Часть 3.
2 декабря 2021 г., 16:19
На Тисовой улице случился небольшой переполох: дом рядом с Дурслями купила какая-то пожилая дама. Петунье сразу не понравилась новая соседка. Как позже выяснила Петунья, новую соседку звали Арабелла Фигг, и она была заводчицей кошек. Никто из соседей не знал, откуда на их чинной улице взялась эта дама-кошатница. Зато это знал Альбус Дамблдор. Фигг поселилась на Тисовой улице по его указке. Дело в том, что Фигг — сквиб, то есть родилась в семье волшебников, хотя сама магии лишена.
Было самое обычное утро. Вернон уехал на работу. Петунья занималась с детьми. Ей было необходимо следить за тем, чтобы Гарри не играл в подвижные игры: это может спровоцировать приступ эпилепсии. Последний приступ был вчера, благо он начался в присутствии Вернона. Она почему-то теряется, когда у племянника начинается приступ.
— Так, Дадличек, дорогой, не надо подбивать брата на подвижные игры, — сделала замечание своему полуторагодовалому сыну, и именно тогда раздались стуки дверь. — Интересно, кто к нам пожаловал? Папочка на работе, — проговорила Петунья, обращаясь к детям. Она взяла на руки Дадли, а Гарри за руку, и пошла с детьми открывать дверь. — Надеюсь это не мисс Фигг.
Когда же Петунья открыла дверь, она увидела на пороге своего дома молодого мужчину, одетого в чёрное кашемировое пальто, чёрные джинсы и туфли-мокасины. Петунья заметила, что у мужчины чёрные волнистые волосы до плеч и притягательные серые глаза.
— Вы миссис Петунья Дурсль? — спросил Сириус у блондинки.
— Да, — лишь это успела ответить мать Дадли, так как в этот момент Гарри вырвал свою ручонку и ломанулся к незнакомому мужчине.
— Сили! — заливисто выкрикнул Гарри и тут же под изумлёнными глазами Петуньи оказался в крепких объятиях незнакомого мужчины.
— Гарри, дорогой, ты знаешь этого дядю? – спросила Петунья у племянника.
— Это не дядя, это клёсный, — обидевшись, заявил Гарри и покрепче прижался к дорогому пальто своего крёстного.
— Думаю, мне следовало бы представиться, — проговорил Сириус, изучая взглядом сестру Лили. Он-то догадался, кто эта женщина. — Сириус Блэк. Крёстный Гарри и друг его родителей. Приятно с вами познакомиться, Петунья.
Она, не говоря ни слова, пропустила Блэка в дом, прекрасно понимая, что он один из этих. Сириус, пройдя, разулся, снял пальто, а после снова взял на руки крестника и прошёл в гостиную.
— Чай будете? — из вежливости предложила Петунья.
— Не откажусь, спасибо, — ответил Блэк, попутно что-то доставая из кармана.
Петунья ушла на кухню заваривать чай, и Дадли остался в гостиной с кузеном и незнакомым дядей, которого он почему-то не испугался. Когда блондинка вернулась в гостиную, она увидела в руках мужчины волшебную палочку и едва не вскрикнула, но вовремя заметила, что Блэк ничего плохого не сделал, лишь, как ей показалось, увеличил размер игрушек.
— Больше не используйте эту вашу магию в моем доме, — проговорила Петунья. — Пожалуйста. Если муж узнает, что вы из этих, будет скандал.
— Хорошо, — улыбнулся Сириус и протянул мальчишкам игрушки.
У Дадли в руках оказался большой волк, а у Гарри огромная чёрная собака. Гарри хотел было кинуться благодарить крёстного. Но он неожиданно завалился на сиденье дивана, и ручки и ножки судорожно прижались к его телу. Петунья тут же кинулась к Гарри и быстро переложила его на бок на ковре и начала придерживать голову. Сириус молча за всем наблюдал. Но стоило ему увидеть, как его крестник начал биться в судорогах, как его лицо исказилось в страхе.
— Гарри, мой хорошенький, — шептала Петунья, продолжая удерживать голову Гарри, — сейчас приступ пройдёт. Он слабенький.
