until love b(l)inds us II: wounds that need healing

Начало нового дня не предвещало никакой беды. По крайней мере, именно так показалось Макарене. Блондинка, как обычно, завтракала вместе со своими сокамерницами. Однако их компании не хватало Анабель, которая пропала с того момента, как та заметила пропажу наркотиков. Мака старалась не придавать этому особого значения и не переживать лишний раз. В конце концов, её бизнес всё ещё процветал и ей ничего не угрожало. После завтрака к женщине подошла Тере, чтобы сделать новый заказ. Маке показалось, что подошедшая выглядела странноватой, поэтому и спросила ту, в чём дело. Тере, являясь худшим лжецом в этой тюрьме, быстро созналась: — Парочка человек узнали о твоем новом бизнесе, — пробормотала Тере. — Думаю, ты можешь быть в опасности. По спине Макарены пробежали мурашки. — Что ты имеешь в виду?! Как? Я же тысячу раз твердила, что смогу торговаться с вами, только если вы всё будете держать в секрете! — Эй, вообще-то я не сказала ни слова, — поспешила оправдаться Тере. — Понимаешь, в тюрьме не обязательно говорить что-то вслух, чтобы об этом все узнали. Макарена нахмурилась. Чувство страха разлилось по её венам, заставляя кончики её пальцев дрожать. — Кто именно проговорился? Тере игнорировала её вопрос. Мака сделала шаг вперед. — Кто. Это. Сделал? — Слушай, — отступила Тере, — я не хочу нажить себе проблем… — У тебя они уже появились, так что лучше рассказывай по-хорошему. — Эммм… — промычала длинноволосая, — я думаю, это была Йоли. — Йоланда? Та, которая живет со мной в одной камере?! Эта Йоланда? Тере утвердительно кивнула. — Эмм… Мака, мне пора идти… Прежде чем блондинка успела сказать хоть слово, Тере испарилась, забрав товар и отдав за него деньги. Да уж, наркота и наличка — вот что сведёт Маку в могилу.

