Драконья песнь

Мгла тяжелой осенней ночи опустилась на мир, окутав его черной вуалью. Сквозь приоткрытое окно не светила луна, потерянная среди свинцовых туч. Только холодный воздух неестественным свистом проникал через деревянные ставни. На большой богатой кровати сидело двое людей. Они слушали завывание ветра, делающее и без того тяжелую ночь еще более неуютной. На стенах плясали блики от свечей, огонь которых трепал сквозняк. Начинающийся ураган бил холодными каплями по ставням, крыше и стенам. Ветер выл, желая проникнуть под каждую щель, каждый выступ и каждую складку одежды. И только тихое сопение посредине двух фигур развеивало сумрак. Белый дракончик расслаблено дремал, свернувшись калачиком и уткнувшись носом куда-то себе под хвост. Он укрыл себя крылышками и видел уже не первый сон. А двое людей сидели по обе стороны и наблюдали за ним с легкой полуулыбкой. — Хорошо, что успели вернуться до начала грозы, — тихо отметил сам себе Цзян Чэн, продолжая слушать раскаты грома за окном. Они пробыли на поляне несколько часов. — Думаю, что А-Чжань налетался на несколько дней вперед, — также тихо хмыкнул Вэй Ин, аккуратно касаясь позвонков на чешуйчатой спине, — под конец я уже начал думать, что его крылья отвалятся. — Может быть, — неуверенно протянул Ваньинь, — но что потом делать, через эти несколько дней? — кронпринц тоже легко прикоснулся к белой спинке, боясь разбудить существо, — он растет, А-Сянь. Почему ты боишься показать его отцу? — А ты как думаешь? — злым шепотом, больше похожим на шипение, ответил принц, — что, по-твоему, они с ним сделают? Незнакомое существо, непонятно откуда взявшееся. Половина захочет сжечь его сразу же, а другая половина захочет заковать цепи и ждать, пока он вырастет, чтобы расширить свое влияние. — И ты, разумеется, этого не хочешь, — Ваньинь закатил глаза. — Как будто ты хотел бы для А-Чжаня подобного, — таким же тоном ответил Вэй Ин, — не после сегодняшнего дня. Ты думаешь, я не видел, как ты смотрел на это чудо? — Откуда в тебе столько жалости, — перевел тему Цзян Чэн, — собак ты, значит, пугаешься, а целого дракона — нет? Это как вообще? — Ну, он же не лает, — насмешливо ответил Вэй Ин. — Да, он рычит. И летает. И возможно будет дышать огнем, если сказки, которые нам читали в детстве, правдивы. — Но все еще не лает, — настоял на своем Усянь, — он не станет кусать меня. И тебя тоже. Он считает нас друзьями. — Ты говоришь о нем, как о равном. — Потому что так и есть, А-Чэн, — сказал Вэй Ин, — он равный нам. Возможно, ты не веришь мне пока, но я провел с ним две недели, и я вижу, насколько он… смышленый, что ли. И не смей сравнивать его с котами и собаками, я уже усвоил этот урок, — Вэй Ин шкодно улыбнулся воспоминанию о рыке и надменно обиженному взгляду янтарных глаз. Покои погрузились в неспокойное молчание: за окном свирепствовала гроза, в комнате то и дело слышался свист ветра, а мысли каждого из братьев бушевали в собственной грозе. — И все-таки, как мы сможем оставить его здесь? — настоял на своем Цзян Чэн, — он растет, и ему нужно пространство. Он должен чувствовать свободу и летать. Если он так рвался к полету, что прыгал с твоего шкафа, то только богам известно, что еще ему понадобится тренировать, — Ваньинь встал с кровати, оправил одежду и подошел к окну, вглядываясь в ночь, — представь, что ему захочется подышать огнём. И однажды он не сможет спрятаться под твоей кроватью от слуг. — Я понимаю это, брат, — ответил Вэй Ин, который думал об этом практически каждый день, начиная с того, когда нашел удивительный камень в лесу, — но он очень привязан ко мне, я не могу его оставить одного. — Да, я вижу, — Цзян Чэн качнул головой в сторону царапин от когтей на деревянной поверхности двери, — думай, значит, что нам сделать и как. Снова тяжелое молчание окутало комнату, нарушаемое только сквозняком и тихим сопением дракончика. Вэй Ин устало откинулся всем телом на кровать, кронпринц отошел к столу, на котором еще остались рабочие бумаги. — Он слишком мал, чтобы найти ему какое-нибудь укромное место в