Вики
Я счастлива. По-настоящему счастлива. Ну, знаете, когда твой рот сам по себе растягивается в глуповатой улыбке. Или когда кажется, что все твои внутренности переплелись в один комок. Но это не причиняет боли или даже лёгкого дискомфорта. Наоборот: тебя охватывает неимоверная лёгкость. Ты смеёшься, внимательно разглядываешь звёзды на небе, мечтаешь... И больше ничего не хочется, кроме как восторгаться каждым днём своей жизни и делиться переполняющей тебя радостью с окружающими. «Что же сделало тебя такой счастливой?», — спросите вы... А ответ мой довольно прост. Любовь. Оказалось, что для ощущения истинного счастья мне нужно не так уж и много. Просто. Быть. Рядом. С ним... Сидеть напротив любимого мужчины, разговаривать, пригубивая вино из бокала. Вот ты в очередной раз заливаешься смехом, оперев подбородок о своё плечо. Голова тяжёлая, всё тело уже требует сна, но тебе совершенно не хочется, чтобы этот прекрасный вечер заканчивался. Щёки заливает румянцем — то ли от выпитого алкоголя, то ли от смущения, — глаза невольно обращаются к нему, и искра чего-то волнующего пронзает тебя насквозь. Сначала вы оба словно бы застываете, не переставая глазеть друг на друга. Но потом... Невинные, изучающие взгляды постепенно превращаются в нечто большее. Такое, отчего кровь начинает бурлить в жилах. Вы буквально раздеваете друг друга одними лёгкими взмахами своих ресничек... Истинное счастье — это когда ты закусываешь губу и дрожащими руками тянешься к сервировочному столику, дабы быстренько поставить на него бокал. Когда твой любимый смотрит на тебя и совершенно не двигается. Ведь он ждёт. Ждёт, когда ты, поёрзав немного по кровати, придвинешься поближе и коснёшься его руки. Всего одним пальчиком. Осторожно, будто боишься спугнуть. А потом... Мальбонте медленно наклонился ко мне и с лёгкой улыбкой на губах поцеловал. Сначала едва касаясь, после чего более напористо, проникая языком в мой рот. Я прекрасно понимала, что ему это требовалось. Забыться. Сегодня они разделались с Асмодеем, и картинка всего произошедшего, должно быть, до сих пор стояла перед его глазами. «Кровь и кишки», — единственное, что рассказал Люцифер об их утренних развлечениях. Но мне и не нужно было слышать больше, чтобы понять, насколько красочно всё прошло. А потому, я была рада избавить Мальбонте — или всё же себя — от всех этих кошмаров и предоставить вполне... здоровый сон. К тому же, мне нашего общего «забытия» было нужно в неменьшей степени. Постоянно. Я привстала на коленки и обняла его за шею, зарывшись пальцами в шелковистые волосы. Руки Мальбонте, поглаживая мои бёдра, принялись медленно подниматься. Его длинные пальцы продолжали свои круговые движения, подталкивая меня ещё ближе к нему. Моя спина выгнулась, и я со вздохом опрокинула Мальбонте на подушки. Он неспеша разорвал поцелуй и усмехнулся, взглянув на меня. — Ты всё время меня заваливаешь... Улыбнувшись, как говорится, по-лисьи, я энергично закивала. Пряди моих каштановых волос упали по бокам и окутали наши лица, словно плотный занавес, закрывая от окружающего мира. Проведя вспотевшими ладошками по крепкой груди Мальбонте, пока ещё закрытой чёрной тканью футболки, я чуть приподнялась, поймав его взгляд. — Сегодня, — он сглотнул. — Я ведь так и не спросил у тебя, — улыбка исчезла. Тёплые ладони мягко обхватили меня под ягодицами. — Я не сделал тебе больно? Услышав его вопрос, я вновь не сдержала шумного вздоха. Всё ещё лёжа на Мальбонте, отпрянула чуть подальше, чтобы лучше рассмотреть лицо любимого. Эти большие грустные глаза... Боги, да эта ночь... — Эта ночь была лучшей в моей жизни, — прошептала, не сводя с него глаз. — Благодаря тебе. Ты... Я замолчала, когда почувствовала приближающиеся слёзы. И почему вдруг стала такой слезливой? Глубоко вздохнув, покачала