_____________

— Что, блять, с тобой не так?! Макарена грубо прижала Йоланду к стене их небольшой камеры. Казалось, девушка реагировала довольно спокойно на сложившуюся ситуацию. Мака держала её за воротник жёлтой рубашки, дожидаясь ответа. Но Йоланда лишь закатила глаза и недовольно вздохнула: — Что такое? — Это ты подала мне идею с Анабель. Это ты уверила меня, что все будут на моей стороне, если я начну с ней войну. — Ну да, и? — И теперь ты доносишь на меня?! С какого хера? Ты хочешь моей смерти или чего ты, чёрт возьми, добиваешься? — Мака усилила хватку на воротнике рубашки, но, видимо, темноволосую это ничуть не испугало. — Ты сама слепо доверилась мне, блондиночка, — сказала она. — Это было довольно рискованно с твоей стороны. — Почему ты так поступила со мной? Что я тебе сделала? — безостановочно задавала вопросы Макарена, пытаясь изо всех сил сдерживать слёзы. Йоланда взяла Маку за запястья и скинула с себя её руки. Она поправила униформу и приподняла подбородок. — Урок номер один: никому не доверяй. Если кто-то обманул тебя, не всегда этому были особые причины. Просто этот кто-то грамотно поставил свои приоритеты выше чужих. — И какой плюс будет лично тебе теперь с этого? — спросила Мака. Их диалог прервал громкоговоритель, который внезапно зашипел, предвещая объявление: Часы посещения начнутся через пятнадцать минут. Названных заключенных, прошу проследовать в зал. Анна София Суарез, Иванна Моралез, Макарена Феррейро… Йоланда пожала плечами и вышла из камеры, ни говоря ни слова. Мака осталась одна наедине вместе с подкрадывающимся чувством страха. Всё ещё глубоко погруженная в мысли, она направилась в зал для посещений, где её уже ждала Ризос. Охранник отправил её к столу под номером три. В комнате было довольно шумно: заключенные говорили то ли с родственниками, то ли с адвокатами. Но Мака этого почти и не заметила. Она села на неудобный железный стул и посмотрела на лучшую подругу сквозь прозрачное стекло. Было трудно осознавать, что они уже не смогут жить, как прежде. — Hola, rubia, — попыталась начать диалог кудряшка, внимательно рассматривая Макарену. — Как ты? Я так давно тебя не видела. Мака безразлично пожала плечами. — Я в норме. Ризос пыталась прочитать состояние подруги по ее поведению. Она всегда была в этом ужасно плоха, но даже ей не составило большого труда заметить, что блондинка безостановочно дёргала ногой и, в целом, она выглядела довольно тревожной. Ризос сомкнула ладони вместе и встретилась взглядом с Макареной. — Никто не может быть в норме после первой проведенной недели за решеткой. Скажи, как есть. Я же ведь всё ещё твоя лучшая подруга, ведь так? Ничего не изменилось. Ну же, говори. Правда есть правда. Что бы то ни было, кудряшка всё равно будет на её стороне. Мака продолжала дёргать ногой, пытаясь снять напряжение, накопившееся за последние семь дней. — Возможно, я ввязалась в некую ситуацию, — размыто ответила она. — В какую ещё ситуацию? — задала вопрос Ризос. — Нуу, — протянула Макарена и наклонилась ближе к стеклу. — Как насчет того… что я своровала наркотики у самого крупного дилера здесь и продавала чужой товар? Подбородок Ризос чуть ли не коснулся стола от удивления. Она была настолько поражена её словами, что не смогла ничего ответить. Мака решила продолжить: — Я нашла её тайник, взяла немного, а теперь продаю за полцены. Мне нужно было добиться уважения со стороны заключенных. Но кое-кто сдал меня и теперь у меня похоже большие проблемы. Я абсолютно не представляю, что делать, Ризос, — говорила она дрожащим голосом. — Да, кстати, я поговорила с Зулемой. После этих слов кудряшка будто встрепенулась. — Ты говорила с Зулемой? Что? Когда? Как всё прошло? Теперь настала очередь Макарены удивленно вздыхать. — Ты услышала только эту часть? То, что я говорила с ней? То есть даже не то, что меня, хоть и возможно, но всё же могут убить за кражу наркотиков? На лице Ризос появилась доля вины и сожаления. — Да, прости, — начала она. — Просто я знаю, что ты сильно заботишься и переживаешь за неё. — Но я также переживаю и за себя. На несколько секунд повисла тишина. Каким-то чудом, следующими словами кудряшке удалось отвлечь Макарену от насущих проблем и перевести тему. Под конец их беседы, Мака даже почувствовала вновь поселяющееся в ней счастье. Будто она вновь вернулась в прежнюю жизнь и болтала с подругой. Но так будет продолжаться недолго. Скоро всё изменится.

