Остров Иных

Луанн скатилась с кровати с обезумевшим взглядом, если не видом, то неуловимой чертою повадок становясь похожей на дикую кошку. Руки её почти до плеч мгновенно затянуло бронзовой «чешуёй», пальцы удлинились острейшими линями когтей, а глаза вспыхнули янтарным «кошачьим» огнём. Но я не сдвинулся с места, понимая, что девушку обуяла не злость. На её лице читался настолько неприкрытый ужас, что было странно, как она до сих пор не убежал. «Да уж, я бы вообще облевался, если б раньше увидел подобное со стороны», — народились грустные мысли, стоило лишь представить себя в луже спермы. — «А Луанн такая ранимая…» В следующий миг «ранимая» девушка рванула ко мне, падая в объятия! Мы с грохотом повалились на пол, взбрыкнув ногами в луже и размазывая сперму меж тел. Дрожащие губы растерянной «шоколадки» прильнули к моим перепачканным в белом губам, страстно целуя, слизывая и проглатывая тягучую влагу. Когти с пальцев быстро исчезли, и нежные руки принялись гневно трясти мои плечи.  — Ненавижу!.. — шёпотом кричала Луанн, но через миг растекалась роскошью эбеновой стать по мне, выдыхая в запале, — Люблю!.. Её язык протолкнулся мне в рот, требуя поделиться омерзительным вкусом всё ещё тёплой спермы…  — Ну, вы, блин, даёте… — пробормотала пораженная Грета. * * * Луанн всё же заплакала, а затем неожиданно поволокла меня на кровать. Я не понял зачем, просто подчиняясь. Девушка без объяснений молча толкнула меня лицом на постель, принявшись пихать удивлённо подскочившую Аню в спину.  — Сделайте это… Прошу… — с нездоровым сияющим взглядом шептала она. — Я хочу посмотреть!.. Признаться, у меня и без того жгло всё нутро от предвкушения. Не хватало только предлога, который сам собой подвернулся! Я вцепился пальцами в простыню, приподнимаясь на коленях и встряхивая ягодицами. Расплылся в улыбке, почуяв, как «булки» качнулись и вздрогнули.  — Анечка? — покивал задницей перед андроидом. Та чуть не бегом запрыгнула на кровать! Вцепилась крепкими пальцами в мои бёдра, тесно прижимаясь промежностью. Её член, весь испачканный в сперме, уютно улёгся промеж ягодиц. Сердце сладко замерло в ожидании и я парой быстрых движений, размазал капельки душистой слизи по задней «дырочке», имитируя смазку. А затем направил пульсировавший член своею рукой, всем телом мягко подаваясь назад! Замер от шока, граничившего с восхищением, со смехом вытаращившись на ошалевшую Грету. Член Анюты, бывший без скидок не маленьким, показался просто громадным, когда упруго протолкнулся в «звёздочку» ануса. Это пока что не Рута, но это всё равно блядский батон «колбасы»! И я понял, что попросту млею от этого ощущения, страстно кусая простынку, как будто она была в чём-то повинна. Мягко заёрзал бёдрами, приноравливаясь к внушительной «вставке». Со сладкой дрожью в спине ощутил движение бугристого тела, продвигавшегося в жаркий проход. Впился зубами в ладони, выпустив обслюнявленную простыню. Безвольно упал на кровать грудью, стремительно слабея конечностями от беспощадного трения и чувства давления на железу огромной простаты. Анечка неловко толкнулась, наполняя собой до предела. Потянула за бёдра, вгоняя толстый хуище промеж «булок» вздёрнутой задницы, и я звонко вскрикнул, кончив в ту же секунду от райской боли! Совершенно обмяк, сладкими судорогами выталкивая сперму из члена себе под живот.  — Ещё… — жадно выдохнул, хотя пока ничего даже не было. — Аня, прошу… Андроид схватила покрепче мои обмякшие бедра, на треть выходя, а затем протяжным движением загоняя член ещё глубже! Без жалости, без нежности, без колебаний, с одной лишь чистейшей страстью тело «искусственной девушки» навалилось сверху. Вдавило меня в упругий матрац кровати, словно забивая все внутренности каменно-твёрдым членом, и выжимая из лёгких воздух. Я вскинулся в страхе и упоении, невольно дёрнувшись, как будто пытаясь сбежать из объятий андроида. Внутри вдруг стало восхитительно тесно и «дынька» тягуче заныла, сгорая от прекрасного чувства давления. Руки восторженной Греты не дали подняться. Но я бы и не смог этого сделать, с томительной дрожью прогибаясь в спине навстречу упругим ударам, навстречу бугристому члену, хлюпавшему смазкой в тугой заднице. С губ сорвался радостный визг, а пальцы, как крючья, вцепились в белоснежные простыни. Мысли стремительно испарялись, следуя за движением пениса, прожимавшего в боку упругой «дыньки» натуральный канал! И чем дальше, чем глубже искусственный член во мне двигался, выжимая квинтэссенцию наслаждения из железы, тем хуже получалось различать верх и низ, свети и тень, «да» или «нет». Тугое трение в анусе и просто волшебный «привкус» блаженства в глубине живота постепенно сводили с ума. Неумолимо набиравшие скорость толчки скромницы Анечки, окончательно обращали меня в комок похоти, вываливший от удовольствия мокрый язык и ронявший капли слюны. Андроид не разочаровывала ни на секунду, с нарастающим остервенением вонзаясь членом в податливый анус. Я чуял, как от её рывков и ударов тряслись яйца, и мой собственный член звонко нахлёстывал по животу, брызгая каплями смазки, но это чуялось скромной ложечкой счастья на фоне океана экстаза. Спустя пару секунд — или тысячу лет? — перетянутый венами член, наконец-то проторил дорожку во мне, протиснувшись мимо сжатой «дынькой» и мышц тела. Я едва не задыхался от удовольствия, непрестанно, толчками извергая под себя порции семени. Анечка била головкой в простату, с натугой протискиваясь мимо неё — и мой член выбрасывал сгустки семени; выходила обратно — из меня снова выплёскивалось. Она мучила меня, как ей было угодно, а я только и смог, что дёрнуть задницей в попытке высвободить причиндалы от давления живота. Всколыхнулся и окончательно осел, плюхнув на постель яйца и член между ног, как будто у меня вырос хвост. На секунду вздохнул посвободней — «дыньку» перестало так нещадно, так сладко давить и терзать, вслед за чем испарения разума вновь собрались в капельки хоть какой-то осознанности… А затем взорвались к ёбаной матери! Аня, сучка такая, нашла что-то во мне. Дотянулась таки своим блядским хуищем туда, куда не должна была! Я-то думал, что большего не сумею почуять, но тут же не таясь не таясь завизжал от экстаза, широко распахнув затянутые дурманом блаженства глаза. Затрясся всем естеством от безумного чувства давления, когда