Остров Иных

Особняк я покинул, словно пришибленный пыльным мешком. Земля как будто норовила уйти из-под ног, а перед глазами всё плыло… всё кружилось от сумасшедшего чувств восторга! Слова Руты, то, что она со мной делала и собирается сделать — это захлёстывало воображение, будоража весь доступный спектр эмоций. Хотелось заорать, зарыдать, засмеяться и просто в ликующем жесте вскинуть кулаки к небу. Не знаю, чему именно я радовался, но мысли увлечённо истирались в мелкую пудру, на манер жерновов в кровь обдирая друг другу бока до обнажённой сути вещей. «У меня будет секс с другим парнем?!» — переполошено билось сердце о рёбра. «М-м… Как я до сих пор не заметил, что утренний бриз так ласков и нежен?» — невпопад отвечали обволакивавшие это сердце эмоции. «Я смогу забеременеть?!» — мелко дрожали ошеломлённые пальцы. «Член этой блондиночки такой ужасный и толстый…» — с наслаждением бормотало тело в ответ, мягко пульсируя анусом. «Я стану чудовищем!» — орал истерический внутренний голос. «Хочу, чтобы в меня влюблялись не только за моё тело…» — игриво хихикала фривольная радость, погребавшая под собой, как под лавиной, нелепые визги всяческих страхов. В этот миг мне было хорошо. Странное чувство, невероятный сплав всех эмоций, равномерным объёмом заполняло всё тело и обрывки радостных мыслей. У него не было имени, но оно было даже лучше, чем секс. Я привалился к тяжёлым мраморным перилам террасы, бросая затуманенный взгляд на гуляющих по пляжу людей. Глубоко задышал, гипервентиляцией разгоняя приступы шальной радости и, как будто раздувая в себе пламя сосредоточенной мысли. Ведь это всё Рут, это её проделки расковыряли мне мозг, залив его розовым сладким дурманом. Это она виновата!.. «Да чёрта с два!» — я вскинул голову и засмеялся. Наверное, впервые за несколько последних месяцев хохотал так весело и открыто. Рута ничего во мне не меняла — она просто взяла в руку «ластик» и стёрла из головы все закорючки, сучки и зазубрины, давая шанс пройти этот путь заново. Ведь жизнь и так довольно нелёгкая штука — зачем в ней намеренно множить проблемы, которых нет-то совсем… Я смотрел на гуляющих по пляжу людей, пьющих прохладительные напитки, о чём-то беседующих, занимающихся непонятными упражнениями или откровенно валяющих «дурака» от безделья. Сердце постепенно усмиряло свой бег и мне становилось понятно, что ничего не изменилось. За небольшим исключением: первый, самый поверхностный взгляд искал в незнакомцах лишь два критерия — «в моём вкусе» и «не в моём вкусе». Подобные мысли текли совершенно легко и ничем не задевали. Ожидавшая меня трансформация понемногу, по капле, становилась желанной… Куда больше волновали те усилия, что отныне мне придётся прикладывать. * * * Аня дожидалась меня с влажными салфетками — где только взяла? — и мы наскоро оттёрли самые заметные следы от фломастера. Мимо брели какие-то откровенно скучающие девицы «фиолетового» статуса — им было настолько скучно, что они ради смеху предложили помочь, захихикав над унылой шуткой. Я без смущения протянул им влажные тряпицы, гордо выпятив грудь с намалеванными на ней сиськами. Сказал, что это была попытка в «бодиарт», но ничего не получилось. У девчонок аж глаза засияли! Загоревшись новой идеей, они умчались претворять её в жизнь. А я решался, что лучше сделать сперва: немного перекусить или набраться решимости и заняться андроидом? Щёки вспыхивали от одной только мысли о том, что я буду должен делать вместе с Анютой. Но внутри всё сладко сжималось и нежно звенело. «Я буду делать это с девчонкой, пускай и «искусственной…», — припевали довольные мысли. А приятный страшок лишь добавлял моменту пикантности. * * * Ни поесть, ни заняться чем-либо другим не получилось. Рута прямо через переводчик, как через рацию, неожиданно известила, что меня ожидает перенос домой! Все подробности будут изложены по пути в комнату на верхушке древесного дома… * * * Покинув Остров в вялом сиянии унылой сиреневой вспышки, я оказался дома, прямо в постели. Окунулся в сумрак