Госпожа Удача

      - Я дома! - из прихожей раздался мелодичный женский с себя голос. - Никого. Значит Клаус сегодня до вечера. - Элен сняла джинсовую куртку и повесила на вешалку.       В особняке стояла гробовая тишина, лишь тиканье старых громоздких часов, которые стояли в гостиной, изредка прорезали безмятежность.       Немур инстинктивно, стараясь не шуметь, прошла на второй этаж. Ее комната находилась в самой дальней части Академии. Она сама пожелала, чтобы её комната была как можно дальше, чтобы не тревожить членов семыи, что так любезно предоставили для жизни свой дом, взяли сироту под своё крыло.       Тут было всё, что нужно для жизни. Слева от двери небольшой чёрный комод с прямоутольным зеркалом, справа старый книжный шкаф из клёна со стеклянными дверцами. У правой стены посередине стояла полутороспальная кровать с белым хлопковым бельём, аккуратно заправленная бежевым покрывалом, с левой стороны (от кровати) чёрный шкаф с огромным зеркалом на дверце. Напротив кровати рабочий стол из тёмного дерева, заваленный книгами и тетрадями. Справа стола стоял бежевый мягкий пуф. Окно, находящиеся напротив двери, занавешено тёмно-серыми занавесками. На светло-бежевых обоях были развешаны эстетичные постеры. Ну и немного по мелочи: белый мягкий ковёр посреди комнаты, несколько горшочков с аспидистрой, монстерой и пеперомией, глиняные фигурки, подаренные Лютером на день Рождение.       - Наконец-то - девушка ворвалась в комнату и, кинув портфель на стул возле рабочего стола, плюхнулась животом на кровать - Моя родная кроватка. Как я скучала.       Ещё немного повалявшись на кровати Немур переоделась в чёрную домашнюю футболку на два размера больше с надписей «Nirvana», которую стянула У Клауса, серые растянутые шорты и светло-коричневые носочки. Короткие волосы заплела в высокий хвост.       Элен решила, что для начала спустится на кухню, приготовит себе чай со смородиной, а потом отправится в ванную.       Она пританцовывала пока наливала себе чай. Напевала отдалённо знакомую мелодию, которую она слышала когда-то в супермаркете. Дома она одна, поэтому можно не стесняться и петь во весь голос. Ну почти одна...       - Мило - за спиной раздался хрипловатый мужской голос.       Немур вздрогнула и повернулась. Любимая фарфоровая кружка с чаем выпала из рук, разлетелась в дребезги, оставляя после себя лужицу на кафеле.       Напротив неё стоял Пятый. В серой домашней футболке и тёмных штанах. Одна рука держала кружку кофе, а вторая была засунута в карман штанов. От идеальной прически не осталось и следа, теперь волосы его были беспорядочно разбросаны, чёлка немного лезла в глаза, с азартом изучающие девушку на против.       - Вот же чёрт - прошипела брюнетка, когда поняла, что от её любимой кружки осталось лишь пару осколков.       -Не выражайся, тебе не идёт - Харгривз хмурится и делает глоток кофе.       - Что ты здесь делаешь? - Немур закусывает губу, понимая, что вопрос-то глупый, это его дом и он имеет полное право здесь находиться, но слово не воробей.       - Живу. Это мой дом.       - Я имею ввиду не это, - Элен поднимает осколки и выбрасывает их в мусорное ведро - а то, что ты вот так сначала пропадаешь без вести, потом появляешься спустя два года и стоишь на кухне, будто не в чём не бывало.       - Просто были определённые дела - пожал плечами парень.       - Дела? Ты издеваешься? - Немур хмурится и почти срывается, но взяв себя в руки продолжает - Вся семья тебя обыскалась...       - Xa! Так обыскалась, что свалили кто-куда после двух недель поисков - Пятый перебивает девушку и ставит недопитый кофе на стол - Ни «спасибо», ни «пожалуйста» -выплёвывает Харгривз. - Хороша семья! - горькая обита и какая-то злость чувствуется в его голосе. Эти слова заставляют девушку разозлиться.       - Не будь таким жестоким. - Элен вздыхает и смотрит в глаза напротив - Мы все переживали. Возможно, они и виноваты, что опустили руки. Но, сам посуди, ты сам третий раз исчезаешь в никуда и оставляешь их одних. Они не знают, что с тобой твориться. Ты не подпускаешь их ближе, чем на метр, а если они переступят эту черту, то злишься и исчезаешь снова. Они устали от вечной агрессии, колкости и нетерпеливости с твоей стороны. Поэтому ушли. Легче не знать о тебе ничего, чем узнать, что ты где-то там погиб или тебя убили. Они любят тебя, но это больно-тихо добавляет девушка и направляется к выходу из кухни.       - Я скучал - шепчет Пятый, оставаясь в одиночестве на кухни. Он надеялся на радость с её стороны, на нежные объятья и то, что она скучала. Но опять получил упрёки. Сколько уже можно. Он ведь тоже живой человек, ему тоже больно и ему тоже нужно тепло. Её тепло.       Он вернулся сюда ради неё. Вернулся оттуда, куда легко попасть, но трудно выбраться. Искал возможности вернуть хоть какие-то годы и немного повзрослеть, в надежде, что она тогда его полюбит хоть чуть-чуть. Но наткнулся, на холод с её стороны.       Сердце вздрагивает и болезненно сжимается. Горько осознавать, что его всегда будут считать лишь бездушным манекеном. Да, он не показывает эмоции, но он не виноват. Его таким сделали. Сначала отец, потом Комиссия и убийства. Они думают это легко, но это чертовски сложно, не потерять рассудок за сорок пять лет в апокалипсисе. Он видел тела своей семыи и хоронил их. Убивал безжалостно, чтобы вернуться домой, в ожидании того, что они его не забыли по-прежнему скучают. Но они даже не удосужились сказать «спасибо», и это после того через, что он прошёл...