лесу, — начал мозговой штурм Вэй Ин. — И слишком мал, чтобы вынести осенний (а потом и зимний) холод, — вторил Цзян Чэн, перебирая бумаги, будто это помогало лучше сосредоточиться. — Он не сможет добывать себе еду. — И ему нужна твоя компания. — Но мы не можем показать его никому из дворца. — И рискуем, оставляя его в покоях. — Я не знаю, — простонал Вэй Ин, закрывая лицо руками, — это безнадежно, черт возьми. Я знаю только то, ваше высочество, что А-Чжань останется со мной, но я не могу придумать ни одной идеи, как сделать это. — Значит, напрягай свою голову сильнее, А-Сянь, — шикнул на него брат, — мы обязаны придумать решение. Цзян Чэн просматривал бумаги, не видя написанного на них текста, а Вэй Ин усиленно тер глаза, лежа на кровати. — Уррк? — тихое урчание разнеслось по комнате, и братья тут же подняли головы, чтобы увидеть, как грозный и статный дракон совсем невинно пытается проморгать глаза после сна и неэлегантно зевает, играя позвонками на спине. — О тебе говорим, — фыркнул Цзян Чэн, — о тебе. — Фрр? — дракон посмотрел на кронпринца, сверкнув янтарным взглядом, и опустил голову набок, будто задавая вопрос. — Пытаемся решить, как спрятать тебя, чтобы ты в порядке был, чудовище, — Цзян Чэн внутренне умилился этому наклону головы, от которого ушки свесились тоже. Вэй Ин же со своей стороны наблюдал за этим «диалогом». — Я же говорил, что он очень смышленый, — вставил он, — ваш диалог — тому подтверждение. — Сделаем вид, что я в этом и не сомневался, — кронпринц закатил глаза, а дракон чуть надменно взглянул на него, — не обижайся. — Фр, — был дан короткий ответ, а потом существо сменило положение, разминая лапки и устраиваясь по-другому, укрываясь от взгляда кронпринца крылом. — Как хочешь, так и понимай, — рассмеялся Вэй Ин, аккуратно гладя белую спинку по хребту. — Обиды оставим на потом, — отрезвил его Цзян Чэн, — давай вернемся к тому, на чем мы остановились. Казалось, они просидели за раздумьями несколько часов, пока за окном становилось еще темнее, чем могло быть. Гроза набирала обороты, пока внутри покоев догорали свечи, играя тусклыми бликами на стенах. Двое принцев забыли о сне и предстоящем дне, продолжая предлагать и спорить. Только теперь к их дискуссии добавилось заинтересованное «Уррк» и надменно-отказное «Фр», что стоило обязательно принять к сведению. — Это не может быть лес. — И не деревня. — Мы не можем доверить его другим людям. — И в одиночестве оставить не можем. Дракон, казалось, забавлялся с их самых сумасшедших предложений, которые были произнесены в шутку. На безумное «Давай построим ему домик в лесу» он фыркнул, а на чокнутое «Давай сделаем проход в потолке от моих покоев на чердак» захотелось фырчать, как делали люди, когда смеялись. Эти гении были достойны почестей за свое безумие, и дракон тепло урчал — так, чтобы его не слышали. Пока малыш был еще не настолько большим, было решено оставить его в замке. Под потолками было много пространства, которое использовали как склады и кладовки для инструментов, потому что угловатые покаты крыши мешали сделать удобные комнаты. Братья решили присмотреть одну из комнат и убраться там, чтобы то место стало укрытием для сказочного существа. А-Чжаню не нужно было находиться там все время, наоборот, это место было для экстренных случаев. Все остальное время окна в покоях братьев будут открыты, чтобы дракончик, удачно успевший научиться летать, смог путешествовать от своих «покоев» до чужих. Также было решено, что к тому моменту, когда А-Чжань вырастет до таких размеров, которые не скрыть укромной комнаткой на чердаке, уже придет весна и принесет с собой тепло. Дракончик тихо фыркнул, когда придумал им свое название — планикёры. А что, они планировщики и паникёры. Смешно же. Он фыркнул еще раз, когда увидел, как планикёры уснули на одной кровати, обессиленно упав после мозгового штурма. Чжань поиграл лопатками, размял лапки и пристроился между принцами. Вэй Ин обыденно, не просыпаясь, притянул его ближе к своему боку, но Цзян Чэн также во сне протянул руку и накрыл чужую спинку.