посреди своего родного «мухосранска». Сердце опять было неспокойно — неужели вырвался?! — а грудь холодила прохлада сентября, затекавшая сквозь приоткрытое окно. Во вспотевшей ладони лежала пилюля. Рута едва не расхохоталась, когда я с бравурным безразличием опознал эту таблетку, как ампулу с ядом. Мол, если агент проколется, то тут ему и кирдык — обязан самоустраниться. Женщина рассмеялась и заметила, что, во-первых, она не расшвыривается своими шедеврами налево-направо, а во-вторых, эта пилюля — простое снотворное, ведь на дворе ещё ночь стояла. Не пялиться же мне без сна до утра в потолок? Пилюля отправилась в рот. Я покатал её на языке, то ли ожидая подвоха, то ли надеясь почуять вкус «аскорбинки», и бухнулся в койку, завернувшись, как в кулёк, в одеяло. Вещи, в которых «волшебный бус» выдернул Карабинчика Сашу из привычного мира, покоились неподалёку на стуле. Моё первое задание оказалось довольно несложным. Для начала — это само по себе появление дома. Тело менялось довольно быстро — Рут давала на полный цикл около месяца по моим биологическим часам — так что нужно было как можно чаще мелькать в родном городе, чтобы не слишком выделяться внезапностью перемен. Женщина туманно намекнула, что иные задания будут привязаны к куда более обширной географии, а не только к парочке улиц родного городишки, но сейчас мне нужно было сжиться с новым мировосприятием в привычной атмосфере лёгкого, нараставшего стресса. А также следовало отыскать некого мутного типа — одного из подопечных Руты. Парень этот был из группы Кайно, класса Орозир, то есть синего статуса, то есть всего на один пункт выше меня. Но фиолетовая удавка на моей шее появилась совсем недавно, а тот парень был уже достаточно опытным, чтобы претендовать на переход в бирюзовый статус Статер. Этот человек должен был стать моим наставником по боевой подготовке: специфика задач, напророченных мне, рукомашества и дрыгоножества не предполагала, но Рут хотела выжать максимум из возможного, собираясь дать не просто мощное тело, но и навык использования его для самозащиты.  — Специфика… — с усмешкой пробормотал я, поглаживая выпуклость на животе. — Поскорей бы… С этими мыслями веки припорошил сон. * * * Скандала поутру не случилось. Грянули тучи, собираясь над моей головой, но тут же и рассосались — ругать Александра Симонова оказалось не за что. Вроде бы уснули без меня — загулял, паршивец?! — но вот он я, выползаю из своей постели, чистый, свежий, не пьяный. Недоумение на лице отчима стоило многого… В уборной пришлось туговато — «дынька» требовала своего, и отказать ей было физически нельзя. Я свернул рулон «туалетки», закусив его зубами, как удила, чтобы не проронить даже звука, и быстрыми ласками довёл себя до оргазма, опустошая переполненную железу. Момент для смакования был неподходящий, да и другое подстёгивало — хотелось поскорее заняться делом. Пока завтракал, дважды попросив добавки, вызвонил Игоря — пусть подсобит с поиском. Но совсем вылетело из головы, что по его меркам прошла только ночь — в трубке ответил стонущий, полупьяный голос. Я запоздало сообразил, что помощник из него окажется скверный, так что сбросил вызов. Энергично жуя — мамина стряпня всё-таки самая вкусная — попытался сам вспомнить кандидатуру, годную под указанные Рутой приметы: длинные волосы, худощавая фигура, средний рост. Пока шевелил мозгами, родительница упорхнула на работу, расцеловав в щёки по обыкновению. Страждущие страждут участкового гинеколога, так что у неё всегда было полно посетительниц. А через пару минут после мамы и отчим бухнул входной дверью — укатил с друганами на недельную рыбалку водки попить. Я остался один. К превеликой радости старые джинсы оказались совершенно малы! До того, как сунуть голову в тот судьбоносный фургончик с обсаженным торчком за рулём, я в эти штанцы довольно свободно вмещался. А теперь, как ни пыхтел, выше коленей не смог натянуть. Шляясь по пляжу в одних только шортах, совсем не заметил, как раскормил сочные ляжки. Даже если стащить джинсы