головой и вновь наклонилась к Мальбонте. Наши губы соприкоснулись, и он тихо заурчал, как довольный кот. Потом я отстранилась. Только для того, чтобы мельком взглянуть на любимого, и снова обхватила его нижнюю губу своими. Слегка оттянула её и углубила поцелуй. — Это, кстати, значит нет, — хрипло проговорила я, усаживаясь на нём поудобнее. Теперь Мальбонте улыбнулся. Лениво... сонно, я бы даже сказала. Его большие тёплые ладони продолжали удерживать меня за ягодицы, в то время как мои отправились в путешествие по его торсу. Я не сводила своих глаз с глаз Мальбонте, когда мои ладошки забрались под его футболку. Он шумно выдохнул, но молчал, позволяя мне продолжать. Пройдясь по крепкой груди и животу, спустилась к поясу его брюк. Я замерла, невольно закусив губу. — О чём задумалась? — грудным голосом поинтересовался Мальбонте, вскинув брови. — Я? — невинно переспросила, отзеркалив выражение его лица. — Просто хочу попробовать одну... вещь... Указательный палец медленно пополз вниз, точно по шву. Мальбонте сглотнул. — Что за вещь? Я стрельнула на него глазами. Губы сами по себе изогнулись в улыбке. — Увидишь. Всего одно движение, и футболка Мальбонте с треском разорвалась. Пробежав пальчиками по его теперь уже оголённой груди, я смахнула с плеч оставшиеся ошмётки чёрной ткани. Мальбонте улыбнулся ещё шире и, приподнявшись на локтях, прикрыл глаза. Я поняла его просьбу, тут же накрыв его мягкие губы своими. Раз, второй, третий... Каждый новый поцелуй сопровождался синхронным покачиванием наших бёдер и трепетом безвольно опущенных крыльев. Сердце ускорило свой темп, дыхание стало прерывистым. Мальбонте аккуратно перевернул меня на спину, устроившись сверху. Из груди вырвался громкий вздох-полустон от ощущения тяжести его тела. Губы, растянувшиеся в озорной улыбке, снова нашли мои. Мальбонте опёрся руками в кровать, целуя и покусывая мою кожу. С губ переместился на подбородок, затем на шею, ключицу. Когда его горячее дыхание опалило мою ноющую грудь, я не смогла сдержать очередного стона. — Это лишнее, — рыкнул Мальбонте мне в живот и потянул мою рубашку вверх. План по его... поглощению — провалился. Ещё в тот момент, когда я позволила себе отвлечься на наши привычно долгие — и такие любимые — поцелуи. Мальбонте, его губы... окончательно выбили меня из колеи. И единственное, чего теперь хотелось: отдаться ему. Пусть верховодит. У нас впереди ещё много ночей. И дней... Мальбонте целовал мой оголяющийся живот, постепенно приближаясь к груди. Приподнявшись на колени, потянул за край рубашки, и я вынырнула из неё, вновь опустившись на подушки. Мои набрякшие груди обдало прохладой комнаты. Между ног запульсировало ещё неистовей, отчего тут же захотелось сжать бёдра. Эта сладкая боль изводила меня чуть ли не круглыми сутками. Стоило взглянуть на Мальбонте и... Мне конец. Я вскрикнула, когда он куснул меня за сосок. Моя спина выгнулась, пальцы вмиг зарылись в мягкие чёрные волосы. Оторвавшись от меня на дюйм, Мальбонте провёл кончиком носа вниз по животу и вновь примкнул губами к моей коже, уже у самой границы с поясом моих обтягивающих штанов. Бёдра качнулись ему навстречу. — Я хочу быть первым, — прошептал он и поднял на меня глаза. — Если ты не против. В горле пересохло от одного только его голоса. Когда же его тёплый, чуть шершавый палец прошёлся вниз по моему телу... Не в силах вымолвить и слова, я лишь кивнула. Усмехнувшись, Мальбонте принялся стягивать с меня леггинсы. Каждый миллиметр оголённой кожи он покрывал поцелуями, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц. Я помогала ему избавлять меня от мешающей ткани, вытянув сперва одну ногу, затем другую. Дрожала от наростающего возбуждения, следя за действиями любимого и учащённо дыша. Откинув штаны в сторону, он нежно взял