Тень

Её не назовешь доброй, и с ней нелегко. Но она уже королева. Ли Бардуго

Шёл третий час ночи, когда девять человек и собака появились словно из ниоткуда на крыльце Аурадонского замка, где их встретили Фея Крёстная со своей дочерью, Даг и Гил. Джейн уже была готова сорваться к своим друзьям, но как только дым от заклинания перемещения развеялся, она остановилась, ведь впереди всех стояла непобеждённая Одри. — Джи! — Одри распахнула руки в приглашающем жесте объятия. — Как прошёл день рождения? Кто что подарил? Я надеюсь, ты оставила мне кусочек торта, знаешь, я так проголодалась... Джейн в ужасе отшатнулась и приняла защитную позу. Её мысли были пусты, а внутри всё кричало только об одном: опасность! опасность! Ей не надо было присматриваться или изучать внешний вид человека, стоящего перед ней, – хватало того, что этот самый человек почему-то до сих пор применял запретную магию. Одри, заметив реакцию бывшей подруги, скинула с себя приторную улыбку и нараспев произнесла, раскинув руки ещё шире: — Поражают люди, способные предать, a потом вести себя так, будто это их предал ты.* — Эй ты, — прошипела позади неё взвинченная Мэл. — Оставь всех в покое, и дай нашим друзьям нормально встретить нас. — Не трать понапрасну силы, Мэлли, — не оборачиваясь, протянула принцесса, — они тебе ещё пригодятся. И вообще я не виновата, что твои так называемые друзья стоят как вкопанные. Пусть двигаются. Или ты хочешь, чтобы я им помогла? — Девушка плавно зашевелила кончиками пальцев и с них полетели безвредные розовые искорки. — Просто заткнись, — Мэл качнула головой пиратам, давая понять, что путь для них свободен. Гарри и приобнимавшая его за талию Ума, не торопясь, двинулись мимо Одри к ожидающему их Гилу. Принцесса проводила пиратов взглядом и презрительно хмыкнула, когда они бросились в объятья своего товарища. Гил не скупился на эмоции, поэтому часто вздыхал и даже вскрикивал, пока Гарри рассказывал о том, как получил свой протез. Гнилая Четвёрка и Селия принялись о чём-то спорить между собой, пока Бен и Даг встречали друг друга рукопожатиями. Девушка не имела ни малейшего желания ждать, пока все закончат всё обсуждать и поэтому направилась к Фее. Женщина выставила Волшебную Палочку против Одри, когда та подошла. — Нет никакой необходимости Вам себя защищать, — плавно произнесла Роуз. — Я просто хочу, чтобы Вы созвали экстренный совет, как один из его участников. Фея нахмурилась, но опустила палочку. — Одри, — обратилась она к ученице, — откажись от магии, пока не поздно. Она погубит тебя. — Знаете, я всю жизнь боялась колдовства, — принцесса посмотрела на Мэл, которой Джейн при помощи Иви снимала повязку с руки. — Мне говорили, что оно опасно и что из-за него моя семья страдала много-много лет, но в конечном счёте, меня погубила не магия... — Одри не закончила фразу и резко приблизилась к Фее Крёстной, убрав задумчивость со своего лица и озарив волшебницу слащавой улыбкой. — И я попрошу Вас не говорить никому, что на совете буду я. Пусть это станет, — Драконий Глаз неожиданно сверкнул розовым, — сюрпризом. Принцесса развернулась на каблуках и ударила посохом о землю. Все голоса смолки, и дети Острова вместе с аурадонцами могли лишь безмолвно открывать и закрывать рты, чем очень напомнили рыбок из её аквариума в Аврории. — Меня так раздражал этот шум от ваших бестолковых разговоров, так что вы простите, — невинно пожала плечами девушка. — Просто хотела сказать, что все вы приглашены на совет, который состоится сегодня в девять утра. Я думаю, нам есть, что обсудить, — и с этими словами она исчезла в синем дыме, так и не сняв заклинание. У неё было одно срочное и кропотливое дело в архивах этого древнего дворца. Фея Крёстная, выждав минуту для уверенности, взмахнула Палочкой, и ко всем тут же вернулся дар речи. — Вот стерва! — Мэл отодвинула от себя Джейн и направилась внутрь замка, намереваясь высказать Роуз всё, что она о ней думает. Иви и Бен тут же подхватили её сзади, а Гил с Джеем преградили ей дорогу. — Вы серьёзно? Она возомнила себя чуть ли не королевой, и вас это устраивает? — Нет, Мэл, но мы не хотим, чтобы с тобой случилось то же, что и с Гарри, — Ума осторожно коснулась крюка парня, вспоминая, какие страшные ожоги были на его месте. — Тогда что вы предлагаете делать? Просто следовать её указке? — Она выдернула руку из руки Бена и случайно зацепила незажившую рану, из которой тут же просочилась на только что временно наложенную повязку кровь. — М., успокойся, — Иви схватила подругу за подбородок и заставила смотреть себе в глаза. — Никто не хочет подчиняться ей, но пока мы не придумаем хороший план и не отдохнём, у нас ничего не получится. — Она права, — поддержал Даг. — Я пока мало знаю, что с вами случилось, ребята, но выглядите вы все изрядно потрёпанными. — Тем более, — продолжила Джейн, — некоторым из вас нужно лечение. — А ещё нам необходимо забрать близнецов Смит и Диззи из "Четырёх Сердец", — вышла из-за спины Карлоса дочка Фасилье. — И оповестить глав всех королевств, — пробормотала Фея Крёстная. — И... — начала Ума, но Мэл прервала её: — Хорошо, хорошо, я поняла: сначала дела, потом – действия против Одри. Бен неловко поцеловал Мэл в макушку, выражая свою поддержку, и девушка криво улыбнулась ему. Что-то незримое происходило между ними после событий с последнего котильона и этого полувынужденного предложения, но у Мэл не осталось никаких сил, чтобы в данный момент попытаться разобраться с этим. — Селия, как мы договаривались, проследи, пожалуйста, за мелкими, — Мэл приобняла девочку, и та, заверив её всеми возможными способами, сорвалась в сторону "Четырёх Сердец". — Я предлагаю нам всем немного отдохнуть, — вполголоса произнёс Даг, но все услышали его и согласно закивали. — Это была чертовски сложный день.