***

Следующее утро началось слишком рано по мнению Усяня. Они проговорили половину ночи, а после уснули, не раздеваясь, так что теперь принц чувствовал себя равнозначно и уставшим, и отдохнувшим. Первым проснулся А-Чжань, намереваясь вылететь в открытое окно и немного размяться. Следом за ним проснулся Ваньинь, почувствовавший, как кто-то пытается перебраться через него и мнет лапками. От голоса брата проснулся Вэй Ин. — И куда ты собрался, чешуйчатый? — хриплым ото сна голосом спросил кронпринц. — Уррк, — дракончик кивнул головой на окно, от которого разило свежестью и спокойствием утра, а после посмотрел на Ваньина до того невинно просящими глазами, что тот не смог бы отказать, даже если А-Чжань попросил бы развязать войну. — Ох, ну ладно, только аккуратно. Лети над крышами, и как можно быстрее скройся за лесом. Ясно, чудовище? — дракончик кивнул головой, радостно проурчал, а после подобрался ближе к кронпринцу и аккуратно лизнул его в щеку шершавым языком. Спустя пару секунд Чжаня уже не было в покоях. Он оставил за собой только запах свежего холодного воздуха, вылетая из окна, а рядом с Ваньином раздался тихий смех: — Он из тебя будет веревки вить, — зевая, прохрипел Вэй Ин. — Неправда, — буркнул Цзян Чэн, — ему объективно нужно размяться. — Скажи это своей щеке, которая покраснела от его поцелуя, брат. Они поднялись с кровати и принялись оправлять себя: Вэй Ин пытался расчесать свои волосы, запутавшиеся в не один узел, Цзян Чэн поправлял складки на одежде. — Что чувствуешь? — спросил неожиданно Вэй Ин, разглядывая отражение брата в зеркале. — Не знаю, — честно ответил кронпринц, не желая говорить об этом. — Ты смущен, — подсказал старший брат, — а еще тебе стыдно за то, что было приятно. — И что ты хочешь от меня? — Ваньинь почувствовал волну раздражения от того, то брат говорил, и от того, что был прав, — мучаешь меня, потому что ревнуешь? — Ничего, А-Чэн, — Вэй Ин пожал плечами, пытаясь скрыть за насмешливой расслабленностью свое смятение, — конечно, я ревную. Он две недели был только моей тайной. — Мы даже не знаем, кто он, брат, — устало перебил его Цзян Чэн, — ты назвал его драконом, потому что он похож на того, о ком говорили в нашем детстве. — Он умный и понимающий. — Он не человек. — И что? Диалог зашел в тупик, из которого не было выхода. Каждый думал о своем: Ваньинь варился в утреннем раздражении из-за проницательности собственного брата. Усянь пытался смириться с тем, что теперь он не единственный друг изумительного существа. — Какой план на день? — Вэй Ин нарушил тишину, как делал всегда, когда та давила своими вопросами, крутящимися в голове. — Спустимся и поедим с семьей. Хватит тебе отсиживаться в покоях, покажись всем, — отрезал Ваньинь, — после займемся делами. Постараемся сделать все побыстрее, чтобы подняться наверх. Нужно просмотреть чердак и обустроить его, чтобы А-Чжаню было комфортно. — Сначала нужно дождаться его, а потом уже идти вниз, — Вэй Ин кивнул головой, соглашаясь с планом брата, — я в ванную, умоюсь. Ты следующий, — и, дождавшись кивка брата, он закрыл за собой дверь. Ванная комната пахла цветочным мылом и горячим паром воды. Принц быстрым движением снял одежду, неаккуратно кинув ту на ближайший выступ. Вчера не было возможности как следует отмокнуть в горячей воде, а сегодня не было времени. Поэтому Вэй Ин быстро окунулся с головой несколько раз, смыв с себя пот. Когда юноша вытерся и вышел из ванной, он увидел, что Цзян Чэн сидит на полу, скрестив ноги. Кронпринц улыбался уголком губ, пытаясь повалить на лопатки вернувшегося А-Чжаня. Их шуточная борьба умиляла тем, насколько грозный и хмурый обычно Ваньинь был нежен и поддавался «чешуйчатому». А дракончик кусал его руки наверняка тоже не в полную силу, неуклюже пытался отбиться лапками и даже хлестал атакующие руки крыльями. Его веселый заинтересованный рык умилил обоих, будто А-Чжань был котенком, злящимся на веревочку. — Твоя очередь, — нарушил идиллию их шуточной борьбы Вэй Ин, выходя из ванной и вытирая волосы. В этот же момент Цзян Чэна, отвлекшегося на брата, в грудь стукнули четыре чешуйчатые лапки, повалив