мою правую ногу. Медленно, словно желая как следует насладиться мной, провёл щекой по моей коже и поцеловал коленку. Я тихо застонала, изнывая от желания. Наброситься на него в этот раз вряд-ли получилось бы. Но, небо вечное... насколько же он нетороплив... — Тише, — шепнул Мальбонте, наклоняясь ко мне и поглаживая мои бёдра. — Потерпи ещё немного. Его губы нашли мои, когда он пальцами зацепил краешек моего белья. Провёл ладонью по животу и скользнул внутрь. Он коснулся самого чувствительного места, отчего я не сдержалась и громко ахнула. Казалось, сейчас задохнусь от переполнявших меня ощущений. Так сладко, так прекрасно... Мальбонте застонал мне в рот, обнаружив мою уже очень давнюю готовность. Проведя своим языком по моему, он ещё раз поцеловал меня и резко отстранился. Руки Мальбонте стянули с меня бельё, и я тут же почувствовала на себе его учащённое дыхание. — Я постараюсь, — Мальбонте сглотнул, шире раздвигая мои бёдра, — сделать всё как надо. — Я тебе доверяю, — пролепетала на одном дыхании. Всё моё существо сейчас сконцентрировалось на... Из моих приоткрытых губ вырвался стон. Перед глазами, казалось, заплясали звёзды, когда ощутила на себе его язык. Лёгкие, нежные прикосновения... а я уже готова была кончить. Мальбонте крепко обхватил руками мои бёдра, так, что мне почти невозможно было шевельнуться. Мои вспотевшие ладони опустились на его плечи, и он снова лизнул меня. Я почувствовала как прогнулась его спина, а язык, пробежав вниз по моему клитору, скользнул внутрь. По комнате разнёсся очередной стон. Я улыбнулась, откинувшись на подушки и закрыв в блаженстве глаза. Мальбонте громко промычал и толкнулся языком так, как толкнулся бы он сам, войдя в меня. Его рука накрыла мой живот, поглаживая, успокаивая. Пальцы другой пробежались по внутренней стороне бедра, отчего моя спина сама по себе выгнулась дугой. Я ещё сильнее прижалась своей влажностью к губам Мальбонте, и он застонал, раскрыв крылья во всю ширину. Напряжение внутри с каждой секундой, с каждым новым прикосновением росло всё больше и больше. Ловя воздух ртом и перебирая влажными пальцами волосы Мальбонте, я больше ни о чём не могла думать, кроме как о страстном желании наслаждаться им. Его губами, языком и горячим дыханием, что ласкали меня сейчас. Его сильными руками, в объятиях которых я чувствовала себя в безопасности. Мне был нужен только он. Пройдясь языком вверх по моей промежности, Мальбонте обхватил ртом самое чувствительное место, принимаясь посасывать. Я зажмурилась, бёдра в очередной раз качнулись вверх. Неистовство вот вот готово было поглотить меня целиком. — Моя... — донеслось до меня бормотание Мальбонте. Эта хрипотца в голосе... Я не сдержала тихого протяжного стона. Его рот заменили пальцы, тут же начав свои поглаживания. Мальбонте стал неторопливо подниматься ко мне, параллельно покрывая нежными поцелуями мой лобок, затем живот. — Посмотри на меня, — в его просьбе послышалась нотка смятения. Большой палец, что кружил по моему клитору, замер. — Любимая... Это был край. Казалось, будто я взорвалась на миллионы частичек. Будто всё моё тело переполнилось нашей любовью, тем, что сейчас дарил мне Мальбонте. Каждой клеточкой я ощущала свою нужность, свою важность для него. Всякий раз, когда мы были вместе, когда он смотрел на меня полными восхищения глазами... Я ощущала его любовь ко мне не только на физическом уровне, но и на чём-то большем. Словно невидимая, но крепкая связь, позволяющая нам чувствовать друг друга. Мой живот пробило стрелой экстаза, лоно запульсировало, когда я, задышав ещё чаще, взглянула на Мальбонте. Он застыл прямо надо мной, с беспокойством осматривая моё лицо. Его волосы были взлохмачены после вторжения моих пальцев, губы всё ещё чуть влажноваты. Весь этот вид в целом заставил меня