни малейшего дискомфорта во время эякуляций не было». Чем больше я говорил, тем проще было вызывать себя на новые откровения, которые, на поверку, таковыми даже и не оказывались. Кажется, Поль в чём-то был прав — толика честности перед собой и смелость вывалить потаённые, грязные мысли как-то странно умиротворяли… «Когда нажимаете на живот — ничего не чувствую. Ну, в смысле, боли или чего-то такого не чувствую. А так — вполне приятно, даже очень я бы сказал. Но почему-то хочется в туалет «по–маленькому». Да, чем сильнее жмёте… то есть жмёшь, тем приятней и тем сильней хочется. Ай! А вот так больно…». «Массаж предстательной железы? Это когда?.. А-а, понял — стимуляция через анал? Нет, мне такого не делали. Сам однажды попробовал — не получилось, забил… Эм-м… Прямо здесь? Может, я сперва хотя бы в душ схожу?» Случилась небольшая заминка: введение препарата давно завершилось, и я развалился в кресле, аки царь, выжидая положенный срок. Рута же непременно хотела взять «особый» анализ прямо сейчас. Было неловко представать перед ней в подобном виде, но ещё меньше хотелось терять шаткое чувство спокойствия, только-только начавшее кристаллизоваться в разбредавшихся мыслях. Я подумал, что симпатичная женщина, сующая два пальца мне в зад — это не такая уж и катастрофа для мужского самолюбия. Помолчал немного и принялся развязывать тесьму на шортах, взглядом спрашивая, чего дальше делать. Рут жестом велела обернуться и прямо в кресле встать на четвереньки, со щелчком натягивая латекс перчаток и прихватывая баночку для анализов.  — Лучше взять больше, — деловито проворчал я, собираясь с духом и вспоминая своё изобилие на груди у Греты. Рута усмехнулась.  — Не переживай, я не буду смеяться над твоей мужественность. В первую очередь я ведь учёный и только потом — сногсшибательная красотка…  — Вообще-то я серьёзно, — буркнул я в ответ, чувствуя себя не в своей тарелке из-за нужды вилять голым задом напротив лица Руты. — Могла бы в своём опроснике и об этом поинтересоваться.  — Хм-м… — послышалось задумчивое мычание. — Признаться, я не ожидала настолько идеальной ответной реакции, да ещё в столь короткие сроки. Но если ты говоришь… Палец ноготком постучал меня по заднице, привлекая внимание. Я обернулся и увидел, что Рут молча указывала на высокую мензурку грамм на сто пятьдесят. Рядом стояла кружка с кофе. Я кивнул на неё:  — Вон, лучше что-то вроде этого.  — Однако, — впервые без «хиханек» удивилась блондинка. — А не преувеличиваешь?  — Дело твоё, но если что — я полы мыть не буду, — я безразлично дёрнул плечам. — И вообще, если можно, то поскорей, пожалуйста — мне, вообще-то, немного стыдно голой жопой вилять… Рут помолчала и достала с нижней полки препаратного столика большой пол-литровый стакан с вертикальной шкалой.  — Но если ты меня обманул!.. — снова с усмешкой потрясла она в воздухе тарой… * * * Когда сзади захлюпало, я, как ни странно, думал совершенно не о том, о чем хотелось бы. Ни откровенно «стремная» поза, ни два чужих пальца в заднице, чавкавших холодящей кожу смазкой, ни покорный образ коровушки, которую собирались «доить» — ничего из этого больше не волновало. Я, как последний кретин, думал только о том, что если случайно обделаюсь в такой-то момент, то это будет позор до конца моих дней! Что именно делала Рута, я, понятно, видеть не мог. Да и чувствовал слабо благодаря смазке, лишь в общих чертах отмечая плавные движения её пальцев, то расходившихся, то смыкавшихся, упруго давивших на что-то большое внутри меня. Это «большое» отзывалось чертовски приятными ощущениями и временами казалось, что женщина парой ногтей вообще протыкала меня навылёт до живота. Но эта иллюзия быстро тонула в ураганно нараставшем и немного болезненном удовольствии! Вспышка оргазма бабахнула так внезапно, как будто кто-то огрел доской по затылку. Я попросту задохнулся от хлынувшего в тело, в