***

Одри, опираясь на посох, устало двигалась по направлению к Залу Советов. Ей совсем не удалось ни отдохнуть ни привести себя в порядок за эти пять с половиной часов, а магию, которая могла бы ей помочь, прямо сейчас необходимо было приберечь, так как девушка прекрасно понимала, чем может закончиться экстренный созыв с её участием. Если она будет слаба, то весь её план превратится в не более чем пыль под ногами. Одри услышала тихий шёпот множества голосов, и медленно подняла голову: перед ней возвышались массивные дубовые (конечно же) двери с позолотом и всей роскошью, которая пристала королевским особам. Её начинало тошнить от этих бессмысленных изысков, которые только и делали, что напоминали ей любовь прошлой себя к подобным вещам. Возле дверей, нервно переминаясь с ноги на ногу, стояла Фея Крёстная, с её палочки то и дело сыпались магические искры, что говорило о том, насколько нервничала её владелица. — Одри... — сиплым голосом поприветствовала женщина и тут же замялась. — У тебя тут... на шее... и руках... Принцесса лениво окинула взглядом свои руки и заметила запёкшуюся кровь, о которой она совсем забыла. Резкий металлический запах тут же окутал её, как будто только появился. Рана, нанесённая Крюком, также осталась без её внимания, поэтому сейчас она, скорее всего, представляла собой жуткое зрелище: кровавые разводы на шее, плечах, ключицах, волосах и одежде. Что ж, ей это только на руку. — Пусть так, — отрезала Одри и, заметив, как Фея пытается возмутиться, повторила, но уже громче: — пусть так! Женщина лишь вздохнула и покачала головой: — Ещё не поздно, Одри. Одумайся, — тяжёлое молчание было ей ответом. — Хорошо. Все уже собрались. Мы можем начинать, но подумай, действительно ли ты хочешь того, что сейчас делаешь... — Крёстная повернулась к бывшей ученице спиной и распахнула двери. Одри немного приосанилась, покрепче сжала древко посоха и неспеша вошла в Зал. Воцарилась гробовая тишина. Несколько королей привстали со своих кресел, узнавание постепенно появлялось в глазах собравшихся особ, и вскрик ужаса королевы Авроры окончательно подтвердил появившиеся опасения. Никто не спешил бросаться на девочку, никто не обнажил меч, никто не подскочил к Одри и не потребовал немедленных объяснений. Все, кроме островитян и тех, кто встречал её возле дворца, были шокированы. И это была идеальная возможность начать: — Надеюсь, вы все добрались без проблем из своих королевств. В любом случае, надолго я вас не задержу. Её слова были почти полностью проигнорированы, и первым не выдержал Чад. Его голос был полон непонимания: — Одри, что всё это значит?.. — Ничего, мой милый Чад, — принцесса одарила друга самой своей искренней улыбкой. — Просто я планирую внести некоторые изменения в наше государство, как Королева Аурадона. Кто-то рассмеялся (кажется, это был король Навин), и этот смех был подхвачен половиной зала. Взрослые оборачивались на своих детей, но те были пугающе молчаливы. Бен что-то торопливо зашептал на ухо сидящему рядом с ним отцу, и на один голос в этом разразившемся гаме стало меньше. Они смеются над тобой, потому что ты жалкая гул аидова Кристалла был очень похож на смех. Он точно издевался над ней, до сих пор не смирившись со своим полурабским положением в руках чужачки. Кажется, они не могли поверить ей и не восприняли всерьёз, и девушка точно слышала, как пару раз было произнесено "сумасшедшая". Неужели все они до сих пор считали её избалованной принцессой, которая любит поиграть в королев? Ну что ж. Не было времени растягивать этот спектакль. — Перед вами карта Острова Потерянных, — Одри провела рукой над столом, и карта как будто ожила: ветер заколыхал многочисленные флаги, развевавшиеся над палатками, а проекции людей пришли в действие и зажили своей жизнью. — Остров, как мне известно, в связи с последними событиями поделен на четыре сектора, за которые отвечают дочь Малефисенты, дочь Злой Королевы, сын Круэллы де Виль и сын Джафара. Мы немного знаем об островитянах, и только программа короля Бена помогла нам немного приоткрыть глаза на жизнь там. Девушка окинула взглядом особ королевских кровей, смотря за тем, чтобы её внимательно слушали. Некоторые из них перестали снисходительно улыбаться, как только увидели вполне умелое использование магии. Из островитян, устало облокачивавшихся на спинки кресел, лишь Ума следила за ходом её разговора. — Ума, — неожиданно для всех обратилась к пиратке принцесса королева, — расскажи нам о жизни на Острове и о ресурсах, которыми он обладает. Ума напряглась, ожидая какой-то нападки или подвоха, но дочь Авроры молча ждала её ответа. Пиратка обернулась к Гарри, и тот медленно кивнул ей. Короли и королевы внимательно изучали Одри, всё ещё не понимая, что за розыгрыш перед ними устраивают, лишь король Адам крепко сжимал рукоять меча и ждал подходящего момента. — Жизнь на Острове Потерянных не идёт ни в какое сравнение с вашей блестящей аурадонской роскошью, — девушка встала. — Короли и королевы, присутствующие здесь прекрасно знают, на что они обрекли не только злодеев, но и их ни в чём невинных детей: весь мусор, все объедки и обноски вашего процветающего королевства достаются нам, — Ума обошла стол, пока не остановилась возле пиратской бухты. — Вот здесь мы добываем рыбу и другую живность, и это единственная не гнилая или испорченная еда, которую мы можем себе позволить. Джейн, Даг, Лонни и Чед недоверчиво смотрели на своих родителей, пока островитяне погружались в не самые приятные воспоминания. Одри сильнее сжала древко посоха, ожидая продолжения, и думала о том, сколько ещё правды от неё утаила её золотоносная семья. Ума продолжала: — На Остров поступает недостаточное количество солнечного света, из-за чего многие дети страдают от размягчения костей, боли в суставах и других