Глава 2
15 августа 2021 г., 14:02
***
Гермиона уже второй раз обходит поезд в поиске свободного купе, но тех как назло не осталось. Платформа 9¾ была точно также замаскирована за стеной, как и Косой переулок. Разница была в том, что во втором случае надо было постучать по кирпичам, когда с платформой надо было пройти сквозь стену. Мама с отцом, который даже не обнял ее на прощание остались на маггловской стороне платформы, ведь неволшебники не могут пройти сквозь стену. Барьер их просто не пропустит. Девочке было обидно, что отец так охладел к ней. В тот день, когда он вернулся домой и увидел филина, он закатил огромный скандал. Суть которого заключалась в том, что она не имела права приводить в дом не нормальных животных. — А что дальше будет? Змеи? Крысы? Может драконы, Гермиона?! — он кричал на девочку, а она грустно опустив голову выслушивала его гневную речь. — Крыс я не люблю, а драконов не существует. Поэтому больше никого кроме моей Ночи, — чуть дрогнувшим голосом ответила она в тот вечер Джонатану и гордо удалилась в свою комнату, отказавшись от ужина. Снова проходя мимо очередного купе, Гермиона не находит решения лучше, чем зайти в первое попавшееся. И плевать, что тут уже сидит мальчик. Она робко стучится и с трудом приоткрывает купе, и какого было облегчение, когда смуглый паренёк дружелюбно улыбнулся ей и Гермиона решила, что это знак, что ей нужно зайти именно сюда. — Привет, ты не против, если я поеду с тобой? Все купе заняты. — сказала она, дружелюбно улыбнувшись ему в ответ. — Нет, конечно, проходи, — мальчик встал и помог ей открыть дверь, которая была тяжеловата для такой хрупкой девочки как Гермиона. — Как тебя зовут? — Гермиона Грейнджер, а тебя? — Блейз Забини, — он ответил просто и стал с интересом рассматривать ее. Нельзя сказать, что Грейнджер это напрягало, скорее было неприятно. Этот смуглый мальчик с южным акцентом с искренним любопытством смотрел на свою спутницу. — Ты чистокровный, да? — обречено вздохнув спросила Гермиона, спустя пять минут тишины. — Да, но как ты это поняла? Я ведь ничего тебе не говорил. — Ты рассматриваешь меня, как диковинную зверушку. Ты, конечно, не делаешь это с той надменностью в глазах как все те люди в Косом переулке, но все же… — она горько посмотрела на свои руки и закрыла лицо руками. — Прости меня, я не хотел тебя обидеть, — виновато сказал Блейз и подошёл к ней, пересаживаясь рядом. — Я просто редко общался с обычными людьми, да и вообще с кем-то кроме Малфоя и Нотта. Это мои друзья. — Забини аккуратно обнял девочку за плечи. — Ты знаешь, Гермиона, мне очень стыдно сейчас. Ведь я понимаю что ты сейчас чувствуешь. На меня тоже часто смотрят как на какой-то экспонат из-за цвета кожи. — Но… — Гермиона убрала руки от лица и только сейчас поняла, что этот очень смуглый парень был действительно не просто загорелым, как она сначала подумала, а с другим оттенком кожи. — Ты знаешь, я даже не обратила внимания на твой цвет кожи, — честно призналась она. — Простишь меня? — с надеждой спросил он. — Прощу, — с улыбкой сказала она и повернулась на шум, исходящий от новых прибывших пассажиров. — Забини, мы тебя повсюду ищем, а ты тут… — Грейнджер узнала этого мальчика с платиновыми волосами из Косово переулка. Сейчас он не был так холоден и закрыт в себе как тогда. — Драко, Тео, — Блейз встал и обнял друзей. — Познакомьтесь, это — Гермиона Грейнджер. — Я знаю ее. Это про неё я вам рассказывал неделю назад, — брезгливо сказал мальчишка. — Что ты тут забыла, грязнокровка? — Драко! — резко крикнул на друга Забини. — Зачем ты так с ней? — Все в порядке, Блейз, — ответила Гермиона, встав со своего места. — Просто Малфою похоже надо поддерживать имидж злого и грозного. А для этого ничего умнее он не придумал чем кидаться гнустными оскорблениями, — она говорила и с яростью смотрела на мальчишку, надеясь, что больше никто не станет так оскорблять ее. — Я лучше пойду, иначе боюсь могут быть ужасные последствия. — Грейнджер легко обняла Блейза, который сам затянул ее в объятия и гордо удалилась на последок специально задев плечом мальчишку Малфоя. Раз считает меня грязной, то пусть немного испачкается в этой невидимой и неосязаемой грязи. Гермиона нашла другой вагон, где сидели четыре девочки. Первую звали Лаванда и как поняла Гермиона она была жуткой сплетницей. Рядом с ней