_____________

Последующие часы протекали тихо. Даже слишком, как показалось Макарене. Не происходило ничего особенного, кроме как того, что пару раз она ловила на себе подозрительные взгляды заключенных. Начавшийся ужин тоже шел спокойно, только вот Йоланды почему-то на нём на нем не было. Но зато, на удивление, в столовую заглянула Анабель, окруженная несколькими молодыми девушками, которые буквально принадлежали ей. Да, именно «принадлежали», ведь Анабель заплатила им, чтобы они были её личной охраной. Когда Макарена вернула свое внимание обратно к тарелке, волосы на ее затылке внезапно поднялись. По началу она не находила этому причины, но, еще раз проведя взглядом по столовой, она заметила причину неожиданной тревоги. Зулема. Зулема наблюдала за ней. Тёмно-зелёные глаза продолжали рассматривать её лицо даже после того, как блондинка заметила её взгляд. Лишь спустя несколько секунд брюнетка отвернулась и начала есть свой ужин, будто ничего и не было. Весь оставшийся ужин Макарена кидала взгляды на женщину, но та уже не смотрела в ответ. Она пыталась понять, что всё это значило, но так и не пришла ни к какому разумному выводу. Для Зулемы, бездумно катающей кусок картофеля из одной части тарелки в другую, это одновременно значило и ничего, и всё. У нее было будто седьмое чувство, что с блондинкой что-то происходит, но у неё было недостаточно подсказок и времени, чтобы выяснить точную причину тому. У брюнетки было по-настоящему плохое предчувствие, что случалось крайне редко. Здесь точно было что-то не так. Однако, Зулема, кроме постоянных взглядов блондинки, заметила еще и то, как Мака постоянно поглядывала в сторону Анабель. Также внимание брюнетки привлекло и то, что в столовой не было Йоланды. Имея эти факты, она начала складывать пазл, но каких-то его частей явно не хватало. Недостающие кусочки появились сразу же после ужина, когда Зулема уже была в своей камере и лежала на верхней койке. Мимо входной двери прошла Макарена, путь которой преградила одна из девушек Анабель с короткой стрижкой. Наблюдая за ними с безопасного расстояния, Зулема не могла точно понять, что говорила та женщина. Единственное, что она смогла уловить, это лишь: «…сегодня вечером… приходи… прачечная… никого…» Ей даже не удалось узнать время. Прежде чем Макарена что-либо ей ответила, та быстро скрылась из виду. Вскоре и сама блондинка покинула поле зрения Зулемы.

_____________

У неё не было выбора. Если бы он был, то Мака сейчас бы здесь не стояла посреди коридора, ведущего к прачечной. Она оперлась спиной на холодную стену, пытаясь расслабиться, что казалось нереальной задачей, учитывая тот момент, что Мака едва держалась на ногах. Наверное, это самый ужасный день в её жизни. Ни одно дело в качестве частного детектива не пугало её также сильно, как всё это. Через несколько секунд она услышала приближающиеся приглушенные голоса и шаги. Затем, из-за угла появилась Анабель в сопровождении своих охранниц. Всего их было пятеро, включая Анабель. Макарена ясно понимала, что будет беспомощна в любой из возможных ситуаций. — Иди за нами, — приказала Анабель. У Макарены снова не было выбора, так как