упругое тело головки прижималось к чему-то невероятно приятному в глубине, ещё даже не зрелому, но страстно мечтавшему появиться на свет. Движения андроида становились всё резче и резче, а поцелуи Греты и Луанн не помогали — я совершенно утратил вменяемыи вид и только сладко стонал и блаженно улыбался, жадно целуя всё, что подносили к губам. Чужие пальцы, колени, даже чьё-то влагалище под задорные хиханьки — в те секунды мне было откровенно плевать. Что угодно, лишь бы этот кайф не кончался! Толстый член звучно, на всю комнату хлюпал смазкой, нещадно растягивая мою бедную попку, а я, если бы даже невероятнейшим образом того захотел, уже не смог бы сбежать. Руки и ноги совсем ослабели, язык вывалился изо рта, капая слюною на простыню, а глаза закатились в блаженстве. Всё, что могло во мне напрягаться — это ужасно растянутый анус, кипящая в расплаве блаженства и смятая в блин бедная «дынька» да налившийся кровью член, эякулировавший чуть ли не в ответ на каждую фрикцию Ани и непрестанно брызгавший спермой. Кажется, я понемногу начинал осознавать, что ж это такое — счастье… * * * Когда над головой разнёсся сладостный стон андроида, я робко понадеялся, что эта пытка окончится. Но девушка навалилась на меня без колебаний, впиваясь пальцами в «булки», и десятком мощных толчков крепкими бёдрами, излила в жаркие недра порцию семени. Внутренности заволокло горячим и влажным, стремительно переполняя доступную полость, но девушка неожиданно замерла, переводя дыхание. Медленно покачалась вперёд и назад, словно перемешивая всё то, что выплеснула внутрь меня… и начала всё по новой, принявшись вновь разгоняться! Влажное хлюпанье семени, захлеставшего из ануса струйками, стало лишь громче. Мои стоны — лишь слаще…  — Не смейте никуда уходить! — осенённая какой-то мыслью, подпрыгнула Грета и рванула в ванную комнату, что-то по пути своротив на пол. Через полминуты вылетала из-под струй душа и помчалась прочь из комнаты. Рядом опустилась Луанн.  — Сашенька, тебе больно? — заботливо прошептала она.  — Мне… Никогда… Не было… Так… Хорошо… — вздрагивая от звучных толчков, прошептал я. Аня, хныкая, неумолимо набирала свой темп… Грета провозилась довольно долго и когда ворвалась обратно, скорострелка Анюта успела раз десять кончить в меня. Хотя я давно сбился со счёта и почти перестал различать даже собственные всплески оргазма, набегавшие примерно раз в полминуты. Ловить же сладкие стоны партнёра, взлетавшего к пику экстаза, было вовсе невмоготу. Анус горел натуральным огнём и не спешил закрываться, даже когда толстое тело бугристого покинуло его окончательно. Яйца плавали в озере спермы — и моей, и Анютиной — а мой собственный член раздулся и лежал между ног, как колбаса. Губы осмелевшей Луанн — и её когти?! — играли с его крайней плотью, но я не мог даже проблеять хоть пару слогов, издавая лишь нечленораздельные, довольные звуки. «Дыньку» словно выжали досуха, но взамен её сладкой истоме в животе разливалось иное, особое ощущенье тепла. Из ануса медленно сочилась сперма. Аня опустошила свои резервуары досуха и собиралась бежать за «добавкой» — приказ Руты на этот счёт был однозначен и не подлежал обсуждению. И пока она возилась, отстёгивая член, я смог хоть немного очухаться. Ощутил себя растёкшейся на жаре мармеладкой, приподнимаясь на дрожащих локтях. И куда подевалась вся сила? Аня вскинула полные страха глаза:  — Застрял!.. — испуганно прошептала он. — Не отсоединяется! Мы уставились на перепуганную девушку. Я, каким бы оттраханным овощем не был в этот момент, но нашёлся в числе самых первых.  — Знаешь, а мне нравится, — усмехнулся, ёрзая натруженной задницей. — Тебе очень к лицу…  — Ага! — тут же вклинилась Грета. — Беги так, только умойся сперва, а мы подменим тебя… Аня растерянно оглянулась, а затем вдруг нахмурилась с серьёзным тоном, согласно кивнула, как будто собиралась бежать за патронами для ведущих затяжной бой товарищей, и помчалась в ванную комнату. Разбегались тут, понимаешь…  — Кстати, фройлян, — я обернулся. — Чего там про подмену?.. Грета уже заканчивала возиться с ремешками страпона, приноравливаясь позади меня!  — Вообще-то я делаю это впервые, так что будь помягче со мной, — взволнованно пробормотала она. — Хотелось бы услыхать самые нежные звуки, на которые ты только способен… * * * Всего Аня бегала дважды. Обернувшись полотенцем и, как будто придерживая его — она на самом деле держала рукой болтавшийся член, что бы тот не трясся меж ног — совсем неподозрительной трусцой семенила в центр модернизации. Пока её не было, Грета и Луанн сменяли друг друга, передавая страпон, как переходящее знамя победы. Выжимали меня, как лимон, во всех смыслах, выбивались из сил, меняя ритмы скорости и направления фрикций, но сломать окончательно так и не смогли. Отваливались на пол по очереди, запалено дыша — не помогали даже возросшие силы — а я как и прежде довольно стонал, ужасаясь ненасытности своего сексуального «драйва». Особенно старалась Луанн, словно теряя рассудок от вида моей трясущейся задницы. Но меня даже после нескольких часов непрерывной долбёжки не переставало «вставлять», как в самом начале. Попа пылала от боли и счастья, мозги плавали в луже из дофамина, эндорфина, амфетамина и прочих «-инов», однако, ни на йоту не снижая накал наслаждения. В итоге, кое-как всё же вышло воззвать к пощаде, хотя вряд ли было похоже, что я желаю её, активно встряхивая мягкими «булками» и толкаясь навстречу страпону. Но девчонки почуяли, что может быть перебор, и отступили… Лишь для того, чтобы позволить лечь мне на спину! Грета нависла, словно колосс, оттягивая вверх яйца и член. Луанн тем временем наводила страпон, как ракету, по прежнему курсу. По неловкости дважды ткнулась в щель несформированного пока что влагалища и третьим толчком «влупила» до самого корня, шлёпну промежностью о мои «булки» и вгоняя «резиновый» ствол одним махом. Я изогнулся в восторге, понимая, что тот самый, затопивший сознание кайф теперь имеет совершенно отличный оттенок! А Грета тем временем елозила пальцами по моему члену. Мазнула влажной ладошкой себя по промежности и с содроганием медленно села, вбирая горячую палку в себя. Это было уже действительно больно. Пенис, изнемогающий от нескольких часов непрерывной эрекции, гудел так, как будто готов был взорваться в любую