патологий. Мы не оборудованы ни водо- ни электроснабжением, — девушка вздохнула и снова переместилась, на этот раз она встала прямо возле Одри, что напрягло их обеих. — Иногда мы пользуемся магией, которая просачивается сквозь бреши в барьере, но этого всё равно недостаточно. Здесь, — Ума указала рукой на ближайшую к ней окраину Острова, — живёт большинство детей, которых бросили их злодеи-родители по тем или иным причинам. Эти дети вынуждены всё делать сами с малого возраста. Их опекунами в разное время выступали либо Гнилая Четвёрка, либо Морская Тройка. Неизвестно, почему сердце её пылало и отвращением и безумным состраданием – может, Ума вкладывала в этот рассказ слишком много эмоций и личных переживаний – но Одри едва сдерживалась, чтобы не проклянуть королей и королев, обрекших детей злодеев на такую жизнь. Девушка всю жизнь костила Остров, злодеев и, особенно, Малефисенту, которая принесла столько бед её семье. Вместо молитв она читала проклятья и жила в полной уверенности, что всё это абсолютно заслуженно. Королева Лиа учила её не испытывать к "этим отбросам" ничего, кроме ненависти. Это же касалось и их детей, ведь какой ребёнок мог вырасти под опекой таких отвратительных родителей уже было понятно. Два мира, два чувства столкнулись в Одри, и, кажется, она начинала терять голову. — Остров Потерянных, может, и создан как тюрьма для злодеев, — заканчивала пиратка, — но в чём виноваты дети? В зале наступила гробовая тишина. Почти все взрослые, повинные в этом, сидели, опустив глаза в пол. Юные аурадонцы пребывали в состоянии шока и жалости: глаза чувствительной Джейн были полны слёз, Даг и Чед неуверенно переглядывались между собой, а Лонни встречала ни о чём не сожалеющий взгляд матери и от этого лишь злилась. — Одри, — раздражённо подала голос Лиа, — к чему ты устроила весь этот концерт с чёртовой дочерью Урсулы? — Лиа скрестила руки на груди и с брезгливостью посмотрела на карту, на которой проекции каких-то детей разгребали мусорную свалку. Ума напряглась, но Одри остановила готовившуюся ответить пиратку раскрытой ладонью. Девушка переложила посох из руки в руку и направилась к своей бабушке. Она обогнула стол, встала позади королевы Лии и положила руку ей на плечо. Аврора и Филипп чуть привстали, не зная, чего ожидать от своей дочери. Иви вся внутренне сжалась, опасаясь плохого исхода, а Карлос в порыве переживаний схватил ближайшего к нему Бена за руку. Мэл внимательно следила за движением рук Одри, зная о том, как была сильна эта девушка сейчас. — У меня для вас всех объявление, — Роуз торжествующе выдержала паузу. — Я снимаю барьер с Острова Потерянных. Раздался всеобщий вздох, который сразу же заменили удивленные шёпотки и переговоры. Многие наконец осознали: всё это не шутка, дело принимало серьёзный оборот, и не зря Фея Крёстная вопреки традициям и обычаям почти заставила королей пронести внутрь Зала Советов мечи. Королева Лиа резко дёрнулась, намереваясь высказать своё мнение, но Одри сжала её плечо, и той ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Она сама была заложницей Нерушимой Клятвы и, возможно, её сердца: у неё тоже не было выбора. А раз она играла свою роль, то надо было доиграть до конца. — Разумеется, всё это не так просто, как вам кажется, — Одри посмотрела на Фею Крёстную, которая отчаянно прижимала к себе Волшебную Палочку. — Я сниму барьер ровно через три месяца от сегодняшнего дня, — девушка почувствовала требовательный взгляд Мэл и ответила на него. — Я уверена, не все островитяне желают добра Аурадону, поэтому за три месяца мы наладим собственную жизнь Острова. — Три месяца... — прошептала Иви, не веря, что у её дома появился шанс на нормальное существование. Девушка заметила сидящего недалеко от неё Гила, который также счастливо, как и она, что-то бормотал. Все остальные, не отрываясь, смотрели на новоиспечённую королеву. Скрипнула спинка стула, и Мэл встала со своего места: — Почему три месяца? Почему ты не можешь открыть барьер сейчас? — Сядь, — приказала Одри и, применив магию Золотой Ракушки, привязала сопротивляющуюся дочь Малефисенты к стулу морской лозой. В ответ на это она получила несколько свирепых взглядов, — и дай мне объяснить. Девушка постепенно теряла терпение, поэтому решила побыстрее закончить этот цирк. Тем более, ей очень уж хотелось воплотить в действие один свой план. — Итак, теперь, когда все успокоились, — Одри при помощи Драконьего Глаза переместилась за спину к Мэл, — я могу продолжить. Остров Потерянных, очевидно, место непригодное для нормальной жизни, поэтому мы не только пустим детей злодеев и их родителей в Аурадон, но и улучшим условия жизни на самом острове, а также проведём ускоренную программу обучения и воспитания, чтобы после снятия барьера жители острова имели представление о том, что такое жизнь без вечного желания причинить кому-либо зло. — Но кто этим будет заниматься? — подал голос король Адам и скользко улыбнулся. — Неужели ты? — А это самое интересное, — коварные искорки заплясали в глазах девушки, она призвала свиток в свою руку и развернула его – теперь он парил перед ней, прямо над головой всё ещё связанной Мэл. — Я отыскала один очень интересный документ, — Золотая Ракушка вдруг быстро замигала, — точнее, мне помогли его найти. — Одри заботливо погладила артефакт, на что многие беспокойно переглянулись, думая, что девушка точно сходит с ума. Лишь Ума фыркнула, прекрасно зная, что артефакты вполне разумны. — В этом документе приведены итоги голосования двадцатилетней давности по вопросу ссылки всех злодеев на Остров Потерянных, — королева поманила свиток поближе. — И я надеюсь, все знают, что такое карма, потому что сейчас наступает её время, — Одри посмотрела на мать и отца, зная, что их теперь будет ждать. Жалела ли она? Скорее нет, чем