шумно вздохнуть, и я потянулась к его лицу. Когда коснулась кончиками пальцев порозовевшей щеки, Мальбонте на пару секунд прикрыл глаза и вновь посмотрел на меня. — Любимый, — прошептала я, улыбнувшись. И этого было достаточно для того, чтобы понять, что всё хорошо. Более чем. Я так восхищена им... Всё то, что он мне подарил... О таком я не могла и мечтать. Мальбонте улыбнулся мне в ответ и наклонился, оставив кроткий поцелуй на кончике носа. В бедро упёрся его затвердевший член. Погодите. Он всё ещё в штанах?! Упёршись ладошками ему в грудь, я неторопливо перевернула Мальбонте на спину, вновь устроившись сверху. Положила руку на его живот. — Теперь я, — выдохнула, подняв глаза, и накрыла его мягкие губы своими. Белый потолок — первое, что увидела, когда разомкнула веки. Всё тело, от головы до пят, словно бы залило свинцом, отчего невозможно было и пальцем пошевелить. Моргнув, я попыталась рассмотреть место, где находилась. С трудом. Голова упала набок, виски тут же прострелила боль, в ушах зазвенело. Мне пришлось с минуту полежать в таком положении, прежде чем смогла отчётливо увидеть коричневый двухстворчатый шкаф, небольшой столик и дверь. Что это за комната? И почему я здесь, если... Вновь выпрямившись в кровати, крепко зажмурилась. Мальбонте. Воспоминания о нём и всём том, что произошло, ворвались в мою голову бешеным вихрем. В горле вмиг образовался ком, а к глазам подступили слёзы. Я разлепила пересохшие губы, и из груди вырвался всхлип. — Вики! Ты очнулась! — послышался голос с другой стороны. Распахнув глаза, встретилась взглядом с Мими, что нависла надо мной, взволнованно осматривая моё лицо. В голове снова мелькнула картинка. Очередное воспоминание. То был один из лучших дней — вечеров и ночей — в моей жизни. Мы были вместе с Мальбонте, и вот так надо мной нависал тогда он. — Ми..ми, — проговорила, будто с трудом вспомнив, как нужно шевелить языком. — Почему... Подруга поняла суть моего недосказанного вопроса. Шумно выдохнув, она вернулась в кресло, где, вероятно, сидела до сих пор, и сложила ногу на ногу. Повернув к ней голову, я почувствовала, как из внешнего уголка правого глаза потекла слеза. Холодная капелька вмиг закатилась в ухо. — После всего... случившегося ты была сама не своя. Постоянно ревела, — Мими закатила глаза, но тут же дёрнула головой, приняв благодушный вид. Чувствовалось, она пыталась сдерживаться от своих привычных выпадов. — Когда мы вернулись, ты побежала в его комнату. Да так, будто ничего не видела и не слышала. А добравшись до неё, стала хвататься за его вещи и кричать, — она поджала свои чёрные губы. — Мы пытались помочь тебе, но потом… твоя магия… — Что? — я нахмурилась. — Будто вышла из-под контроля. Всю комнату заволокло какими-то чёрными дымчатыми потоками, и они начали нас… — Что?! — повторила уже чётче. Похоже, ко мне стали возвращаться мои жизненные силы, ибо я даже смогла поднять с подушки голову. Мими вздохнула. Она придвинулась поближе к моей койке так, что яркий свет ламп осветил её шею. Которою сейчас «украшали» синие подтёки. — Что произошло? — Всё нормально, — отмахнулась подруга. — Ты не виновата в этом. В любом случае, Торендо вовремя подоспел и смог блокировать потоки твоих магических сил. Он, собственно, и ввёл тебя в это состояние. Тебе требовался отдых. Физический и духовный. Мими переплела наши пальцы, легонько сжав мои. Я попробовала привстать на локтях. Что-то да получилось. Оторвав спину от неочень мягкой койки, осознала, насколько та затекла. Сколько же я пролежала здесь? — Ты как вообще? Лучше? — нахмурилась Мими. — Мне... нужно идти. Смахнула одеяло, обнаружив на себе длинную – до колен – ночную рубашку. Интересно, кто переодевал меня? Главное, чтобы не Торендо… Я расправила онемевшие крылья и опустила ноги с кровати. Мими