Что делать, если злодей-ленив, а система- назойлива?

Лучи утреннего солнца медленно ползли вниз по горам, освещая секту Небесного Цветка. Эта секта была бы прекрасна, если бы на нее не напали. Сейчас бы кружились золотые листья и пели птицы. Но вместо этого вся секта стояла голой, лишённой красоты. Но несмотря на это прелестная осень медленно приближалась. Ее шаги гулким эхом отдавались в ушах, а пение, этой яркой красавицы, вызывало стадо мурашек. Ветра на пике вернулись в норму после убийства огромного демона. Вместо сухих порывов, щеки озорно щекотал холодный ветерок. Он был ещё слаб, но уже давал о себе знать. А дьявольский зной сменился прохладой. Ею веяло из всех щелей. В буквальном смысле. Секта понесла огромные потери. Многие жилые постройки были разрушены, даже главный зал секты понес сильные повреждения. Многие ученики остались без крыши над головой. Старейшины приняли сложное решение. Они перемешали старших и младших учеников и расселили их вместе. Тех учеников, которые были серьезно ранены, перенесли на территорию алхимиков. Раны полученные от демона были хоть и не смертельны, но довольно серьезны. Слизь оказалась ядовитой. Она раздражала кожу и та начинала линять. А у тех, кого мучили довольно долго наблюдалось головокружение и сильные спазмы живота. Они не могли нормально передвигаться или даже сидеть. Ноги часто немели. Любое резкое или плавное движение приводило к сильнейшей боли. Но алхимики и по совместительству лекари не могли ничего с этим сделать. Они были бессильны. Да, просто бессильны. Им не хватало знаний, умений и к тому же, склад, где хранятся материалы, был уничтожен. Сейчас на территории секты почти нет растений. Они либо засохли, либо были уничтожены. Другого не дано. Алхимики не спят уже вторые сутки. Их мало, а работы до чёртиков много, при этом подвижек с лечением не наблюдается. Шанс того, что они смогут поднять на ноги хотя бы половину раненых, стремиться к нулю. **** Холод - это то чего люди бояться больше всего. Они стремятся к теплу как мотыльки на огонь. Им будет страшно, неприятно, если забрать их свет в душе. С холодом приходит их смерть. Они бояться смерти.... Но бывают исключения... Есть случаи, когда холод будет желаннее всего. Эти случаи не редки и чаще всего происходят с определенной прослойкой людей. - Воды.... Потухший, охриплый от курения голос зазвучал в тишине каменной тюрьмы. Но его никто не услышал. Эта тюрьма находилась в скале одного из пика. Довольно глубоко и относительно безопасно для обитателей этого самого пика. Сюда запирали преступников или предателей секты. И отсюда мало кого выпускали. Здесь враги доживали свой век, томясь в холодных стенах. Неугодные ученики и те, кто совершал непростительные ошибки, в наказание проводили здесь несколько недель. Тишина, созданная за счёт талисманов, сводила заключённых с ума. Еды здесь не было, как и воды. Охранники или иные представители секты спускались сюда только по трем случаям: Первый - это заточить провинившегося, второй - выпустить и допросить его и третий, который иногда заменял второй - это забрать труп. Да, тяжело, да страшно, но это жизнь и она сурова. Вот и сейчас. Ин Юншен страдал от похмелья. Воды не было. При нем остался лишь его потрепаный белый халат и шиш в кармане. Лежало это чудо с явными признаками похмелья, на холодном полу, мордой вниз. Его тонкие, почти прозрачные пальцы, сжались в кулак и оперевшись ими об пол, Ин Юншен попытался подняться. Но похмелье - эта такая интересная штука, что без посторонней помощи ты вроде бы живой, но, сука, не живой. - Ыгх... Стон был громок, но камеры не пропускали ни звука благодаря амулетам. Стояла такая тишина, что в ушах, казалось, мелко дрожали колокольчики. - Тво...ю... мать. Что-то... Я перебрал... - тихо пробормотал Ин Юншен и прикрыл глаза Хотелось кричать, но было даже больно моргать. В голове летали вертолеты. А мир плыл разноцветными кругами. "Больше никогда не буду гнать самогон на мухоморах... Это была явно плохая идея" - про себя подумал Ин Юншен, погружаясь в дремоту. Камера была сырой, пол холодил суставы и озноб бежал по всему телу, но именно он облегчал ненавистное время после пьянки. Обволакивал, как руки матери, и защищал от жестоких последствий. Перетерпеть было можно. Так что, Ин Юншену оставалось лишь молится богу и ждать прощения. А в это время в соседней камере: - Вы-пус-ти-те меня! Демон в рванине бился об решетку и кричал в пустоту. Его глаза были налиты кровью, а лицо пересёк оскал. Голова Гуй Яня готова была разорваться на части от собственных хриплых криков. Он проклинал всех в этой секте и в особенности одного индивида, который напоил его настойкой на грибах! - С...