I Часть 1 Глава
16 августа 2021 г., 11:00
Примечания:
Внимание!!! В этой главе присутствуют сцены буллинга и насилия над детьми, читайте дальше с осторожностью.
Старые новые знакомые
Июнь, 1986 год. Пасмурное небо застилали грозовые тучи, совсем как перед бурей. Холодный ветер пробирал до мурашек. Девочка задорно раскачивалась на скрипучих качелях посреди детской площадки, то замирала в воздухе, то вновь отталкивалась ногами от земли. Она была выше своих сверстников - высокая и худощавая. Тёмные каштановые волосы аккуратно заплетены в тугую косу, но непослушные волны всё равно выбивались у висков. На впалых щеках ни румянца, лицо казалось болезненно бледным. Тёмные брови с лёгким изломом подчёркивали выразительность зелёных глаз, в которых затаилось живое, цепкое любопытство. Вздернутый нос и острый подбородок придавали чертам упрямство. Подол легкого голубого платьица развевал ветер. Рядом с ней на площадке шумно гоняли мяч трое мальчишек. Братья настолько походили друг на друга, что спутать их было очень просто: одни и те же взъерошенные тёмные волосы и одинаково задорные карие глаза. Девочка на мгновение замерла. Её взгляд скользнул по вытоптанной траве и остановился на больном кустике, что одиноко ютился у забора. Тёмные и сморщенные листья уныло трепетал ветер. В груди неожиданно ёкнуло. Ей вдруг захотелось впечатлить новых друзей. Недолго думая, она спрыгнула с качелей и побежала к кусту. — Ребята, идите сюда, — девочка нетерпеливо помахала рукой. Мальчики заинтересованно переглянулись и подошли, забыв о мяче. — Чего тебе? — спросил самый старший, Джон, нагло вздернув подбородок, сложил руки на груди и свысока бросил на неё колючий взгляд. Хоть мальчик всем своим видом внушал страх, девочка не испугалась, — знала, что впечатлит их. Мама всегда говорила, что у неё талант. Она верила маме. — Чем этот куст особенный, как вы думаете? — Да сорняк, как сорняк, что необычного-то? — фыркнул Оливер, младший брат Джона. — Нет. Смотрите, — девочка аккуратно дотронулась до лепестков. Сморщенные и увядшие листья на глазах приобретали тёмно-зеленый цвет, светились и разглаживались, бутоны распускались. Ветер подхватил золотую пыльцу, закружил ее вокруг детей. Мертвый куст ожил, выпрямился, стал пышным, крепким. Майк, самый младший, вскрикнул и отпрянул. «Не понравилось?» — мелькнуло в мыслях девочки. Она нахмурилась и посмотрела на старшего. Его лицо исказилось сначала удивление, потом от злобы. — Ведьма! — Майк вцепился в руку брата, тот брезгливо ее одёрнул, прищурился и хитро посмотрел на девочку. — А знаешь, что делают с ведьмами? — Он явно наслаждался моментом. Выбрал жертву и предвкушал забаву. «Что я сделала не так?» Холодный ветер рванул сильнее. Из косы выбились пряди. Девочка съёжилась. — Не бойся, дорогуша, — Джон разминал кулаки, — мы выбьем из тебя эту дрянь. Больше колдовать не сможешь. — Может, не надо? — Майк дрожал. — Мама узнает, она же дочь её подруги… — Заткнись! — прошипел Джон. Девочка воспользовалась заминкой. Внутреннее предчувствие кричало об опасности. Она развернулась и уже хотела рвануть прочь, как вдруг ее руку больно сжали. Оливер толкнул ее к старшему брату. Девочка рухнула на землю, кожа на коленках содралась. — Куда это ты? — Джон навис над ней. — Думала, так просто уйдёшь? Он замахнулся. Голова ударилась о землю. В ушах зазвенело. Щеку жгло, во рту хрустел песок. Что-то тёплое и липкое текло по подбородку. Девочка поднесла дрожащие руки к лицу — на пальцах алела кровь.***
Август, 1990 год. — Касси… Кассиопея! Ты меня вообще слышишь? — мама раздражённо стукнула ложкой по краю тарелки. Воспоминания потухли, оставили после себя лишь горечь. Я сидела растерянная и потрясённая. Снова переживать тот день? Снова ехать к Гретте Лоуренс, чьи сыновья когда-то избили меня так, что я едва смогла прийти в себя. Нет уж, спасибо. Тогда я была слишком напугана, чтобы хоть что-то объяснить. Да и кто бы мне поверил? Джон — гордость семьи, будущий чемпион по регби. Оливер — круглый отличник, победитель олимпиад и просто юный гений. Майк — милый, воспитанный мальчик, что так любит готовить и мухи не обидит. А я? Тихая, странная Кассиопея, которая, наверное, просто упала с качелей, как и рассказали мальчики. — Просто вспомнила, как в прошлый раз всё