каждую клеточку наслаждения, безвольно рухнув лицом на спинку кресла. С блаженной дрожью сдавив анусом пальчики Руты, почуял, как из меня натурально текло! Член, не успевший даже окрепнуть, выплёскивал вялую, непрерывную струйку густо пахнущей слизи. Мозги ощущали, что это и близко не были те безумные брызги, долетавшие Грете до подбородка, зато сейчас просто текло и сочилось — как будто я обмочился спермой! Когда же стремительный всплеск наслаждения схлынул, а пальцы оставили в покое мои «тылы», настало время, чтобы обернуться и… увидеть Руту, задумчиво покачивающую в руках почти доверху наполненный поллитровый стакан! Может и не до краёв, но на три четверти — точно. Это что, всё из меня вышло? За раз?!  — Молодой человек, — женщина одарила совершенно серьёзным взглядом. — Надеюсь, вы не будете против осмотра с особым пристрастием?  — А можно сперва немного поесть? — я вздохнул и кивнул на почти полную тару. — После такого дико есть хочется… Рута молчала.  — Ну, попить-то хотя бы можно? Женщина усмехнулась и с многозначительным видом сделала жест, словно предлагала отхлебнуть из стакана со спермой. * * * Осмотр начался с промеров, словно я угодил в мастерскую к портному. Все обхваты, длины и следовавшие из них объёмы скрупулезно вносились в табличку. Рут измерила всё, включая длину больших пальцев на руках и ногах, длину члена в спокойном состоянии и даже объёмы моих «бубенцов». Ума не приложу нахрена, но мерила всё. Я просто смирился и, в отместку за подобное издевательство — по правде, не такое уж и унизительное — любовался её прелестями, без утайки заглядывая в декольте. Будет ей наука — одеваться нужно скромнее. Впрочем, когда Рута опять надела латексные перчатки, но теперь подозрительно натянув их до самых локтей, я остро почуял «нехорошее». Очень уж знакомая сцена, только видел я её лишь в тупых кинокомедиях.  — Это точно необходимо? — пробормотал, надеясь «съехать». Рута на этот раз иронизировать не пыталась.  — Александр, мне снова сделать для тебя фелляцию, чтобы помочь расслабиться? — спросила она серьёзным тоном. Сомневаюсь, что это сумело хоть немного помочь, и я просто покачал головой.  — Ну, может клизму тогда сперва? — предпринялась последняя попытка. — Если вдруг… То я же со стыда помру!.. На этот раз Рута улыбнулась.  — Сашенька, если мои предположения верны — а они редко бывают ошибочны — то тебе не о чем беспокоится.  — Ладно, — скрепя сердце, я сдался, вновь опускаясь на четыре «кости». — Только это — смазки побольше, а то я не привычный к такому… Если б неделю назад друг Игорь сказал, что я окажусь в такой ситуации, да ещё почти добровольно — я бы даже не рассмеялся. * * * Расслабиться получилось далеко не сразу. Рута усердно копошилась у меня за спиной, разминая проход и втирая в него какую-то ядрёную ментоловую смазку — хоть за это спасибо. Я же набирался мужества: храбрости — принять этот позор, зрелости — чтобы суметь с ним дальше жить. Когда рука рывком толкнулась вовнутрь, намереваясь пробиться, пришлось осадить чёртову экспериментаторшу вскриком — я был ещё не готов!  — П-полегче! Дайте хоть пару минут приготовиться!  — Ой, прости, — невинным тоном отмахнулась Рута. — Задумалась… Я уже внутри, так что говори, если что-то забеспокоит.  — Ч-чего?! — вытаращился я. «Когда она успела?» — вспыхнула больше удивлённая, чем испуганная мысль.  — Наверное, со смазкой переборщила, — опять отмахнулась Рут. — Неужели не чувствуешь? А если вот так?.. Она что-то сжала во мне, и я на миг задохнулся от стегнувших по ощущениям плетей удовольствия! Содрогнулся, уткнувшись лбом в спинку кресла и в тот же миг понимая — она снова сдавила во мне комочек простаты, вынуждая опять ощутить возбуждающий разогрев. Стоп! И она лишь ради этого ещё раз засунула мне в задницу руку?! Рута перестала так откровенно тыкать в сладкое место, и внятные ощущения, вроде злости и растерянности, начали возвращаться. Раздражение, в отсутствии намёков на боль, быстро перетекало в чистое любопытство и в итоге я подумал, что всё происходящее — даже забавно. Если откинуть постыдную позу и унизительное положение, то рука женщины вроде давила на меня изнутри и где-то в самом начале. Но я, опустив под себя взгляд, видел, как мягко проминается кожа на животе! Хотя, Рута точно знает куда больше моего о человеческом организме. Не удивлюсь, если ей по плечу сунуть руку кому-нибудь в зад, и помахать: «Привет!» у него изо рта. Молчаливый осмотр закончился. Рута лично — в качестве извинения? — стёрла с меня излишки смазки и наконец-то позволила занять подобающее положение.  — Итак, — женщина просто лучилась и сияла восторгом. — У меня отличные новости, Саша. Визуальные признаки и характерные изменения свидетельствуют о девяносто восьми процентном положительном отклике твоего организма на терапию. Редчайший случай, надо сказать — даже более точные анализы не требуются. Всё, как говорится, налицо.  — Изменения? — мрачно проворчал я, повторяя за женщиной. Всё-таки тревога сумела пробиться сквозь марево любопытствующего стыда, удовольствия и растерянности. Мозги вспомнили, кто я и где я.  — О, не стоит волноваться! — усмехнулась Рута. — Я всё ещё не могу посвящать тебя в подробности. Но!.. Она воздела палец, и мне показалось, что сейчас он трансформируется в щупальце.  — Кое в какие детали я обязана тебя посвятить. Отчасти, для твоей же безопасности. Тёплая ладонь легла мне на живот и опустилась пониже, едва не коснувшись «хозяйства».  — Чувствуешь вот этот холмик немного повыше лобка? — спросила блондинка, намекая на заметное «пузико». Прикрыла его второй ладонью, мягко сдавив.  — Да ерунда, — буркнул я. — Ну, набрал немного на ваших харчах. Но тут жарища такая, что мигом всё лишнее сойдёт… Рута покачала головой.  — Нет, Саша. Это не жировая прослойка, как ты думаешь, — её пальцы нежно сжали упругий бугор, и я вздрогнул от подкатившего приятного чувства. — Это твоя простата.  — Чего? — вытаращился я на женщину.  — Всё нормально, — улыбнулась она. — нет причин для беспокойства. Для нынешнего тебя это не патология. Железа растёт и видоизменяется, надавливая на мочевой пузырь, поэтому тебе, уж прости, чаще хочется «в кустики»…  — Да она же огромная!.. — ошарашено выдохнул я, совершено по-новому глянув на своё пузо.  — Пока ещё нет.  — То есть? — охреневающий взгляд перескочил на Руту. — Что значит «пока»? Она ещё вырастет?!  — Разумеется! — женщина ответила само собой разумеющимся тоном. — Ты за кого меня принимаешь? Ладони приподнялись над кожей, прикрывая воображаемую дыню средних размеров:  — При самых пессимистичных прогнозах будет где-то вот так.  — Охренеть, — только и смог я ответить. — И нафига она мне? Рут улыбнулась.  — Пока это тайна. И я попросила бы тебя избегать травм этой области… Пальцы мягко прижались к лобку и двинулись вверх, плавно огибая немного выступавшую под кожей простату.  — Вот здесь образуется дополнительный слой мышечной ткани, и ты сможешь контролировать её как, например, третью руку. Это позволит вжимать железу в полость тела, защищая её от повреждений, или же наоборот — держать в расслабленном состоянии для максимальной выработки полового секрета. Думаю, ты не слишком мнительный и не будешь переживать из-за небольшого животика? Я лишь ошарашено качал головой, не зная, что и сказать. Было страшно, было непонятно, было необычно…  — Но должна предупредить о некоторых моментах, — продолжала Рута. — Чтобы обеспечить работу этого конкретного органа, на данном этапе твоё тело будет поглощать почти все нутриенты из пищи. Думаю, что в скором времени про дефекацию ты вообще позабудешь. Женщина усмехнулась.  — Но есть и другая сторона: эякулята будет очень много и, во избежание дискомфорта от него придётся избавляться. Способов много: мастурбация, автофелляция, секс, в конце концов… Она глянула на меня исподлобья:  — А ты довольно спокоен. Во рту стало сухо, и вместо ответа я кивнул на свой живот:  — Можно? Женщина мгновенно убрала руки.  — Конечно! Это ведь ты, твоё тело… Пальцы коснулись приятного на ощупь вздутия, действительно немного походившего на скромные излишки веса. Но этот «живот» был куда плотнее прослойки дряблого сала и отвечал на касания приятными откликами, стрелявшими в глубину тела.  — Не знаю, — пробормотал я. — Вроде и страшно. Вроде и ненавидеть тебя должен от всего сердца… Но почему-то не получается. Я теперь твой новый уродец?.. Рута молчала. Без слов наклонилась вперёд и нежно поцеловала округлый живот.  — Ты мой луч надежды, Сашенька. Ненавидь меня, презирай, но прошу, поверь, что это… Пальцы коснулись упругого холмика.  — Это только начало и оно очень важно, необходимо. Полезно, если тебе так будет проще. Прошу, помоги мне…  — Я ведь даже не знаю, что ты задумала. Ты просто используешь нас…  — Да, это так, — Рута ответила прямо. — Но лишь потому, что иного выхода нет. На некоторое время повисла тишина. Я мял своё обновлённое тело, прислушиваясь к ощущениям. Ловил не сочные всплески предоргазмических искр от нажатия на упругое «пузико», а пытался понять, что вообще думаю.  — Хорошо. Я — весь твой, — кивнул уверенно, понимая, что выбора как не было, так и нет. Либо загнобить вконец самого же себя самоуничижением, либо действительно попытаться понять.  — Что я должен сделать? То есть что мне делать прямо сейчас, чтобы помочь ей?.. Ладони красноречиво прихватили проступавшее вздутие простаты. Рута добродушно улыбнулась.  — Не «ей», а тебе. Теперь это ты, Саша. И ты станешь лучше — мы вместе этого добьёмся. Внутри всё сжалось от неожиданно нахлынувших приятных эмоций. Может Рута действительно по-своему хотела мне только добра? Пальцы, отданные на откуп задумчивости, слегка перестарались, надавив чересчур уж значительно: бёдра вздрогнули от удовольствия и я рывком отдёрнул руки, почуяв, как из по прежнему вялого члена медленно засочилась ниточка спермы!  — Да, — Рут кивнула. — Пока не научишься эту красавицу контролировать, лучше её не пальпировать лишний раз. Я твёрдо кивнул, повернувшись и вставая с кресла.  — Что я могу сделать, что бы стать лучше? Женщина одобрительно покивала, протянув мне шорты.  — Обязательно наедайся досыта — тебе будет нужно много энергии. Заодно наберёшь немного веса, что на первое время визуально скроет увеличенную железу. Так же можешь выполнять «скручивания» и подъемы ног «в угол» на брусьях — это поможет скорее нарастить новый мышечный корсет. Ну и тренируйся втягивать её и расслаблять. Пока это всё, что тебе нужно делать. Надеюсь, не нужно ещё раз напоминать о том, что в ближайшее время желательно избегать травм брюшной области или хотя бы просто не подставлять живот под удары?  — Так запрещено же драться? — вопросом на вопрос ответил я.  — Законы созданы, чтобы их нарушать, — ожидаемо парировала Рут, а затем добавила. — И ещё один важный момент: я прошу тебя быть очень внимательным во время вагинального секса. Продуктивность твоих тестикул, предстательной железы, а также общие фертильность и вирильность со временем будут только расти. Проблем с беременностью на острове не существует в принципе, но, всё же надеюсь на твою осмотрительность — пока что ты не готов стать родителем.  — А к этому готов? — я погладил округлый низ живота, усмехнувшись.  — Ответственность за себя и за других — это разные вещи. Раз о таком спрашиваешь, значит точно ещё не готов. Пришлось отступить.  — Да понял я, понял!.. Просто никогда себе такого и близко позволить не мог, а теперь — как кролик, без передыху… Вот и сорвало крышу немного… Но сейчас всё более-менее устоялось…  — Нет, Саш, — улыбнулась Рут. — Для тебя всё только начинается. А теперь ступай — мне нужно работать.