Уууукаааа. Гуй Ян схватился за перила и приложился головой. Перед глазами на мгновение все потемнело, но вскоре вернулось в норму. Скуля как собака и сползая вниз по наклонной, Ян шептал проклятия. Но он не мог использовать здесь свою силу. Эти чёртовы светлые культиваторы запечатали его. Всю его чёртову силу! Всю! - Проклятие... Схватившись за голову и свернувшись калачиком у самой решетки, Гуй Ян мелко задрожал. Эта блядская головная боль... Как же он устал. Зачем он вообще согласился сражаться у темного леса? Если бы он не был таким вспыльчивым, то сейчас бы отдыхал где-нибудь в квартале красных фонарей, вместе с прекрасными феями... Его бы окружала волшебная музыка, а не тишина подземелья. Он бы смочил губы сладким, разбавленным саке, а не пил в усмерть самогон из мухоморов. Черт, он не видел женщин так давно. Ещё когда началась экспансия на людские земли, он был вынужден отказаться от плотских утех и направлять безмозглых чертей. А так хотелось утонуть в нежных объятиях прекрасных дам. Ты их не знаешь. Они тебя тоже, но свою любовь они тебе продадут. Холодная высокая красотка или нежная девчонка с розовыми пухлыми и сладкими как мед губами... Ты мог выбрать любую, лишь бы деньги были. В голове всплыл образ множество приятных дам, танцующих нежный танец персиковых цветов. Розовые лепестки персиков кружились и воздух наполнился запахом персика, словно после дождя. Такой душистый и насыщенный. Сладкий манящий аромат, прямо как во сне. Тот сон где он встретил Ин Юншена в откровенном наряде... Гуй Ян вздрогнул и направил свои мысли обратно к прелестным леди с квартала красных фонарей. Молодые девушки мило поднимали ножки, танцуя и соблазняя каждым движением. Грация и страсть наполняли их танец. Каждый взмах руки, говорил о многом. Но вот в этот гармоничный танец вмешалась худощавая фигурка в узком персиковом платье. Явно немного выше женщин, плечи чуть шире, задница уже и лицо... Это было лицо Ин Юншена. С его коронным шрамом от скулы до груди, злорадной ухмылкой и хитрым блеском в глазах. Он встал позади ночных бабочек и пытался неуклюже повторять их движения. У него это никак не выходило. Руки делали не те взмахи, ноги заплетались и не поспевали за общим ритмом. В конце концов он шлепнулся на пятую точку, и танец остановился. Воздух наполнился звонким смехом, и девушки схватили Ин Юншена за руки и поволокли его к ошалелому от такого поворота Гуй Яну. Они радостно смеялись, и даже девушка с холодным лицом мило заулыбалась. Но Гуй Ян не обращал внимание на лица этих нежных и весёлых кукол. Он во все глаза смотрел на представшего перед ним Ин Юншена. Его тонкая талия, худые, немощные пальцы, покрасневшие от стыда лицо! О дьявол его побери, он ещё никогда не видел чтобы Ин Юншен - этот поразит - так краснел. Его уши пылали ярким багрянцем, а глаза смотрели вниз. Он послушно стоял перед ним и перебирал свои тонкие пальцы. В груди что-то запылало и захотелось протянуть руку и пригладить эти орехового цвета волосы. Крепко прижать и стащить с него это женское, облегающее его во всех местах платье. Раздался звонкий смех совсем ещё юной девушки и неожиданно Юншен упал прямо на Гуй Яна. Его толкнула девчонка с темными как смоль волосами и яркими, озорными глазами. Гуй Ян протянул руки и поймал падающего парня. Он прижал его к себе, прямо, как и хотел и зарылся головой ему в волосы. Как он и ожидал. Пахло свежей травой и лёгким алкоголем. Словно в тумане, Гуй Ян все вдыхал и вдыхал этот аромат. Его руки блуждали по телу Юншена, как ненасытные змеи. Ему хотелось целовать, ласкать и обнимать его. Хотелось кусать и рвать! Сердце горело огнем, нет, адским пламенем! Губы пересохли, адамово яблоко все прыгали вверх и вниз, не находя себе место. А внизу, начал просыпаться его друг. Опустив голову к шее, Гуй Ян впился зубами в чуть смуглую кожу и почувствовал тот самый вкус персика, как и во сне. От желания набухли вены. Страсть затопила разум, а долгое воздержание сыграло с ним плохую шутку. Целуя, кусая и оставляя засосы на шее, он все выше поднимался к желанным губам. Но вдруг Ин Юншен крепко схватил его за волосы оторвал от своей шеи. Его лицо нависло над ним и глаза, цвета сена и каштана, внимательно уставились на Гуй Яня. Ин Юншен молча его рассматривал пока вдруг не улыбнулся и не притянул его к себе, да так, что между их губами оставалось какие-то пару миллиметров. Но вместо поцелуя, Юншен наклонился к самому уху демона и сладко, с хрипотцой, которая присуща пьющим и курящим людям, зашептал: - Проснись, ты обоссался. Гуй Ян резко распахнул глаза и сразу