Сборник зарисовок по Костенину

      Паша одновременно любил и ненавидел конец мая. Он уже чувствовал ту летнюю лёгкость и беззаботность в воздухе, запах цветов и теплые дожди, но так же он ощущал огромную гору ответственности, что лежит на нем, и это непонятное подвешенное состояние из-за приближающейся сессии. Парень особо не парился, его устраивало «удовлетворительно» в зачётке, поэтому материал учил поверхностно. Иногда судьба-чертовка подкидывала Вершинину лёгкие вопросы и преподаватели могли поставить даже «хорошо».       Каждый человек по разному реагирует на стресс, и именно организм Паши старался как можно меньше тратить энергии. Костенко в такие моменты иронично спрашивал у молодого человека: «не с ним ли он работает, раз так устает?». Разумеется Сергей это говорил не со зла и не из желания задеть. Он прекрасно помнил, что такое экзамены и как он не спал сутками из-за волнения, особенно на последних курсах. Он старался поддерживать и помочь со всем чем мог, благо Сергей тоже получал юридическое образование и знает о чем нужно спрашивать парня. ***       Одним майским утром солнечные лучи не пожалели Пашу и он, пробубнив что-то под нос, сел на кровать. Паша пялился в пол и никак не мог решиться: попытаться отобрать одеяло у Сергея и укрыться им с головой или наконец-то встать и идти умываться. Медленно подняв взгляд на окно, парень вздохнул, тихо встал и нехотя пошел в ванную. — Ты куда? — Не открывая глаз спрашивает Костенко. Если бы Паша не знал мужчину, то подумал бы, что тот давно не спит. Уж больно его голос был ровный, совсем не такой, какой бывает у людей спросонья. Но на самом деле мужчина просто чутко спал и просыпался чуть ли ни от каждого шороха. — В ванную. Спи. — Поспишь здесь после твоего бубнежа.— Шутя отвечает Сергей.       Паша этого уже не слышал. Все его мысли были только об одном — об освежающим душе. ***       Как только дверь ванной распахнулась и Паша вышел в коридор, он почувствовал сильный запах кофе. Паша терпеть не мог кофе. Этот горький вкус и сильный запах, что врезается в ноздри, ему никогда не нравились. Парень признавал, что кофейные зерна пахнут неплохо, даже интересно, но в приготовленном виде запах воспринимался совершенно по-другому. Он был мерзостный. Что-то среднее между землёй и сигаретами. Паша нейтрально относился к курению, но почему-то именно в сочетание с почвой запах ему казался ужасным. ***       Мама Паши, Алёна Владимировна, постоянно пила кофе, поэтому в родительской квартире всегда были различные виды зёрен. И самым главным сувениром из заграницы были не магниты на холодильник или почтовые открытки, а несколько больших упаковок этого чертова кофе. Вот только какую бы обжарку, какой бы сорт Вершинин не пробовал, ему ничего не нравилось. Мягко говоря он считал его дрянью. Паша правда старался понять чем это пойло нравилась людям и поэтому постоянно ходил в кофейни. Он пробовал различные виды этого напитка от разных барист, но все было гадко-невкусным. Где-то кофе был горьким, где-то с неприятной кислинкой, где-то только из-за одного запаха начинала болеть голова, а нос мгновенно заполнялся чем-то сгоревшим, что невозможно было дышать. В такие моменты парень пытался как можно быстрее покинуть заведение. Паша пробовал кофе с разным количеством молока, но ему всё равно что-то не нравилось. Алёна Владимировна как-то решила сделать сыну кофе, сама его обжарила, сварила так, как ее научили в Турции, но угодить так и не смогла. Женщина была тогда очень расстроена.       