секунду. Но «немка» об этом не знала — или не думала -и, уперевшись ладошками в грудь, принялась медленно покачиваться вверх-вниз, необычайно приятным движением «наворачивая» себя на хуй крепкими бёдрами. Потерянный среди бескрайних просторов экстаза, я отчаялся сбросить этих безумных наездниц. В голове была лишь одна мысль: «Пусть это будет анал!..» Если Грета ещё и залетит от меня, то это будет уже чересчур… Когда Аня вернулась второй раз, она застала нас именно в такой позе: Луанн трахала меня в задницу, а я — трахал Грету. К моему облегчению — тоже в задницу. Андроид замерла в нерешительности, не зная что делать, и тогда я просто повернул на бок голову, открыв рот и призывно вывалив язык. Не сработало! Эта мерзавка откликнулась на странное бормотание «немки», которое я не сумел разобрать. Зато прекрасно всё понял, когда две «наездницы» дружно наклонились вперёд и в мою задницу, вдобавок к страпону, вжался член Анечки! Кажется, я в тот миг опять завизжал от восторга… * * * Под душем полоскались по очереди — я до последнего отстаивал право умываться в гордом одиночестве. Опасался внезапного приступа любвеобильности девушек. На эту сумашедшую троицу — чему только учат бедную Анечку! — приходилось два члена, и моя несформированная «киска» была в зоне риска. Неиллюзорно грозило провести ещё часик-другой в колено локтевой позе на полу ванной комнаты. «Хочу!..» — сладко пели мысли, где-то даже надеясь, что девчонки ворвутся, попросят-заставят-прикажут лечь на пол и… «Да я же помру!..» — виновато отнекивалось истощённое тело. «Дынька» под пальцами больше всего походила на довольную кошку, которую загладили на тысячу лет вперёд, накормили от пуза и оставили греться на солнышке. А вот я наоборот, был голодный, как волк. И хотя ноги уже почти не тряслись, а слабость отступила, ощущения говорили, что немедленного повторения подобного марафона я пока что не выдержу. О чём тут гадать, если я минуты три стоял под струями душа и жадно пил, пил и пил, даже позабыв умываться… Пенис от Анечки так и не получилось отстегнуть, сколько мы не пробовали. А его конструкция была такова, что орган всё время находился в состоянии «почти что» эрекции. Анюта дико смущалась этого факта, поэтому пока мы собирались на ужин — девчата тоже оголодали — то пытались измыслить всякие способы. Грета даже предложила идею, что пока она будет делать Ане минет, я буду разминать «горничную» сзади. Мол, там — напряжётся, тут — расслабится, так само и отвалится. Но внимательная Луанн нашла самое изящное решение — просто достала из коробочки лаконичную инструкцию, в которой, если в общих чертах, было указано: без «демонтажа» самой Ани член было уже не отсоединить. Повисла красноречивая тишина.  — Нужно было брать тот, лошадиный, который Луанн предлагала, — прыснула со смеху Грета. Для Ани на первое время смастерили элегантную тогу из запасной простыни, хотя от мягких пощипываний за «пипирку» это её не спасало — «немка» дурачилась напропалую. * * * Пока спускались вниз, встретились с Ингваром. Парень наткнулся на нас у самых дверей. В своё время он верно подметил — комнаты проживания оказались буквально друг напротив друга. Здоровяк за время моего отсутствия заметно постройнел, в жарком климате обменяв часть жировой массы на мышечную. Приметно, что на левом его предплечье красовался слой пластика. Шина на переломе?  — Здаврова! — вскинул я руку и, чтоб не залиться краской от неловкого молчания, указал на обновку Ингвара. — Чё случилось?  — Во-первых, давно не виделись, — усмехнулся здоровяк, после чего кивнул на пластиковый «наруч». — А это… Ерунда. Та засранка мелкая меня всё же достала — спровоцировала. Так я ей грифом от штанги уебал… Ну, попытался. Короче, отделался одним переломом.  — Поля на этот раз не «случилось? — хмыкнул я. Ингвар с усмешкой развёл руками а затем вопросительно кивнул головой:  — А ты?.. Он запнулся и округлил глаза, как будто внезапно что-то для себя осознав.  — Я-асно, — протяжно сказал и надменно хмыкнул, окидывая взглядом трёх девушек. — Теперь-то понятно, кто эти блядские «кошачьи концерты» тогда устраивал. А ещё дурачком прикидывался… Ингвар хлопнул меня по плечу.  — Ладно уж… Ты хоть и козлина — мог бы сразу признаться во всём — но хорош оказался, — парень усмехнулся, кивнув в сторону троицы. — Девчонки, без обид… Я б вот сразу троих вряд ли осилил, а ты — могуч… Слышь, научи, что ли товарища? Как ты так делаешь, что они, блин, стонут часами без перерыва?.. Я аж заслушался, как ты сегодня им жару давал… Девчата за моей спиной захихикали, а мне стало неловко. И уж не знаю, что смущало больше: то, что мои вздохи и стоны спутали со сладкими девичьими вскриками, или то, что в этот самый момент Грета украдкой мацала меня за задницу, изображая саму невинность лицом? Стоило бы Ингвару вообще обо всём рассказать, а то получится, что я действительно вожу его занос. Тогда — не нарочно, сейчас — намеренно. Пусть лучше узнает и делает выводы сам.  — Да нет никакого секрета, — пожал я плечами. — Ну, почти. Вся фигня в том, что это я… Мир вздрогнул и покачнулся, расплываясь, как воздух над раскалённой плитой, а звуки забубнили глухо и гулко. Я, ослеплённый нахлынувшей пеленой света, покачнулся следом за миром, не понимая, зачем девчонки, озорницы такие, суют вату мне в уши. Попытался поймать плясавшие стены, слыша лишь пульсирующий свист. Успел заметить капельки крови, падавшие на пол у меня между ног. И лишился сознания, складываясь головой вниз на мягчайший бетон коридора… * * *  — Госпожа Рута, пациент приходит в себя, — слуха коснулся блеклый девичий голос. «А… ассистентки?» — сразу припомнилось мне, и я предпринял попытку подняться. Вот же шустрые «электровеники» — только брякнулся без чувств, а они тут как тут, уже успели прибежать. Чёрт, и перед Ингваром теперь ещё больше неловко — не везёт ему видеть, как из меня кровища капает. А мы, вроде бы, только ладить начинали — теперь ещё подумает, что я доходяга какой…  — Не позволяйте ему подняться, пока я не приду, — послышался ответ Руты. — Ты меня слышишь, Саша? Лежи, встать не пытайся…  — Да нормально всё… — прошамкал я непослушными губами. — Ну, перестарались немного — вот и поймал упадок сил.  — Балда, — беззлобно вздохнула Рута, судя по звуку, торопливо шагвшая по гулкому коридору. — Твой упадок сил на полторы недели комы растянулся. Лежи и не дёргайся, кому говорят!..  — В каком смысле «полторы»? — я удивлённо распахнул глаза, морщась от яркого света. Коридор «общежития» куда-то исчез, сменившись чистой и светлой больничной палатой. Большое окно, моя койка, тумбочка с букетом цветов, белые стены и кроткая девушка-андроид в белоснежных одеждах медицинской сестры. «Понятно…» — я усмехнулся и расслабленно откинулся на подушку. — «Глупо было так… выкладываться сразу после введения препарата. Но, раз Рута спокойна, то пронесло?»  — Что со мной? — спросил у сиделки. — В смысле: что-то плохое?  — Причин для беспокойства нет, — девушка улыбнулась в ответ. — На данный момент вы полностью здоровы, но можете испытывать некоторую слабость из-за длительного отсутствия движения и… Дверь палаты зашипела пневматикой, убегая в стену, и в помещение вошла Рут, важная и сердитая, как сотня слонов.  — Ну и пришлось же с тобой повозиться, — с ходу усмехнулась она, подходя к кровати.  — Да что случилось-то?  — Подробности теперь не так уж важны. Но если вкратце, то вы, бестолочи… — продолговатая розовая коробочка в её руке осуждающе ткнула меня в лоб, — …перестарались со стимуляцией, выплеснув сумасшедшее количество гормонов в кровь! Это наложилось на состояние после недавно введенной дозы препарата, да плюс энергетическое голодание — в общем, твоё тело попыталось переработать само себя… Я дернулся в испуге — допрыгался? — но заботливые руки остановили.  — Не волнуйся, Саша, ты в полном порядке. Правда, есть небольшие, малюю-у-усенькие, побочные эффекты, с которыми придётся бороться, — сказала Рута. Звучало искренне и обнадёживающе, но не слишком убедительно.  — О чём ты? — округлил я глаза.  — А разве не чувствуешь? — усмехнулась женщина и кивнула на простынку, которой меня укрыли. — Пока Ваше Гермафродитское Сиятельство валяться в коме изволили, трансформация обогнала все расчётные темпы и завершилась на шестьдесят четыре процента. Примерно… Только недавно до нормы замедлилась. Так что, родной, будешь привыкать ко всему с ходу: лифчики, трусики, тампоны — вот это вот всё… Но ты сам виноват. И ещё хуже, что из-за этого инцидента весь график твоей социализации полетел кувырком… Её рука опустилась на простыню, нежно сжимая какую-то новую часть меня, мягкую и невероятно чуткую к любому касанию. С губ сорвался неожиданный вздох совсем не эротического наслаждения, и я рывком опустил взгляд, с удивлением уставившись на два солидных холма в районе груди! Дернулся, пытаясь привстать, и заметил — почуял! — как полусферы плавно качнулись, слегка разъехавшись в стороны и вернувшись обратно. Сначала подкатил страх, а потом начал разбирать эйфорический смех. Руки сами собой сдернули простыню прочь, и я с восторгом прихватил пальцами свои груди. Сжал с замиранием, ощущая в них не просто приятную боль от давления на слой жира, но и что-то иное, ветвившееся внутри этих холмиков. Тут же получил шлепок по рукам.  — Да-да, классные титьки!.. Аккуратней, балда! — прикрикнула женщина. — Молочные железы пока не до конца сформированы — будь понежнее. И вообще, рано радуешься. Рута с недовольным ворчанием достала из кармана простецкое зеркальце размером с ладонь и протянула его мне.  — Поздравляю: родовые ходы успешно открылись ещё тогда, в коридоре, так что ты теперь официально и мужчина, и женщин. Сам решай, кто ты есть. Главное, что тебе пришлось пропустить немалое время, а… «вагинальную гимнастику» сиделки не могли делать по некоторым иным причинам… Хотя бы просто «подоить» твою простату уже чего стоило — ты ж как губка тянул питательный раствор и спермой струячил!.. В общем, как налюбуешься собой — то сразу же введёшь это… Рута положила розовую коробочку на тумбочку.  — Там фаллоимитатор. Я на свой вкус выбирала. Подобрала самый большой, какой ты физиологически сможешь принять без боли… Да, мне лучше знать, так что носом не вороти. Поэтому чтобы в любой миг под твоей задранной юбкой я могла увидеть работающий вибратор, ясно? Будешь ходить так, пока не скажу прекратить… Дома — тем более… Слова плавно обтекали со всех сторон. Вслушиваться в них было до невероятия сложно — всё внимание собралось в одну точку, изучая крохотное зеркальце на ладонях. Из него внимательно смотрело отражение губастенькой миловидной девчонки, немного испуганной, большеглазой и умилительно-глуповатой.  — Э-это я? — мой голос дрогнул, а разум попытался понять, эти ли пухлые губы только что говорили.  — Не нравится? — проворчала Рута, касаясь пальцами моего подбородка и словно разглядывая лицо. — А, по-моему, ты — вылитая я в молодости… Сердце гулко бухало в груди, ударяя с размеренностью парового молота. Пальцы подрагивали, заставляя отражение дрожать. Оно, кажется, даже заплакало, но мне было непонятно, почему эта дура в зеркале ревела? Может от счастья? Кто их, баб разберёт…  — По-моему, — взгляд устремился на Руту, а губы растянулись в усмешке. — Я уже куда красивее тебя… * * * Рута ненадолго отлучилась, велев немного походить и привыкнуть к новой «геометрии». Но напоминать об этом не стоило — мне и самому страсть как нетерпелось хоть чем-то заняться, так что я стоял на ногах ещё до того, как за женщиной закрылась дверь. Движения тела действительно стали очень непривычными, каким-то подчёркнуто-плавными, что ли. Трансформация зашла немногим далее половины, а я уже ощущал, что практически любое движение словно имело инерцию. Наклонялся к кровати — и колебания сисек замирали с небольшим отставанием; делал шаги — и ягодицы подрагивали, а тяжёлые яйца перекатывались между ляжек; разворачивался, дошагав до стены — и всё тело как будто вздыхало, запуская одну упругую волну от бёдер и до сосочков по слою подкожного жирка. Необычное чувство, но невероятно приятное. Просторная больничная пижама скрывала тряску, волнение и подпрыгивание, но я не спешил раздеваться. Чтобы облапить себя. Когда Рут ещё лишь обещала, что изменюсь всенепременно, в мыслях роилось желание поскорее полапть свои — женские! — сиськи или встряхнуть толстыми «дольками» задницы. Но сейчас это почти не тревожило. Зачем мне трогать себя, зачем смотреть на себя голого в поисках фантастичного опыта никем неиспытанной «двойной» сексуальность? Зачем, если я и есть эта самая сексуальность? Теперь, даже если захочу, она от меня не отстанет, даже