и аккуратно приложить спереди, примеряя, то было отчётливо видно — бёдра у меня здорово шире, чем эта вещица! В итоге так завёлся от постыдных, но чертовски приятных мыслишек, что запер квартиру и минут пять вертелся голышом в прихожей, пытаясь увидеть свой зад в зеркале. Забавно: джинсы уже не налезали, но чего-то невероятного ещё не было видно. Так, лишь прибавил в весе немного. И плечи действительно кажутся немного уже на фоне расширявшейся задницы. Натянув спортивный костюм — надо с вещами что-то придумать, не ходить же в одних только «трениках» — я сунул телефон и ключи по карманам, отправившись в город. * * * Городишко был невелик, но всё-таки достаточно крут, чтобы иметь две школы и одну горно-химическую «путягу». Всех ребят моего возраста я поимённо, конечно же, не знал, но в лицо или по характерным приметам — определённо узнал бы. И припомнить, кто из них носил длинные патлы, труда не составило — перед мысленным взором сразу всплыл образ Конявского. Топая вниз по ступеням и дергая щеколду магнитного замка на подъездной двери, я тяжко вздохнул. «Кто угодно, только не Конь!..» — проклюнулось раздражение. Он был без пяти минут отбитый на голову, но, вместе с тем, больше других походил под описание «сверхчеловеков» Руты: дикий, дерзкий, как пуля резкий. Патлатый бешеный хорёк без страха и сомнений — и похож, и непохож одновременно. Впрочем, блондинка всё-таки не оставила ни с чем в воспитательных целях и немного упростила задачу. Дала не только скудные приметы, но и дурацкий пароль-отклик. Хотя попытка сказать такое Коню граничила бы с самоубийством. Но не отвертеться — придётся проверить. Все, кто побывал на вчерашней гулянке, и мог сегодня стоять на ногах — или те, кто не попал и желал про неё услышать — должны были кучковаться в районе кинотеатра. Так как раз скверик рядом — вечно наши тусуются… Сердце ёкнуло, и я замер под щелчок магнита за спиной, чувствуя проступивший на лбу ледяной пот — напротив подъезда, через дорогу, оперевшись о ствол старой черёмухи стояла та самая «Барби»! «Бля-а-а!..» — взорвалось в мозгу. — «Как она узнала, где я живу?!» Девка была одной из наших, из «островных» — теперь это ясно как день. Но у неё не оказалось на шее «удавки»! Сумела как-то избавиться и теперь ренегатствует, мстит всем подряд? Её мы и должны убить с новым напарником?! Тонкий «кукольный» палец указал в мою сторону, возвращая к реальности.  — Подглядывать очень не хорошо, — осуждающе проворчала девчонка. Две бабульки, сидевшие спозаранку на скамье у подъезда и гревшиеся на солнышке, что-то одобрительно крякнули и принялись перемывать кости молодёжи, весь стыд потерявшей. «Беги!» — бешеным псом рявкнул в ухо внутренний голос и я едва не рухнул в левую сторону, срываясь с места на бег. Промчался по растрескавшейся отмостке, круто завернув за угол дома, как мотогонщик на повороте, и заскользив по росной траве. Раньше бы смешно грохнулся наземь, позорно пропахав пузом мокрую зелень, но ныне рвал из-под себя, как долбанный трактор! В задницу словно многосильный движок вставили и то, что она слегка растолстела, никак не сказалось на силе. В воздух аж куски дёрна взлетели — думал у «кроссов» подошвы начисто оторвёт! — и меня натурально швырнуло вперёд. Разгон был, как у лучших спортивных болидов — «сотня за две секунды». Я с места взял сумасшедший спринтерский темп, чуя нагрянувшее облегчение: теперь тоже был быстрый и эта мокрощёлка тупая уже не догонит так просто! «Бежать! Бежать туда, где больше людей! К кинотеатру!» трепетало в башке. — «Она точно не кинется при свидетелях!..» Не решившись срезать меж домов — вдруг эта сучка тоже прыткая? — рванул по центральным улицам. Благо, занималась только суббота, и не много народу спешило по рутинным делам. Мой стремительный бег — Усейн Болт обзавидуется! — видело от силы человек десять. Но лететь во всю мочь — это не то же самое что баловаться, подбрасывая на руках невесомую Луанн. Толчок стремительной скорости начинал неумолимо угасать — ноги несли, ноги не уставли, но