да. — Все, проголосовавшие за создание такого места, как Остров Потерянных, будут сосланы на него же, чтобы в течение трёх месяцев воплотить нашу программу. За всё это время попасть в Аурадон можно будет три раза каждому и всего на день. Мой указ не касается наследников проголосовавших. Зал совещаний всколыхнулся. Кипевшая в каждой венценосной персоне ярость и раздражение выплеснулись наружу. Этот совет, казавшийся поначалу шуткой, превращался в узурпирование власти и угрозу. Подорвались короли, обнажив против принцессы мечи, за их спинами спрятались королевы. Дети злодеев и героев принялись обсуждать это между собой, но Мэл, Иви и Ума были предельно молчаливы и спокойны. Королева Лиа схватилась за сердце и пошатнулась, а Фея Крёстная поспешила ей на помощь. — Одри, одумайся! — Прокричал Филипп. — Что за шутки! Ты сошлёшь свою семью, своих друзей на этот поганый Остров?! Я не позволю тебе! — Король давно не был так напуган, зол и обескуражен. — Ты не имеешь права вершить наши судьбы! — король Чарминг направил меч в её сторону, на что Адам согласно зарычал. — Оу, правда? — Невинно опустила карие глаза Одри. — Тебе не справиться со всеми нами, — спокойно проговорил Юджин Фицерберт, уже сталкивавшийся с захватом власти в своём королевстве** и с самого начала понимавший серьёзность ситуации. — Не вынуждай нас защищать то, что нам дорого – нашу свободу. — Я не вершу ничьи судьбы, — прозвучал искажённый до неузнаваемости голос девушки. — Я воздаю по заслугам, — Роуз подняла на королей полыхающие адским синим огнём глаза, и в то же мгновение все мечи рассыпались в прах. — А всех несогласных я уничтожу своими собственными руками, — Одри выставила перед собой посох, и от магии, исходившей от артефактов, путы Мэл ослабли, и она смогла освободить себя и выставить щит для себя и остальных. — Успокойся, — Бен начал двигаться по направлению к подруге, сопротивляясь отталкивающей магии. — Мы выслушаем твои требования, мы сделаем так, как ты захочешь... — Сын! — Помолчи, отец! — Бен даже не обернулся, продолжая медленно идти к Одри. — В том числе, и по твоей вине мы дошли до этого! — А этот парень не промах, — шепнула Ума подошедшему к ней на защиту Гарри и схватила его за плечо. — А я ещё думал, что он слабак.. Одри глубоко вздохнула, и напор магии сократился вдвое, но аидова сила всё ещё владела её эмоциями: — Мой милый наивный Бенни Бу, они не внимают словам. Им можно доказать всё только действиями, — посох в её руке задрожал, и все короли и королевы скоро оказались на коленях и со склонёнными головами. Заклинание Мэл не смогло их защитить. — Одри, — встрял Чад, подорвавшись к матери, — это уже перебор. Посмотри на них. Посмотри на нас. Джейн, прижавшаяся к матери, заплакала, пока Фея Крёстная успокаивающе обнимала королеву Лию. Даг пытался помочь растерянной Лонни встать из-за стола, в то время как Мулан беспрерывно просила свою дочь простить её и отца. Чарминги вместе с Бель и Адамом яростно сопротивлялись настигнувшей их магии. Король Филипп молчал, не в силах больше противостоять дочери, а Аврора плакала, горько и безутешно, уже приняв свою судьбу. Слёзы матери что-то пробудили в Одри, и она освободила себя от влияния аидова Кристалла. Вновь карими глазами она встретила уверенный взгляд Мэл, которая стояла впереди островитян, как бы защищая их, Бен держал руку на её плече. Одри рассеяла карту взмахом руки и вынесла вердикт: — Как я и сказала, вы будете сосланы на Остров Потерянных. Ресурсы и людей предоставляет каждое королевство и столица, — девушка вздохнула, ощутив тяжесть на сердце. — На сборы и перевоз материалов вам даётся три дня, проект программы по улучшению Острова будет иметься у каждого из вас сегодня вечером. После этого вы начинаете работу над тем, что сами и породили, — необъяснимая ей злоба снова вспыхнула в Одри. — Вместо себя вы обязаны оставить одного регента не из числа наследников. Вашим координатором станет Ума, в помощь ей – Гарри Крюк и Гил, — пираты дружно вздрогнули, но промолчали. — Во всём вы, уважаемые короли и королевы, обязаны слушаться их. Надеюсь, нет возражений? — Хей, принцесса, — почти шепча усмехнулась Ума, — как бы ты не пожалела о своём выборе... — Не пожалею. Одри, мне нужна подпитка — ласково попросила Ракушка и слегка завибрировала на груди. "Подожди немного, я тебя прошу. Я не могу проявить слабость перед ними." — Итак, — Роуз отменила заклинание, сдерживающее атаковавших, — теперь вы можете идти и собираться. Только не пытайтесь бежать. Я всё равно вас найду. И, королева Лиа, из уважения к вашему возрасту, вы остаётесь в Аурадоне, но здесь вы вместе с Феей Крёстной будете заниматься воспитанием новой четвёрки островитян. Она была услышана, но ответа не получила. Но он и не был ей нужен. Она знала, что после проявления силы они не осмелятся ослушаться её. — И напоследок, — Одри стряхнула с рукава платья невидимую пыль, — Мэл, Иви, Карлос, Джей, я жду вас здесь ровно через час. Нам ещё есть что обсудить. Чад, Джейн, Даг, Лонни, Бен, Ума, Гил, Гарри завтра в полдень здесь же. Участники совета, страшась произнести хоть слово против девушки и постоянно оборачиваясь на неё, медленно покидали зал совещаний, пока в нём не осталась Одри наедине с Гнилой Четвёркой. — Что вам надо? — нервно спросила девушка, зная, что через пару минут морской артефакт начнёт свою подпитку. — Ты сделала это, — нехотя признала Мэл, — надеюсь, ты действительно снимешь барьер, иначе будешь иметь дело не только со мной и проклятьем, но и с ними, — Карлос и Джей для уверенности кивнули, и Иви приобняла Мэл за плечи. — К чему это? — Одри нужно было закончить этот разговор как можно скорее. — Простое напоминание, — сверкнула колдовским зелёным Мэл, и Роуз быстро кивнула, молясь про себя, чтобы они поскорее ушли. — И помни об Аиде. Удовлетворившись, ребята