того на лопатки. — Ну все, все, — пытаясь подняться, сказал Цзян Чэн, улыбаясь, — ты победил. — Хотел уложить на лопатки, а уложили тебя, да, А-Чэн? — улыбнулся Вэй Ин. — Заткнись, — просто ответил кронпринц, поднялся и пошел в ванную. Усянь прошел к большому зеркалу, услышав, как за ним шлепают по полу четыре лапки. Тихое «Уррк?» было понято как «Что-то не так?» — Что, А-Чжань, — невесело улыбнулся Вэй Ин, не поворачиваясь к дракону, стоящему за спиной, — чувствуешь мое смятение? — Уррк. — Хочешь знать, из-за чего? Потому что я ревную, мой маленький дракон, — честно признался он, глядя на себя в зеркало. Волосы уже достаточно высохли, чтобы можно было соорудить достойную прическу. — Уррк? — Нет, ты не виноват. Хорошо, что А-Чэн стал тебе другом. Просто я привык быть для тебя единственным. Дракончик не стал больше пытаться разговорить своего принца. Он просто расправил крылья, оттолкнулся лапками и взлетел прямо на столик с зеркалом, приземляясь напротив глаз Вэй Ина. И пока тот ошарашенно смотрел на эту выходку, Чжань подобрался ближе и положил голову на плечо Усяню. Он уткнулся влажным носиком в шею, согревая горячим дыханием. — Что бы это значило, — устало попытался предположить Вэй Ин. А-Чжань вместо ответа поднял голову, посмотрел прямо в глаза и лизнул сначала щеку, которая тут же загорелась смущением, затем — нос, а затем — губы. От последнего Вэй Ин затаил дыхание, не зная, как реагировать. Его сердце пропустило несколько ударов перед тем, как начать биться с удвоенной силой. Он должен был что-то ответить, показать, что не превратился в ошарашенную статую, но Чжань выбрался из объятий и слетел на пол. Через несколько мгновений в комнату вошел Ваньинь с полотенцем на голове. Он бросил взгляд на дракона, который разминал крылья, а потом — на Вэй Ина, который сидел с неестественно ровной спиной. — Что с тобой? — хмуро задал вопрос кронпринц. — Что? — не понял сначала старший брат, — а, все в порядке, А-Чэн. Задумался, — Вэй Ин постарался как можно искреннее пожать плечами. — Сделаю вид, что я тебе поверил, — хмыкнул Ваньинь, — подожди меня. Уложу волосы, и можем спускаться. Несколько минут прошли в неестественной тишине. Ваньинь спрятал волосы в привычную для себя прическу, Вэй Ин переоделся в удобные черные одежды. — А-Чжань, — позвал дракона Цзян Чэн, — мы уходим на завтрак к семье. Потом будем заниматься делами, и найдем для тебя укрытие. Ты можешь побыть здесь или полетать, окна в наших покоях будут открыты все время. — Уррк, — ответил дракончик, подавая знак, что понял. — Смышленое маленькое чудовище, — ласково прошептал кронпринц, опускаясь на колени перед дверью, чтобы погладить дракона по позвонкам. Чжань противиться прикосновениям не стал. Щеки Вэй Ина обдало краской от того, что произошло несколько минут назад. — Идем уже, — тихо позвал он младшего брата и вышел первым, чтобы Ваньинь не видел горящих щек.

***

— Усянь, какой сюрприз, — улыбнулся король Цзян Фэнмянь, — ты, наконец, выздоровел? Очень вовремя. — Да, ваше величество. Вовремя? — Усянь с братом поклонились, сложив руки перед собой, и сели за стол, — доброго утра, мадам Юй. — Для тебя я недостаточно величественна, паршивец? — прошипела статная женщина с грозными бровями в сиреневом платье. — Кажется, я еще не выздоровел до конца, — попытался сгладить Вэй Ин, — прошу прощения, ваше величество. — Так-то лучше, — хмыкнула она, — пока ты прохлаждался, скопилось много дел. — Матушка, — попытался подать голос Цзян Чэн, — Вэй Ин пусть и болел, но забирал себе практически всю бумажную работу, чтобы не просто сидеть в покоях. — Много ли ума надо — бумажки перебирать, — фыркнула она, не видя, как король недовольно поджал губы, — лучше б подумал о том, что из дальних деревень приходят письма о том, что разбойники свирепствуют. — Почему вы не сказали? — Вэй Ин возмутился, отставляя еду, — мы бы собрали отряд и выдвинулись сразу же! — Успокойся, Усянь, — Фэнмянь поднял руку, призывая к спокойствию, — два письма из соседних деревень дошли только вчера ночью. Не было смысла тревожить вас сразу же, ведь письма еще некоторое время были в