в самых мельчайших моментах, в быту, в чужих взглядах. Теперь это было со мной навсегда. «Навсегда…» — губы растянулись в улыбке, смакуя это волшебное слово. Раньше оно пугало до ужаса, пробиваясь даже сквозь извращённую жажду увидеть себя в образе женщины. Теперь это слово казалось самым прекрасным, что случалось со мной за всю минувшую жизнь. Ведь теперь даже думать о себе, как о мужчине с вагиной или о женщине с пенисом, было забавно, бессмысленно и очень приятно. Пока прыгал по кровати, как мартышка, хватая коробочку и норовя заглянуть внутрь, понял две любопытные вещи. Трясущаяся мясистая жопа — это, внезапно, натуральный кайф; трясущиеся «созревавшие» груди — это, внезапно, не очень приятно, а довольно болезненно. Но зато член на оба воздействия реагировал безусловным началом эрекции, пробуждая неугомонную «дыньку». Простата под пальцами казалась теперь ещё больше и у меня действительно как будто бы появилось небольшое забавное пузико любителя сладостей. Подросшая железа отныне даже на шаги отзывалась микроскопическими всплесками удовольствия. Не зря Рута сказала, что пока следовало быть нежнее с собой — ведь я всё ещё рос. Или росла… Когда из коробочки на подушку выпал толстенький фиолетовый «огурец» — вытянутый на одной стороне и плоский, с кнопками регуляторов, на другой — «дынька» в животике заныла, а промеж ног, под мошонкой, восхитительно сжались мышцы влагалища! Меня, словно ведром воды, окатило волной удовольствия. И это всего от одной лишь фантазии! Обернувшись, я кое-как глянул на собственный зад из-под руки — пара упитанных «булок» впечатляла объёмами и даже самую малость повергала в шок. Мне невероятно хотелось, чтобы попа стала большой и упругой, но даже в голову не могло прийти, что она будет настолько внушительной. «Огурчик» вибратора, по размеру достаточный, чтобы не спрятаться и в обоих моих ладонях, на фоне этой задницы казался миниатюрной игрушкой. Я улыбнулся, решая, а не нарушить ли указ Руты и не пошалить ли со своей попой? Пока любовался фаллоподобной игрушкой, ужасаясь, что решусь весть подобное «чудище» размером с мелкий банан в свою «девочку», и предвкушая, когда же это наконец-то случится, слух уловил приближающиеся голоса. Из-за дверей донёсся возбуждённый гомон нескольких человек, определённо спешившись. Окрепла уверенность, что эти гости — ко мне. Да и не узнать щебетание Греты было нельзя даже спросонья, отчего я невольно напрягся, ожидая волнительность встречи. Они переживали за меня, они шли навестить — наверняка Рут позволила — и может быть, даже не знают, что я очнулся? А я вот возьму и устрою им приятный сюрприз! Сердце вместе с сиськами сладко подпрыгивало в ту секунду, когда я поспешно выскочил на середину палаты, с треском срывая с себя балахонистую пижаму. Дёрнув ногой, отшвырнул рваные тряпки в сторону и обернулся к двери спиной. Они как пить дать охренеют, когда зайдут и увидят, каким я стал. «Точно…» — озорная решимость стремительно крепла. — «На фоне окна бедра и талия должны смотреться просто прекрасно…» Голоса были уже здесь! Дверь негромко «чихнула» пневматикой, с мягким шуршанием уходя в стену. В комнату ворвался звук взволнованных разговоров и звук шагов.  — Та-дам!.. — я со смехом торжественно обернулся, вскинув над головой руки… И столкнулся взглядами с Ингваром!  — Ох, ты ж! — опешил здоровяк, мгновенно попятившись. — Простите, дамочка, дверью ошибся!..  — Ай! — я запищал, не узнавая себя. Обхватил сиськи рукой, безуспешно пытаясь прикрыть другой ладонью мошонку, и бросился подхватывать с пола тряпки, прикрывая колыхавшиеся округлости тела. Скромная и лишь созревавшая грудь мгновенно показалась титаническим выменем, спрятать которое было в принципе невозможно! «Он мои соски видел!» — какая-то тупорылая ерунда вспыхнула в голове, и я с визгом отвернулся к окну. Подставил нежеланному взгляду дольки упитанной задницы, и тут же понял, что сделал, от волнения уронив драную пижаму. Рывком наклонился за ней, холодея от ужаса — теперь Ингвар видел мой тыл ещё лучше, чем прежде. Кажется, я даже почуял, как здоровяк и вагина глянули друг на друга! Не зная, куда себя деть, практически рухнул на корточки, сжимаясь в комочек. С замершим сердцем почуял, как промеж ног провисли тяжёлые яйца, мягко коснувшиеся холодного пола… «Он видел… Он видел!..» — закипала паника. — «Что делать?!» Стоявшая в сторонке сиделка забавно покачала головой, при виде невинно «убиенной» пижамки.  — Ай-яй-яй… — нарушила она тишину и направилась к стеновому шкафу.  — А ну, куда побежал? — послышался сердитый окрик Руты. — Заходи…  — Так там же д-девка какая-то! — возмущённо ответил упиравшийся Ингвар.  — Заходи внутрь, тебе говорят! — настаивала женщина. — Как на руках его в больницу тащить — так это пожалуйста, а как зайти проведать — так тебя цепями тащить нужно? И ты, балаболка, тоже угомонись… Когда Ингвар вернулся обратно, я кое-как сумел прикрыть себя тряпочками, сжавшись в углу. Вслед за парнем вбежали Грета и Луанн, с важным видом «вплыла» Рута.  — Здрасьте… — смущённо буркнул здоровяк, мельком глянув на меня и старательно делая вид, что ничего не видит.  — Так, встали рядком. Минутку обождем Анну, — принялась командовать Рута. — И ты вставай, покажись нам. Не стесняйся — выглядишь просто прелестно.  — Да никто и не стесняется, — проворчал я, медленно поднимаясь на дрожащих ногах и старательно прикрывая телеса рваной пижамкой. На меня уставились три пары удивлённых глаз.  — Это он?! Сашка?! — наперебой завопили ошарашенные девушки.  — А ну, стоять!.. — Рута мгновенно осадила рванувших ко мне подруг. — Ждём всех. Вскоре в коридоре послышалось торопливое «Топ-шлёп! Топ-шлёп! Топ-шлёп!» — кто-то почти что бегом приближался к палате.  — А вот и она, — улыбнулась блондинка. — Узнаю этот звук. Спустя пару мгновений в комнату ворвалась Анна. Девушка была вся пунцовая от смущения и безуспешно пыталась растянуть перед собой подол коротенькой юбки, но спрятать под ней мясистый член, настегивавший девушку по бёдрам, было невозможно. В итоге она попыталась завести его назад между бёдер, чтобы хоть так укрыть от взгляда Ингвара.  — Сожалею о задержке, госпожа Рута, — заговорила «горничная». — Модернизация заняла больше времени, чем…  — Мелочи, — с безразличным видом ответила Рута. — У нас есть ещё немного времени, а отчёт по твоему состоянию я уже получила, так что поскорее покончим с этим. Подойди… Под прицелом удивлённых взглядов, на миг забывших даже про полуголого меня, Аня посеменила к Руте, старательно двигаясь бочком, чтобы никто не видел ее члена. Встала спиной к блондинке. Женщина с усмешкой глянула вниз и потянулась рукой куда-то к ягодицам андроида, незаметно для нас, но так очевидно сжимая пенис «робогорничной».  — Какой милый… хвостик, — промурлыкала она, принявшись покачивать ладонью взад и вперёд. Глаза Ани стали огромными, а щёки залились румянцем. Ладошки попытались спрятать лицо от присутствующих.  — Ингвар, не хочешь попробовать? — словно невзначай, спросила Рута, вскинув на парня взгляд. — Смотри, какое милашество… Женщина что-то сделала у андроида за спиной, и та нежно вскрикнула, приседая на подломившихся коленках.  — Да пошла ты! — рявкнул растерянный здоровяк и направился к выходу.  — А ну, стоять! — властный окрик приморозил его к месту. — Позже это обсудим… Руки женщины отпустили бедную Аню, нырнув в карманы халата.  — Гвоздь в голову вбить бы тому, кто придумал эту процедуру… — послышалось сердитое бормотание Руты. В её ладони появилась небольшая продолговатая фиговина невнятной формы и со скобой под указательный палец. Блондинка раздвинула волосы на затылке Ани и растерянно глянула на свой левый карман, в котором всё ещё шерудила другой рукой.  — Чёрт… Смазку забыла, — расстроено вздохнула блондинка. Наклонилась и мягко лизнула андроида в шею, демонстрируя длинный «кошачий» язык. Не успел я хоть что-нибудь сообразить, как приборчик в руке Руты механически щёлкнул, быстро раскладываясь в подобие короткого пистолета. «Ствол» упёрся Ане в затылок и в комнате грянул хлопок! Взметнулось облачко пара, Аня вскрикнула, взмахнув руками и падая на пол. Приборчик в руках Руты заискрился и, пыхнув струйками дыма, тоже полетел прочь. «Она… Она мою Анечку?..» — сердце медленно полнилось ужасом, но Грета оказалась быстрее.  — З-зачем вы убили её?! — разнёсся перепуганный вскрик. Девушка шагнула вперёд, как будто в растерянности не понимая, броситься ли к неподвижному телу или кинуться в драку с блондинистым монстром в очках.  — Убила? — растерянным вопросом ответила Рута. — Да я, можно сказать, только что «родила» эту дурочку. По вашей вине, между прочим. Навострились, понимаешь ли, казенное имущество из строя выводить… Дайте ей пару секунд — очухается… Аня, лежавшая бездыханной фигурой у ног женщины, вдруг шумно вздохнула и приподнялась на дрожащих руках. На лице — шок, граничащий с ужасом!  — Что с ней? — наконец-то «проснулся» и я, затребовав объяснений. Сгрёб тряпки, бросившись к Ане, но Рута остановила, дернув плечами.  — Я сняла с её ядра всё блокировки на самообучение — вот что с ней, — сказала блондинка. Теперь она целиком ваша забота. Ты… Строгий палец указал в мою сторону.  — …следи, чтобы Аня регулярно питалась — первое время эта балда без привычки может забывать про еду. А вы… Палец навёлся на Грету и Луанн.  — …научите её, а заодно — и того балбеса возле койки, как ухаживать за своим телом. Впрочем, это всё терпит — даже отключенная от сети, Аня не беспомощна. Так что позже разберётесь… А пока займёмся нашей красавицей. Саша, подойди-ка. Аня начинала всё активней шевелиться, и оставалось верить, что с ней всё хорошо. Я опасливо приблизился к блондинке, ожидая подвоха и в свою сторону.  — Тряпки — долой, — спокойно, но безапелляционно велела женщина. Пришлось опять подчиниться, стыдливо прикрыв титечки и причиндалы руками. Но удивлённые вздохи подруг знатно подсластили пилюлю смущения. Грета глазела совершенно не стесняясь, пожирая глазами без утайки, да и Луанн поглядывала исподлобья, будучи в крайнем смущении. И только Ингвар демонстративно пялился в стену.  — Сразу поясню, почему такая спешка, — заговорила Рута. — Времени упущено много — опять же по вашей вине — и скоро изменения в его теле… Ладонь женщины заботливо похлопала меня по ягодице, стиснув пальцами упругую плоть и встряхнув сочный «ломоть». —…станут слишком бросаться в глаза. Так что Александр незамедлительно вернётся домой, и будет усердно лезть на глаза родным и знакомым. Ты понял, Саш? Хоть целуйся с ними, веди себя как обычно, но от прямых ответов уворачивайся…  — Понял… — буркнул я, стараясь не замечать своих возбужденных сосков. Чем меньше старался о них думать, тем больше они становились.  — Тогда прямо сейчас и потренируемся, — с готовностью кивнула женщина. — Давай, представь, что я — твоя мама. Грета негромко хихикнула.  — Цыц! — сердито проворчала Рута и её лицо внезапно обрело растерянный вид. — Сына, родненький, что с тобой стало? Я оглянулся, чувствуя себя последним кретином. Заметил, как Луанн, простая душа, взволнованно стиснула кулачки, болея за мой успех в этой придурошной мизансценке. Взволнованный взгляд Руты намекал, что она совершенно серьёзна.  — Привет, мам, — буркнул я, заливаясь краской стыда. Как у артистов это вообще получается?  — Сына? — глаза блондинки стали как будто ещё больше, в них заплескалась тревога. — У тебя… Бог мой, да тебя выросла грудь?! Ты, что?.. Ты воруешь мои гормональные противозачаточные, негодник? Сынок, давай сходим к психологу!..  — Мам, н-не выдумывай. Просто… Просто ты очень вкусно готовишь, вот я и поправился немного… — мозги усердно старались придумать хоть что-нибудь, но смущение от «дебюта» перед аудиторией взяло своё. — Блин, да это же тупо!.. Рута усмехнулась и с победным видом подбоченилась, снимая маску «мамули».  — Это основы дипломатии — с серьезным видом не замечать очевидного под собственным носом. Но будем считать, что ты хотя бы не впадаешь в ступор…  — Значит на этом всё? Я могу одеться?  — Ага, — мгновенно поддакнул Ингвар. — Мы тоже, пожалуй, пойдем.  — Ни с места! — воскликнула Рута, как будто ловила с поличным преступника. — Всем подойти ближе. И Ане встать помогите, а то как не родные… Девушки заботливо подхватили андроида и подступили на пару шагов, Ингвар тоже нехотя приблизился.  — А ты на кровать садись и ножки раздвинь, — Рута толкнула меня в грудь.  — Не, ну его нахрен — я пошел! — здоровяк мгновенно вспылил, не стерпев. — Бей шокерами, делай, что хочешь, а я…  — Вообще-то, Ингвар, тебя это в первую очередь касается, — спокойным тоном ответила Рута. — Хотите вы того или нет, но эта красотка с большой вероятностью будет всё сильней и сильней к вам привязываться. И ты, друг любезный, пока что главный фактор угрозы для Саши…  — Чё? Да нахрена мне он!.. Ну, то есть, она!.. Короче, я тут каким боком?! — яростно замахал руками парень.  — Ой, я вас умоляю!.. — фыркнула Рута. — Из тебя лицедей ещё хуже, чем из Саши. Женщина подхватила с пола лохмотья пижамы, прикрыв ими мои причиндалы, и тут же больно сжала пальцами щёки, заставляя губы вытянуться нелепой «дудочкой».  — А если вот так, герр Ингвар? — потрясла она мою голову.  — Офуфи… — прошепелявил я, пробуя вырваться, но блондинка не унимались.  — Молодой человек, посмотрите на это сладкое личико и честно скажите, что отказались бы поводить пенисом по таким мягеньким губкам. М-м-м?..  — Да кому нужен этот извращенец больной?.. — Ингвар ворчал, не сдаваясь.  — Разумеется, охотно верю. Как же, как же… — с ехидным видом кивнула Рута. — Сейчас ты его называешь по всякому, а через месяц будешь цветы дарить и на свидания приглашать… В общем, слушайте и не перебивайте… Тонкие крепкие пальцы наконец-то отпустили полыхавшие щёки, а пижама упала на пол. Блондинка ободряюще похлопала меня по плечу.  — Заниматься этим в такой спешке — сущая профанация, но других вариантов нет. Поэтому я расскажу, чего вам с Сашей желательно НЕ делать в ближайшее время. И ты, красотка, тоже запоминай: вернёшься домой — на первый же член не бросайся, усёк?.. Я попытался возразить — просто сказать хоть что-нибудь наперекор, даже не поняв, о чём говорила Рута — но её рука властно толкнула, заваливая на спину. Ладони подхватили за коленки, приподнимая ноги и демонстрируя мою промежность любому желающему! В животе мгновенно вспыхнул восхитительный жар от стыда и какого-то странного удовольствия. Хотелось посмотреть на ребят и увидеть реакцию, но страх узреть отвращение останавливал…  — У-а-а-а… — послышался восхищённый выдох Греты.  — Слыхал? — косо глянув, улыбнулась мне Рута. — Будь поуверенней — выглядишь очаровательно. Я торопливо покивал, от нерешительности кусая пальцы и нелепо стиснув коленки. Словно это могло прикрыть всё, что было открыто внизу. Женщина обернулась к остальным.  — В подробности вдаваться не буду. Для начала запомните, что тело Саши всё ещё развивается, поэтому вагинальный секс с ним должен быть очень щадящим. Максимум нежности и заботы… Анюта, подойди — так уж совпало, что тебе выпала честь лишить девственности эту милаху. Потом поможешь кое-что показать… Услышав судьбоносное слово — я, чёрт возьми, целка?! — всё тело в предвкушении сжалось. Аня тем временем приблизилась на дрожащих ногах. Её руки тряслись, как у алкоголика, а взгляд был полон непонимания. «Выстрел» в затылок сделал с девушкой что-то совсем непонятное.  — С-саша… — практически плач сорвался с её дрогнувших губ. Мне вдруг стало спокойней. Волнение от пикантности ситуации слегка унялось, как будто равномерно расплывшись по всей проклятущей палате. Напротив стояла дрожавшая от испуга Анюта, жизнь которой в один миг изменилась. Точно, как у меня. И я ведь даже не знал, что с ней случилось, эгоистично погрязая в собственном, наигранном страхе.  — Не бойся, Анечка… — прошептал неслышно… и медленно развёл перед ней бёдра. Мягко приподнял ладошками яйца, прижимая их к животу вместе с членом. Мой ствол стремительно набухал, наливаясь томительным ожиданием, но я не обращал внимания на раздувавшийся пенис.  — Сделай это… — кивнул я дрожащей девчонке. — Мне будет так не страшно, если ты станешь первой… Простые слова возымели эффект и дрожь Ани унялась самую малость, а взгляд знакомо потупился. Взамен этого я ощутил, как что-то горячее уткнулось мне между ног.  — Грета, — Рута мгновенно щёлкнула пальцами, подзывая. — Помоги ей… «Немка», таращившаяся во все глаза, дернула за собой Луанн, и парочка тотчас оказалась рядом. А блондинка с рассерженным вздохом откровенно поманила рукой, веля Ингвару тоже подойти ещё ближе. В это мгновение Грета упала рядом на постель, со смехом обнимая и целуя в щёку.  — Сашка, — хихикала она, утирая выступившие слёзы. — Ты так похорошел!.. Дурачина, не пугай нас больше. Влюбленный искренний взгляд, обжигавший почти что в упор, вынудил отвернуться.  — Ой-ой-ой… — послышался её шепоток. — Какие мы скромные… Ладонь девушки легла мне на грудь, сжимая трясущийся холмик, и Грета вновь расхохоталась, даже не думая, каково мне было сейчас. Она от души забавлялась, нежно поглаживая живот и сиськи, под строгим взглядом Руты как будто случайно дотягиваясь до промежности. Бедняжка Луанн не нашлось места, и она обежала койку, вставая с другой стороны, у моей головы. Опустилась на корточки, смущённо поцеловав в лоб и прижавшись щекою к щеке.  — Как же я испугалась… — вздохнула она. Замолчала на миг и зашептала совсем неслышно, заливаясь краской смущения. — Люблю тебя, Сашенька… Невидные некому, смотрящие лишь на меня, карие очи вспыхнули янтарем — влюбленная хищница прожгла навылет страстным взглядом.  — Кхм-м! — Рута прочистила горло и проворчала. — Кажется, я велела помочь… «Немка» с хихиканьем соскочила с кровати, на ходу улучив таки миг и куснув меня в пузико. Обняла дрожащую Аню, чмокнув и ту, но уже в щёчку. Взгляды Руты и Греты встретились, и девушка медленно опустилась на корточки перед андроидом, приподнимая в ладонях эрегированный член «робоподруги». Не сводя взгляда с блондинки, поцеловала вздувшийся член, окутывая багровый «набалдашник» головки вожжами слюны. Коротко чмокнула меня в ягодичку и спустя миг стояла у Анечки за спиной. Я со страху заёрзал на месте, почуяв, как в промежность нажал горячий и влажный ствол. В животе встрепенулся практически ужас! Грета обняла андроида со спины, лаская её миниатюрные титечки и нежно покусывая тонкую шейку. Плавно повела бедрами, направляя пальцами член и толкая Анечку в ягодицы таким движением, как будто это у нее самой был пенис. Нажала сильнее — горячая плоть «горничной» медленно двинулась внутрь, раздвигая мои нижние «губки». «Входит!» — сердце заколотилось от страха и радости. — «Она входит в меня!» Давление, тянущее и мучительное, вдруг лопнуло вспышкой острой боли, пронзившей всё тело и тут же истаявшей. Я дернулся и вскрикнул от дискомфорта, но окончательно выдохнул уже с содроганием от удовольствия! От живота растекалось, словно пожар, сладкое