ее тут же подхватили за руки и повели в сторону прачечной. Она протащили её вперёд, до стиральных машин, и ударили по задней стороне колен, заставляя её на них упасть. Двое женщин продолжали удерживать её за руки, и ей ничего не оставалось, кроме как посмотреть на подошедшую к ней Анабель. — Посмотрите-ка, а кто это у нас здесь, — начала она. — Наша прелестная mosquita muerta. Кто бы мог подумать, что так всё обернётся. — Это не я, — сказала Макарена. — Не знаю, в чём ты хочешь меня обвинить, но это не я. Анабель лишь рассмеялась и посмотрела на своих подчиненных. — Наша мушка говорит, что мы всё неправильно поняли, вы слышали? Они все рассмеялись и, скорее, не от того, что это было действительно забавно, а от того, что они просто должны были. От этого Макарене стало еще больше не по себе. Её руки начали отекать, а голова гудеть. — Видишь ли, — проговорила Анабель, наклоняясь к Маке и аккуратно кладя ей одну ладонь на щеку, — я никогда не ошибаюсь. Так что я уверена, что на сто процентов права в своих догадках. Хочу тебе сказать, что мы с Йоландой совершили некоторую сделку: она говорит мне имя, а я даю ей пятьсот тысяч налички и пятнадцать процентов со своих продаж. Не такое уж и плохое предложение для человека, который вот-вот выйдет из тюрьмы, не думаешь? — Йоланда скоро выходит на волю? — спросила Макарена. — Ага, — кивнула женщина, — через два месяца. Поэтому если ты думала, что она о тебе сильно заботилась, то ты сильно ошибалась, дорогуша. Она воспользовалась тобой. Йоланда заботится лишь о себе и своем будущем. Что, надо признать, довольно умно с её стороны. Макарена не знала, что ответить. Она всегда была королевой импровизации, она всегда умела найти подходящие слова, чтобы выбраться из любой ситуации. Но сейчас ей казалось, что отсюда просто нет никакого выхода. — Я могу помочь тебе с бизнесом, — предложила Мака. — Я знаю пару уловок. — Ты считаешь себя умной, просто потому что ты коп? — тут же ответила Анабель. Она убрала ладонь от лица Макарены и вновь выпрямилась, едва заметно кивая женщинам. За этим последовал удар по ребрам. Один. Два. Три. Пока Мака наконец не согнулась от боли. Какого хрена? Откуда она про это узнала? — Тебе, наверное, интересно, откуда я это знаю, — ухмыляясь, прочитала её мысли Анабель. — Что ж, настоящие преступники за километр чувствуют копов. Макарена на миг задумалась, что это значило. Неужели Зулема не настоящая преступница? — Мы все это поняли, как только ты сюда попала, — продолжила Анабель. — Может, только лишь за исключением парочки человек. Пора преподать всем оставшимся урок. Макарена, ты наверняка не была лучшей студенткой в классе, но однозначно станешь лучшим примером для всех присутствующих. Все поймут, что со мной шутки плохи. Никто не забудет этого. Мне жаль, что всё так произошло, mosquita, но другого выхода нет. Но постарайся думать об этом позитивно: тебе не придётся больше торчать в этой тюрьме. Блондинка попыталась освободиться от хватки женщин, но всё тщетно. — Нет! НЕТ! Только, блять, попробуйте ко мне подойти. Уберите от меня свои руки. Я… Что-то тяжелое ударило ее по затылку, и перед глазами всё потемнело.