пути. Откуда их прислали, там разбойников уже давно след простыл. — Вы доверяете нам это дело? — осторожно поинтересовался Ваньинь, — если мы уедем из замка, то, по крайней мере, на неделю. Для начала нужно будет выследить этих людей, и только потом поймать. — Да, сын, — Фэнмянь одобрительно кивнул головой, — письма уже лежат на твоем столе. Поешьте и можете подняться, чтобы ознакомиться. — Мы поняли, ваше величество, — Цзян Чэн поклонился, не вставая, однако мадам Юй была не столь благосклонна. — Мог бы послать одного Усяня, — она закатила глаза, — мало, что ли, нам стражи. Зачем таскаться за этими грязными шалопаями кронпринцу? — Моя госпожа, — вкрадчиво произнес король тоном, не терпящим возражений, — наш сын должен видеть свое королевство, должен знать, каково защищать его. Это не стыдно и не зазорно — исполнить приказ короля. Ваньинь, Усянь, если вы поели, то свободны. — Да, ваше величество, — в один голос ответили братья, переглянулись и вышли за столовой. Они прошли несколько коридоров прежде, чем Ваньинь понял, что они направляются не к покоям. Его мысли были далеко. — Куда мы идем? — спросил Цзян Чэн недоуменно. — На кухню, — просто ответил Вэй Ин, — нам нужно взять завтрак для А-Чжаня. — Хм, — Ваньинь хмыкнул, погруженный в себя, а Вэй Ин решил отвлечь его в своей манере: — Как думаешь, когда А-Чжань вырастет, он будет есть человечину? — Что? — ужаснулся Ваньинь. — А что? Представь, как удобно. Отныне публичные казни были бы гораздо веселее, чем виселицы и топоры. — Ты просто отвратителен, Усянь, — прошипел, выделяя каждое слово, Цзян Чэн. Он потер виски, как будто у него болела голова, — бери уже еду, и идем обратно. Кстати, а что он ест? — Ты не поверишь, — хмыкнул принц, — ни грамма мяса. Только овощи и молоко. — Как такое возможно? — Ну, это же А-Чжань, — Вэй Ин пожал плечами. В покоях было тихо и спокойно. На первый взгляд братья не нашли отблеска белой чешуи ни на кровати, ни под ней, ни под шкафом. Усянь и Ваньинь переглянулись, пытаясь понять, где искать чешуйчатого паршивца. — А-Чжань, — позвал того Вэй Ин, — это мы. Принесли тебе завтрак. — Уррк? — с другой стороны окна свесилась заинтересованная белая голова. — Ого, — удивился Ваньинь, — ты научился летать верх ногами или просто держишься за что-то? — кронпринца наградили насмешливо-надменным взглядом без ответа. Вместо этого Чжань аккуратно влетел в открытое окно и приземлился у двери в ванну. — Эм, А-Сянь? — неуверенно потянул Ваньинь. — А, открой дверь, — пояснил старший брат, — А-Чжань хочет помыть лапки перед едой. — Серьезно? — прошептал сам себе Цзян Чэн, закатывая глаза. Почему это существо такое манерное и смышленое, как человек? Было бы гораздо проще, будь он подобен щенку. Дракончик прошлепал в приятно пахнущую комнату, и кронпринц последовал за ним. — Помощь нужна? — спросил он негромко, складывая руки на груди и будто делая одолжение. — Фр, — коротко ответили ему, и Ваньинь ушел к брату, чтобы не мешать. — Он жутко самостоятельный, — фыркнул он насмешливо, когда увидел Усяня перед столом, нарезающего овощи. — Я же говорил, что он потрясающий, — с гордостью ответил Вэй Ин, не отвлекаясь. — Схожу к себе за письмами, — подытожил Ваньинь, — прочтем и решим, что делать. Цзян Чэн вышел из покоев брата и отправился знакомыми с детства коридорами к своей комнате, пытаясь по пути успокоиться и очистить свой разум. Дверь тихо скрипнула, когда он вошел к себе. На столе действительно лежала пара конвертов — потрепанных и изрядно смятых. Принц схватил их и направился обратно, запирая покои на ключ. Когда кронпринц вошел в покои к брату, то увидел чудную картину: Вэй Ин сидел за столом, а на коленях у него восседал дракон. Тот с аппетитом поглощал свой завтрак, не чураясь брать еду с рук Усяня. Вэй Ин ж мягко улыбался и еле слышно смеялся, когда очередной кусочек с ладони проворно отправлялся в рот. Брат выглядел настолько довольным, что Цзян Чэн почувствовал легкий укол ревности, ударивший в сердце. Спустя несколько минут чаша с едой опустела, а дракончик довольно урчал, пока Вэй Ин аккуратно вытирал его мордочку от остатков завтрака. Цзян