оторопела. — Ты куда собралась? — она подскочила на ноги. Её кожаный костюм и сапоги заскрипели на всю комнатку. — Ты же только-только отошла… Чуть пошатываясь, я поднялась с постели, поравнявшись с Мими. Наши взгляды пересеклись. — Сколько я провалялась... в таком положении? День? Два? А, может быть, уже месяц? Мне нужно, — я шумно выдохнула, — найти способ, как вызволить Мальбонте. Из плена Шепфамалума, из плена той тюрьмы. Вы же ничего не знаете… — Знаем, — оборвала меня подруга. Мими покрутила головой, выискивая что-то глазами. После, стянула с изножья кучку тряпок и передала мне в руки. Кучка оказалось моей одеждой: свитер кофейного цвета и обтягивающие тёмно-синие джинсы. Из-под кровати выудила кожаные ботинки. — Одевайся, а я буду рассказывать, — бросила Мими, усаживаясь обратно в кресло. Что поделать… Я мигом вылезла из рубашки и принялась одеваться. Хорошо хоть, что бельё осталось при мне. — Проспала ты всего лишь два дня. Так что, дорогая моя, успокойся, — Мими на меня не смотрела, полностью сосредоточившись на своих длинных чёрных ногтях. — Когда Торендо ввёл тебя в, так называемый, магический целебный сон, мы смогли проникнуть в твой разум. Так мы узнали обо всём, что произошло. Я застыла, взглянув на Мими. Пуговичка джинс так и не достигла своей цели. — И что же вы узнали? — голос мой, на удивление, был абсолютно лишён каких-либо эмоций. Подруга выгнула брови. — Что всё оказалось совсем не так, как мы думали. Ещё с твоих рассказов мы поняли, что Шепфа никогда не было, а всё, якобы совершённое им, – на самом деле действия Шепфамалума. Плюс, отсутствие Мальбонте предельно ясно говорило, что всё пошло по одному месту. Поэтому, проникновение в твою хорошенькую головку лишь дополнило всю картину. Я вытащила волосы из-под свитера и принялась за ботинки, устроившись на краешке постели. Подруга подняла на меня глаза, и её губы растянулись в полуулыбке. — И что мне даёт эта информация? — прервала её я, когда та открыла рот, дабы сказать что-то ещё. — Мой любимый уже больше двух суток непонятно где. Его телом, наверняка, теперь завладел ублюдок Шепфамалум… А что всё это время делала я? Я подскочила на ноги, глядя на Мими теперь сверху вниз. Не понимала, откуда во мне взялась эта злость. Но она прямо таки переполняла меня, отчего хотелось крушить всё, что попадётся под руку. Без остановки. Однако злость эта была направлена вовсе не на Мими, и не на остальных моих друзей… — Провалялась на кровати, сопя как младенец! Я не помогла ему там, когда никто, кроме меня не мог. Когда он по-настоящему нуждался во мне. И даже попав сюда, до сих пор не сделала этого! — я схватилась за голову, оскалившись. — Ничтожество… — Замолчи! Просто закрой свой рот, пока я тебе не врезала! — крикнула Мими, поравнявшись со мной. Она схватила меня за плечо и крепко сжала. — Пока ты, как ты выразилась, сопела здесь, мы тоже не сидели сложа руки. Нейт с Люци всё это время безвылазно прочёсывали библиотеки. Чтобы попасть в тот мир, нам нужен ключ. Действующий ключ. Но так как Мальбонте здесь нет, и наполнить энергией эту железяку одна ты не сможешь, нам необходимо найти иной источник… подпитки. Дыхание Мими участилось от захлестнувших её эмоций. Глаза загорелись, словно фонарики, щёки раскраснелись. Её пыл заставил мой слегка угаснуть, благодаря чему я смогла, наконец, выдохнуть. Сейчас, когда удушающая злоба на себя частично прошла, моё сердце снова сжалось. — Прости, — шепнула я. Глаза защипало. — Мне просто… Я непроизвольно пожала плечами, когда подруга захватила меня в свои крепкие объятия. Секунда, вторая, и по моим щекам потекли горячие слёзы. Не было ни рёва, ни даже всхлипов. Немые слёзы, полные боли. Мои ноздри заполнил аромат энергии Мими, тоже даруя мне некое успокоение. Смаргнув очередные