сидели две девочки близняшки. Как Грейнджер позже выяснила их зовут Падма и Парвати Патил. Напротив них, отрешённо рассматривая свой кулон, сидела девочка по имени Полумна Лавгуд. Лавгуд была странной, за час общения с ней и другими девочка, Гермиона пришла к выводу, что не существует никаких нарглов и мозгошмыгов, про которые с искренней уверенностью говорила девочка. Да, волшебники странные люди, но уж лучше такая странная как Полумна, чем быть сплетницей как Лаванда и сестры Патил. Гермиона старалась поддерживать непринужденную беседу, иногда специально хихикая на какие-то глупые шутки сплетниц. — Пп…привет, вы не видели тут мою жабу? — запинаясь спросил мальчик, появившийся в дверях купе. — Его Тревор зовут. Я потерял его. — Нет не видели, — мерзко передернувшись ответила Лаванда. — Как тебя зовут? — спросила Гермиона. — Я Невилл. Невилл Долгопупс. — А я Гермиона Грейнджер. Очень приятно, Невилл. Давай я помогу тебе найти ее? — Правда? Ты поможешь мне? — мальчик неверующе посмотрел на неё. — Да, все равно здесь скучно. — Как будто нам приятно с тобой тут сидеть, зануда, — тихо прошипела Браун, но Гермиона все равно это услышала, покидая купе. Первое купе. Второе. Третье. Десятое. Двадцать первое. Нигде не было этой жабы. Никто ее не видел. Заходя в очередное купе, она была уже достаточно раздраженна, и еле-еле держалась, чтобы не сорваться на очередных злых чистокровных детей, которые плевались своим ядом и мысленно покрывали ее проклятиями. — Никто не видел тут жабу? Мальчик Невилл потерял свою жабу, — раздраженно сказала она и посмотрела на двух мальчиков, которые сидели и ковырялись в горе сладостей. Один из них был рыжий и ужасно неопрятный с чёрным пятном на переносице. Как можно быть таким грязнулей? Второй мальчик скромно смотрел на сладости сидя в растянутой одежде, которая была ему не по размеру. Он также был в очках, которые похоже прошли и огонь и воду, судя по разбитым стёклам. — Нет, не видели, — покачав головой сказал мальчик в очках и с каким-то неверием посмотрел на рыжего мальчика, который достал волшебную палочку и произнёс какое-то странное заклинание. — Ты уверен в своём заклинании? — высокомерно спросила она у мальчишки и прошла в купе, присаживаясь напротив мальчика в очках. — Я дома попробовала парочку элементарных заклинаний, но они все действовали. Например, Окулус Репаро! — Гермиона легко начертила руну в воздухе своей волшебной палочкой, которая в миг исправила очки этого паренька. Тот выпучив глаза снял окуляры, открывая взор на свой шрам. — Боже, ты Гарри Поттер, да? — Гарри кивнул ей, тихо прошептав «спасибо», на что она улыбнулась ему. — Я Гермиона Грейнджер. А ты кто? — она снова презрительно посмотрела на рыжего, который набивал свой рот очередной сладостью. — Рон Уизли, — не дожевав ответил тот. — Ясно. Если увидите жабу, то передайте ее Невиллу или мне, — она выбежала из их купе также быстро как и появилась там. Обойдя поезд ещё пару раз, она решила, что вернётся в вагон к своим спутницам и переоденется в парадную мантию и школьную форму. Хогвартс был замком невероятной красоты. Готический стиль. Один из самых любимых стилей в архитектуре Гермионы. А парящее ночное небо со свечами — люстрами в Большом зале — просто восторг. Если бы Гермиона не прочитала об этом в книге «Все о замке Хогвартс», то точно свернула бы сейчас шею, пока шла со всеми первокурсниками к столу преподавателей. Девочка пробралась в первый ряд студентов и замерла. На неё смотрела Шляпа. Живая, черт возьми, Шляпа, которая двигалась, а складки на ней, имитирующие глаза и рот, что-то бормотали и щурились. Началось распределение, за которым Грейнджер особо не следила. Она слышала, что Браун отправили на Гриффиндор вместе с одной из близняшек Паттил, когда вторую отправили на Когтевран вместе в Полумной. Когда вызвали Блейза, который кажется, по крайней мере она на это надеялась, может стать ее другом, то Гермиона с замиранием сердца ждала вердикта Шляпы. Слизерин. Блейз Забини попал на Слизерин. Парень тогда понимающе кивнул и прошёл к своему столу, где его уже ждали Малфой и Нотт, которые прошли распределение перед ним. Многие уже сидели за своими столами, каждый факультет встречал нового студента с теплом и овациями. Особенно радовались Гриффиндорцы, ведь на их факультет поступил знаменитый Гарри Поттер. — Гермиона