Остров Иных

Когда я кончил, Ян чуть не захлебнулся, шумно закашлявшись и поспешно глотая. Бедолагу, не ждавшего чего-то такого, вырвало спермой и он оттолкнулся, отползая назад. Обиженно надул губы, чихая и брызгая семенем да с нарастающим страхом пялясь на то, как по его тощей груди, между торчавших сосков сбегали сплошные потоки. В глазах плескались испуг и восторг. «Дынька», как и обычно, вместе с эякуляцией плеснула мне в ноги немного слабости, так что я тоже переводил дыхание и с ухмылкой любовался содеянным. Вихрь эмоций Яна оказался похвалой лучше, чем любые слова, а его милое девчачье личико, до лба залитое спермой, заводило не меньше, чем вид Анютиной тугой попы, забрызганной белым и туго растянутой моим членом. Через десяток секунд немного пришедший в себя «фембой» даже встать попытался, с довольным смехом растирая по груди падавшие с лица душистые сгустки. Как будто спешил выполнить обещание и больше не приставать. Вот же дурак… Я взял его за волосы, толкнув в прежнюю позу — на колени, другой рукой прихватив под челюстью и запрокинув прелестную голову. Завел большой палец «фембою» в рот, запуская его за мягкую щёчку. Придавил подушечкой скользкий от спермы язык, норовя распахнуть эти грязные, нежные губы ещё самую малость пошире. Мозги окончательно, напрочь — бесповоротно! — отказывались иметь дело с прежними предрассудками, поэтому на ладонях замерло просто милое личико с большими глазами, жадно смотревшими и манившими своей красотой. Грудь Яна колыхалась всё чаще от нараставшего ритма дыхания, но он не боялся — парень был намного сильнее меня и любой миг способен был заполучить свободу обратно. Но его томный, осоловевший взгляд говорил, что «фембой» в предвкушении. Этот извращённый, прелестный негодник желал, чтобы с ним обошлись грубо! Я не мог не наказать обладателя сладкого личика — за тот удар «силовым полем» в сквере засранец заслужил своё наказание. Он был достоин всей грязной похоти, что годами копилась во мне, отчего довольный оскал на моём лице ждать себя не заставил. Руки потянули парнишку, а подрагивавший член навёлся, словно орудием, в распахнутый ротик Яна. «Фембой» в последний миг всё же решился что-то сказать, но лишь забулькал горлом, когда мой елдак с силой протолкнулся между перепачканных губ. Головка, всё ещё ронявшая капельки спермы, мягко уткнулась в узкое горло напарника, вздрогнувшего от рефлекторного приступа рвоты. Я замер на миг, откровенно любуясь чудесным видом, и наклонился немного вперёд, мягко шлёпнув парня по лбу животом и с влажным звуком хлопнув яйцами в остренький подбородок. «Фембой» задёргался — только вид делал, что возмущён? — и, заелозив руками, неловко ударил меня в пузо. Размытой наслажденьем реакции хватило лишь на то, чтобы заметить ненамеренный взмах да содрогнуться от ужаса перед предстоящей расплатой. Спустя миг с губ сорвался вой восторга и боли! Перенапряженная «дынька» и член в жарком рту симпатичного парня мгновенно нашли общий язык, вышибая из лёгких воздух. Я буквально рухнул вперёд на ослабевших ногах, попросту накрывая Яна всем телом и мощно вжимая его в стенку душа. Сотрясаясь от неги, прильнул к милому личику сладко стонавшим животиком, навалившись сверху, как бессердечная похотливая тварь, тонущая во вспышках блаженства. Жадно, без оглядки на его боль и дискомфорт, толкнул головкой в узкую глотку, с хлюпаньем пробиваясь сквозь слабый барьер, и с конвульсивной дрожью экстаза излился в смазливого парня! На миг аж в глазах потемнело от удовольствия, а Ян брызнул во все стороны спермой. Её было как всегда много — теперь это моё кредо — и все излишки, как из фонтана, ударили струями из-под тесно сжатых губ и из носа. «Яня» тяжко закашлялся, стараясь сделать хоть вдох. Но я мелко потряхивал бёдрами, извергая всплески за всплесками и коротко шлёпая пузом о залитое семенем личико… Когда мозги перетекли от «дыньки» на прежнее место, я таки спохватился и на пару секунд дал волю партнёру, слепо хватаясь за стену. Услышал его хриплый вдох и снова вцепился в волосы смазливого «Кена». Тот зыркнул на меня с яростью, но потом засмеялся беззвучно и, прилежно сложив на коленях ладошки, широко распахнул рот, вывалив мокрый язык и призывно двигая кончиком, с которого капали вожжи «спермослюны». Я упирался лбом в стену, быстро восстанавливая дыхание. Поднял обе руки, упираясь в пластик кабинки и любуясь «фембоем». Даже если бы он просил меня словом, и на треть не было бы столь красноречиво. С усмешкой двинув бёдрами, я словно короткой дубинкой шлёпнул хуем парня по бархатистой щеке на секунду соединив член и его личико тонкими нитями липкого семени. Ян хихикнул и попробовал укусить разгорячённый «ломоть», мгновенно сменяя притворный гнев на покорность и страстно целуя головку. А затем вновь распахнул губы, старательно демонстрируя, как язык перекатывал сгустки спермы, давясь от желания и хлюпая влагой. Я ещё немного двинул всем телом и без рук, словно портальный кран, окунул багровый елдак в призывно разверстый рай, заставляя его жадно глотать горячую «палку». На этот раз двигался уже мягче, по крупицам теряя рассудок от чудесного повиновенья партнёра. Аня могла ведь и просто терпеть, но глаза «Яни» молили использовать его рот так грубо, как только придёт мне на ум. И я с наслаждением пользовался этой «куколкой», даруя шлюхе в обличии парня то, чего она так хотела. Мягко вворачивал член в горло Яна движением полнеющих ляжек, млея от его сладостный бульканий. С наслаждением всё размашистей насиловал жаркий ротик, то и дело на миг забываясь — вколачивал звенящий от напряжения хуй куда резче, чем следовало. Пальцы напарника непрестанно теребили мошонку, и язык, то и дело мелькавший меж нижней губою и членом, помогал, как только мог, а умоляющий взгляд «Яни» ни на миг не терял зрительной линии, постоянно глядя в глаза. Но усилия смазливенькой потаскушки оказались почти что напрасны — я и сам с удовольствием кончил в это «влагалище» на милом мальчишеском личике, вновь топя парня в густом семени… Потом был ещё один раз. Напарник оттолкнул меня, а затем выбрался из кабинки и разлёгся на полу. Со смехом запрокинул взмокшую голову, ложась затылком на бортик поддона и вновь приглашая насладиться его распахнутым ртом. Даже руками призывно взмахнул, прося не задерживаться. Я примостился над раскрасневшимся личиком Яна, придерживая его голову снизу за шею. Упираясь рукой в поясницу — спину вновь немного ломило — не спеша ввёл член в узкое горло, садясь яйцами «фембою» на лоб. Мелко поводил бёдрами взад и вперёд, наслаждаясь чудесной картиной содрогавшегося от подступавшего удушья юного тела «мальчико-девочки». Вид расступавшихся тканей на шее у парня — своим членом я даже растягивал на нём «удавку»! — привёл в невообразимый восторг. Стоило невероятных трудов не забыть, что подо мной была не Аня, явно способная выдержать многое. Пришлось поспешно замедлиться, делая перерывы в толчках, чтобы Ян мог дышать. Парень кашлял, пытаясь ласкать мой живот, брызгал из носу спермой и так восхитительно задыхался, что в итоге бешеный вихрь наслаждения всё же взял, что ему причиталось. Я со стоном вновь вошёл до упора в жаркую глотку, сдавив тонкую шею руками и буквально чуя собственный член сквозь тонкий слой чужой плоти! Сотрясаясь всем телом замер на мучительно долгие секунды, теряя себя в задавленном бульканье горлом. Удушение членом безропотного «фембоя», даже не пытавшегося сопротивляться, поразило сознание и оказалось чем-то невероятным! Хотелось тотчас извиниться, вылизать бедную «Яню» начисто языком, обнимая хрупкое тело… а потом опять забить член в рот, протолкнуть его до желудка этой смазливой потаскушки! Я прижался дрожащей промежностью к мокрым, перепачканным в сперме губам и со стоном выплеснул в пищевод Яну новую порцию. Наслаждение было так велико, а возбуждение от нового опыта — столь запредельно, что я почти перестал различать пики экстаза, трепыхаясь в одной сплошной волне удовольствия. Как будто тот самый первый оргазм, когда мы только заперлись в ванной, до сих пор не кончался. Я просто кончал и кончал, наполняя жидкой похотью Яна. Переполненный живот парня уже не мог вместить ещё больше, и изо рта и из носа у него брызнуло семенем, окончательно покрывая лицо кремовой маской. «Фембой» задёргался от удушья, вниз по щекам потекли тягучие вожжи, и мне пришлось поспешно выдёргивать себя из задыхавшейся глотки напарника. Сладкий сок наслаждения, бежавший по телу, закипавший в глубинах недремлющей «дыньки» и бивший всплесками струй из разбухшего члена, унёс с собой последние капли стыдливости перед тем, кто лежал на полу. Пик наслаждения, размытый на общем фоне блаженства, ещё не схлынул, стрекая разрядами сладкой боли в животик, и я принялся без стыда и изысков мастурбировать, едва не рыдая от удушающей неги, разрывавшей промежность. Толчками сладостно трясшихся бёдер, вбивал член меж ладоней, помогая себе выплёскивать остатки густых белых струи, что разбивались о «почти что девичье» тело внизу. * * * Когда всё кончилось, то есть я смог стоять не шатаясь, Ян уже прочихался и со слезящимися глазами, наметил сокрушительный удар мне в живот.  — Предупреждать нужно, кретин! — беззлобно воскликнул он, а затем вовсе рассмеялся. — Чёрт! Я чуть, нахрен, не утонул!.. Оскальзываясь в лужах из спермы, парень привстал, потянулся и повис на мне, то ли игриво пытаясь поцеловать, то ли просто пытаясь укусить побольнее. Хрупкое тело, щедро залитое белым, мягко прильнуло. Пенис «Яни», словно горячий короткий огурчик, прижался снизу к моим причиндалам, упруго упираясь в мошонку. * * * Мы наскоро вымылись, помогая друг другу. Завернулись в чистые полотенца и Ян со смехом — чисто ребёнок! — запрыгнул мне на спину, обхватив руками-ногами. Захохотал, требуя его прокатить. У меня до сих пор ноги подрагивали от той волны удовольствия, которую эта странная личность смогла подарить, так что просьба «Яни» была вполне справедливой. Я подхватил ладонями стройные бёдра напарника и пошлёпал на кухню, восстанавливать силы — хозяин намеревался меня покормить. «Островных» изысков в простом холодильнике не сыскалось, зато нашлось множество всяких закусок, непонятно кем, кстати, приготовленных. Я принялся с удовольствием «заправляться», попутно потягивая минералку прямо из двухлитровой «сиськи». Забавно, но оказалось, что так откровенно объедать «Яню» было куда более постыдным делом, чем пару минут назад брызгать спермой в его узкое горло. Хотя стыдливости во мне уже не осталось и общаться с ним было необычайно легко и приятно — шоковая терапия давала плоды.  — Саша, я понимаю, что, возможно прошу чересчур многого… — подозрительно смирным тоном заговорил Ян, пока я жевал.  — Опять? — я едва минералкой не захлебнулся, с трудом сдерживая рвавшийся наружу смех. — Может, передохнёшь?  — Не-а, — напарник усмехнулся, замотав головой. — Я не про минет… Когда делали «глубокую глотку», то я кое-что разглядел у тебя. Там, внизу…  — Тебе противно такое? — весёлость мгновенно схлынула с лица. «Яня» улыбался, как и прежде, торопливо замотав головой.  — Ты позволишь себя осмотреть? — негромко спросил он. От сердца тотчас отлегло. А то я уж напрягся, ожидая, что он назовёт меня отвратительным или вовсе попросит анального секса. Поэтому с облегчением просто кивнул, соглашаясь на обычный осмотр. Для этих целей мы перебрались к нему в комнату. Я отшвырнул прочь полотенце, без стыда обнажаясь и буквально почуяв на своей заднице обжигающий взгляд, а затем плюхнулся на кровать пузом вниз. Разблокировал мобилку, принявшись сёрфить в сети — дело предстояло явно не на минуту.  — Ты мог бы?.. — начал Ян, но я перебил, догадавшись, к чему тот клонил.  — Сам раздвинь. Мне лениво, да и кровать слишком мягкая — неудобно. Парень неслышно кивнул и через пару секунд я вновь сидел в поперечном шпагате, широко раскинув ноги.  — Немного привстань, — попросил напарник. Я подчинился. Опираясь на локти и разведённые стопы, приподнял ягодицы. Тёплые ладони напарника прихватили яйца и член, доставая их из-под живота. Неужто, заботится обо мне? Хотя, вряд ли — скорее всего ему просто нравится на них смотреть. Спустя пару секунд тонкие пальцы вцепились в мои ягодицы, легонько встряхнув их. Ян засмеялся:  — Как ты умудрился жопу такую наесть? Я молча пожал плечами, пропуская комплимент мимо ушей. «Фембой» занялся делом. Пока я копался в мобилке, Ян копался у меня между ног, щекоча невесомыми прикосновениями, увлечённо ощупывая и раздвигая. Наконец, в какой-то момент я почуял, как в мошонку полыхнуло пламя дыхания и к щёлке «разреза» прижался горячий язык, быстро окунувшийся внутрь!  — Тебе не больно? — осторожно спросил парень. Ощущения были странными и от того особо приятными. Я слегка изогнулся и, не оборачиваясь, прихватил пальцами край «пореза», оттянув его в сторону.  — Не-а… — беззаботно ответил. — Можешь смелее… Жар дыхания снова приблизился, и горячий язык медленно провёл по всей длине щели, неторопливо окунулся в нежную «рану» на доступную глубину. Заелозил в «разрезе», как будто безуспешно пытаясь найти проход внутрь, и выскользнул прочь. Случилась небольшая заминка и пальцы вновь вцепились мне в «булки», слегка раздвинув их в стороны. Зубки мягко цапнули за чуткую плоть — пришлось украдкой прикрыть рот ладонью! — а затем к попе прижалось лицо. Губы нежно чмокнули задний проход, проводя по тугому колечку влажным языком. Всё тело невольно стиснулось от испуга и тут же расслабилось, предвкушая немыслимое и чудесное. Но было поздно — Ян просто ещё раз поцеловал меня в заднюю «дырочку» и его язычок уже отступил. Захотелось попросту рассмеяться оттого, что теперь я находил удовольствие в чужом любовании мной же… Позади раздался довольный смешок:  — Саш, ты такой гладкий и пухленький, как будто пироженка… По заднице прилетел громогласный шлепок и мои «булки» упруго встряхнуло. Я старательно делал вид, что ничего не заметил. Новые игры в «доктора» — не менее нелепые, чем игры «в гимнастику» — тоже оказались приятны. Безумно заводили как жадные тайные взгляды до душа, так и нынешнее неприкрытое вожделение Яна. Копошение парня у меня между ног не смущало от слова «совсем». Наоборот, даже немножко хотелось, чтобы он был поактивней.  — Саш, а можно я сделаю селфи с тобой? — вдруг спросил Ян. Я удивился и пожал плечами, оборачиваясь. Рута никаких запретов на подобное не выдавала, но зачем ему это, что во мне такого? Сам же говорил, что я не в его вкусе? Хотя, если хочет, то почему не пойти навстречу…  — Не, ты не понял, — усмехнулся парень, опять звонко шлёпнув меня по заднице и принявшись увлеченно разминать её пальцами. — Я с ней сделать селфи хочу — у тебя шикарный «багажник».  — Ладно… — протянул я растерянно. — А мне тогда чего делать?  — Просто расслабь «булки», — послышался довольный голос. — Хочу, чтобы твой зад, щёлка и член одновременно в кадр попали… Чуваки от зависти удавятся, когда увидят меня на таком фоне… Я всё так же растерянно дернул плечами и слегка приподнял ягодицы, покачивая ими взад и вперёд — приглашал к действию. Где-то промеж ног тотчас защёлкал динамиком мобильный телефон, запечатлевая кадр за кадром.  — А можно и я себя — ну, ты понимаешь о чём речь — на твоём фоне сфоткаю? — неожиданно робко, совсем не как старший группы, спросил Ян.  — Ни в чём себе не отказывай, — с усмешкой ответил я и опять встряхнул «булками», усердно сунувшись носом в мобилку. Сердце на секундочку замерло: показалось, что вот сейчас-то это случится, я переступлю «черту» и тогда!.. Но Ян не спешил. Пробовал как-то пристроиться, прикладывая свой член к моему, а потом вздохнул недовольно и просто лёг рядом, подсовывая телефон.  — Как думаешь, какие выбрать? — спросил он. В ответ на мой вопросительный взгляд парень вздохнул.  — Я просто хочу запостить что-нибудь этакое, чтобы башню всем сорвало, — пробормотал он, усмехнувшись. — Но мы уже не в ванной, да и умыться успели…  — А то, что у меня член и… почти влагалище — это уже не канает? Ян усмехнулся:  — Да твоей пиздёнки почти незаметно… Обижаться пока было не на что, так что я принялся листать пальцем фотки, с удивлением поглядывая на себя с такого ракурса.  — Слушай, она у меня что, реально такая здоровая? — растерянно показал на один из кадров. На ней Ян прильнул щекой к моему бедру, подмигивая в кадр, сжимая пальцами член и с дурашливым видом пробуя дотянуться языком до мошонки. И всё это на фоне огромной и тугой, как барабан задницы!  — Ага… — отрешенно кивнул «фембой», о чем-то думая. — Попка у тебя классная — не у каждой девчонки такая бывает, даже завидно немного… Чёрт, что ж придумать такое?.. Тон его был настолько озабоченным, что я не удержался.  — Ну, хочешь — с моим членом за щекой… — робко предложил Яну. Парень без раздумий отмахнулся.  — Да-а… У меня уже полно таких фоток — вся лента забита тем, как я члены сосу…  — А твой… зрители — они знают, что ты парень?  — Естественно!.. — возмущённо воскликнул Ян. Внутри всё вздрогнуло, и я понял, что не смогу промолчать:  — Тогда давай прикинемся, как будто ты… меня… ну… Сказал и мысленно зажмурился, в ожидании. «Яня» не стал колебаться и мгновенно наморщил недовольный нос, отказываясь.  — Да я не любитель такого, — проворчал он, принявшись опять листать и выбирать лучшие фото. — Я обожаю фелляцию, а остальное…  — Ну, так может именно это и сработает. Подписчики там твои, или кто — они явно такого не ждут, верно? Ян замер.  — Думаешь? — задумчиво хмыкнул он, крутанулся на постели и лёг на спину, с задумчивым видом вскинув ноги мне на талию. — А сам-то ты сможешь? Ну, так сразу-то? Я вытаращился на него и неожиданно для себя рассмеялся.  — Чё хохочешь? — притворно нахмурился «фембой» и мягко ткнул пяткой в рёбра.  — Просто думал, что ты хочешь меня в задницу трахнуть и так подкатываешь, — посмеиваясь, ответил я. Парень поморщился с кривой усмешкой.  — Быстро адаптируешься… — хмыкнул он. — Не, говорю же — я не любитель анального секса с мальчишками… Но если ты настаиваешь, то можем для фото что-нибудь изобразить. Я откровенно прыснул со смеху:  — Во-первых, я не мальчишка… И вообще, кому нужно: тебе или мне?  — Цыц, новичок! — притворно хмыкнул Ян. — Командир думает… Он покатался по кровати, с сосредоточенным видом покусывая губы, а потом совсем по-детски задрыгал ногами и скривил недовольную моську.  — Но я не хочу быть доминантой!.. Не-хо-чу!.. Замер и глянул на меня с грустным вздохом.  — Ладно, если ты не против, то можем попробовать, — кивнул он. — Только я сперва примерюсь, хорошо? Момент был настолько нелепый, а муки выбора на лице Яна — настолько искренние, что я совсем позабыл о самой сути вопроса. Забавно было смотреть, как это симпатичное чудище терзалось мыслями о том, как бы позаковыристей сделать фоточку. Если в моих мыслях и было место тревоге, а в атмосфере меж нами — призрак неловкой сексуальной напряжённости, то теперь это ушло окончательно. Мне банально захотелось парню помочь или хотя бы весело посмеяться над его забавной мимикой и такими умилительными метаниями. Ян тем временем привстал на коленях и неловко засеменил ко мне, нависнув над задницей. Секунда — и меж «булок» улёгся его скромный пенис, приятно обжигая теплом. Я с волнением уткнулся в постель лицом, замерев, словно девица. С учащавшимся сердцебиением слегка подвигал ягодицами, как будто толкаясь ими навстречу чужим ладоням. «Фембой» сдавил с боков мою попу и неуверенно поелозил взад и вперёд между «долек». Я же откровенно вцепился зубами в простынку, чтобы не вскрикнуть от ужаса и восторга.  — Так, что ли? — растерянно пробормотал «Яня». — А кадр кто сделает? Ай, да ну его нафиг!.. Давай, я просто с твоей елдой на лице сфоткаюсь и всё…  — Постой! — я подпрыгнул, как на иголках. Парень замер, округлив глаза, и тут же виновато свесил голову. Вскинул руку, как прилежный ученик на уроке.  — Прости, — сказал он. — Совсем увлёкся: у тебя так хорошо получалось адаптироваться к раздражителям, что я и забыл, насколько это сложно…  — Нет, ты не понял!.. — я едва не крикнул. — У меня идея есть…  — Правда? — удивился парень, взглянув исподлобья. — Если без секса, то давай…  — Вообще-то, мне тоже неловко, но там… будет немножко «почти секса», — пробормотал я, ощущая, как запунцовели щёки. — Ничего, если мы простыни испачкаем? Ян пожал плечами:  — Да всё равно, — сказал он и усмехнулся. — Лишь бы кадр вышел хороший.  — Тогда садись вон туда, к изголовью кровати. И подушек напихай под спину, чтобы прямо сидеть, — я замолчал на секунду. — И это… ну сделай, чтобы у тебя эрекция появилась…  — А ты, — «фембой» без возражений принялся копошиться, выполняя, что было велено.  — А я… а я духу набраться должен!..  — Может всё же не надо? — усмехнулся парень.  — Заткнись, — буркнул я. — Не одному тебе это нужно. Разблокируй свою мобилку и давай её сюда… Секунд через десять я уже сел у Яна меж ног, тесно прижавшись задницей к горячему члену. В такой позиции стало отчётливо видно, насколько я больше и тяжелее его. Миниатюрный «перчик» напарника как будто терялся в «ущелье» промеж моих ягодиц. И это как будто прибавило долю уверенности. Словно бы, даже если что-то случиться, то это я его выебу своей задницей…  — Не раздави меня, — нервно усмехнулся «фембой». Я промолчал, чувствуя, как сладко подрагивала в животе «дынька», которая всегда была готова взорваться экстазом. Привстал, обхватив пальцами чужой член, и с замирающим сердцем направил его в тесную узость меж «долек», содрогаясь от одной только мысли, что делаю это. В сравнении с гигантским хуищем Руты в меня упирался просто крохотный пальчик, но сам факт похотливого действа срывал напрочь башку! Соитие прошло совсем безболезненно — я почти ничего не почувствовал. Смелее поелозив мясистыми булками, с довольным вздохом медленно опустился до упора, принимая в себя чужой пенис и с содроганием чуя, насколько сладко он вжался в простату. Наслаждение разлилось по телу, и мой собственный член мгновенно откликнулся на этот чудный толчок, в ритмичных рывках принявшись наполняться кровью.  — И чего теперь? — Ян на удивление выглядел перепуганным. Я завалился набок, прогибаясь в спине и ложась «фембою» на левую руку.  — Обними… — негромко потребовал и тут же почуял, как его худая ладонь с силой атлета, приобняла талию, даже самую малость приподнимая. Я тем временем согнул правую ногу в колене, чтобы в кадр попало всё, что нужно для «шок контента». Потянулся за свободной рукой парня, обвивая тонкими пальцами член. На секунду замер, со стыдом закусил губы, неуверенно двинув бедрами в сторону «выхода», словно передумав и спеша разъединиться… Остатки дурацких мыслей вскипели и вновь закопошились на дне разумения, решая, правильно ли я поступаю? Тут же вспыхнула злость на себя дурака, и я с тихим стоном толкнул задом в промежность напарника, ударяя его членом в «дыньку». С губ сорвался постыдный вздох удовольствия.  — Теперь делай то, что умеешь лучше всего, — негромко прошептал я, со стыдом отвернув лицо в сторону. — Заставь меня кончить… * * * Ловкие пальцы Яна сделали это удивительно быстро и моё тело, так до конца и не остывшее после недавнего удовольствия, охотно принимало новые ласки, стремительно заводясь. Неловкая лежачая поза стала совершенно естественной, и я абсолютно обмяк, словно повторяя фигурой неровности подо мной. Мягко влип ягодицами в промежность Яна, «перетёк» через его худое бедро. Невольно сплёл пальцы в замочек с тонкой рукою у меня под боком, словно желая ощутить больше уверенности. Всё заметнее подрагивал вздёрнутым в воздух коленом, как чутким датчиком сигнализируя о скором экстазе. Тяжко дыша, елозил пальцами по экрану, невпопад настраивая камеру телефона…  — Г-готов?.. — прошептали задыхавшиеся губы, когда момент почти что настал.  — Да… — испуганным шёпотом прошептал парень. Я почуял, как начали разбирать приступы счастливого смеха и эйфории.  — Тогда лови-и-и-и!.. — из груди вырвался тягучий стон удовольствия. Тело прогнулось и живот словно по собственной воле с блаженной негой вжался в руку Яна, елозившего ладонью по моему ствлоу. В пузе полыхнула вспышка оргазма, яйца рывком вздёрнулись к телу, нагнетая свежее семя, и «дынька» извергла горячий всплеск спермы, заливая «фембою» лицо тугой струёй кремовой слизи. Всё моё естество вздрогнуло от экстаза, а палец непрестанно давил на затвор, автоматической очередью делая кадр за кадром. Кажется, я даже пытался позировать и показывал язык в камеру… * * * Пока приходил в чувство, плавно шевеля телом от избытка сладостных ощущений и совершенно забывшись, где сейчас нахожусь, Ян крепко обнял меня.  — П-постой… — неожиданно донеслось его шепчущее восклицание. — П-прекрати… Перепачканное личико прижалась к моему боку, зубы вцепились в складку кожи, послышался болезненный стон. Я обернулся и с удивлением увидел, как Ян тяжело дышал, постанывая в ответ на мои неприметные колебания. «Да он же сейчас… Меня в задницу!..» — мелькнула ужасающая мысль, обжигая сознание… и тут же потонула в благодушной готовности. Едва не захлёбываясь от восторга, подступавшего к горлу, я погладил парня по волосам, стараясь говорить ровно и без иронии:  — Неужели, это твой первый раз? Ян вскинул взгляд и испуганно — едва не плача! — закивал головой.  — Д-да, я впервые… Перестань, прошу… Или я скоро…  — Неужели, тебе не нравится, хотя бы немного? — пробормотал я, неожиданно ощутив привкус обиды. «Фембой» без слов крепко обнял мою талию, умоляюще глядя в глаза. Не знаю, какая причина тому, но он, кажется, до сих пор был девственником? Я замер, понимая, что пора действительно прекратить — петтинг зашел немножечко дальше, чем ожидалось и самоуверенный «фембой» был совершенно растерян. Тело остановилось, медленно подаваясь вперёд и соскальзывая с пульсировавшего члена напраника… а затем медленно двинулось обратно, плавно вбирая упругим колечком ануса жаркую плоть «Яни».  — Т-ты что? — едва не рыдая, удивлённо уставился парень, румяный, как вишня. — Ты ведь только недавно…  — Всё хорошо… — я не верил собственным словам и мыслям. — Ни о чём не волнуйся — просто отдай всё, что у тебя есть… Отвернулся, чтобы не смущать его взглядом и, вцепившись обеими руками в простыню, упруго толкнулся назад, тихо шлёпнув ягодицами о промежность напарника. Стыд рассеивался в нараставшем ощущении наслаждения и мои «булочки» двигались всё энергичней, откровенно хлопая Яна в живот. Я едва ощущал его крохотный член, почти что не слыша давления в анусе, но сладкий удар по простате никуда не девался, быстро возгоняя во мне удовольствие и раскаляя кровь. Сам того не желая, Ян безжалостно тыкал головкой в дрожащую «дыньку», отчего я упал лицом на постель и застонал даже раньше, чем в предоргазмической встряске захныкал напарник. Парень заплакал, словно девчонка, изо всех сил обнимая мои ягодицы и вжимаясь в них стройной промежностью. Его член вжался в «дыньку», срывая триггер оргазма, и у меня едва осталось чувствительности, чтобы уловить несколько обжигающих капелек, брызнувших внутрь почти одновременно с моей эякуляцией… «Яня» попросил сделать это ещё раз, пялясь перепуганным взглядом. Я не возражал. Всё случилось даже быстрей, чем в первый раз, но теперь мне пришлось симулировать удовольствие — крохотный член двигался уже немного не так, как раньше, и просто не смог завести меня за те тридцать секунд с момента первой фрикции и до оргазма «фембоя».  — Прости, больше не могу… — парень без сил упал мне на живот, лаская языком кожу и с нервным смехом переводя дыхание. Я ничего не ответил, поглаживая его по волосам. Не знал, чему удивляться больше: собственной решительности или тому, что сексуальная выносливость Яна, неуязвимого для меня, оказалась настолько низка. Потом мы валялись в мокрой постели ещё минут двадцать, выбирая лучшие снимки… * * * Часам к четырём вечера окончательно высох спортивный костюм, и я напросился идти обратно один. Ян порывался сопроводить — как ни как, а отвечал за мою безопасность. Но выглядело бы это немного странно — девушка проводила парня до дома. Да и особой угрозы, если подумать, не прибавилось. То, что мне поведали об опасности «зелёных нитей», не значило, что я непременно пойду их искать и лезть на рожон. Обратная дорога много времени не заняла. Я пользовался маскировкой спортивного костюма — прикидывался спортсменом — и всё время бежал, немощно замедляясь в поле зрения ненужных свидетелей и врубая «форсаж» в переулках и между домами. Мама к этому времени уже была дома, и когда я вломился в квартиру, делала упражнения — нещадно жгла себя теми самыми «скручиваниями», что посоветовала мне Рута. С кухни тянуло чем-то вкусненьким и манящим, но приподнятые чувства не оставили выбора — я с глупой улыбкой разлёгся на полу рядом с маманей.  — Давай, кто больше? — предложил, не дав ей опомниться. Мама улыбнулась:  — Хитрец какой. Хотя, ладно. Я уже сделала три по двадцать, но всё равно не проиграю. Начали!.. На пятнадцатом движении я «обессилено» повалился, делая вид, что перевожу дыхание. Мама сделал ещё пять повторений, и пружинисто встала на ноги.  — Знай наших! — вскинула руки в победной стойке. Едва не сшибив люстру, комично ойкнула и присела на краешек дивана, переводя дух.  — Сашка, а ты чего такой радостный? — спросила она.  — Не знаю, — пожал я плечами, лучась счастьем и присаживаясь рядом. — Просто хорошее настроение. Так и подмывало с ней поделиться, обо всём рассказать, но сделать я этого, понятно, не мог. Вздохнул и просто обнял самого дорогого на свете человека, проворчав, как первоклашка, едва не по слогам:  — Мама, я тебя очень люблю. Ты у меня самая лучшая… Стыдоба смертная! Уши тотчас заполыхали огнём.  — Ох, сыночка!.. — растроганно вздохнула родительница, прижимаясь в ответ.  — Мам, ну просил же не звать «сыночкой» — неловко же!.. — буркнул я.  — Да не будь таким злюкой — не слышит же никто.  — Всё равно неловко. Родительница усмехнулась.  — Всегда ты так. Дай хоть разок за тебя, обалдуя, порадоваться. Вот оказался бы ты на моём месте — сразу бы понял, каково это. «Дынька» внизу живота приятно напряглась, и я улыбнулся в мыслях: «Пойму, мам. Надеюсь, что скоро пойму». О предвкушении, даже о самой возможности моего материнства хотелось рассказать больше всего, но оставалось просто похлопывать родительницу по плечам.  — Ладно, — наконец-то отлипла она. — Сейчас переоденусь и накормлю тебя… Бог ты мой, зарос-то как –лохматый, что собака лесника. Сходишь завтра подстричься?  — Не-а, — наморщил я нос. — Пусть растут — зима ж скоро, теплее будет. * * * Наелся от пуза, едва не смеясь то ли от возможности просто наслаждаться вкусной едой, то ли от фантомного чувства телесного преображения, происходящего прямо за трапезой. Последнего, разумеется, быть не могло, иначе я давно, ещё на «Острове», прошёл бы весь цикл. Но оказалось приятно даже просто воображать, как мои бёдра росли, становясь всё шире и толще. Да неприметно сутулиться, чтобы мама не заметила стремительно «набухающих» грудей сына. После ужина с маманей смотрели кино. Она разложила рабочий ноутбук и завела своих любимых «Чужих», как в первый раз переживая за «тётю Лену». Прямо во время просмотра, мигая невидимым для родительницы стробоскопом, пришло сообщение от Руты — мне надлежало вернуться. * * * Блондинка не стала требовать «отчёта из экспедиции» — всё, что надо ей сообщил мой ошейник. Сказала лишь, что ожидает на финальную инъекцию препарата, за которой мы можем обсудить определённо появившиеся у меня вопросы. Всё это я выслушал, обнимая и целуя Аню, радостно льнувшую в ответ. По местному времени день только начинался и я быстро «перекинулся» в шорты, с довольным видом заметив заметив, что теперь нужно надевать всего на размерчик, но больше. Притянул смущенную Аню поближе, сравнивая наши бёдра — мой зад был уже куда тяжелее её подтянутых ягодичек, хотя ляжки андроида всё ещё оставались вне конкуренции по ширине. Луанн и Грета должны были уже пройти процедуру восстановления — здесь ведь минуло почти две недели — и мне хотелось поскорей их повидать, узнать мысли о новом этапе в жизни. Так же было любопытно, как там Ингвар — всё ещё тягает железо? Я попросил Аню найти «немку» и «шоколадку», а сам рванул в особняк. Применяя науку Яна и наплевав на запрет, выдал всю мощь полнеющих ног. От финального введения препарата даже немного взгрустнулось. Рута это заметила, и я откровенно признался, что не могу дождаться ещё больших метаморфоз. Даже представить не могу, что за ними последует, но внутри всё просто звенело от нетерпения.  — Яня помогла? — усмехнулась женщина.  — Очень, — стыдливо кивнул я, а затем с ухмылкой обернулся, упираясь руками в столик. — Не осмотришь? По заднице прилетел смачный шлепок.  — Перебьешься, — фыркнула Рута. — Для тебя всего день прошёл — изменения незаметны… Хотя, я уже вижу, что тестикулы и пенис хорошо откликаются на воздействие препарата… Ох, и чего ж ты такой радостный? Лимон что ли съешь, а то сияешь… Ладно уж — обернись и стой смирно… Рута поднесла к моему животу коробочку сканера, развернула поворотный экранчик так, чтобы я видел. На нём проступали не очень понятные контуры.  — Вот, смотри, — женщина приложила пальцы к коже живота, подстраиваясь под изображение и как будто указывая на нужный контур у меня внутри. — Видишь этот изгиб? Да, который на фоне простаты. Это твоя матка. Вот эти небольшие горошинки — яичники. Складочка, идущая вниз — родовой канал. Ну, доволен теперь?  — Угу, — кивнул я, ошарашено глядя на застывший кадр. Это было во мне — оно росло, изменяясь и изменяя вслед за собой всю мою жизнь…  — Даже не один лимон, а ящик лимонов, — улыбнулась Рута, а затем помрачнела. — Теперь поговорим об угрозе. Я тоже почуял накатившую мрачность.  — Да. Что это за чертовщина, Рут? Люди с клубками зелёных нитей вместо мозгов?.. Чего-то нового блондинка рассказать не могла — доступная информация была очень скудна. Разве что она поправила Яна, уточнив, что «бегунки» и иже с ними — не самая важная угроза. Одна из важнейших? Определённо. Единственная? Ни в коем разе. Но мне пока не стоило забивать остальным голову, а нужно было сосредоточить все силы на ином. Я вдохнул — что поделать, если таковы обстоятельства? — от избытка чувств чмокнул Рут в щёку и через пару минут уже мчался вниз по песчаному склону навстречу морскому бризу. «Дынька» в пузике сладко подрагивала, предвкушая приятную встречу. * * * Тело просто кричало: «Накорми меня!» и я завернул в кафешку. На бегу поглядывал вниз, прикидывая, скоро ли потребуется начинать надевать майку, чтобы скрыть растущую грудь? Приметные складочки жира под сосками пока ещё не слишком откровенно подпрыгивали, но зато сами сосочки и ареолы чересчур уж выделялись своими размерами. Они без сомнения подросли и даже по тропической жаре гордо стояли торчком. Пора было задумываться о предстоявшей смене в гардеробе. В моих привычках разобраться было несложно, так что Аня разумно привела в кафешку Луан и Грету. Увидев их, я расплылся в улыбке, как будто вечность не видел. Хотя смотреть на чернокожую «стесняшу» было до ужаса стыдно — живо вспоминался тот роковой миг душевной слабости. Но Луанн, кажется, меня простила окончательно — иначе вообще не пришла бы. Я взял себе как обычно две порции и присел к ним за стол. Набив рот, принялся ухмыляясь жевать.  — Лимон съеш!.. — буркнула Грета.  — Да вы достали со своими лимонами — как сговорились! Что, уже и порадоваться нельзя? Давайте, рассказывайте!..  — Ерунда, — отмахнулась «немка». — Ты лучше про себя…  — Нет-нет, сперва вы. Я всего на день отлучался, а для вас сколько?.. Полмесяца прошло?  — Да-а… — Грета растерянно пожала плечами. — Ну, как бы, вот… Она положила на стол небольшую сферу размером с шар для пинг-понга из прозрачного пластика. Внутри неё поблёскивала капля металла. Девушка накрыла ладонью шарик и медленно подняла руку. Шарик двинулся следом за ней!  — Охренеть! — выдохнул я, забыв жевать, и откровенно пожирая глазами зрелище. — Ты теперь можешь металлом управлять?!  — Не-а, — качнула головой Грета. — Я даже не до конца понимаю, как это делаю, не говоря уже про то, что бы разобраться, что это такое… но Рута говорит о псионическом воздействии на… на дейтерий-тритиевые пары с локальным термоядерным синтезом… Звучит страшно и непонятно, но в общих чертах я могу генерировать электричество.  — Офигеть, — тем же тоном пробормотал я. — Даже завидно… Грета с удивлением подняла глаза.  — Не, не подумай — я более, чем доволен собой! Просто дома встретил одного гражданина, который пространство как-то по-особому в «нулину» закручивает и непробиваемые щиты создаёт, — я подвигал руками, изображая некие сокрушительные удары. — А теперь и ты…  — Ерунда, — скромно, но не без гордости ответила девушка, а затем заговорщицки усмехнулась. — Ты лучше глянь на Луанн. «Немка» скрытно потыкала подружку локтем в бок. Негритянка украдкой оглянулась по сторонам и робко приподняла ладонь. Её пальцы начали стремительно покрываться крохотными бронзовыми чешуйками. Ногти быстро вытянулись в острые тонкие когти сантиметров пятнадцати, пока чешуя «взбегала» вверх по руке. Процесс замер, и стремительно побежал вспять.  — Покажи… Покажи ему!.. — почему-то всё ещё не отставала Грета. Но теперь Луанн смущённо замотала головой.  — Да ладно тебе… — пробурчала «немка». — Или я сама сделаю… Негритянка опять помотала головой. Грета нахмурилась и с усмешкой схватила соседку за челюсть.  — Ультиматум: показываешь или я рот твой ему покажу!.. Луанн опять заозиралась, с хныканьем замотав руками, мол, кто-нибудь может услышать, а затем сдалась. Наклонилась немного вперёд, уставившись на меня. Радужка её глаз мгновенно стала из карей ярко-янтарной, а зрачки вытянулись в вертикальную линию!  — Видал какая красотища? — восхищённо прошептала Грета. — А ты говоришь «молнии», «поля»…  — А со ртом у неё что? — зашептал и я, невольно перенимая заговорщицкий тон и натурально окунаясь в бездну кошачьих глазищ.  — Там вообще атас! — захихикала Грета. — Луанн делает полный рот клыков, а затем обратно трансформирует их в человеческие зубы. Как она это делает? Как?!  — Бли-ин, теперь ещё больше завидно, — заныл я. Тоже захотелось чего-нибудь этакого. — Луанн сейчас бы к Софии…  — Так уже, — «немка» улыбнулась. — Малышка Софи у нашей эбеновой принцессы вроде тренера. Шушукаются о чём-то, вздыхают… Грета сделала глоток сока.  — А ты чего куксишься? Неужели, прогресса не было? — она удивлённо вскинула брови, взглядом указав через стол мне на живот. Я неопределённо покачал головой, припоминая, что Грете тоже известно не всё.  — И да, и нет. Даже рассказывать не о чем — так, показать на полсекунды.  — Тогда чего ты тянешь? — «немка» расплылась в улыбке.  — Сдурела? Тут что ли?  — Ну, доешь и поёдём.  — А ты уже рассказала Луанн?  — Не-а, — Грета беспечно пожала плечами. — Но мы с ней решили тебя поделить, так что будь добр — отнесись со всем пиететом…  — Чего? — вытаращился я. — А вы вообще знаете, чего делить собрались? И как вам это даже в голову пришло?  — Сам виноват, — «немка» опять дёрнула стройными плечиками. — Нёс какую-то ахинею — я как очухалась после инъекции, пару дней шлялась по пляжу, думала над твоей чепухой, боялась, что сглупила… В общем, дико бесит, но ты, кажется, прав. Даже не понимаю в чём, но чувствую, что говорил ты верно. И кстати… Она игриво дернула бровями.  — …что «делить» я знаю — видела уже. И Луанн хочет увидеть — она никогда в жизни с парнем не встречалась… «Шоколадка» опять принялась хныкать, торопливо пробуя прикрыть Грете рот. «Немка» со смехом принялась в ответ кусаться.  — Девчонки, всё не так, — едва не застонал я от отчаяния. * * *  — Что значит «в женщину»? — Грета удивлённо захлопала ресницами, когда мой краткий рассказ прямо в кафешке был окончен.  — Да не в женщину. Ты чем вообще слушала? — проворчал я. — Гермафродит я. Герм-афро-дит!.. Мальчик и девочка одновременно.  — Да знаю я, что это такое!.. — обиженным тоном воскликнула «немка». — Ты как эти, как «футанарьки» с картинок, что в сети выкладывают?  — Не знаю о чём ты, но, видимо, да… Не сбивай меня с мысли! Ты ведь всё слышала. Понимаешь, что у меня будет много партнёров? Меня готовят к этому. И даже если я не захочу — ошейник не позволит отказаться. Ты… Вы обе готовы с таким мири…  — Постой-постой!.. — перебила меня девушка, подаваясь вперёд и ложась локтями на столик. — Так у тебя и… ну, «она» тоже есть?  — Пока ещё нет, — я мгновенно уткнулся носом в тарелку, без труда поняв, о чём шла речь. На Луанн в этот миг было жалко смотреть — в глазах девушки стояли слёзы, а ладони, прижатые к груди, подрагивали от волнения. Ей, должно быть, сейчас очень обидно.  — Прости, — опустил я глаза, отводя взгляд от «шоколадки». — Простите меня обе за то, что не предупредил сразу. Вам, наверно, противно слышать такие подробности, но лучше сейчас, чем потом…  — А ну-ка, заткнись… — насупилась Грета. — И вообще — пойди-ка погуляй.  — Дай хоть сок допить…  — Пошёл отсюда! Нам с подружкой нужно кое-что обсудить… То, что они были злы и не хотели больше знаться со мной, нельзя было назвать неожиданностью. Заслужил. Мог бы и подумать, что не один во всём мире, приложив немного больше усилий к завоеванию действительно крепкой симпатии других людей. Неприятно было расставаться с этой парочкой — с ними было комфортно и они действительно очень нравились — но я уверен, что смогу добиться дружеских отношений и от других людей.  — Ладно, пакедова, девчат, — я вскинул руку в римском приветствии и встал из-за стола. — Позже как-нибудь увидимся…  — Эй!.. — буркнула Грета. — Ты куда? Убегать только не смей. Просто погуляй недалеко.  — Чего? — понимание от меня ускользало.  — Ничего. Иди уже, — раздраженно ответила девушка, и обернулась к моей компаньонке. — Анечка, ты можешь за ним присмотреть?  — Анечка? — я поднял взгляд на андроида. — Это, с каких это пор вы…  — Конечно, — «горничная» кротко кивнула Грете и взяла меня под руку, уводя к выходу. * * *  — Ань, объяснись, — потребовал я, когда под ногами оказался жаркий песок, а над головой — не менее жаркое солнце.  — Госпожа Рута отдала мне персональное распоряжение: содействовать любым личностям, заинтересованным в социализации с вами. Этот приказ имеет первостепенный приоритет. Я зажмурился, потирая лоб:  — Хоть бы полусловом намекнула, а то я себя теперь дураком чувствую.  — Уточнение не требовалось, так как ваша симпатия взаимна. Возмущаться состоявшемуся факту было бессмысленно и просто вздохнул, прислонившись к решётчатой стене здания. Попытался подслушать, о чём там говорили Луанн и Грета.  — Ань, и как у тебя это получается? Робкая, словно овечка добродушная, но временами такая вреднючая…  — В мои список моих обязанностей входят попытки выведения вас из зоны комфорта. Именно поэтому я обязана напомнить о важности скорейшего начала анальной стимуляции… Раздвижные двери зашуршали роликами, расходясь в стороны.  — Интересно-интересно!.. — любопытствующим тоном воскликнула Грета. — Про какую такую это вы стимуляцию шушукаетесь?  — Ни про какую, — проворчал я. — Вы чего-то сказать хотели?.. Грета наморщила носик.  — Какой же ты вредина, — огрела она меня тем же эпитетом, что и я — Аню. Подслушала, засранка.  — Чтобы не ходить вокруг да около и не лить воду, наше решение лучше всего озвучит Луанн, — кивнула «немка», мягко подталкивая подругу. — Давай, ты обещала… Негритянка взволнованно покивала и подошла ближе, беря меня за руки. Я ощутил, как в воздухе повисла неловкая атмосфера церемонии «венчания».  — Саша, ты мне очень нравишься, — ошарашив, как гром среди ясного неба, тихо заговорила Луанн, оробевшая, словно первоклассница. — Любой, каким бы ты ни стал — всё равно нравишься. И я…  — Эй! — возмущённо воскликнула Грета.  — Мы… Мы!.. — тут же исправилась Луанн. — Мы хотим быть с тобой. Пожалуйста, не отталкивай нас… В горле застрял комок, а глаза почему-то защипало. Голова словно сама собой мелко закивал в ответ. Не знаю, за какие заслуги, но безразличная ко всему Вселенная внезапно встала на мою сторону.  — Я буду счастлив, если и вы меня не оттолкнете… — пробормотал я негромко, стараясь не дрогнуть голосом.  — А-ами-инь! — весело пропела Грета и рассмеялась. — За сим объявляю вас женой и… и женой! А теперь поцелуйтесь уже, голубки… Она мягко толкнула Луанн в спину, заставляя прильнуть её ближе. Напротив, почти что вплотную, замерло милое личико «шоколадки», очаровывая плавными линиями благородных контуров и пленяя бездонностью жгучих, испуганных глаз. Хотя я в этот момент вряд ли выглядел намного храбрее. «Может, она на самом деле принцесса?..» — народилась странная мысль, и наши губы слились воедино. Горячее тело Луанн сопротивлялось мгновенье, а затем словно обмякло. Прогнулось в талии и прижалось животом к животу.  — Вы только гляньте на них! — во весь голос хохотала Грета. — Целуются! Вот бесстыдники! Мы нехотя расцепились, отступая на шаг друг от друга. И неизвестно, кому далось это с большим трудом: мне, желавшему ещё и ещё этих восхитительно-нежных губ чернокожей красавицы, или Луанн, вообще впервые отведавшей сладкий вкус близости.  — Аня, — Грета тем временем подступила к моей компаньонке. — Ты же, как я понимаю, не против? «Естественно», — я в мыслях ответил за андроида. — «У неё ведь приказ…» Грета спрашивала совсем не об этом, потому что в следующий миг мягко обняла Аню за талию, совсем не стесняясь того удовольствия, с которым целовала «искусственную девушку» в губы!  — С каких это пор вы с моей?.. — я удивлённо вытаращился на парочку. Грета отстранилась от Анюты, напоследок дважды нарочито громко чмокнув ту в губы. Андроид едва не дымилась от смущения.  — Вот же чёрт — никак не привыкну, — «немка» делала вид, что не слышит меня, всё-таки ещё разок куснув Анюту за нижнюю губку. — Смертельный аттракцион: «поцелуйся и стань лесбиянкой за две секунды». Девушка обернулась, быстро убирая с лица веселость.  — У нас было время, чтобы подумать, — тихо заговорила она. — Достаточный срок, чтобы набраться решимости. Мы не дуры и видим, что волей неволей, а придётся строить свою жизнь заново, почти что с нуля. Это бесит до ужаса… Грета вскинула ладонь, над которой медленно воспарила прозрачная сфера.  — …но я начинаю понимать, о каких возможностях ты говорил. И признавать твою правоту — бесит ещё больше! Но такая уж у нас теперь реальность… И нам будет куда проще с ней совладать, если делать это вместе. Давай попробуем?.. Грета подошла ближе, ведя за собой Аню. Обняла одной рукой Луанн, а другой мягко притянула андроида, взглядом веля ей обнять меня.  — Попробуем все вчетвером, — тихо сказала она. — Больше никаких секретов друг от друга…  — Но я!.. — взволнованно воскликнула Аня.  — Никаких секретов, кроме тех, что не перечат приказам, — поспешил я успокоить андроида. Грета согласно кивнула и замолчала на секунду, а затем продолжила.  — У меня кинофобия — я ужасно боюсь собак, — сказала, взглядом указав на Аню.  — Мне нравятся девушки… — тихо прошептала андроид. Очередь перешла к Луанн.  — Я ненавижу шпинат… — с содроганием выдохнула «шоколадка» и все невольно заулыбались. Посмотрели на меня.  — Я вас обожаю… — не осталось ничего иного, кроме как сказать правду.  — Ладно! — Грета с довольным видом отскочила назад, знакомым движением потирая ладони и разминая крепкие плечи. — А теперь расскажи-ка всё о себе, дорогая наша двуполая «жёнушка». О каких таких тренировках вы тут шушукались? Или я всё у Ани сама расспрошу…  — Давайте сперва «о себе», — буркнул я. — Вдруг ещё передумаете… * * * Как обычно — традиция-с — мы пошли в душ. Вчетвером в одной кабинке было тесновато, но три пары соблазнительных титечек, подпиравших меня с трёх сторон, нивелировали все неудобства. Миниатюрные «гвоздики» Ани, задорные «яблочки» Греты, и начинавшие созревать «дыньки» Луанн — настоящее раздолье молочных желёз, глядя на которые я неосознанно улыбнулся.  — Чего лыбишься? — буркнула Грета, вся пунцовая от смущения. Разумеется, заметила, что я смотрел на её грудь. Не ровен час, ещё обидится, посчитав, будто их сравниваю между собой. Пришлось спешно замотать головой.  — Рута много мне рассказала о предстоящей трансформации. Заодно дала понять, каким примерно будет мой облик, когда всё завершится…  — А, так ты поэтому пялился? Выбирал, у кого потом лифчики одалживать? — хихикнула Грета.  — Не против, если разденусь? — проигнорировал я вопрос.  — Затем сюда и забрались! — фыркнула неугомонная «немка», и тут же поймала меня за верх шорт. — Постой!.. Взгляд её упал вниз, между тесно прижимавшихся тел, а пальцы принялись энергично ощупывать мои бёдра:  — Чёрт, твой зад уже шире, чем у меня!.. В общем, пусть Луанн тебя разденет. Глаза негритянки отразили испуг. Но она тут же кивнула и храбро сделала короткий шажок, подрагивавшими пальцами, хватаясь за тесёмку на шортах.  — Давай, — шептала Грета, обняв подругу за талию. — Мальчики в этом месте выглядят странно, даже страшно немного, но когда попробуешь — не думать об этом уже невозможно… Одежда рухнула вниз, упав на влажный пластик душевого поддона, и уже вся троица разом отпрянула.  — Н-но как? — первой в себя пришла, разумеется, Грета.  — «Он» тоже будет расти… — скромно сказал я.  — Еба-а-а… — выдохнула «немка», обхватывая двумя руками вялую колбасу члена, разогревшегося на тропической жаре. — И… и какой он будет?  — Рута говорила, что примерно… — я недоговорил и сделал движение, «отсекая» ладонями промежуток между основанием члена и районом подмышек. Грета ошарашено засмеялась.  — Уже хочу это чудовище… — восхищенно прошептала она, и схватила Луанн за руки, укладывая их мне на пенис. Негритянка вздрогнула, с ужасом таращась вниз, но переборола себя, оставшись на месте. Дрожащие пальцы принялись неловко массировать набухавшую плоть. Грет тем временем подключила к делу и Аню, а сама протиснулась ко мне за спину. С озорством укусила за шею, обнимая за талию и опуская ладошки на мой живот.  — Она уже «заправилась»? — спросила девушка, нежно похлопав по «дыньке».  — По-моему, она теперь всегда полная, — я виновато усмехнулся в ответ. Грета с довольным стоном прижалась плотнее.  — Луанн, смотри, что он может, — вкрадчиво позвала подругу. Поелозила пальцами по животу, упруго массируя небольшой холмик, и мягко нажала, вжимая его глубоко внутрь. Я в этот мгновение расслабил низ живота, позволяя набухшей от «сока» железе лечь в нежные руки. Содрогнулся от удовольствия — к этому было просто невозможно привыкнуть! — запрокинув голову и с наслаждением застонав. Раздувшийся член, окутанный заботой двух пар девичьих рук, равномерно, даже без всплесков, протёк жаркой спермой. Выплеснул раскалённую похоть на их нежные пальцы.  — Вытекает! — в страхе воскликнула Луанн, вскинув ладони, залитые белым. Тесная кабинка тотчас наполнилась запахом моего наслаждения.  — В-воняет… — лепетала негритянка, с ужасом таращась на густые капли, сбегавшие вниз до локтей по эбеновой коже. Я сладко дышал, давно не стесняясь издавать такие томные вздохи. Любовался содеянным, хотя и корил себя за причиненные неудобства.  — Ничего, — Грета улыбнулась над моим плечом. — Выглядит гадко, но ты привыкнешь… К тому же светлое на тёмном выглядит просто бомбически… Грудь Луанн вздрагивала от рваных вздохов — казалось, что девушка сейчас заплачет. Я попытался что-то придумать, хотя что мог в этот момент? Но «шоколадка» неожиданно вскинула руки еще выше, жадно вдыхая:  — Т-так сладко воняет… — испачканные ладони упали на грудь, мгновенно пробираясь под чаши купальника. По кабинке разлился нежнейший стон. Пальцы двинулись вверх, размазывая по коже белую слизь, взобрались по шее и окунулись между приоткрывшихся губ…  — Полегче, извращенка!.. — засмеялась удивленная Грета. — В тихом омуте да черти водятся!.. Зашептала мне:  — Это же не всё, верно? Я без слов поменялся с «немкой» местами, обернувшись к троице спиной. Немного прогнулся в талии, отставляя ягодицы и с мимолётным удовольствием замечая, насколько они теперь велики.  — Сами найдёте, — проворчал, давая девушкам разрешение. Спустя пару секунд замешательства тонкие пальцы нащупали длинный «разрез», наперегонки окунаясь в неглубокую щель. Я тихо постанывал от удовольствия, чувствуя, насколько выросла чувственность новой части меня. И улыбался незначительной мелочи — вход всё ещё был запечатан, но о наличии половых губ уже не приходилось гадать.  — Рута говорила об анальной стимуляции, — сам раскрыл интересовавшую Грету подробность, с замиранием ожидая реакции.  — Мы поможем! — мгновенно воскликнула «немка», энергично елозя пальцами у меня между ног. * * * Центр модернизации андроидов был обставлен в виде небольшого магазинчика. Сюда приходили не гайки крутить, а «улучшать» своих, возможно, лучших друзей. Так что атмосфера располагала к спокойствию. За стилизованной стойкой нас дожидалась девушка-андроид. Перед ней уже лежало несколько старомодных, глухих коробочек из картона. И размеры некоторых приводили меня в натуральную дрожь.  — О работоспособности образцов и проблемах крепления не стоит беспокоиться, — без раскачки и с приветливой улыбкой заговорила «продавщица». — Выбирайте то, что придётся по вкусу, а ваш андроид пока заполнит ёмкости семенной жидкостью. Луанн с Гретой переглянулись и потащили меня к коробкам. Принялись беспорядочно их открывать, всякий раз удивлённо вскрикивая. У бедной «шоколадки» аж руки дрожали, когда на глаза попадался очередной член, да и мне было слегка не по себе, видеть эти чересчур натуральные и словно отрезанные елдаки. Было странно и возбуждающе. Было невероятно приятно ловить на себе возбужденные девичьи взгляды… Пока Аня стояла в сторонке, сунув обе руки до локтей в неприметные выемки на стене, Грета повисла у меня на плече.  — Ну, какой тебе нравится? — ехидно прошептала она. — Может, этот? Её рука выудила и подхватила скромных размеров «прибор» — короче, чем моя ладонь. Я тотчас смутился, буквально узнав в нём «Яню».  — По-моему, в самый раз для начала? — проворковала Грета.  — Нужно потолще… — тихо пробормотал я. — Чтобы… глубже… В общем, надо другой!..  — Тогда этот? — с ужасом в голосе и безуминкой в глазах, обернулась Луанн. На её ладонях подрагивал здоровенный лошадиный хуище, толще лодыжки у Ани и длиной за полметра! Я заполошно замотал головой — помру ведь на этой хреновине! — и опустил взгляд. Внимание давно привлекло кое-что и пальцы с вожделением мягко коснулись бугристого тела в коробочке. Пробежали по искусственным неровностям вен, ничем не отличных от настоящих, погладили багровую головку почти готового к «бою» ствола. Это был тот ещё великан — сантиметров двадцать пять, а то и все тридцать! — но его вид меня покорил. Мозги, даже не знаю зачем, всё ещё пытались найти хоть каплю отвращения и стыда, но меня уже захлестнуло желание.  — Этот, — обхватил я пальцами как будто даже тёплую плоть. * * * В душевой заниматься предстоящим было уже несподручно и мы всем квартетом вернулись ко мне в комнату. Немного задержались из-за Анюты — она первое время довольно неловко шагала. Виновато призналась, что ёмкости для «спермы» заполнены под завязку и баланс в теле пока слегка непривычный. Я хотел удивиться, почему машина — даже настолько совершенная и человечная — не может за секунду просто внести нужные коррективы, но не стал ничего говорить. Возможно, и это было сделано намеренно. Страшный, томительно притягательный момент немного отсрочил процесс «монтажа». Грета, как заводила, приказала всем оголиться и мы втроём, подтянув совершенно потерянную. Прятавшуюся под ладошками Луанн, упали перед Аней на колени, во все глаза наблюдая за процессом. Андроид смущённо потупила взгляд и перед нашими взорами на её теле, ниже лобка, медленно разошлись «лоскуты» кожи, образовав ровную вертикальную щель. У Ани словно появилось второе влагалище, с клитором внизу. Выглядело это странно и завораживающе, потому что в разверзшейся синтетической плоти были видны какие-то трубочки разных диаметров и толщин, пласты искусственных мышц с хитрыми разъёмами и ещё много чего непонятного. Само же присоединение оказалось на удивление простым — нужно было просто прижать к разъёму основание члена. Кожа снова сошлась, плотно смыкаясь с новым органом. Аня на пару секунд замерла, зажмурившись и движением бровей давая понять, что прилагает какие-то усилия. А затем перед нашими лицами полувялый член вздрогнул! Быстрыми толчками вздулся, задорно вздымаясь вверх, и замер, мелко подрагивая. Чёрт, даже имитацию сердцебиения предусмотрели!..  — И как ты это сделаешь? — Грета плюхнулась на кровать, утаскивая за собой Луанн. Я сглотнул, не отрывая взгляда от дрожащей багровой головки. В животе, внизу, где-то за «дынькой» сладко и томно заныло: «Хочу…». Рот наполнился слюной, а дыхание участилось.  — Может, сперва ртом? — пробормотал я смущенно. — Мне всё ещё немного неловко… Было немного стыдно признаться, что один смазливый мальчишка уже «распечатал» меня. Да и член между ног Анечки выглядел куда угрожающе — нужно было время привыкнуть. Грета расплылась в улыбке, широким жестом приглашая и готовясь с любопытством наблюдать, а Луанн и вовсе замерла. Тревожно прижала руки к груди, словно на театральном представлении в миг кульминации. Я опустился перед Анютой, присев на корточки и опустившись «причиндалами» до самого пола. Широкие бёдра андроида как будто разом нависли над головой всей мощью своей эротичности. Член покачивался в сантиметре от губ, обдавая едва ощутимым теплом. Тонкая венка пульсировала на раздувшемся теле ствола… Сомнения испарились, силы терпеть — иссякли, и я подался вперёд, с содроганием прикасаясь губами к ужасно правдоподобной игрушке. Замер, ошарашено ощущая шелковистую мягкость, лизнул языком складочки крайней плоти. Желание разгоралось в груди так стремительно, словно в затухший костёр кто-то плеснул стакан керосина, и я уже без сомнений прильнул к мясной палке лицом, скользя по ней губами, и покрывая слюной. Вспоминал и эту "науку" Яна. Мгновенно стало плевать на всё на свете! Даже если девчонки сейчас рассмеются, если завопят: «Фу-у-у!..», я уже не смогу остановиться. До безумия захотелось закончить то, что начали дрожащие губы. Захотелось узнать, каково это — получить в лицо порцию спермы. Захотелось увидеть сладко стонущую милую Анечку, толкающую член всё глубже мне в рот. Руки примкнули к веселью разврата, и я неумело принялся двигать вверх и вниз головой, надрачивая багровеющий ствол постанывавшего андроида. Жадно хлюпал слюной, сплёвывая на головку, размазывая языком по длине скользкую влагу, впивался губами в щёлку влагалища и тут же взлетал по стволу вверх, обнимая губами горячий набалдажник сладкого хуя. Сердце стучало как сумасшедшее, а на лице проступала осоловелое выражение радости. Толчки становились всё глубже — я торопился поскорей научиться, с обезумевшей жадностью ударяясь устьем горла о ствол. Опутывал языком «мясное полено», млея от биения вен, тянул в себя складочки крайней плоти, подныривая под них языком и пытаясь протолкнуть его в колечко уретры. Надевался на член всё ниже и ниже, представляя, как и моя шея начнёт раздуваться от протолкнувшегося мимо глотки ствола. Стонал от желания, совсем потеряв себя и обретая заново. По груди текли слюни и солоноватая бутафорская смазка, обильными каплями струившаяся вниз по стволу. Я измазался ею почти до бровей, чуя, как с сосков тоже падали тягучие вожжи. С пошлым, радостным хохотом пускал изо рта пузыри, играя языком с жирными каплями специально для Ани. Сглатывал вонючий фальшивый предэякулят и привставал, чтобы толкнуться хоть немного сильнее. Навыков было до обидного мало, и головка упруго билась в устье моего горла, не желая двигаться дальше — повторить движение Яна и ввести в пищевод это перевитое венами чудище не получалось. Зато Анечка была невероятно довольна — её новый член раздулся до размеров запястья и я едва мог обхватить его пальцами, с трудом умещая во рту. Вывалил язык, чтобы освободить внутри хоть немного пространства и вылизывая там, куда мог дотянуться. В отместку — за то, что эта багровая скотина не хочет в меня проникать! — двинул ладошкой вниз по своему животу. Грубо стиснул раскалённую «дыньку» и вцепился пальцами в свой собственный ствол, брызнувший струйками маслянистой смазки. Из меня и без этого давно уже капало, а подскакивавший от движения член брызгал тягучими вожжами ароматнейших капелек. Сверху на него текли потоки слюны и «предеэякулята» Анечки, собираясь в постыдную лужицу у нас между ног. Я принялся мастурбировать, отсасывая у андроида и помогая себе другой рукой. С жалобным стоном глянул на Аню — стараясь понять, хорошо ли ей было, потому что я уже стремился к пику блаженства. Ужасался приближенья оргазма и того, что кончу раньше неё… В комнате раздался топот босых ног и подбежавшая Грета схватила меня за руки, заводя их за спину.  — Держи! — восхищённо усмехнулась девчонка, и ладони Луанн приняли эстафету. А «немка» опустилась рядом со мной, одной рукой принявшись теребить дрожавший от сладости член, а второй со всей силы надавила в область затылка, помогая взять в рот поглубже.  — Давай, сучка… — послышался её возбужденный смех и горячий язык лизнул в щёку. — Соси!.. Тебе же нравится, шлюшка… Я булькал горлом, захлёбываясь в потоках слюны. Выгорал от стыда до тонкого пепла и млел от блаженства из-за того, что делал нечто подобное на глазах у трёх девушек. Но Анечкин член, как я не пытался, всё равно не мог протолкнуться глубже. Зато сама «горничная» тоненько взвизгнула, вцепляясь пальцами в мои волосы. Мелко задвигала бёдрами, мило привставая на пальчиках ног. Просто стоять и смотреть она уже не могла… Когда нежный стон оргазмической страсти сорвался с губ Ани — в горло брызнула тугая струя бутафорского семени! Я едва не захлебнулся в этом потоке, сглатывая мерзкую слизь и мимоходом пытаясь представить, что точно также смогу и по-настоящему. Живот запылал от восхитительной боли туго свернувшихся мышц, выжимающих простату досуха, память на секунды померкла, и тело взвилось дугой! Дрожащие бёдра тесно прижались друг к другу и мышцы пресса нещадно стиснули «дыньку». Уже я завизжал совершенно как баба, чуя, как из члена ударила тугая струя, окатившая коленки Ани и с глухим звоном разбившаяся о стекло панорамного окна позади неё. Грета ослабила хватку, прося о том же и Луанн. У меня наконец-то получилось отпрянуть, чихая и кашляя «сливками». Удалось сделать парочку вдохов и тут же отдаться порыву желания — руки обняли мягкие бёдра нывшего на одной ноте андроида, а губы принялись медленно слизывать остатки поддельного семени, бежавшего вниз по стволу. Ошалевшие мысли горестно хмурились: «Ну почему?.. Почему это подделка?» Внизу живота растекалось тепло: «И всё равно это было волшебно»… Прошло пару минут, и Анечка плюхнулась на кровать. Её член, как стрела подъёмного крана, понемногу покачивался вверх и вниз. Я же сидел на полу посреди белой лужи, глядя на руки. Прикоснулся ладонями к взмокшему животу… и медленно повёл пахучие дорожки к груди, пачкая набухшие соски белыми хлопьями «спермы».  — Ну, как? — прошептала Грета, не сводя с меня восхищённого взгляда и поглаживая по голове Луанн, кошачьими зрачками уставившуюся в пустоту. Я улыбнулся, демонстративно облизав палец.  — Намного… Намного приятней, чем я ожидал. Хотя с Анечкой по-другому и быть не могло, — язык облизал и второй палец, а затем третий. — И эта… слизь действительно очень похожа на настоящую. Ну, то есть по виду, конечно же! Про вкус я, конечно же ничего сказать не могу… Грета хихикнула, намереваясь спуститься с постели. Но андроид подала голос:  — Семянная жидкость — это натуральный продукт.  — Чё? — мы с Гретой одновременно уставились на Аню. Та выпрямилась и сложила на бёдрах ладошки, как прилежная школьница — восхитительно сексуальный образ, когда между бёдер подрагивал громадный «девичий» член.  — Таково было распоряжение госпожи Руты, — говорила андроид. — Она рассчитывала, что так вы быстрее адаптируетесь…  — И-и что же это? — я поднял ладони к лицу, холодея нутром.  — Семянная жидкость equus ferus caballus, мгновенно ответила Аня, а затем пояснила. — Сперма лошади. Грета отпрыгнула в сторону, словно у меня под задницей была мина, готовая в любой миг взорваться. А я с ужасом понял, что меня сейчас вырвет… Вырвет от напряжения, если я не попробую ещё хоть капельку!