После очередной кофейни в разговоре с другом Вершинин сказал: «Вот, Лех, чтоб я ещё раз попробовал эту блевотню! Опять не то. Опять его сделали невкусным! Я уже обошел почти все, что в пределе Садового кольца. Больше желания искать нормальный кофе нет. Попытки не обвенчались успехом.»       На одной из первых встреч, когда у мужчин зашла речь о чае, Костенко упомянул, что предпочитает ему кофе, а сам чай последний раз пил в девяностых. Вершинин в этот момент мысленно закатил глаза. Опять кто-то из его круга общения оказывался любителем кофе. Существует столько видов чая, да даже в магазинах полок с чаем больше, чем с кофе. Неужели никогда не было желания купить упаковку того же черного чая, дома добавить лимона и холодным зимним вечером выпить большую чашку этого дивного напитка? Паша решил не высказывать мысли вслух и тактично промолчал. **       Сергей стоял у плиты в черном атласном халате. Он снимал первый из трёх раз турку с закипевшим кофе с огня и ждал когда пузырьки исчезнут с поверхности, чтобы поставить ее обратно на плиту. После того как мужчина поставил второй раз турку, Паша вышел из душа. Одной рукой Костенко снимал кофе второй раз с огня, другой — нажал на кнопку электрического чайника, а затем произнес: — Заварка закончилась, остался только чай в пакетиках. Нужно будет дойти до магазина. А то кроме лимона с ветчиной есть нечего. — Ладно. Сходим. А что-то помимо чая на завтрак будет? — подходя к столу спросил Вершинин. — Омлет на сковородке, бутерброды сделать не успел, в левом от холодильника шкафчике должны были остаться конфеты, — Мужчина снял турку третий раз и аккуратно наливал кофе в чашку, — Когда думаешь начать готовиться к экзаменам? — Такое хорошее утро, а ты решил его омрачить этим вопросом… — Недовольно протянул слова молодой человек и параллельно накладывал омлет в свою тарелку. Сергей по утрам не хотел есть, — Не знаю, наверное уже пора. Сегодня может быть выучу несколько вопросов по истории, а там посмотрим. Расписание все равно ещё не скинули. — Ответил Вершинин и довольно смотря на Костенко положил тарелки на стол и уселся на стул.       Костенко поставил чашки на стол и сел напротив Паши. Сергей привык к такому пофигизму со стороны его молодого человека, но перевоспитывать взрослую сформулированную личность он не считал нужным. Однако в глазах все равно читалось осуждение с недовольством. Сергей это даже не собирался скрывать. В свое время он более ответственно подходил к учебе, но и, будем честны, спрашивали тогда со студентов тоже по-другому. Не так как сейчас. Сейчас вообще все по-другому. Только кофе остаётся неизменным товарищем и в горе, и в радости. Мужчина крутил свою чашку, как бокал с только что открытым вином, и думал о своем, пока его не перебил Паша: — Чем тебе так нравится кофе? — смотря в тарелку и разрезая омлет, спросил Вершинин — Ты пьешь его несколько раз в сутки, молоко добавляешь реже, чем хотелось бы. Ты ведь понимаешь, что это вредит твоему организму? — Последние слова Паша произнес уже глядя в глаза.       Костенко усмехнулся, все ещё смотря в чашку и медленно ее покручивая. «Нравится кофе»… — Паш, скажи, а ты как часто замечал меня с алкоголем или сигаретой в руках? Один раз, когда мы не могли поймать того маньяка с задетым эго и коробкой глиняных сердец? Ну и несколько раз, когда я рассказывал какие-то истории из прошлого, не так ли? Парень, я работаю на такой работе, на которой слечь с нервным истощением легче, чем пойти в магазин за хлебом. Заметь, я сажаю лёгкие и печень только в критической ситуации. Мне обычный стресс девать некуда. Остаётся только верный мой друг кофе и его подружка из Турции — турка. Я же пить его начал в девяностых, после развала союза. Тогда ведь ничего не было понятно, сокращение было ужасное. От моего отдела осталась