Diary

Мы подъехали к больнице, и я, выйдя из машины, быстро зашагала к зданию. Я не ждала Стайлза, не думала о том, в каком отделении или даже палате, находится мой брат. Я просто шла, чуть не бежала, эмоции взяли верх надо мной. Я ни о чем не думала, кроме брата. Я хотела поскорее его увидеть. Перед зданием я вытерла слёзы, Стайлз догнал меня, и мы вдвоём зашли, подошли к ресепшену. Стайлз поинтересовался, где находится мой брат, потому что я была не в состоянии говорить. Мы поднялись на лифте, прошли к палате. Некоторое время я стояла перед дверью, не решаясь войти. Мне было страшно. Страшно за себя, Стайлза, маму, но больше всего я боялась за брата. Я знала, что лёгкая болезнь была для него серьёзным испытанием. Но вот я решилась. Зашла и увидела парня, лежавшего на больничной койке. Я подошла и просто смотрела на него. — Может хотя бы поздороваешься? — задал вопрос мой брат. — Как тебя угораздило? Ты бы знал, как я переживала. — Ну, как сказали врачи, отравление. — Но чем? — Знаешь, это не важно. Мне интересно, кто это стоит возле дверей. Я его не знаю. — Это Стайлз, мой…парень. — Не зря ты поехала за дневником. — Угу. И я знаю, что может тебе помочь. — Мне не терпится услышать. — Есть проблема. Ты должен быть здоров. — Значит, придётся подождать недельку. Я разговаривала с братом ещё пару часов, а потом мы со Стайлзом поехали к маме. Она покормила нас, а потом решила показать свой садик. — Я где-то видел этот цветок, — шепнул мне Стайлз, показывая на темно-фиолетовое растение с маленькими цветками и лепестками в белую крапинку. — Ты что-то сказал, Стайлз? — спросила моя мама. — Да, говорю у вас очень красивый сад. — Спасибо. После прогулки по саду, мы со Стайлзом пошли в спальню. Он взял дневник и стал пролистывать страницы. — Я же говорил, что видел его где-то. — Кого? — Цветок. Смотри, — он протянул дневник, указывая на фото. Растения были очень похожими. — Это «Аконит»… — Да. А это значит, что… — Моя мачеха убила отца и отправила брата, ведь они оба отравились после того, как ели здесь. Но как теперь доказать её вину? Полиция не поверит нам, если мы скажем, что они оборотни. — Да, но Аконит действует также и на людей. — Это объясняет то, что когда я заходила к брату в комнату, мне становилось плохо. У него рос примерно такой цветок, только отличался цветом. — Нам нужны доказательства. Можно взять цветок. — Для начала сойдёт.

***

Утром я проснулась рано, для того, чтобы забрать цветок. Мачеха ещё спала. Это мне было на руку, потому что ели бы она проснулась, я не смогла бы попасть в сад. Я тихо вышла из дома, аккуратно сорвала пару цветов сзади, чтобы не было видно отсутствия некоторых бутонов. Через час мы со Стайлзом уже ехали в полицию, сказав мачехе, что у него здесь друг, и он хотел бы навестить его. В участке забрали «доказательства отравления». Осталось ждать экспертизы, которая подтвердит вину убийцы.

***

Каждый день мы навещали брата, но ему становилось всё хуже и хуже. Я переживала, что он не выживет. А мачеха с каждым днём становилась счастливее. Она наверняка ожидала получить наше с братом наследство. Есть дома мы со Стайлзом перестали, да и вообще приходили туда только для того, чтобы поспать. Мы ходили в кафе и на аттракционы, гуляли в парках, посещали музеи, картинные галереи. Короче, я показывала ему город. Иногда мы выезжали за город. Наши отношения процветали, но на душе было неспокойно.