Чэн же молча наблюдал за этой картиной, сидя за столом напротив, и пытался вчитаться в письма. Текст был написан явно дрожащей нервной рукой, потому что буквы плясали нестройными рядами, кое-где остались неаккуратные капли от чернил. — И что там? — заинтересовано спросил Вэй Ин, когда закончил свое занятие. — Пишут, что на них напали люди, — начал объяснять брат, — сожгли несколько домов, вытрясли все сбережения. У одного из них был знак солнца на доспехах. — Когда уже эти Вэни угомонятся, — Усянь зло закатил глаза, поглаживая А-Чжаня, решившего подремать у него на коленях. — Знак был только у одного, — заметил Цзян Чэн и продолжил читать, — если сопоставить даты на письмах и деревни, из которых их отправили, то понятно, что они движутся на юг, — резонно сказал кронпринц, — мы можем свериться с картами и отправиться в том же направлении. Наверняка им по пути встретятся еще деревни. — Хороший план, брат, — хмыкнул Вэй Ин, одобрительно улыбаясь, — осталось только решить, что делать с А-Чжанем, и можем отдавать распоряжения о сборах. — Оставим ему еды и воды в достатке, откроем окна. Пусть летает и возвращается в покои, когда захочет. Лучше ночью, — обратился Ваньинь уже напрямую к дракону, зная, что тот слышит его, — у нас нет другого выбора. — Прости, малыш, — ласково сказал Вэй Ин, — А-Чэн прав, что выбора у нас нет. — Уррк? — Нет, мы не возьмем тебя с собой, — Усянь прошелся невесомой лаской по чешуйчатой голове, не в силах выносить обиженно-просящий взгляд. — Это слишком опасно. Разбойники сильны и хорошо вооружены, — пояснил за брата Цзян Чэн, — у нас будет слишком много забот, чтобы постоянно присматривать за твоей безопасностью, чешуйчатый. — Фрр, — обиженно фыркнул тот, утыкаясь носом Вэй Ину в руку. — Да, ты самый сильный, мы в курсе. Но А-Чэн прав, давай его слушаться, он же кронпринц, — Вэй Ин подмигнул дракону и шкодно улыбнулся. Казалось, было слышно звук закатывающихся глаз Цзян Чэна. Оказалось, что прощаться с А-Чжанем было труднее всего. Братья подготовили отряд всего за пару часов, проверив оружие и сбрую на лошадях. Люди были обучены и готовы тоже. Когда они вошли в покои с подносами еды и воды на несколько дней, дракончик тихо спал на постели Вэй Ина, зарывшись в подушки. Братья переглянулись, раздумывая, будить ли его, чтобы попрощаться, но дракон сделал выбор за них: он поднял голову и пару раз моргнул желтыми глазами, разглядывая вошедших. — Не делай глупости тут без нас, — наставлял существо Цзян Чэн, — если что, прячься или улетай. — Уррк? — Все с нами нормально будет, — раздраженно хмыкнул в ответ Ваньинь, поправляя дорожный плащ и перчатки, — вернемся через неделю, возможно, — дракон, услышав о такой долгой разлуке, откровенно поник. Его ушки прижались к голове, глаза смотрели в пол. — Да, А-Чэн, — простонал сзади Вэй Ин, — ты просто мастер прощаний. — Я сказал правду, — прорычал кронпринц. — Хэй, малыш, — аккуратно присел рядом Вэй Ин, — мы вернемся, честно. Всего лишь какие-то мерзкие разбойники, которых их собственные булавы перевешивают. Плёвое дело и не в первый раз. Чжань чуть поуспокоился. Он посмотрел сначала на одного, потом на другого. Цзян Чэн вытянул руку и удостоился чести потрогать влажный носик, которым уткнулись ему в ладонь. После такого тот покраснел и вышел из покоев, оставляя Вэй Ина и Чжаня наедине. — Не скучай, малыш, — нежно прошептал Усянь, гладя за ушками. — Урррк, — горестно проурчал тот. — Да, знаю, — Вэй Ин ласково улыбнулся, — я тоже буду скучать. Дракончик подобрался к нему и отточенным движением лизнул щеку. Проурчал довольно, заглядывая в глаза, пока принц польщенно щурился. Потом лизнул нос и, наконец, губы. Когда Вэй Ин обрел способность говорить, он обнаружил себя уже за пределами собственных покоев. Что с ним, черт возьми, творилось? Можно ли было считать эту ласку поцелуем? Вэй Ин и девушек-то не касался никогда, а здесь, мать его, дракон. Проводы от имени короля, выезд через главные ворота замка и насмешливые колкости брата прошли мимо Вэй Усяня. Все его мысли были заняты только тем, как доверчивые неземные глаза смотрели прямо в его душу.