вышли из зала, в тот же миг, как за ними закрылась дверь, Одри упала на колени, выпустив посох из рук. Корона слетела с её головы, и, падая, Одри уронила стул возле которого стояла. Сердце застучало с сумасшедшей скоростью так, что стало больно дышать. Кости затрещали от напряжения, и девушка прикусила губу, чтобы не закричать. Золотая Ракушка подпитывалась, словно впрыскивая яд в её организм и с помощью него высасывая жизненные силы. Через несколько минут пытка для Одри прекратилась, и она смогла вздохнуть спокойно. Тело ныло от боли, а голова раскалывалась от давления её организма, но она была жива, а значит, ей всё ещё можно было пользоваться магией. Надев корону и поправив свои сиренево-розовые волосы, девушка встала и вновь оперлась на посох. Впереди у неё было ещё одно собрание, и перед ним Одри хотела отдохнуть, поэтому переместилась в свою комнату в общежитии, так и не узнав, что последние несколько минут за ней наблюдали четыре пары глаз. — Она слабеет, — прокомментировал Джей после увиденного, пока ВК направлялись в гостевые комнаты столичного дворца. — Это всё равно не даёт нам особых преимуществ, — рассудил Карлос и пригладил свои белые волосы. — Нам остаётся только ждать, пока она не... кхм... эээ... пока она не.. — Продолжай, — потребовала Иви и остановилась, немного строго посмотрев на Карлоса. — Пока она не... ну... — де Виль неуверенно покачал головой, развёл руками, пытаясь что-то изобразить и, в итоге, посмотрел на Мэл, ища поддержки. — Пока она не ослабнет настолько, что не сможет применять магию, — нашлась Мэл, и Карлос облегчённо выдохнул. На Иви это, правда, не сработало: — Вы хотите её смерти, не так ли? — Иви, — подошёл к дочери Злой Королевы Джей, — это лишь самый крайний случай, но вероятность-то есть... Иви устало повела плечами, не найдя слов, чтобы поспорить с другом. Девушка всегда была против грубых методов, а в Аурадоне обнаружила в себе много доброты и сострадания ко всем. Но она не была ребёнком и своими глазами видела, как могла бесчинствовать Одри, поэтому лишь сказала: — Пойдём отдохнём, — и утянула за собой друзей.

***

Комната Одри пробудила в девушке гамму эмоций, которую тут же пришлось подавить, ведь артефакты реагировали на любой её всплеск, желая овладеть разумом хозяина. Тем более, она всё ещё ждала, когда аидов Кристалл даст о себе знать, ведь он один не подпитывался энергией. Одри подозревала, что этот своенравный артефакт захочет подставить её в самый ответственный момент. Принцесса, выключив непогашенный с позавчерашнего вечера свет и прислонив посох к одной из стен, прилегла на свою кровать, намереваясь вздремнуть или отдохнуть хотя бы полчасика, но что-то уперлось ей в спину, и Одри пришлось подняться. На покрывале она нашла какую-то книгу и подняла её поближе к лицу, рассматривая обложку. Дневник. Могила её переживаний и самых скрытых желаний за последние пару лет. У Одри никогда не было близких друзей и подруг, её учили выражать эмоции только в определённый момент, ведь она "особь королевской крови и не имела права опозорить всю семью из-за своих неуместных слов, жестов или мимики". И королева Лиа, и король Филипп строго следили за этим и за любую невнимательность добавляли ей к обычным занятиям часы королевской этики, отнимая время от её любимых бальных танцев. Это было так давно, но Одри помнила, кто тогда спас её от неминуемого разрушения. Кажется, это был её девятый день рождения, когда мама подарила один из своих личных дневников и ещё один голубой с золотой оборкой и подписанный именем Одри. С тех пор ведение личных дневников стало неразглашаемой традицией, о которой знал только Бен, если он, конечно, уделял хоть каплю внимания её словам. Злость и неприязнь расползлись по коже, и Одри сжала обложку дневника. Обтянутая кожа задымилась под её пальцами, синий огонь медленно стал охватывать книгу. Кристалл не переносил слабых людей, поэтому проявления такой нежности к куску обработанного дерева подтолкнули его к действиям. Принцесса стиснула зубы, пытаясь вернуть себе контроль на магией и разжать пальцы. Да, она хотела уничтожить прошлую себя, слабую и подконтрольную, но дневник был для неё больше, чем тот же Бен когда-либо мог быть, поэтому... — Угомонись, — прорычала Роуз не своим голосом. — Оставь в покое мои вещи, адово отродье, — Одри подчинила огонь себе и при его помощи уменьшила дневник до размера кулона и повесила его на цепочку на всё ещё окровавленной шее. Девушка очень устала, поэтому воспользовалась своим старым будильником, решив разобраться с внешним видом позже. Сон настиг её мгновенно, яркий и болезненный, но продлился недолго: посох отчаянно звал свою хозяйку, прорываясь при помощи не голоса, а магии. Одри, не раскрывая глаз, подняла руку и призвала Драконий Глаз, который тотчас оказался в её ладони, наконец перестав кричать в её голове. Снова уснуть не получилось, ведь прилив магии от посоха пробудил уставшую кровь и заодно Одри. Часы показывали прошествие всего пятнадцати минут, поэтому разбитое состояние девушки только усилилось. Пришлось вновь обращаться к магии: Золотая Ракушка помогла очиститься ей от засохшей крови и грязи и привести в порядок волосы и одежду, а Кристалл Аида, благодаря своей божественной сути, пусть и с неохотой, избавил девушку от голода, сонливости и усталости. Магия творила невероятные чудеса, но ей необходимо было привыкнуть к последствиям её использования. У Одри оставалось около двадцати минут, и она, усевшись за стол, развернула перед собой чистый лист, на котором быстро, пытаясь не растерять накатывающие как волны мысли, расписывала программу про перестройке Острова. К окончанию её свободного времени черновик проекта был готов, принцесса свернула его, снова осмотрела себя в зеркале и растворилась в розовом дыму.