Сириус наблюдал с каким трепетом относится сестра Лили к Гарри. Блэк понял: эта женщина вполне может заменить Гарри маму. Когда Гарри стало полегче, он открыл свои зелёные глаза, и Сириус на глазах Петуньи расслабился и облокотился на спинку дивана.
— Ч-что это было? — растерянно спросил Сириус. — Что с ним?
— Эпилепсия, — ответила женщина, но поняла, что гость не понял того, что она озвучила, и решила пояснить. — Это такая болезнь. Она проявляется судорожными припадками, разной интенсивности. От легкого приступа, сопровождающегося судорогами до сильного, при котором бывают сильные судороги вплоть до кратковременной потери сознания.
— Ясно, — ответил Бродяга. — А как это лечится?
— Никак. Болезнь неизлечима, – ответила женщина. — Можно лишь ослабить недуг посредством приёма противосудорожных лекарств.
— Ясно, — ответил Бродяга. — Вы ведь не сообщали Гарри, что его родители умерли?
— Нет, — признала факт блондинка, — у меня язык не повернулся ему сказать.
— Сили… — прошептал Гарри, а после оказался на руках крёстного. — А где мама и папа?
Сириус и Петунья недоуменно переглянулись. Блондинка замотала головой: она не могла решиться сообщить ребёнку о том, что его родители умерли, и Бродяга понял: именно ему придётся сообщить об этом Гарри.
— Гарри, малыш, понимаешь, твои мама и папа, они отправились к ангелам на небо, — сообщил как можно мягче Бродяга.
— Мама и папа стаи ангелами? — переспросил зеленоглазый малыш.
— Да, дорогой мой, — заговорила Петунья. — Но они присматривают за тобой: они стали твоими ангелами-хранителями.
Гарри прижался к груди Бродяги, а тот ответил взаимностью. Петунья начала понимать, что этот мужчина будет частым гостем в их доме.
— Сириус, — обратилась она к брюнету, — этот Дамблдор оставил нам письмо, в котором просил, чтобы мы не сообщали Гарри о том, что он один из вас, до его одиннадцатилетия.
— Советую не слушать старого пердуна и не верить ему, — заявил Сириус. — Сообщим Гарри о том, что он волшебник, когда у него начнутся выбросы стихийной магии.
С этим Петунья Дурсль согласилась. Также Бродяга признался, что хотел бы взять Гарри на Рождество к себе, но отказался от этой идеи, ведь, чтобы брать крестника к себе в гости, нужно научиться оказывать ему помощь во время приступов. Посидев немного в гостиной и понаблюдав за детьми, Сириус предложил, что он может сходить с мальчишками погулять хотя бы немного, и Петунья дала на это добро, быстро собрав мальчишек, и Блэк отправился с детьми гулять на улицу.
Сириус был так сильно увлечён игрой с мальчишками, что лепили снеговика из мокрого снега, что не заметил, как за ними наблюдает соседка-кошатница. Бродяге было побоку на то, кто на него смотрит. А вот Арабелла Фигг, заметив рядом с Гарри Поттером так знакомого ей юного Сириуса Блэка, незамедлительно написала и отправила письмо Альбусу Дамблдору. Так незаметно наступил вечер. С работы вернулся Вернон Дурсль. Он и застал в своём доме незнакомого мужчину. Сириус вёл себя по-аристократически холодно, и его серые глаза оживали лишь когда смотрели на крестника. Петунья сообщила мужу, что этот мужчина, находящийся в их доме сейчас, крёстный отец Гарри. Вернон к этой новости отнёсся холодно. Когда Сириус собрался покинуть дом Дурслей, Гарри расплакался: видимо ему не хотелось расставаться с крёстным. Поэтому пришлось Бродяге объяснять крестнику, что он будет частым гостем в доме его дяди и тёти и что обязательно присоединиться к ним в дни празднования Рождества. Гарри с трудом расстался со своим дорогим человеком.