чувство давления — член Анечки окунулся все глубже и глубже в недра влагалища, медленно проталкиваясь между мышечных складок. Безжалостным, восхитительным трением он заставлял меня содрогаться всем телом и довольно постанывать, двигая непослушными мышцами в попытках вобрать ещё глубже продолговатый предмет. Кажется, я даже слышал тихое чавканье смазки, когда толстый член таранил мою тугую пизденку, растягивая девственно-нежное устье. Недавний стыд показался полной нелепостью. В этот миг я боготворил Руту всем сердцем, любил ее, словно маму родную или сестру, за то, что подарила мне это божественное чувство наполненности. Сжал кулаки до побелевших костяшек, прогибаясь всем телом и со стоном принимая длину милой Анечки. Бросал на блондинку страстные взгляды, обожал её за дарованные мечты и их воплощение, за постыдную мысль принять в себя пенис и за внеземное блаженство от чувства, когда толстый член неумолимо проталкивался к дрожащему лону.  — Ну, Ингвар, ты все ещё не хочешь его? — усмехнулась Рута, а затем, не дожидаясь ответа, обратилась к Анюте. — Пока хватит… Полегче, девочка… Я встрепенулся, вновь вспомнив, где нахожусь. Встретился с удивлёнными лицами окружающих: со смущением Луанн, с неприкрытым восторгом Греты, с растерянной стыдливостью Ингвара и с шоком на лице Анечки. Двинул ногами, обнимая разом и андроида, и «немку» у неё за спиной. Рванул их на себя, заваливая обеих девушек сразу. Взвизгнул от болезненной сладости, ударившей с обеих сторон: изнутри — толстой головкой сквозь матку до самой стеночки, снаружи — животиком Ани по «дыньке».  — Довольно, вам говорят! — миролюбиво и даже как будто не без гордости проворчала Рута. — Ингвар, разними их.  — А чего сразу я-то? — мгновенно возмутился парень, пока мои губы тянулись к щекам Анюты.  — Живо стащил с парочки эту фройлян! — Рут повысила тон. Через пару секунд давление снизилось, и я увидел, как в воздухе мелькнули руки-ноги смеющейся Греты. Крепкая девица на фоне здоровилы Ингвара казалась тростинкой и даже не пробовала сопротивляться. Рута тем временем потянула за плечо Аню, заставляя её отступить. Я вскинулся на локтях, юркнув ладонью себе под мошонку и хватаясь за скользивший наружу член. Движение было слишком приятным и слишком стремительным! Казалось, что девушка в любой миг вывернет меня наизнанку, потянув нежные складочки бугристыми тяжами вен толстого члена.  — Вот об этом я и хотела сказать, — вздохнула женщина, неопределённо кивнув в сторону шумного веселья. — Вам сорвало голову за пару секунд. А уж если он в своем состоянии будет неосмотрительным… Блондинка толкнула меня в сиськи, заваливая обратно на кровать.  — …то получится примерно вот это. Её пальцы стиснули мои яйца и с властной уверенностью окунулись между влагалищных губ. Я вновь с содроганием изогнулся, вскрикнув и бездумно покачиваясь на волнах удовольствия. Засмеялся, с готовностью подставляя живот под вторую ладонь и чувствуя, как пальчики первой толчками проникали все глубже, изгибаясь и будто норовя коснуться лобка изнутри. А затем завизжал от восторга, выгнувшись сумасшедшей дугой и взрываясь мгновенным оргазмом! Вялый член взлетел от движения бедер, сочно шлёпнул по животу и брызнул спермой прямо в лицо. Всё тело тряслось от мучительно-сладостной боли высвобождения. Ляжки дрожали, с жадностью всё резче и резче насаживаясь на страшные пальцы, дарившие такое блаженство! Прошло несколько секунд, и Рута наконец-то отступила, оставив меня обмякать дрожащей кучкой воплощённого счастья.  — Полюбуйтесь. Не спорю — милое зрелище, но его тело пока что невероятно чувствительно, — поучала женщина, облизывая с пальцев мои соки. — Одно неловкое касание — и эта милаха окажется полностью беззащитной на долгое время. Женщина усмехнулась.  — Да, «прикоснуться» нужно членом и изнутри, но вы сами видели, с какой охотой он предается утехам… А я не смогу постоянно держать вас за руку — вы ведь все равно нарушите предписание о воздержании. Так что хотя бы используйте подходящую позу. Она похлопала по плечу Аню.  — Забирайся-ка на кровать. Да, прямо ногами вставай… А теперь подними ему ноги, прижми коленки друг к другу — пусть к груди их притянет. Женщина одобрительно усмехнулась, заметив, как я обхватил ноги руками, едва не прижавшись щекою к коленям:  — Молодец, правильно понимаешь, — сказала она, звонко шлепнув меня по заднице. — Вуаля! Все козыри этой красотки перед вами — Ингагвар, не пялься так, а то дырку протрешь — при этом поза максимально щадящая для него и очень приятная для партнёра. Рута мягко кивнула андроиду:  — А теперь войди в эту малышку… Пальцы женщины легли мне на промежность, слегка потянув за нежную складку влагалища. Аня закивал в ответ немного уверенней, бросая испуганные взгляды то на меня, то на женщину, и плавно присела, упираясь головкой в дрожащее устье. Я снова заныл, с удовольствием расступаясь перед чудесным давлением горячей длины. Рефлекторно попробовал сжаться, но лишь добавил остроты ощущениям — бедра Анюты под собственным весом окунались в мои жаркие недра безо всяких помех, плавно протыкая женскую плоть. Бугристый елдак неумолимо тонул меж плотно сведенных ляжек, буравя собой тоннель в узкой, горячей пизде. Нижние губы зачавкали вытекающей смазкой, а я чуть не заорал от наслаждения! Скрученный в позе зародыша, кусал себя за коленки, судорожно растопырив пальчики ног от восторга. Стремительно терял дар речи и мысли в потоке давящей пленительной пытки. С вскриком содрогнулся всем телом, и застонал, туго обнимая влагалищем тонувших во мне Анечку и её багровое чудище. Наслаждение всего лишь от одной только фрикции ошеломляло! Оно больше не казалось беспощадным болезненным смерчем, с ловкими пальцами Руты разрывающим тело волнами экстазом, а представлялось ужасающим паводком, медленно и неотвратимо захлестывавшим с головой! Андроид всхлипнула и едва не упала — задрожала коленками, вцепилась руками в мои бедра.  — Верно, — с важным видом кивнула Рута. — В такой позе его вход будет узким… как у подростка, но особо чувствительные места окажутся почти не затронуты. Ее рука медленно надавила на талию Ани.  — Давай, девочка, теперь развороти эту сладкую дырку… Ему нужно размяться. Андроид зажмурилась от удовольствия, хватая ртом воздух, и покивал, медленно опустившись на меня до упора…