***

— Нет, Иви! Что ты такое вообще говоришь? — Возмущалась Мэл, лёжа на кровати в гостевой комнате дворца, пока Карлос, воспользовавшись местной аптечкой, обрабатывал подруге открытую рану. Иви, как бы защищаясь, прижала к себе Чуви, но ответила: — М., все заслуживают понимания, прощения, а главное – помощи, — девушка сняла высокие каблуки и подтянула к себе ноги, сидя на обитом золотой нитью кресле. — И даже Одри. — Не произнеси имя этой твари, — прошипела Мэл не столько от боли из-за раны, сколько из-за слепой веры подруги в людей, даже в таких плохих. — Она заковала тебя... — Мэл поймала взгляд Джея, — и всех остальных в чёртов камень! Усыпила половину королевства! И лишила Гарри запястья, а меня искалечила так, что я теперь правой рукой нормально двигать не могу. — М., ... — Не хочу ничего слышать, И., — Карлос приступил к перевязке, и хотя он был осторожен, девушка едва могла выносить эту обжигающую боль. — Прошу, не сейчас. Иви тяжело выдохнула, но промолчала: ей было сложно понять ослепляющий гнев своих друзей, который превращал любой конфликт в замкнутый круг. Мэл всегда была такой: часто недовольной, язвительной, импульсивной и жестокой, но, кажется, никто и никогда не злил её так, как это делала дочь Спящей Красавицы. И хотя все вокруг принимали сторону Мэл в отношении к Одри, Иви не могла торопиться с выводами, ведь она прекрасно знала, что злодеями не становятся без причины, и даже самое чистая и открытая душа может потерять себя. Её расстраивало то, как однобоко смотрели на ситуацию люди вокруг неё. Тем более, то, что сделала Одри на совете было достойно определённого уважения – не месть, но возмездие всем тем, кто заточил невинных на Острове. Иви не могла назвать девушку плохой, но и её открывшаяся жестокость абсолютно пугала... В комнате воцарилась нервирующая тишина, и Джей, до этого сидевший в углу комнаты, подошёл Иви и присел перед ней на корточки. Чуви, заметив стороннее приближение, лизнул ладонь девушки напоследок и тихонько бормоча что-то о лучших временах поковылял к Карлосу. Джей взял руки Иви в свои в знак поддержки и тихо заговорил, чтобы его не услышали другие участники их Гнилой Четвёрки: — Иви, послушай, нельзя спасти прям всех, — парень нервно оглянулся. — Понимаешь, мы никогда не были как бы злыми, э-э-э, и Аурадон просто дал нам возможность использовать наши хорошие черты, — Джей тщательно подбирал слова, очень надеясь подбодрить подругу и объяснить точку зрения друзей, — но Одри, она всегда была, ну, на стороне хороших, а значит, что внутри неё вполне могло сидеть что-то такое, ну, злое. Тогда это очень плохо, понимаешь? Джей с надеждой посмотрел на Иви, и увидел там тёплую улыбку и спокойный взгляд. — Да, понимаю, но это не значит, что я не могу придерживаться другого мнения. Каждый человек ведь прав по-своему, не так ли? — девушка положила руку другу на плечо и легонько сжала. — Спасибо, что заботишься обо мне. А теперь давай собираться, пришло время. Тем более, — Иви хитро прищурилась, — те трое косятся на нас уже секунд двадцать. Джей почувствовал облегчение и уверенно встал. Он часто нервничал, когда кто-либо из его семьи впадал в уныние. Теперь всё было относительно хорошо, и он смог помочь. Но всё-таки иногда Джею казалось, что Иви была слишком мудра для них всех, а поэтому в помощи не нуждалась. — Что ж, — Карлос завязал последний узелок на повязке и прихлопнул в ладоши, — Мэл у нас теперь как новенькая, так что мы готовы. Выдвигаемся? — Да, Карлос, — ответила Мэл, всё ещё напряжённая и раздражённая. — Чем быстрее мы с ней встретимся, тем быстрее с ней и покончим. Дочь Малефисенты предпочла бы не ловить на себе слегка разочарованный взгляд Иви.