им начинало недоставать энергии. Как будто моё тело не успевало подливать «топливо» в стремительно его выжиравшие ноги-моторы. Но я почти смог — оставалось всего ничего! Стали даже заметны группки ребят, бродивших за сквериком напротив «киношки». «Была не была!» — вспыхнуло в мыслях, и я побежал напрямки. Помчался, как ссыкливая сучка, но зато сучка живая. У входа, перед кованой аркой, оттормозил кроссами по тротуарной плитке и «со скрыпом» подошв рванул через сквер. Пропорол собой микроскопический парк за секунды и словно таран врубился в низкие ветви разлапистых ив. Сиганул через бетонный ковш неглубокой канавки. Хрен ей, плоскодонке тупой! Тут она меня недого…  — Ба-а-а! — из-за кустов сирени на меня прыгнула «Барби», вскинув руки, словно кошка — лапы. Я с воплем отшатнулся в сторону, чуть не завязав ноги на узел и едва не вывернув нахрен лодыжку. Загребая руками редкий палый лист на траве, вложил остатки сил в последний рывок, содрогаясь от страха и ликуя от чарующей мощи в неутомимом теле. Перелетел через канавку обратно, и через пару шагов на всём ходу врезался в стену посреди парка! Со всей дури трахнулся брюхом и скулой о плиту из бетона, не понимая откуда это дерьмо тут взялось. Покатился по влажной траве, сипя от боли и скребя землю ногами. Очухался на удивление быстро и даже живой — «Барби» только шла от кустов, надменно потряхивая своими блядскими титьками с кулачок. Испуганный взгляд по сторонам — я в дерево что ли вписался? — не обнаружил преград, и ноги опять резво затрепыхались, толкая тело прочь от страшной девахи. Вот же пизда мелкая — ростом мне по сосок, а глазищи, как у прожженной стервозины…  — П-послушай!.. — прошипел я, хватаясь за живот. — Мы с тобой разумные люди — давай поговорим! Обсудим… Повезло, что от удара «дынька» не кончила — а то подох бы со счастливой улыбкой на роже. Девушка приближалась, с болезненным видом потряхивая левой рукой.  — Ну, ты, блин, и лосяра… — проворчала она. — Чуть запястье не вывернул… «О! Так она адекватная — не валит всех «бывших» налево-направо?» — во мне затеплились искры надежды.  — П-прости! Не знаю, чем тебе насолил — но я ненарочно! Она была уже совсем рядом, рывком сев на корточки и подогнув под коленки смявшийся подол коротенькой юбки. Мне же осталось только молиться на внезапную помощь от Рут, влипнуть в берёзовый ствол и так неуместно заметить, как блеснули труселя этой девицы, прятавшие милое «верблюжье копытце». Пальцы «Барби» — крепкие, словно куски арматуры! — схватили меня за подбородок. Ещё один миг — и моя шея треснет, как трухлявая ветка!.. Тонкая ладонь взмыла вверх и… и замерла, принявшись плавно покачивать, словно приглашая к чему-то.  — Чё? — вытаращился я на почему-то медлившую погибель. Ладошка закивала энергичней. А меня ожгла догадка: «Да быть такого не может!»  — Эм-м… Угостите даму сигареткой, — пробормотал я пароль, не понимая, что происходит.  — Я пачку в вендиспансере забыл, — пробормотала девушка отзыв и усмехнулась с вздохом. — Туго соображаешь, агент.  — Т-так ты меня не убьёшь? Девушка скорчила рожицу, как будто говорила с дебилом, говорила давно и дебил этот успел её основательно заколебать. Потыкала себя по шее пальцем, и я увидел, как ненадолго проступил синий ошейник и тут же пропал. Стелс-технологии, блин. Предупреждать надо!..  — Я твой инструктор, балда, — фыркнула «Барби». — Теперь-то понял. Я энергично затряс головой в ответ. Готов был то ли разрыдаться, то ли расхохотаться, а может и всё сразу. Страх быстро разжал свои крабьи клещи, и от этого боль в животе как будто бы стала сильнее. Зато накатило спокойствие — жизнь продолжалась.  — Сильно ударился? — неожиданно и на удивление участливо поинтересовалась девушка.  — Да, ерунда, — я храбро отмахнулся, потому что скула на самом деле даже не напоминала о недавнем ударе. — Тут дело немного в другом… Стройное тело худенькой девушки внезапно упало мне на руки, заваливая на траву!  — Тише!.. — резанул слух отрывистый шёпот. «Что за шутки?» — на губах умер вопрос и я замер, не смея даже вздохнуть и уж тем более спрашивать. Её крохотные титечки — даже титюлечки — прижались к груди, как будто намереваясь проткнуть навылёт сосками, стройная талия словно сама легла в руки, точёные бёдра прижались к промежности. Чёрт! А она в самом деле была очень ничего: если не гонится с целью убить, то очень даже миленькая… За кустами тем временем прошла какая-то грузная тётка, быстро скрывшаяся из виду. Я мягко похлопал девушку по спине, привлекая внимание, а затем — поколебавшись мгновение — и по тугим ягодичкам.  — Всё, она ушла…  — Лежи смирно! — фыркнула «Барби», прижимаясь только сильнее, а затем неожиданно чмокнула меня в подбородок. — Не ёрзай — потом сам всё поймёшь… Это была то ли шутка, то ли поощренье «авансом», но я охотно замолк, как будто случайно «осматривая» пальцыами тонкую талию девицы. И только когда от тётки простыл даже цокот шпилек, «Барби» наконец-то соизволила встать. Что оказалось очень уж вовремя — близость нежного тела вызывала в чреслах однозначный ответ на мягко жмущиеся к груди крохотные титечки. Но ситуация не успела выйти за рамки и девушка, вроде бы ничего не заметив, подала руку, помогая подняться. Моя «дынька» уже оправилась от удара и лишь заводилась от присутствия девушки, так что я даже стоял почти прямо.  — Ну, и кто ж ты такой? — «Барби» вопросительно надула губки.  — Зачем тогда гналась, если не знаешь? — усмехнулся я. Захотелось хотя бы словом отыграться за тот стыд и страх, что она на меня нагнала, пока догоняла.  — Догоняла, потому что Рута переслала приметы «ведомого», — пожала плечами девушка, направившись к пешеходной дорожке. — Высокий, смазливый, нескладный. Тупой, как полено…  — Эй-эй!.. Последнее она точно сказать не могла, — парировал я, следуя по пятам.  — Не могла, — девушка обернулась с улыбкой. — Не могла, если решила тебя прислать ко мне. Значит, ты и есть тот самый Саша?  — Угу… Палео, класс Эо, — официально представился я.  — Яня. Кайно, класс Орозир, — тем же ответила девушка. Оступившись на невысоком скосе, она забавно ойкнула, киваясь из стороны в сторону. Мой взгляд целомудренно прыгнул в сторону, чтобы не пялиться на её округлую попу под тугой юбочкой. Теперь, когда эта куколка переставала казаться такой угрожающей, то выглядела всё привлекательней.  — А «наверху» что, всё переиграли, пока я спал как сурок? — спросил я негромко.  — Ты о чём? — Яня выбралась на тротуар и дожидалась меня.  — Ну, как же… Рута говорила о парне. Нет! Ты не подумай, я против девчонок ничего не имею, да и видел уже тебя в деле, — на губах появилась нервная ухмылка. — Но я готовился к другому. Может, ещё чего не знаю? Девушка пожала плечами, потыкав пальцем себя между сисек.  — Я — твой инструктор, Ян. Хотя я предпочитаю, когда меня зовут Яня.  — Т-то есть?..  — Не тупи… Мне что, раздеться нужно, чтобы доказать? — фыркнула «Барби» и добавила с вызовом. — Или у тебя проблемы с этим? «Так «она» — это «он»?» — блеснула ошарашенная догадка и я нервно сглотнул, припомнив, как пялился на труселя под юбчонкой. Непонимающе развёл руками:  — Неделю назад сказал бы: «Фу, пиздец!..» — миниатюрные кулачки инструктора сжались при этих словах. — Но сейчас вижу лишь то, что ты…  — Чего? — грозно пискнул коротышка.  — По-моему, ты очень красивый, — пробормотал я, не слыша своего голоса и холодея нутром. «Блядь, я это сказал?!» — то ли с испугом, то ли с восторгом орал кто-то в башке. Решимость любить всех и вся, как оказалось, была чересчур уж проста в сравнении с воплощенным намерением в этом признаться. И это совершено выбивало из колеи.  — Правда? — кажется, Ян удивился даже больше меня, а затем вдруг вскинул юбку и обернулся вокруг оси. — Как думаешь, классная юбка? На мне здорово смотрится… Я прикрыл лицо ладонью. Часть сознания понимала, что передо мной вертелся извращенец в юбчонке. Вторая часть тяжко дышала, удивляясь женственности этого парня.  — Наверно, — на всякий случай нейтрально кивнул я в ответ и, окончательно спрятав лицо от стыда под ладонями, пробормотал, — У тебя очень стройная попка — обтягивающее должно сидеть хорошо… Говорить о таком вслух было до ужаса стыдно… но и невероятно приятно. Мерзкие мысли — я назвал парня красивым! — растворялись в невесомые хлопья, с каждым уколом смущения распадаясь на всё более мелкие части. Разлетались невесомой золой.  — А ты ничего, смышлёный, — Ян оказался рядом, ткнув острым локотком меня в бок. — Вечно присылают каких-нибудь задавак с кукурузными початками в жопе… Наконец-то неиздерганный новенький! Рута, должно быть, над тобой здорово потрудилась… Кстати! У тебя какая специализация? Смущение от неумело рассыпаемых комплиментов испарилось мгновенно, и на щеках проступил румянец другого порядка.  — В общем, я не боец, или пока ещё не боец, — нашелся я с ответом.  — Ладно, — добродушно улыбнулся Ян, становясь особенно милым. — Натаскаем тебя в полевых условиях, чтобы понял, что к чему…  — Для того и вся эта таинственность была нужна? — спросил я, стараясь не смотреть в сторону «инструктора».  — Наверняка, — кивнул тот. — Рута всё придумала. Видно, чтоб тебе жизнь мёдом не казалась, а то Остров очень уж расслабляет. Гомон знакомых ребят, тусовавшихся на окраине сквера, был хорошо слышен и приносил с собой даже отдельные внятные фразы — можно было рвануть снова. Можно было, но не хотелось. Я вдруг понял, что первая попытка побега — это нормальная реакция после вчерашнего злополучного вечера. Но если я попытаюсь опять, когда все недомолвки устранены, то «товарищ майор», держащий кнопку на пульте от моей «удавки», может решить, что кадр — ненадёжный. Пальцы неосознанно потёрли шею. Ян с усмешкой опять ткнул меня локтем в живот:  — Да, напрягает первое время, но можно привыкнуть.  — Ага, привыкнуть. Ходить, как собака, в ошейнике, — проворчал я, не удержавшись.  — Ну, началось!.. — вздохнул Ян и, вильнув стройным задом, потопал по дорожке. — Да не пытаются тебя унизить. Они… эти, что «Остров» затеяли — они тебя боятся, балбес! Я поспешил следом.  — Так ведь я не умею ничего. Ну, бегать стал быстрее других — так это не повод!..  — Точно, — наигранно глупым тоном поддакнул «инструктор». — Тигр в зоопарке тоже не понимает, за что его держат в клетке и не дают погулять среди посетителей.  — Нашёл с чем сравнивать. Ян на секунду замедлился.  — Да, немного неудачное сравнение, — покивал он. — Мы с тобой в тысячу раз опаснее тысячи тигров. Брякнул он это настолько заносчиво, что я не удержался от смеха.  — Такой мелкий, а понтуешься, как стая «вэдэвэшниов». Реакция была мгновенной — парень рывком обернулся, сжимая кулак и намечая удар в район «солнышка».  — Ещё хоть слово о моём росте и я тебе так врежу!..  — Всё-всё! Извини… Было предельно понятно, что слова коротышку заденут, но он — или, может, всё же «она»? — выглядел так женственно и хрупко, что уже не казался хоть немного опасным. То, что пару минут назад я едва со страху не обмочился, глядя в эти большие глаза, значения, как будто и не имело.  — Всё понимаю: «старый» гоняет «молодого». Но не мог бы больше не бить меня в живот — что угодно, но только не по животу…  — У-у-у… — с подозрением многозначительно протянул Ян, игриво ломая тонкие бровки. — Подробностей не расскажешь? Понятно, что он догадался о происходящей метаморфозе, но, как ни странно, не знал мелочей. Довольно странно со стороны Руты давать ему напарника и не давать информации.  — Процесс только начался, — проворчал я. — Потом как-нибудь расскажу… Кстати, а как ты меня остановил? Я подумал, что в дерево врезался. Парень коротко глянул по сторонам и поманил к себе:  — Подойди.  — Зачем?  — Подойди, тебе говорят!  — Ла-адно… Я сделал шаг навстречу и… ткнулся лбом во что-то невидимое! Словно на лист стекла наткнулся, ошалевшим взглядом уставившись на коротышку. Тот коротко взмахнул ладонью, и преграда исчезла.  — Нихрена себе! — подбежав ближе, я горячо зашептал. — Это типа магия какая-то?.. В голове всё ещё с трудом укладывалась не только возможность контроля таких невероятнейших сил, но даже факт их существования.  — Магия — это то, какой ты недотёпа, — беззлобно усмехнулся Ян. — А моё умение куда более фундаментально. Я могу на небольшой срок и в ограниченном объёме обращать метрику пространства-времени.  — Чё? Парень разочарованно вздохнул, глянув снизу вверх, и ненадолго задумался.  — Ну, если честно, то я и сам не до конца понимаю все тонкости, а Рута, скотина такая, не рассказывает… Но ты видел, наверное, ролики или картинки, на которых по космосу катит планета и продавливает под собой сеточку?  — Ага. Это, типа, как гравитация?  — Что-то вроде того. Только я создаю… Ну, как бы антипростраство…  — Стоп-стоп-стоп!.. — замахал я руками, заставляя Яна умолкнуть. — Я дальше сам.  — Что, так интересно? — криво усмехнулся парень.  — Во-первых — охуеть как! А во-вторых — теперь это и меня касается, так что не мешай, дай подумать… Я «загуглил», пытаясь представить, о чём же говорил смазливый «инструктор».  — Если антипространство, то там всё работает типа наоборот? Гравитация отталкивает, разогрев отнимает температуру — так?  — В общих чертах — верно, — кивнул парень и направился по пешеходной дорожке в сторону кинотеатра.  — То есть ты можешь выстрел остановить? Ян фыркнул.  — Да хоть самолёт или всю планету. В теории. А в реальности меня пока неплохо лупит отдачей. Так что тренировки — наше всё. Я двигался следом, усердно стараясь не пялиться, на упругую «девочко-мальчуковую» попу, качавшуюся под юбкой в двух шагах впереди.  — А не боишься так просто мне обо всём говорить? Ребята на Острове подсказали, что это очень личное…  — Ну знаешь ты, и что? — не оборачиваясь ответил Ян и по тону стало понятно, что он улыбается. — Резко осознал, как этому продиводействовать? Или своими мозгами не допёр бы, где искать слабые стороны? К тому же, раз мы напарники, то лучше знать об умениях друг друга. «И то верно», — подумал я. Даже не задавался этой мыслью, неосознанно ожидая, что за пределами Острова вся ненависть подопечных Руты будет выплёскиваться без утайки. Или, как минимум, отношения между ребятами будут крайне натянутыми. Не сумел догадаться, что раз ставки растут — наказывают уже не шокером, а отрывом башки — то и «агенты» должны себя куда адекватней. Это значило, что мне тоже стоило рассказать Яну о себе.  — Знаешь, — пробормотал я. — У меня только-только появляются намёки на способности, но моя специализация… Кстати, а куда мы идём?  — Как «куда»? — парень пожал плечами. — Естественно, к «киношке» — нам придётся частенько быть вместе в ближайшее время, так что лучше сразу примелькаться.  — А я думал задание. Как тогда, когда ты Волчку шею… Ну… Ян коротко обернулся и мрачно вздохнул.  — Не суди сгоряча — всё не то, чем кажется. И вообще — пока что можешь забыть про задания. Будешь учиться в живых оставаться. Выйти к сверстникам в компании симпатичной девчонки было немного неловко — им ведь невдомёк истинная личность Яна. А представить, что я гуляю по парку с парнем в юбке — пусть и смазливым, как баба — было ещё страшнее. Но это же ощущение и до невероятия будоражило. Оказавшись на краю площади перед кинотеатром, я помахал паре знакомых и Ян, вцепившись мне в руку, поволок к свободной скамейке.  — Садись, — приказал шёпотом. Я плюхнулся задницей на холодные доски скамьи. В принципе — неплохо придумано. Поторчим у всех на виду рядом друг с другом — все даже думать забудут, что видели нас вместе. Любопытные сразу начнут перетирать новость о том, что Карабинчик — вот умора! — пытается подкатить к Яне. Впрочем, понимание того, что надо мной будут посмеиваться, нисколько не огорчило. На фоне грядущих перемен в жизни, это было настолько же важно, как пролитая на ногу чашка остывшего чая. Ян шлёпнулся мне на колени, прильнув к груди и без раскачки впиваясь губами в губы! Дыхание перешибло — как будто по «дыньке» врезали палкой — и я вжался в скамейку, не понимая, что происходит. Руки дёрнулись оттолкнуть наглеца прочь, но что-то меня остановило. Наверное, сладкий крохотный язычок наглого «инструктора», протолкнувшийся