же пожалел о своем действии. В темной тюремной камере, склонившись над ним, стояло странное зелёное существо. Оно протянуло странные длинные отростки прямо к Гуй Яну. Отростки щекотали его уши и направились залезть прямо в них. Все его тело словно вибрировало и извивалось. Демон вздрогнул и икнул. С начало похмелье, потом этот Чертов Ин Юншен в его сне, а теперь ещё и это? Такими темпами он долго не протянет. - К-кто ты? Гуй Ян сжался и забился в угол. Сон как рукой сняло. Страх наполнил его гудящую голову, а существо замерло после вопроса. Оно аккуратно отодвинулось от дрожащего тела Гуй Яня и удивлённо присели, как оказалось, на три ноги. Света в камере не было. Темень такая, что сравнить можно было с самой бездной, где кое-где зажигались алые жизни. Этими жизнями оказались фонари. Они периодически вспыхивали и освещали подземелье. Видимо настало время, и фонарь зажёгся за пределами камеры. Свет прошел через прутья и осветил до боли знакомую фигуру и лицо. Это был Чертов сорняк! Так называемый сын, а по совместительству пятеро детей гребанного Ин Юншена. О дьявол, этот Юншен уже полностью в его мыслях! Гуй Ян схватился за голову и простонал: - Не может быть... Видимо, я сошел сума. Как ты... Ты мог выбраться из камеры? Невозможно... Свет в тюрьме снова померк и глухая тьма окутала две фигуры. Тишина душила. Слова ушли в никуда. Страх поглощал. Осознание собственного безумия вызывало неконтролируемую дрожь по всему телу. Это могло продолжаться вечно. Но пустоту разорвал лёгкий шелест листвы и последующие за этим звуком слова: - Раб мамочки, я тебя нашел, а маму найти не могу. Ты поможешь мне? Детский голосок разорвал тьму камеры одиночного заключения. Этот голос был подобен свету в конце туннеля. Демон вскинул голову и попытался найти глазами этого мелкого спасителя. - Жорик? - голос его был с надрывной надеждой. Хоть бы это был настоящий сорняк, а не его очередная галлюцинация, надеялся Гуй Ян. Следом за его вопросом послышался шелест листвы и желанное подтверждение: - Угу, это я Жорик. Так мы идём искать маму или нет? Я кушать хочу. Тут энергия противная. - Жорик на секунду задумался и продолжил с тоном избалованного ребенка - Сырая... Мне не нравится. У мамы энергия вкуснее. Гуй Яну после этих слов захотелось разрыдаться и крепко обнять это мелкое создание бездны. - Жорик! Ты даже не представляешь как я счастлив, что это ты! Надежда наполнила его сердце. Сходящий с ума разум искал опору, и он ее нашел. В конечностях резко появилась сила. В голове стих набат. Страх ещё немного сжимал его шею, но намного слабее прежнего. Вздохнул с облегчением, Гуй Ян медленно поднялся на ноги. Отряхнул свои одеяния, которые уже давным-давно пришли в негодность и сделал неуверенный шаг в сторону шелеста листвы. Когда ткань натянулась при шаге, Демон понял значение слов Ин Юншена во сне. Его младший брат снизу предал его. Мокрое, липкое пятно растеклось между его ног. "Отрыжка бездны!" ***** В это же время в самой дальней камере тюрьмы секты, сидела в позе горного орла, женщина в лохмотьях. Ее кудрявые как смоль волосы, были собраны в высокий хвост. Глаза ее были закрыты, но ресницы у женщины дрожали. Неожиданно зажёгся огонь напротив ее камеры, и женщина сменила свое нынешнее положение тела на позу собакой мордой в пол. Через секунду свет погас, но она продолжила стоять в этой странной позе. Ее пышная грудь равномерно опускалась и поднималась. Дыхание было спокойное и размеренное. Но самого дыхания не было слышно. Не было слышно и звука от изменения позы, словно ее одежда и тело - это одно целое. Через какое-то время по всей глухой к звукам тюрьме, прошлась волна вибрации. Загудели стены и потолок. Решетка тюрьмы женщины мелко задрожала и звякнула. Звук был оглушительным для людей проживших здесь хоть месяц. Но женщина не двинулась с места, даже не вздрогнула. Только ее до сели закрытые глаза медленно открылись и явили тьме два черных турмалина. Они были прекрасны и темны так же как и бездна. Глаза женщины словно были олицетворение фразы: "И бездна взглянула в ответ" Вот только не понятно какая именно бездна смотрела этими глазами. **** От автора: Гуй Ян: * идёт смотреть влажные сны* Ин Юншен: Добрый вечер) Гуй Ян:. *оглядываясь, идёт есть хачапури* Ин Юншен: А что это мы тут делаем? Гуй Ян: *сломя голову бежит в деревенский туалет* - умоляю, пусть его здесь не будет Ин Юншен: * выглядывает из-за угла* - Эхэ От Автора. 2.0 Новый персонаж заставит вас в будущем удивится. Ведь он создан на основе характера моей знакомой. И поверьте, мне, этот человек способен на безумные вещи. P.S. прошу, не бей меня. Я люблю тебя!