***

В этот раз Одри была первой, кто добрался до Зала Советов, и когда островная четвёрка пришла, девушка уже расслабленно сидела в одном из кресел, будто это не она час назад выглядела хуже, чем заплутавшие в царстве Аида души. Роуз оторвала свой взгляд от очередного свитка, перестав прикидывать очередные поправки к своему очередному черновику, и поприветствовала вошедших: — Что ж, вы пришли. Мэл не понравился этот снисходительный тон, будто девушка перед ней говорила не с людьми, а со слугами. Островитянка подошла ближе и с подозрением прищурилась, решив отбросить своё раздражение на потом. В её голове роилось миллион догадок и причин, зачем Одри понадобились они вчетвером. Отомстить? Слишком громко для мести объявлять на совете, что она хочет с ними встретиться. Разузнать информацию? Девушка с рождения аурадонка, а они ничего не могли ей дать, кроме информации по Острову, но этим уже занимались пираты. Поручить что-то? Скорее всего, но никто из них не собирался следовать её указаниям. Тем более, это был вопрос времени, когда все залатают раны, организуют сопротивление и заберут у Одри артефакты, а. следовательно, и власть. — Так зачем ты нас позвала, узурпаторша хренова? — спросил занявший место рядом с Мэл Джей, чересчур напряжённый и взвинченный. Он всё ещё сильно переживал из-за разногласий в их обычно дружной группе и всей этой ситуации. Карлос тут же толкнул друга локтём, быстро зашептав ему на ухо про язык и выражения. Де Виль помимо того, что пытался отучить Джея и ранее от этой привычки, опасался реакции Одри. Внутреннее чутьё подсказывало парню, что лучше всего оставаться спокойным и не дерзить девушке, обладающей тремя артефактами (а это чутьё почти никогда не подводило Карлоса). Одри недовольно проворчала что-то об отсутствии манер у островитян и встала. Посох низко загудел в её руке при движении. — Опустим ваше умение выражать свои мысли и проявлять уважение и перейдём к делу, — Роуз заметила, как крепче при её словах Иви сжала ладонь Мэл. — Дело в том, что ваша команда отбро... кхм... островитян меня очень и очень сильно напрягает. Зная, что вы смогли вытворить в Аурадоне, когда почти ничего не знали ни о нём ни о людях, живущих здесь, я подумала, что не могу позволить вам свободно разгуливать по моему королевству, зная, что в любой момент вы можете поднять восстание или что похуже. Друзья напряглись, и Мэл почувствовала, как первобытная драконья магия рычит внутри неё. Иви с Карлосом, ощутив родную им, но опасную магию, обняли Мэл за талию с двух сторон, не давая девушке сорваться. Иви нахмурилась и сжала губы в тонкую линию: — И что это значит? Одри не заставила долго ждать с ответом, она излучала абсолютную уверенность. — То, что вам запрещено покидать мой замок, а если точнее, комнаты, которые будут вам выделены. — Ты что, совсем разум потеряла?!— В гневе воскликнул Карлос, сильнее обхватив Мэл. — Ты думаешь, что всесильна над людьми и имеешь право указывать, как и где нам жить? — Лучше не переходи нам дорогу, сука, — Джей поднял руки в нападающей позе и сделал шаг вперёд, вставай щитом перед друзьями. — Я не думаю, что у тебя получится указывать нам, что делать, Одри, — рассерженная Иви вперила взгляд в девушку. Одри улыбнулась Иви и развернулась к ним спиной, намекая на окончание дальнейшего разговора. Она подошла к окну и посмотрела на величественно раскинувшуюся часть королевства перед ней. Она не могла позволить какой-то кучке неотёсанных островитян помешать ей в исполнении того, к чему её готовили всю жизнь. Одри услышала рычание позади себя и, незаметно вынув аидов Кристалл, сжала его в кулаке. Она ожидала, что просто не будет. — Я вижу, что кому-то что-то не нравится, или мне кажется? — спросила обманчиво спокойным голосом Одри и посмотрела в пустоту перед собой. А в следующую секунду древнее окно рядом с ней разлетелось на куски от сильного магического всполоха. — Повернись ко мне лицом, трусиха, и повтори всё, глядя мне в глаза! — Над левой ладонью Мэл полыхал драконий огонь, её глаза горели зелёным. Девушка была крайне сосредоточена, пытаясь рассчитать свои силы для возможной атаки или полутрансформации. — Или ты настолько боишься, что я разрушу твою жизнь ещё раз? Не бойся, ты всё равно никому не нужна, так что и страдать по тебе некому. Последние слова сильно ударили Одри, и она резко развернулась. Выражение её лица менялось с растерянности и обиды на какое-то глубокое отчаяние. Синие следы на её руках засияли, и девушка выставила руку с камнем Аида вперёд: — Вы. — Голос Одри дрогнул. — Останетесь. — Мэл отодвинула Джея в сторону, выходя вперёд. — В этом. — Одри нервно вздохнула. — Замке. Мэл почти бесшумно сорвалась с места и, подскочив максимально близко к Одри, замахнулась на неё объятым зелёным пламенем кулаком. Девушку ожидаемо встретил щит, но он был сформирован в спешке, поэтому Мэл смогла его пробить, и костяшки её пальцев врезались прямо в скулу Роуз, из-за чего та отшатнулась. Одри призвала адское пламя, и синий огонь охватил её тело, но Мэл не дала ей времени собраться, и вторым ударом дочь Малефисенты припечатал её к стене. Этот удар вышиб из неё весь воздух, и в глазах потемнело, но Одри не отпустила ни камень ни посох. Что это с ней..? Мэл тихо вскрикнула и остановилась. Последний её удар был нанесён правой рукой: правое предплечье онемело, и Мэл перестала чувствовать эту руку ниже локтя; на свежие бинты просочилась кровь. — ...овись! — ...