_____________

Прямо за углом прачечной, в тени от посторонних глаз, спрятавшись, стояла Зулема. Она наблюдала за тем, как женщины, одна за одной, выходили из комнаты. Но не хватало одной. Той самой блондинки, за которую она больше всего переживала. Зулема сделала глубокий вдох и опрокинула голову назад, пытаясь понять, что делать. С блондинкой явно что-то случилось. А, может, она просто задерживалась, собираясь выйти, — думала про себя Зулема. Может, всё в порядке, и, может, я столкнусь с ней прямо когда она будет выходить. Да, она точно спросит, какого хера я делаю здесь в девять вечера. Брюнетка продолжала молча стоять еще несколько секунд. Время шло, и ей оставалось лишь молиться, чтобы дверь открылась и из неё вышла Макарена. Но ничего не происходило. Анабель и её соратницы уже давно ушли. Если она и хотела что-то делать, то время пришло. — Всего один раз в жизни, — пробормотала она себе, — ну же. Засунуть своё эго куда подальше не так то уж просто. Особенно если речь идёт о Зулеме Заир. Так или иначе, она ни за что в жизни бы себе не простила, если бы Макарена была в опасности, а она так ничего и не сделала, имея на то возможность. Неважно, насколько больно её предала Мака. Между ними двоими всё ещё что-то оставалось и они обе это прекрасно понимали, хотя только лишь Макарене хватило смелости признать это. Быстрыми, но тихими шагами Зулема добралась до заветной двери, ведущей в прачечную. Она открыла её, и её лёгкие наполнились запахом стирального порошка и недавно постиранной одежды. На фоне играло радио с музыкой из восьмидесятых, а в совокупности со звуком работающих стиральных машин, обстановка казалась весьма спокойной. Довольно приятное место, чтобы спрятаться от постоянной суеты в тюрьме. Напрягало лишь то, что Макарена должна была быть где-то здесь, но её нигде не было видно. Зулема встала посреди комнаты и просто… продолжала стоять. Она внимательно прислушалась ко всем окружающим звукам и огляделась, пытаясь сделать хоть какие-нибудь логические выводы. Ведь именно благодаря им она добилась так многого в своей жизни. Она изучила желтую униформу, сушащуюся на веревках, и прислушалась к радио. Вроде бы, ничего необычного. Она подошла к радиоприемнику, нажала на красную кнопку и выключила его. Теперь комната была окутана лишь звуками стиральных машин. Хммм. Та машина, что стояла в самом конце комнаты, привлекла её внимание. Как минимум, просто потому что она звучала не как все остальные машинки. Она сделала несколько шагов вперед, пытаясь разглядеть, что внутри. Выходило плохо, потому что всё было в пене и едва можно было что-то увидеть. Неужели это… бледная кожа? Затем, она заметила что-то тёмно-красное прямо под её ногами. Крошечные капельки крови. Они прокладывали дорожку прямо к той самой машине, перед которой она стояла. Ей понадобился миг, чтобы сложить два плюс два. Да вы издеваетесь. Не прошло и секунды, как Зулема нажала на кнопку принудительного завершения работы и потянула дверцу машины на себя. На нее тут же хлынул мощный поток мыльной воды, отчего её ботинки и штаны тут же промокли. Внутри стиральной машины, посреди не вылившихся литров воды, лежала Макарена. На её лице и шее невооруженным глазом были заметны десятки мелких порезов и синяков. Она была без сознания. Зулема не теряла ни секунды: она подхватила блондинку под руки и со всей силы потащила её наружу. Запыхавшись, брюнетка села на колени перед Макой, теперь лежавшей спиной на холодном, мокром полу прачечной. Она вообще дышит? Зулема медленно потянула руку к её шее, будто боясь, что Мака резко проснётся и испугается. Но ничего подобного не произошло. Она не дрогнула, даже когда брюнетка прислонила к её яремной вене два пальца, пытаясь нащупать пульс. — Мака. Тишина. — Макарена. Всё такое же молчание в ответ. Почему я ничего не чувствую? Зулема подняла голову и посмотрела в потолок, её глаза начали наполняться слезами. Чувство беспомощности ошеломило её, а мысль, что она могла потерять Макарену навсегда почему-то ощущалась невыносимо больно. Её взгляд вернулся к побледневшему лицу блондинки и её недвигавшейся грудной клетке. Нет. Она не могла здесь умереть. Неважно, как сильно она её ненавидела. Неважно, как больно ей всё ещё было. Неважно, сколько ночей она провела вспоминая тот ужасный вечер, когда на её запястьях защёлкнулись наручники, отнимая свободу. Всё это сейчас не имело значения. Макарена просто-напросто не заслуживала такой смерти. Зулема наклонилась чуть вперед и положила основание правой ладони на центр грудной клетки блондинки. Затем она накрыла её второй рукой, сцепляя пальцы в замок. Раз. Два. Три. Четыре. — Мака! Пять. Шесть. Семь. Восемь. Досчитав до тридцати, она нагнулась ближе к обездвиженному телу блондинки. Не задумываясь, она прижалась к её губам, вдыхая в них воздух. В этом жесте не было никакой страсти, никакого желания. Лишь непреодолимое чувство паники. Затем она продолжила предыдущие движения. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Её руки уже начинали болеть, напоминая о том, что она давно не тренировалась. — МАКА! Очнись! Будто если она будет громко кричать, то это как-то разбудит блондинку. Зулема не рассматривала никаких других возможных сценариев. В её голове Мака бесспорно должна была очнуться. Вот и всё. После очередных тридцати нажимов, она вновь наклонилась и прислонилась к ее губам. Всё таким же холодным и бледным. Блондинка никак не реагировала. Чувство абсолютной беспомощности, усиливающееся с каждой секундой, ещё сильнее усложняло всю ситуацию. Но пока что Зулема будет продолжать пытаться. Ещё одни тридцать нажимов. Это уже третий круг. Безрезультатно. Зулема была близка к тому, чтобы сдаться. Она была близка к тому, чтобы потерять единственную женщину, которую она поистине любила.