капельки, прижалась к ней ещё сильнее. — Мы вернём его… Торендо вместе с мальчиками ищет способ, как изгнать Шепфамалума из его тела. Мими отпрянула, взглянув в моё лицо. Она ободряюще улыбнулась и принялась стирать с моих щёк солёные потоки. — Он просто не посмеет оставить тебя… Пока не увидит в том красном бельишке. Помнишь? Я засмеялась сквозь слёзы. Конечно. Прекрасно помнила, как мы бродили по местным магазинам в поисках чего-нибудь… интересного. Вот и то предельно сексуальное — на наш с Мими взгляд — бельё идеально вписывалось в искомую категорию. Кружева, ленточки… Ему бы понравилось. — Мы спасём его, — судорожно выдохнула я, стерев ещё одну скатившуюся по щеке слезу.Мальбонте
Бродя по потокам своего сознания, я и не задумывался о том, как это вообще возможно. Иметь оболочку и ступать по тёмному пространству, что представляло всё моё существо. Даже после того, как потерял полноценный контроль над своим телом, я продолжал что-то слышать, видеть, чувствовать. Рядом время от времени тёрся сволочь-Шепфамалум. Словно наши разумы, обитающие внутри, имели способность встречаться. Каждое его появление было словно наждак по сонной артерии. Пакостный вид, такие же слова. Он казался ребёнком-задирой, который повзрослев телом, так и не окреп умом. Ублюдок целиком и полностью принял мой облик — только его яркие жёлтые глаза отличали нас, — и всякий раз, когда появлялся передо мной, не забывал с ехидством напоминать мне, что эта плоть теперь больше его, чем моя. Как происходили наши встречи здесь тоже оставалось для меня загадкой. Это чувствовалось обычной борьбой. Борьбой за окончательное, полноправное управление. И в конце концов должен остаться только один. Быть может, эта битва была возможна лишь благодаря Вики. Забрав часть моей силы, тем самым уравновесив меня, она дала мне этот шанс. Шепфамалум не мог окончательно завладеть телом полукровки — то бишь моим, — пока все внутренние силы не будут при нём. А потому, сейчас, пусть и всего лишь на доли процентов, но я продолжал хвататься за возможность контролировать себя. Благодаря Вики. — Скучаешь? Снова он. Появился передо мной как и всегда: внезапно. Медленно переставляя ноги, будто крадясь. Я стоял посреди ничего — чёрт знает, действительно ли можно было назвать это туманное пространство моим сознанием, — и смотрел в никуда, сложив руки в карманы брюк. Отвечать что-либо не хотелось, потому и продолжал молчать, плотно сжав губы. — Как всегда блещешь красноречием, — проговорил Шепфамалум моим голосом. Он остановился напротив меня, шагах в десяти, отзеркалив мою позу. С лица его — моего — не сходила злорадная усмешка. — Так и будешь строить из себя обиженного? — Шепфамалум качнул плечами. — Пора бы уже смириться со своим поражением. — Поражением?! — не выдержал я, громко хмыкнув. — Исходя из нашей ситуации, могу смело сказать, что проиграл тут ты, а не я. — Да неужели? Всё ещё надеешься, что твоя подружка придёт и спасёт тебя? — Пасть свою закрой! — прошипел ему в ответ, на что Шепфамалум лишь хихикнул. Я снова сжал челюсть и отвернулся. Нельзя было даже думать об этом. Более того, мне бы очень не хотелось, чтобы Вики сюда возвращалась. Чтобы рисковала собой… Энергии для активации ключа теперь будет недостаточно, но это не значит, что она не станет искать другие варианты. «Я найду способ тебя спасти. Обязательно найду. Обещаю.» — сказала она, прежде чем я ушёл. И как бы сильно мне не хотелось вновь увидеть её – хотя бы одним глазом, – я не хотел, чтобы она приходила сюда и боролась за мою душу один на один с этим уродом. — Жаль, конечно, что ты заперт здесь, — продолжал балаболить Шепфамалум. — Не выйти, не подышать воздухом… Ты заперт в тюрьме похуже той, в которой до сих пор пребываю я. Твоё сознание, находящееся под замком, не может теперь