рестань, Мэл! Голоса друзей только сейчас стали доходить до неё, но она не могла отвлекаться. Мэл вернула своё внимание к Одри: та, казалось, была потеряна, и огонь Аида очень слабо горел на ней. "Она не урождённая колдунья. Сейчас я смогу закончить всё это безумие, " — подумала Мэл и зашептала, готовя заклинание. Одри крепко зажмурилась, наконец привыкнув к боли, хотя дышать было всё также тяжело. Бороться не хотелось, как не хотелось и быть проигравшей. Сражаться с Мэл всегда было непросто, даже когда дело совсем не касалось магии, и всё же... Сможет ли она противостоять этой островитянке? Той, что забрала у неё всё? Приди в себя. Ты не должна быть такой слабой. — зашипел Драконий Глаз. Сдавайся, недостойная. Аидову кровь тебе не одолеть. — пророкотал Кристалл Аида. — Пошли вы все к чёрту, — процедила Одри и оперлась на посох. — Я вам покажу слабую и недостойную! — Девушка потянула посох к разбитому окну, и осколки, словно намагниченные, потянулись к ней. — Мэл! Уходи от неё! — Крикнул первый заметивший опасность Джей. Мэл не могла пошевелиться – она почти закончила заклинание. Она должна была успеть. От Одри неожиданно полился сильный жар – огонь подчинился ей и теперь... — Мальчики, бегите! Зовите Фею Крёстную – Мэл понадобится помощь! — Иви, быстро оценив ситуацию, которая разыгрывалась не в их пользу, указала на дверь. — Я уведу отсюда Мэл. Обычно решения, принятые Иви, не подвергались сомнению. Что на Острове, что в Аурадоне Иви всегда знала, как поступить лучше, именно поэтому они, наверное, до сих пор живы и смогли избежать на своём пути крупных неприятностей. Иви лучше всех них умела сохранять чистый разум в критической обстановке и успевала продумать действия за других, но сейчас Карлос де Виль не мог уйти первым, не мог оставить подруг, уйти с Джеем. Одри и Мэл не обращали ни на что внимание, испепеляя друг друга взглядами и магией, которая волнами била от одной девушке к другой. Осколки завертелись вокруг Одри с сумасшедшей скоростью, а Мэл подняла руку вверх, дочитав заклятье. Они напали одновременно. Зелёная молния ударила в Одри, но была почти полностью поглощена аидовым пламенем, в то время как мощный поток воздуха устремился вместе с крупными осколками в Мэл. Карлос кинулся к подруге и повалил её на пол, после чего сам упал. Иви присела за одним из кресел, а Джей был уже на полпути к Крёстной. — Неплохо, Мэлли, неплохо, — Одри редко и глубоко дышала. — Но, кажется, у меня получилось лучше, — девушка посмотрела на Мэл и только сейчас увидела повалившего её Карлоса: белые волосы парня были покрыты кровью – его ухо сильно кровоточило, как будто от него оторвали кусок. "Отрезало... " — догадалась Одри и застыла: с неё моментально слетел синий огонь: она не хотела ранить никого, кроме Мэл. Мэл была в таком же шоке, как и сама Одри. Она смогла присесть, но не смогла придвинуться к Карлосу, обессиленная из-за своей руки, снова пострадавшей, но на этот раз от падения, и потрясённая тем, что произошло. Иви выглянула из своего укрытия и закричала. Этот крик стряхнул с Одри оцепенение, и она, спрятав артефакт Аида в кармашек своей накидки, подошла немного ближе. Иви через секунду оказалась возле Карлоса, который был в сознании и попытался самостоятельно сесть – кровь была уже размазана по его лицу и шее. Иви при помощи зубов оторвала от части своего костюма какую-то ткань и попыталась обмотать голову де Виля, чтобы остановить кровь, но ничего не получилось, и кровь брызнула из раны ещё сильнее. — Чёрт, у меня не получается остановить эту кровь! — У Иви затряслись руки, и Карлос слабо сжал одну из них в поддержку. — Может я смогу..? Иви с ненавистью посмотрела на подошедшую Одри, которая вдруг почувствовала себя виноватой: — Что ты сможешь?! — В несвойственной ей манере ядовито прокричала девушка. — Всё, что ты можешь, – это уничтожать и калечить! В тебе нет ни капли сожаления, так что брось этот театр и не вмешивайся, ведьма! Вдруг в зале замерцало пространство, и перед глазами присутствующих появились Джей и Фея Крёстная, которая в ужасе распахнула глаза и чуть не закричала. Одри посмотрела на неё и твёрдо произнесла: — Помогите им, а потом отведите их в гостевую, — Одри направилась к выходу из Зала Советов. — Не думайте бежать, иначе я уничтожу всё, что вам дорого, — Одри рассеяно засмеялась, — не так ли, Иви? — и ушла, оставив их одних.

***

Кровать встретила Одри Роуз как подобается: мягкостью и уютом. Посох был приставлен к стене возле кровати (пусть он и очень возмущался), а накидка вместе с Кристаллом Аида висела спинке одного из стульев. Одри стянула корону и положила на прикроватную тумбочку. Ей надо было передохнуть, поэтому Одри распласталась на покрывале и пустилась в свои мысли. Она не могла винить себя за произошедшее. Это был обмен атак только между ней и Мэл. У неё не было цели ранить кого-то из оставшихся троих. Эта выскочка Мэл снова и снова доводила её, как будто специально стараясь сделать как можно больней не только морально, но и физически. Одри усмехнулась, ведь по сути она делала то же самое, и теперь у Гарри Крюка нет запястья, у Карлоса де Виля срезана часть уха, а правая рука Мэл почти полностью недееспособна. Интересно, скольких ей придётся покалечить, чтобы просто получить желаемое? Она не знала, но знала, что почти всё придётся брать силой, ведь она не знала ни одного человека, кто бы мог поддержать её. Кажется, теперь она смогла настроить против себя даже миролюбивую Иви. Сердце неприятно заныло при мысли об этом, и Одри уткнулась в розовую подушку, словно ища в ней спасение. Ну и пусть! Ей лучше быть одной. Она уже решила это. Ни дружбы, ни любви, ни каких-либо ещё привязанностей. Одри вспомнила прежде милого её сердцу Бена и подавила тут же возникшую тоску по тем лёгким временам. Да, теперь никто не сможет причинить ей боль. И всё-таки бледное лицо Карлоса с слипшимися от крови волосами ещё несколько часов будто стояло перед ней.