***

Путь был неблизким. Осенняя меланхоличность природы навевала странное настроение. Грустно опустившие головы деревья, скучающие по своей листве. Одиноко завывающий ветер на полях, где больше не было цветов, чтобы играть с их лепестками. Отряд останавливался на привал каждый вечер, разводя костер и грея ужин. Вэй Ин, сидя у огня, чтобы отогреть руки, чувствовал только тоску. Тоску по чудесному созданию, которое ворвалось в его жизнь. Такой милый, такой неуклюжий. Однажды он станет прекрасным статным исполином, но даже тогда Вэй Ин будет вспоминать, как учил его летать, как ловил его, как купал, как пытался скормить мясо. — Ты чего такой смурной? — недовольно насупил брови младший брат, тоже отогревая руки. — Задумался, — Усянь пожал плечами, — сегодня третий вечер, как мы в пути. Как думаешь, Вэни далеко? — Скоро будет возможность узнать это, — просто пояснил Ваньинь. Кто-то из солдат уже спал, облокотившись спиной на дерево. Кто-то проверял оружие, — завтра мы выйдем им наперерез, если они не сменили направление. Пойдем им навстречу. Там будет несколько деревень, спросим у людей, доходили ли до них слухи о всяком. — Из тебя выйдет отличный король, ты в курсе? — честно похвалил брата Усянь. — Заткнись, А-Сянь, — прошипел Цзян Чэн, делая вид, что не повелся на эту «отвратительную лесть». Однако покрасневшие щеки выдавали его с головой. Ваньиню были приятны подобные слова. — Интересно, как там А-Чжань? — поинтересовался шепотом Вэй Ин, чтобы их никто не услышал. — Отдыхает от твоего непрекращающегося бубнежа, я думаю, — сострил кронпринц. — Ему нравится мой голос, не ври, — Вэй Ин открыто подмигнул, расправляя подстилку для сна. — Да, я уже понял, что он любит тебя всего, — фыркнул Цзян Чэн, — можешь не напоминать, — и отвернулся от брата, делая вид, что собрался спать. Отряд разбойников они перехватили почти случайно. Братья зашли в небольшую деревню, которая стояла у живописного прилеска, чтобы переговорить с местными жителями. Уже вечерело, и холодное солнце таяло за линией горизонта. Местные жители ничего не знали, слухи до них еще не успели дойти. Крестьяне были заняты сбором урожая, но никак не разбойниками. Уже собираясь уходить, Вэй Ин заметил неестественное серое облако, поднимающееся за кронами деревьев. Принц, не говоря ни слова, забрался на самую высокую крышу и увидел вдалеке, что странное облако есть дым от пожара. По соседству с этой была еще одна деревня — их разделял только лес — и сейчас она горела. Мчались, оставив коней, потому что лошади переломали бы все ноги в темном лесу. Вэй Ин достал меч, его брат сделал то же самое. Вскоре из-за деревьев показались первые неясные фигуры, и завязался бой. Разбойники уже успели обокрасть жителей и поджечь несколько домов, чтобы нагнать на них страху, теперь они, видимо, отправлялись еще одной «добыче». Чего они не ожидали, так это того, что встретит их отряд королевской стражи и до зубов вооруженные принцы. За отрядом братьев была дисциплина и отточенные на тренировках движения. За отрядом врагов была дикая сила и неуемное желание выгрызть себе победу любой ценой. Вэй Ин бился сразу с двумя, пока где-то стороне слышался лязг меча Цзян Чэна. Тот не стеснялся в своих выражениях, когда отталкивал противника, или когда теснили его. Вэй Ин чувствовал одновременно и азарт этого боя, и усталую раздраженность. Их мастерство было велико. Вэй Ин делал выпады и уклонялся, делал подножки, обходил противника со спины и бил в самое сердце. От его руки полегло трое, кажется. Рядом шипел раздраженный Цзян Чэн, и только так принц понимал в пылу битвы, что его брат в порядке. А потом он вступил в бой с Вэнем. Единственный человек в этой банде, который носил знак солнца на своих доспехах. Он убил нескольких людей из отряда принцев прежде, чем обратить свое внимание на них самих. На его лице играла нечеловечески дикая ухмылка человека, получающего от резни истинное удовольствие. Вэнь перекинул в руке меч и бросился в атаку. Руки Вэй Ина заболели от напряжения, когда ее пришлось отбить — такова была сила врага. Усяню практически не удавалось сделать выпад, он мог только уклоняться и защищаться. На нападение не было ни сил, ни времени, ни возможности. Вэнь теснил его дальше и дальше. Огонь безумия в его глазах выдавал сумасшедший восторг. — Ты, видно, Усянь, да? — рыкнул он, — высочество без «высочества». Как смешно, — насмехался он, успевая говорить, — титул есть, а за ним ничего: ни земель, ни власти. Вэнь что есть силы ударил по ноге Вэй Ина, и тот упал, сгорая от боли. — Ничтожество, — выплюнул он, приготовившись использовать меч в последний раз. — Не трогай его, тварь! — воскликнул Цзян Чэн, разя всех врагов на своем пути. Он встал лицом к Вэню, закрывая Вэй Ина своей спиной. — Ваньинь! — воскликнул довольно тот, — и ты здесь. Какая