ничего, кроме как выдавать все эти картинки, даруя тебе ложные надежды на лучшее, — он засмеялся. — И кто после этого истинный проигравший? Я молча двинулся дальше. Смех ублюдка стал разноситься словно бы отовсюду. Мои крылья с хлопком раскрылись почти на половину, а ноги продолжали нести меня в абсолютное никуда, без конца и края. Если я всё ещё здесь, могу думать и в некоторой степени даже говорить, значит шанс оставался при мне. Я буду бороться. Столько, сколько понадобится. Найду способ и выкину из своего тела этого паразита. Он сполна ощутит на себе весь мой гнев. Хотел этого? Так получай, лживая тварь!Вики
Четыре дня. Прошло четыре дня, а у нас до сих пор не было ни единой зацепки. Библиотеки Цитадели и Ада, казалось, мы перевернули вверх дном. Сотни книг и манускриптов, старинные дневники и кучки отдельно лежащих пожелтевших листков — ничего. В первую очередь были необходимы записи о заклинаниях и способах их разрушать. Уже потом, не найдя нужной темы, мы переключились на историю. Быть может, в прошлый раз Торендо не всё прошерстил, и осталось что-то ещё, что помогло бы нам разобраться с Шепфамалумом раз и навсегда. Пока женская часть нашей команды продолжала поиски того, что освободило бы Мальбонте от парнокопытного урода, мужская занялась вопросом ключа. Моих сил недостаточно для того, чтобы снова активировать его и попасть в тюрьму, а потому, необходим другой способ. Ведь должен же был быть запасной вариант! Я сидела на ступеньке лестницы, листая очередной фолиант и нервно покачивая ногой, когда ко мне подошла Мими. В её руках была довольно большая старая книга, с коричневым переплётом, частично повредившимся на уголках. Подруга взглянула на меня снизу вверх. Глаза её блеснули. — Мими? — насторожилась я и спрыгнула на пол. — Я тут нашла кое-что. Подруга протянула мне книгу, открытую примерно на самой середине. Стукнув ноготком по потрёпанной странице, вмиг спрятала руки под мышки. Я опустила свой фолиант на ближайший столик, и взялась за чтение. — Сирены? — спросила, вскинув брови. — “Ещё со времён Древнего Мира ходили легенды о священном оружии Сирен. Тонкое, как пёрышко, лезвие, и рукоять, словно бы высеченная из чёрного жемчуга. Оружие это способно было разорвать любые магические узы, и расколдовать всякого, кто пал под покровом проклятия... И ныне находится оно под стражей водных сестёр, на дне самой глубокой реки. Откуда ниодин носитель крыльев и рогов не смеет достать его...». Оторвавшись от книги, я крепко зажмурилась. Неужели… Неужели у нас появилась настоящая надежда?! Вдруг это и есть то самое, что мы так долго искали? Мои глаза обратились к Мими. Уголки губ дёрнулись. — Кто бы мог подумать, да? — невесело усмехнулась подруга. — Книжонка про Сирен. — Думаешь, стоит заняться поисками этой штуковины? Мими пожала плечами. Я ещё раз пробежалась глазами по описанию оружия Сирен. — Чёрная рукоять, тонкое лезвие… — рассуждала вслух. — Это точно либо кинжал, либо меч. Хотя… Для меча, должно быть, лезвие тонковато. — Жаль, книжка без картинок, — вздохнула Мими. Из меня вырвался смешок. Чёрт. Неужели на этом свете действительно есть что-то, что сможет помочь нам освободить Мальбонте. Кинжал, не кинжал – не важно. Главное, чтобы прочитанное нами не оказалось обычной сказкой. — Нужно расспросить Торендо. Может, ему что-нибудь ещё известно об этом.***
