Еще живой.

      «Снова привет», — на экране появился Алекс все в той же темной комнате, слегка освещаемой настольной лампой, только теперь на веснушчатом лице мальчика красовалась рассеченная губа.       «У меня все вроде хорошо. Ну, почти хорошо», — он указал на трещину и виновато улыбнулся, пожав плечами.       «Эбигейл и миссис Бетелл думают, что я упал и ударился о ступеньки в школе. Точнее, это я им так сказал», — заговорщицким шепотом проговорил парень.       «Ну не говорить же им, что я разбил ее о бордюр в подворотне, когда бежал от огромной собаки, пытавшейся меня убить, потому что ее натравил на меня работник рынка, у которого я попытался украсть конфету для Эби!» — обиженно протараторил Алекс, по-детски надув губы, но тут же успокоился, довольно улыбаясь и показывая покусанную шоколадку.       «Я знаю, что воровать — плохо, и почти так не делаю, просто лишних четырех долларов у меня сейчас нет, а Эби никогда не ела шоколад. Тем более, у нее был день рождения!» — мальчик будто оправдывался, крутя в руках кое-как завернутую несчастную шоколадку. Помолчав немного, он уже спокойно продолжил.       «Завтра суббота, после смены отдам ему эти чертовы четыре бакса», — Алекс, закончив, отложил в сторону конфету, после чего повернулся к камере и устало улыбнулся.       «Зато Эбигейл так радовалась… ах, я ж тебе о ней не рассказывал!» — глаза мальчика загорелись, а сам он подался вперед, начиная оживленно, но тихо говорить.       «Это моя сестричка мелкая. Чудо во плоти, серьезно! Ей исполнилось восемь вчера. Она умная, добрая… и красивая! Боже, у нее такие кудрявые волосы», — он поднял руки над головой, имитируя «одуванчик» — очень кудрявые волосы — и не переставал восхищенно улыбаться.       «Она сейчас во втором классе, там дружит с девочкой одной — Ульяной. Ходят две такие мелкие, но такие чудесные. Обожаю ее… о, вот!» — посмотрев вбок, Алекс заметил что-то и теперь был виден в экране только наполовину, а сам тянулся за этим чем-то.       «Вот, смотрите…» — этим чем-то оказалась фотография. Не в рамке и сделанная явно не профессионалом. На ней была изображена кудрявая малышка лет шести, сидящая на траве среди одуванчиков в каком-то парке. Она улыбалась, и явно не наиграно. Волосы пушились во все стороны, сама девочка была смугленькой и с ямочками на щечках. Абсолютно не похожа на Алекса. Однако его это, похоже, ничуть не смущало и парень смотрел на фото глазами, полными доверия и любви. Спустя минуту, мальчик поставил фотографию обратно и выдохнул.       «Ну вот. И миссис Бетелл… добрейший души человек. Эта бабушка так тепло к нам относится, что иногда даже стыдно становится. У нее вообще-то есть свои дети, но они все давно разъехались и даже не звонят! И внуков своих она никогда не видела. Миссис Бетелл… ее зовут Грейс, кстати. Грейс Бетелл. Так вот, она пустила нас к себе полтора года назад и теперь я помогаю ей по дому, готовлю, убираюсь… иногда лекарства ей покупаю или в больницу с ней хожу, а за это она разрешает жить у нее и, кажется, нянчится с Эби, как с родной внучкой», — он беззлобно усмехнулся.       «Мы ей жизнью обязаны…» — Алекс опустил взгляд, не переставая улыбаться.       «А еще у нее целая комната выделена под библиотеку, представляете! Я уже это вроде говорил, но там столько интересного! Пыли, правда, собирается больше, чем во всей остальной квартире, но это того стоит. Миссис Бетелл разрешает читать все, что там есть, это прекрасно», — он хотел продолжить, но из-за камеры вновь, как в прошлый раз, послышались шажки. Парень, печально выдохнув, потянулся к камере и, забрав ее со стола, сказал: «Эби проснулась, я пойду» и завершил видео.