Грейнджер! — услышала она строгий голос профессора Макгонагалл, который выцепил ее из раздумий. Выдохнув, девочка уверено прошла к стулу, присаживаясь на него и готовясь к этому самому моменту — распределение. — Хмм, кого я тут вижу… Умна не по годам, сильна и смела. Дитя, ты бы подошла для Когтеврана или Гриффиндора, если бы не… не твоё хладнокровие и желание достичь успеха любой ценой, прибегая к хитрости, обману, манипуляциям. — Но моя кровь… — мысленно сказала Гермиона Шляпе, понимая к чему та ведёт разговор. — Оо, девочка, твоя кровь далеко не так грязна, как об этом тебе твердят окружающие. Как я сразу этого не увидела?! — крикнула старая Шляпа во всю в голове у ребёнка. — Я знаю куда тебе надо, а точнее где твоё истинное место. — Слизерин! Слизеринцы быстро подняли головы и посмотрели на неё. — Грязнокровка на Слизерин? — услышала Гермиона чей-то шепот со стола Гриффиндора. Девочка дождалась когда Минерва снимет с ее головы магический артефакт и уверено прошла к своему столу, который никак не приветствовал ее. — Садись рядом с нами, Гермиона, — легко сказал ей Блейз показывая на место между ним и Малфоем. — Что ты творишь? — прошипел блондин, чуть отодвигаясь, чтобы освободить девочке место. — Не волнуйся, все будет в порядке. На сколько мне известно магглорожденные ещё ни разу не попадали на Слизерин. Ты считай первооткрывательница, — подбодрил ее Блейз, когда она уже подошла к ним. — Ага, у Шляпы похоже переутомление после Поттера, раз грязнокровку определила сюда, — ядовито сказал Малфой. — Заткнись, Малфой. Я тебе тоже не особо рада, но терплю же. — Не смей затыкать мне рот! — прошипел он ей. — Воу-воу, спокойно вам ещё шесть лет вместе учиться, а вы в первую же минуту готовы уничтожить друг друга. — сказал Тео, выразительно посмотрев на друга. Остаток вечера прошёл более менее спокойно. Да, Малфой косо смотрел на неё, но на неё точно также смотрела большая половина факультета змей. Гермиона старалась игнорировать такое поведение со стороны софакультетников. Девочка знала, что лучший способ уйти в себя — это загрузить себя работой по полной, на протяжении всего года она допоздна сидела в библиотеке и возвращалась в гостиную только к отбою. Редко Блейзу удавалось вытаскивать ее на улицу, чтобы погулять или сыграть в волшебные шахматы. Гермиона не ошиблась — Блейз действительно стал ее другом. Единственным другом в этой огромной школе, где ее никто не принимал. Свои презирали из-за крови, а другие из-за того, что она была слизеринкой. Какая ирония — нигде ей не было места. Первые три месяца обучения были тяжелыми: вечные словесные поединки с Малфоем, отстаивание своих прав и границ на факультете, борьба с другими сокурсниками, которые сторонились ее. Спустя время, она привыкла к этому, ещё через месяц смерилась, а Блейз Забини был единственным, кто не давал ей окончательно сойти с ума в этом бесконечном противостоянии. Гермиона искренне поражалась как Блейз мог дружить с этим индюком Малфоем, который разве что слепому не говорил, что он — Малфой. Но Забини говорил ей, что Драко на самом деле другой, а все это поведение лишь защитная реакция. Грейнджер, конечно же, ему не верила, но и не осуждала за такой выбор друга. Все таки они были знакомы с детства и знали друг друга всю жизнь, а кто она чтобы вставать между ними? — Правильно. Никто. Поэтому она наслаждалась и дорожила теми моментами, когда они вместе с Блейзом гуляли и коротали время за обсуждением какой-то книги, зелья или теории. Совершено незаметно пролетел первый год. Кубок школы выиграл Гриффиндор, из-за героических похождений Поттера и Уизли. Пф, она так старалась на всех парах, чтобы ее факультет был лучшим, чтобы Поттер за одну ночь переиграл все. Ее это бесило, бесила несправедливость по отношению к ее факультету. Змей нигде не любили, ни в природе, ни в жизни. Их считают скользкими и подлыми, а это было вовсе не так, но кому есть дело до того, что на самом деле в душе у слизерина? За эти десять месяцев девочка сделала один большой и самый главный вывод — не обращать внимание на всех, кто пытается ее унизить или оскорбить, на тех, кто презирает ее и относится к ней как к чужой. Сидя в поезде по дороге домой, Гермиона Грейнджер пообещала себе, что рано или поздно отомстит Малфою и его прихвостням, которые мягко говоря достали ее за этот год.