— Конечно известно, — отозвался Торендо, поднимаясь из-за огромного деревянного стола, усеянного различными древними рукописями. Когда добрались до его кабинета, никак не ожидали увидеть здесь и Люцифера с Нейтом. Устроившись в кожаных креслах, они о чём-то оживленно спорили, потрясывая перед лицами друг друга толстыми томиками. Увидев нас, оба тут же замолчали. А после нашего рассказа о находке и вовсе пооткрывали рты в немом шоке. Мими на это лишь самодовольно усмехнулась. — Значит, это не просто вымысел? — спросила она, усаживаясь на свободное кресло. Торендо замер у стола, задумчиво покручивая между пальцами карандаш. Я остановилась по другую сторону, упёршись ладонями о столешницу. — Уж и не вспомню когда и при каких обстоятельствах, но я слышал об этом. Речь тогда шла о неком кинжале, с помощью которого можно было разрушить даже самые сильные заклинания. И находился этот кинжал глубоко-глубоко под водой. — И какова вероятность, что это тот самый кинжал? — вклинился в разговор Люци. Торендо развёл руками. — А сами как думаете? — И его действительно охраняют Сирены? — спросила я. — Вполне возможно. Эта книга, — он махнул головой на нашу находку, что лежала перед ним на столе, — довольно старая. Лет девятьсот, если не больше. С тех пор многое могло перемениться. А существование там нынче Сирен… Ни опровергнуть, ни подтвердить это я не могу. Ну что ж, уже хоть что-то становилось ясно. Единственное, что пока оставалось загадкой, — о какой реке написано в этой книге? — Это большая удача, что вы вообще смогли найти записи об этом кинжале, — продолжал Торендо. — Лично я и позабыл о нём. Нейт оставил свой фолиант на подлокотнике кресла и подошёл к отцу. В его взгляде сквозило настоящей решимостью, когда он взглянул на меня. — Думаешь, он сработает на Мальбонте? Это было моей единственной надеждой. — Да, думаю, сработает. В ответ он лишь закивал, мысленно, наверняка, взвешивая все «за» и «против». Со своего кресла вмиг подскочил Люцифер. Книга, кою он до этого листал, с грохотом приземлилась на деревянный пол. — А в чём, собственно, проблема? — нервно проговорил он, направившись к нам. — Неужели нам настолько трудно проверить этот вариант? Мои брови сами по себе поползли на лоб. Давно я не видела Люци таким. Его губы недовольно скривились, глаза загорелись красным, пальцы сжались в кулаки аж до побеления костяшек… Он хлопнул крыльями, дополнив всю картину. — Найдём этот ножичек, разберёмся, как его нужно использовать и вытащим того паразита из тела Мальбонте. — Ты только забыл, — вмешалась Мими, устало прикрыв глаза, — что у нас всё ещё нет способа попасть в ту тюрьму. Торендо вышел из-за стола и отвернулся к окну, сложив руки за спиной. Взгляды Люци и Нейта проследовали за ним. Мы все ждали, что он скажет на это. Хотя… даже если все будут против этой затеи, я всё равно отправлюсь на поиски кинжала. С ними или без них. — С ключом я разберусь, — тихо проговорил Торендо. — Вики здесь, сила ещё при ней. Так что у нас всё же есть шанс открыть дверь. А вы, — он вновь повернулся к нам с друзьями, его голубые глаза остановились на мне, — отправляйтесь к реке Мортуорум. Она находится недалеко от Старого города, и с давних времён считалась самой глубокой на Небесах. Возможно, там найдёте то, что нужно. Не знаю, кого надо благодарить за то, что у нас есть Торендо, но… чёрт возьми… Если бы не его многовековой опыт и все те знания, что он получил за время своей службы в Цитадели, мы до сих пор возились бы в книжках... Он всегда помогал нам, и прежде, и сейчас. Его отточенный ум и хитрость, благодаря которым он остался в живых среди врагов, весьма пригодились Мальбонте и всем нам в наших нынешних делах. А в первую очередь ему самому. Торендо остался, чтобы в конце концов отомстить убийцам его друзей. И всё это время он придерживался своих замыслов. Да, история оказалась запутанной. Кто больше во всём этом виноват: самовольные Серафимы, что рубили с плеча, или же Шепфамалум, который сетью своего обмана всё это запутал и пустил в движение. Точно не скажешь. Главное — истинное зло будет уничтожено. Не только благодаря Мальбонте или нам с друзьями. Но и благодаря Торендо. Нейту очень повезло с отцом... Кивнув ему, я благодарно улыбнулась.