неожиданность! — Вэнь наигранно обрадовался, — неужто матушка отпустила тебя на дело. Наконец-то решила, что ты большой мальчик? — Что ты несешь? — прошипел Ваньинь. — Слухи, малыш, — довольно ответил тот, — всего лишь слухи. — Ты хотя бы знаешь наши имена, — прозвучало за спиной Цзян Чэна голосом Усяня, — мы же понятия не имеем, что ты за ничтожество. — Я Вэнь Чжао, твари, — вкрадчиво ответил тот, — вам следует знать имя господина, от чьей руки вы падёте. И снова завязался бой. Лязг металла звучал подобно плачу, мышцы горели от напряжения. Каждый удар был отбит, каждая царапина на чужом теле казалась победой. Цзян Чэн порядком устал, пытаясь достать врага, но тот уклонялся и бил в полную силу. Вэй Ин, совладавший с болью в ноге, встал, и они вдвоем с братом — плечом к плечу — принялись теснить Вэня. Тот рычал и отбивался с двойной силой, когда понял, что теперь нападающих двое. В безумных глазах заиграли нотки отчаяния, и братья уже почувствовали скорую победу. Внезапно все пошло не по плану. Боль в ноге скрутила Вэй Ина, и тот с криком упал на землю. Нога выгнулась под неестественный углом, и принц подумал в бреду, что это, должно быть, сломана кость. Вэнь Чжао, увидев этот просвет, мгновенно им воспользовался. Он ударил Усяня ногой в лицо. Так, что тот упал на лопатки. Цзян Чэн же, отвлекшийся на крик боли брата, получил удар ногой в грудь, который также свалил его. Кронпринц, как ему показалось, не мог вдохнуть несколько секунд, настолько удар выбил из него всю жизнь. Братья видели перед собой только теряющийся в темноте наступающей ночи мир, безумную ухмылку победителя и занесенный над ними сверкающий клинок. Они бы не успели встать, ответить, отбиться. Это был проигранный бой. Но когда клинок должен был пронзить его сердце, Вэй Ин не почувствовал ничего. Он открыл в непонимании глаза, чтобы в то же мгновение услышать знакомый разъярённый рык. Белый дракон спикировал прямо на врага и ударил того лапками в грудь, повалив на землю. — А-Чжань? — прохрипели и Вэй Ин, и Цзян Чэн, в неверии уставившись на смертоносное существо, сверкающее гневом. — Уберите его от меня! Уберите! — вопил Вэнь Чжао, катаясь по земле, потому что А-Чжань не щадил его лицо и тело. Все оно оказалось усеяно шрамами от острых когтей. Когда принцы пришли в себя и попытались встать, А-Чжань слетел с врага и приземлился у их ног. Он расправил крылья, гневно взмахнул ими. Будто пытаясь быть больше, пытаясь защитить тех, кто ему дорог. Он рычал, хрипел и сиял в своем белоснежном гневе. — Все хорошо, малыш, — прошептал Вэй Ин, так и не смогший подняться из-за ноги, — оставь это нам. Братья переглянулись в немом согласии, и Ваньинь занес меч. Холодная сталь пронзила сердце, и тело, еще секунду назад бывшее живым, перестало кричать. — Как нога? — спросил Ваньинь, убирая оружие за пояс. — Нужна будет помощь лекаря, полагаю, — ответил Вэй Ин, не проявляя к ноге никакого интереса. Все его внимание было занято белым драконом, — какого черта ты тут делаешь? — гневно прохрипел он. — Уррк, — проурчал Чжань. Впрочем, вины или совестливости на его мордочке ни Усянь, ни Ваньинь не заметили. — Почему ты пошел за нами? — не угомонялся Вэй Ин, — ты с самого начала за нами шел? Мы что тебе сказали? А если бы тебя ранили, глупое ты существо?! — ФР! — гневно ответили ему, и Вэй Ин мгновенно остудил свой пыл, пристыженно опуская голову. Цзян Чэн хмыкнул. — Мой придурочный старший брат хочет сказать, — начал кронпринц, присаживаясь на землю, — что мы благодарны тебе за помощь. — Да, — неохотно подтвердил Вэй Ин, — если бы не А-Чжань, то вот так, — он кивнул головой на тело неподалеку, — сейчас лежали бы мы, — дракончик, услышав подобное, расстроенно опустил ушки к голове. — Не грусти, малыш, — улыбнулся Усянь, — ты же нас спас. Такой отважный маленький дракон. Они погладили дракончика по очереди. Тот обнюхал их, будто пытаясь на запах определить, насколько братья пострадали. Разумеется, когда он коснулся Вэй Ина, озабоченность на мордочке стала прослеживаться лучше из-за ноги. — А теперь уходи, — сказал Цзян Чэн. Усянь непонятливо уставился на него, — здесь еще есть выжившие. Мы не можем подвергать его опасности, А-Сянь. Лети домой, — обратился кронпринц уже к дракону, — мы прибудем через пару дней. С нами все будет в порядке. Мы должны позаботиться о раненых. Дракончик смотрел на него несколько мгновений, словно решая, стоит ли слушаться. А потом согласно проурчал. Он уткнулся носиком кронпринцу в руку, прощаясь, потом подобрался к Вэй Ину и, не стесняясь, лизнул того шершавым языком в губы, как будто целуя. Затем оттолкнулся от земли лапками, расправил крылья и взлетел в ночь, унося с собой чудный белый блеск. — М-да, — обреченно хмыкнул Ваньинь, — он однозначно выбрал тебя, — Вэй Ин только смущенно улыбнулся, на мгновение позабыв о сломанной ноге.