в рот…  — Т-ты чего творишь? — шёпотом прокричал я, норовя просочиться сквозь крашеные планки скамьи и сбежать от стройного тела, казавшегося в тот момент обжигающей раскалённой болванкой. Ян усмехнулся, слегка отстранившись:  — Как что? Создаю нам легенду, — сказал он и глазами указал в гущу народу. — Видишь?.. Несколько девчонок заметили наши фортели и, выпучив от возмущения зенки, принялись незамедлительно это обсуждать, без утайки кивая головами на «дурака Карабинчика», которому непонятно с какой радости так повезло. Ян тем временем наклонился пониже, утайкой косясь на девчонок, и коротко лизнул меня в губы — аж мороз продрал по спине. Жуткий, сладкий мороз удовольствия! Но я даже не успел сообразить, чего в том ознобе было больше — отвращения или же возбуждения? — как ладонь коротышки легла мне на промежность, мягко стиснув «причиндалы»! Да ещё и покатала меж пальцев, как долбанные бильярдные шары — явно, чтобы все, кому надо, успели заметить. Как я ни старался себя осаждать, влипнув, что истукан, в злосчастную скамью, а возбуждение понемногу начинало одерживать верх. Мозги терялись в испуге, но член готовился пойти на «абордаж»! По капельке, но мне всё больше нравилось ощущать чужие прикосновения — и плевать, чьи именно это были ладони. Тем временем взгляд Яна, украдкой наблюдавший за девушками неподалёку, замер. Глаза стали большими и удивлёнными. Парень посмотрел на меня.  — Слушай… — негромко пробормотал он. — Не пойми неправильно, но у тебя шикарные яйца. Да как это можно было понять «правильно»?!  — Обожаю таких здоровущих коней… — продолжал парень.  — За конями — это к Конявскому… — я попытался нервно отшутиться, начиная уже ощущать себя не в своей тарелке. Острые зубки вцепились мне в губу, и мы опять слились в поцелуе — Ян как будто что-то пытался найти у меня во рту, ища языком несуществующий леденец за щекой и поя своей сладостью.  — Я серьёзно, — пробормотал он, отлипая. — Если надумаешь — то я делаю шикарный минет… Ладно, а теперь идём — за руку меня возьми. Я на негнущихся ногах встал со скамьи, словно робот, пытаясь хоть как-то прикрыть дикий «стояк», топорщивший спортивные брюки. Если бы эта «сладкая жопка» промедлила хоть на секунду — сам бы потёк, натурально залив штаны смазкой. А ещё повезло, что теперь оказался между Яном и сквером, хоть так прикрытый от прожигавших насквозь взглядов. Минут через пять, когда «киношка» осталась позади и уже скрылась из виду, мобильный Яна затрезвонил. Тот усмехнулся, многозначительно подвигав бровями, показал мне экран с каким-то женским именем, и ответил на вызов.  — Янька, ты с ума сошла?! — натурально заорала девчонка на том конце провода.  — А что случилось? — невинным тоном осведомился Ян.  — Ты с Карабинчиком теперь?! — в разговор ворвался другой девичий голос.  — Не знаю… — «инструктор» фривольно помахал ладошкой. — Так, отсосала ему разок вчера — он был такой жалкий после всей этой фигни, что вы устроили…  — Э-эй!.. — шёпотом возмутился я. Хотя сказана была чистейшая правда — про «жалкий» — но это всё равно оказалось немного обидно. Ян нахмурился, приложив палец к губам и требуя тишины.  — Ты совсем, что ли, с ума сошла? — раздались смешки на разные голоса. — Нашла, кого жалеть. Пусть бы и дальше со своим Лёликом в задницу долбился. А если «передок» чешется, то могла бы сказать — вон, Светка своего уступит тебе на ночь…  — Нахрен иди!.. — со смехом взвизгнула не иначе как эта самая «Светка». Ян усмехнулся.  — Много вы понимаете…  — Ой-ой-ой!.. А ты понимаешь… — послышалось надменное бормотание. — И что ж ты в Карабинчике нашла? Пожалела бедняжку?..  — У него яйца — с кулак… Постойте: я ж ни у кого его не отбила?  — Смеёшься? Да делай что хочешь — кому он нужен. Сама потом будешь жалеть, что…  — Ну, тогда и отстаньте, — перебил их Ян. — У меня, может быть, свидание, а вы мне мозги полощете…  — Вот же дурёха… — понеслись насмешливые голоса из динамика и вызов оборвался.  — Чё это было? — я вытаращился на невысокого парня. — С-свидание?