треть, если не четверть. В итоге вчерашних кгбэшников я ловил уже как бандитов. Работу охранником находили единицы, остальные уходили в ряды тех, кого презирали. Представляешь какого мне было? Столько друзей пришлось вычеркнуть из своей жизни. Одни за решеткой, другие — в земле, потому что не добились нужных результатов для своих боссов. Я кофе тогда банками пил, не разбавляя ничем. Оправдывал свои действия тем, что это не только успокаивает, но и помогает дольше и продуктивнее работать. Энергии из-за этого было море, мозг работал как ненормальный, я столько часов мог проводить с боксерской грушей, а за бумагами ещё больше. Ты же сам знаешь, что такое стресс. Все тело напряжено, как струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения, руки занять нечем, они теребят все, что находится рядом, а в голове то ли шум, то ли туман. И чтоб привести мысли в порядок я начал пить кофе. От чая пришлось отказаться, потому что упаковки могли стоять месяцами закрытыми. — Костенко старался говорить спокойно, но все же на некоторых словах он повышал голос, придавая эмоциональную окраску. — Но ты же говорил, что любишь кофе…? — Удивленно спросил Паша. Неужели он неправильно запомнил тот разговор и в его память въелась именно эта мысль? — А с чего ты это взял? — Беззлобно спросил мужчина, — Я сказал, что предпочитаю кофе. Но не люблю. Я его терпеть не могу, Паш! Предпочитать и любить — это разные вещи. Я не пью чай, потому что он за столько лет уже потерял важность для меня. А живя в постоянном стрессе, кофе — это одна из немногих вещей, которые могут успокоить меня. Надеюсь, я смог ответить на твой вопрос. — Костенко внимательно смотрел на Пашу и одновременно с этим пил свой напиток — Да, я понял. Видимо тогда я неправильно запомнил твои слова, вот они так и отложились в долгосрочную память. Я тоже не люблю кофе. — Паша уже доел омлет и приступил к чаю. — Зато теперь это многое объясняет. Ты всегда с такой грустью новые пакеты с зёрнами убирал в шкаф. Почему ты раньше об этом не рассказывал? — Да за чем? Повода особо не было. — С улыбкой ответил Сергей, — А то что ты от кофе не в особом восторге я понял с самого начала. У тебя всегда была странная реакция на любое упоминание кофе. И лицо забавное сразу становилось.       Пашу это позабавило. Каждый из мужчин о чем-то задумались и ещё немного посидели в тишине. Позже Костенко произнес: — Засиделся я с тобой. Пойду отчёты попишу. К двенадцати будь уже готов, поедем набивать холодильник. — Хорошо. Я сегодня вечером к Лехе на тусу иду. Приду завтра. — Как только эти слова долетели до ушей мужчины, он обернулся с лицом выражающие что-то смешное с удивлением и отвращением. — Да ладно тебе, все будет тихо и прилично. — А у вас разве бывает иначе? — Саркастически спросил Костенко. — Ладно, удачи вам. И, Паш, насчёт кофе. Так ведь и в жизни бывает: предпочитать чему-то мы можем одно, но любить — другое. Это относится и к людям, и к работе. Ко всему. Люди моего возраста часто говорят, что жизнь все расставит по местам, но я считаю иначе. Иногда всю жизнь приходится предпочитать то, что ты терпеть не можешь и проходить мимо того, что ты когда-то обожал. Вспомни тех же моих бывших коллег, не думаю, что они любили свою новую работу. — С грустной улыбкой произнес Сергей, — Запомни это, пожалуйста. И береги себя. — Я тебя услышал, Серёж. Не беспокойся за меня, что может произойти на тусе? — Ох, даже не знаю. Иногда один день, ну или в твоём случае «туса», — Специально выделив это слово сказал мужчина, — может кардинально изменить жизнь.       После разговора Костенко, ласково потрепав Пашу за волосы и, встав из-за стола, ушел в кабинет.