******
Альбус Дамблдор был в своём кабинете. Он был в плохом расположении духа, так как только что узнал об освобождении Сириуса Блэка из Азкабана. Об этом ему сообщил самый юный его подчиненный — профессор зельеварения Северус Снейп. Тот в красках сообщил директору, что этого поганца и черта, Сириуса Блэка, признали невиновным по всем пунктам. Дамблдор был не рад этому, так как Сириус непременно нагрянет к магглам, у которых сейчас находится ребёнок из пророчества, этим спутав ему все карты. Возможно, ему следует поговорить с мальчиком и убедить того не видеться с Гарри до его одиннадцатилетия. Но Сириус упертый и своенравный: это тебе не ведомый Римус Люпин, которого легко убедить. Блэк его и слушать не станет.******
В это же время Сириус наведался в дом Люпина, который вёл затворнический образ жизни. Сириус заметил, как изменился его друг: в его гардеробе появились бесформенные кофты из дешёвого материала явно маггловского производства. Очевидно, Римус испытывает нехватку в деньгах. — Ну здравствуй, Лунатик, — проговорил Бродяга, наблюдая за реакцией друга-оборотня. — Бродяга, — прошептал Римус, осматривая явно хорошо одетого друга. — Хорошо выглядишь. По тебе и не скажешь, что ты провел несколько месяцев в Азкабане. — Это ты меня не видел в застенках тюрьмы, — ответил Сириус. Люпин заметил, что эта тема неприятна для его друга. — Оттуда я отправился прямиком в палату для умалишённых и был по соседству с Алисой и Фрэнком. — Как они? Есть улучшения? — слегка оживился оборотень. — Не очень. Никого не узнают, — ответил Сириус, разливая огневиски по стаканам, — и практически ни на что не реагируют. Римус молчал, а затем резко осушил стакан с алкоголем: эта тема для разговора и для оборотня была неприятна. — Я виделся с Гарри, — заговорил Сириус, опустошив стакан. — Он живёт со своей тётей — сестрой Лили. — Правда? — спросил Римус. — И как он? Я хотел его навестить, правда. — Даже так! — воскликнул Бродяга, и его серые глаза полыхнули огнём. — И почему же не навестил? — Понимаешь, Дамблдор сказал, что для Гарри будет лучше, если он до поры до времени не будет знать о нашем мире, — ответил Люпин. — А ты во всем этого старого пердуна слушаешься?! — повысив голос спросил Бродяга. — Он не пошевелился, чтобы вызволить меня из этого ада под названием Азкабан. Это сделал мой дед, Арктурус Блэк. — Я решил, что Дамблдор прав, и Гарри будет в безопасности у магглов, — оправдывался Римус. — А как он? Эти родственники, они хорошо о нем заботятся? — К нему хорошо относятся. Ему с родной тёткой лучше всего сейчас оставаться, — признался Сириус, — потому что Гарри болен. — Что? Что с ним? — взволнованно спросил Люпин. Сириус увидел истинный страх в глазах оборотня. — У Гарри эпилепсия, — ответил Сириус и понял, что Римус понимает, что это за заболевание такое. — Я не понимаю, откуда оно могло взяться? — спросил Римус. — Это заболевание. — Ну, я думаю, что мозг Гарри пострадал вследствие воздействия Авады, — пояснил Сириус. — А этот чертов пердун не удосужился доставить Гарри в Мунго. Болезнь у Гарри выявили магглы. — Прости, Сириус, — неожиданно проговорил Люпин. — Ты прав. Зря я доверился Дамблдору. Я глупец. Мужчины распили бутылку огневиски на двоих до конца. После чего Сириус аппарировал в Блэк-менор, где напоролся на нотации от своего деда. Сириус поделился со своим дедушкой новостями. Он сообщил, что его крестник тяжело болен, и объяснил, что из себя представляет эпилепсия. Сообщил, что наведался к своему другу-оборотню и что вправил тому мозги. Также сообщил, что отныне он не поверит ни единому слову Альбуса Дамблдора. Этому старый лорд был, конечно, рад, ведь его внук наконец-то решил взяться за ум.
Примечания:
бечено