прошло, — пробормотала я. — Не переживай, в этот раз всё будет хорошо. Доедай и собирайся, — мама улыбнулась, поправила мою прядь за ухо и положила руку на плечо. Я заерзала на стуле. Может, сказать? Слова застряли в горле. Если бы я тогда не показала им волшебство. Если бы кто-то предупредил, что магглам нельзя знать о магии! Почему родители не сказали, почему считают магглов хорошими? Хотя, это не оправдание. Лоуренсы и до этого любили обидно пошутить надо мной, им просто нравилось издеваться над беззащитными. Мама уже поднималась по лестнице. Время упущено. Как мне теперь поступить? А что, если судьба нарочно дает мне возможность? Только вот для чего, для мести? Неужели я смогу решиться на такое? Отец наставлял, что всегда следует поступать по совести, бороться за справедливость. Только вот, разве магглы поступили со мной по чести? Они не видели сказки в волшебстве, они издевались и рушили, их потешала моя слабость и они поступили нисколько не добросовестно. А ведь правосудие должно восторжествовать, отец и об этом тоже нередко говорил. Аппетит пропал. Внутри росло что-то новое. Этот визит непременно должен состояться. Магглы не так прекрасны как их видят родители. Я покажу Лоуренсам, что магия бывает разной, добьюсь справедливости и тогда всё встанет на свои места. Возможно, это поможет почувствовать себя не такой пустой. Так я и решила, закончила с завтраком и, с легким воодушевлением поднялась в свою комнату. У окна громоздился книжный стеллаж — напротив кровать с кованной спинкой, застеленная пестрым цветочным одеялом в цвет штор, слева стояла пузатая прикроватная тумбочка с простеньким ночником. Больше всего в комнате мне нравилось высокое окно с белой рамой, из которого открывался прекрасный вид на бескрайние поля и толстую ветку дерева, что росло совсем близко к дому. Вплотную к подоконнику стоял потертый серенький стол, раньше он вероятно был белый, но теперь о прежнем цвете напоминали только резные ножки, справа от него часть стены занимал прямой шкаф, а другую неприметная дверь в ванную комнату. Пальцы скользнули по корешкам книг. Можно ли было назвать их друзьями? Несомненно визит к Лоуренсам — попытка родителей найти мне приятелей по интересам, ведь с Уизли общение не задалось. По большей части мне было скучно и мы друг друга раздражали: они меня глупостью, а я их чересчур спокойным нравом и нежеланием участвовать в чудных затеях. Мне было интересно читать, играть в настольные игры с родителями или в шахматы с отцом, а не носиться по округе с непонятной целью. Хотя не все мои книги одобрялись. Бабушкины сборники по алхимии отец называл «опасным чушью» и даже поссорился с дедушкой из-за энциклопедии по артефакторике. Я не понимала такого протеста, если мне нравилось — какая разница? Единственное, что поощрял отец — это книги по защите от Тёмных искусств, он покупал мне их без зазрений совести. К собственному удивлению, я находила в них куда более опасные «мелочи». Там откровенно освещали идеи того, что мир четко делиться на «хорошее» и «плохое». Примеры в этих книгах казались мне глупыми и я не могла с чистой совестью сказать, что верю в них совершенно всему. Коллекция таких сборников у отца была впечатляющая, всё-таки ему было положено, как Главе Аврората. Я снова вернулась к мыслям о предстоящей поездке. В этот раз всё будет иначе. Маленькой и жалкой девчонки больше нет. Мне нужно взять себя в руки и поступить решительно, волшебнице не пристало бояться магглов. Есть у меня на примете несколько невинных заклинаний, что отлично можно сотворить без волшебной палочки. Вряд ли, правда, они понравится моим обидчикам.***
Мама аппарировала нас в тёмный переулок. Меня воротило не хуже, чем после первого перемещения. Она ласково пригладила мои волосы, и мы вышли на оживлённую улицу, миновали пару кварталов и вот он, знакомый двухэтажный дом из красного кирпича с безупречными кустами у входа. Слишком чистенько, неестественно идеально. Сердце забилось чаще, коленки едва заметно дрожали. Я сжала кулаки, губы расплылись в вежливой улыбке. Даже когда дверь открыла сама Гретта и слащаво протянула: «Касси, милая!». Как же гадко звучало моё из её уст! За милым личиком миссис Лоуренс скрывалась пустая, самовлюблённая женщина. Как непозволительно часто внешность вводит в заблуждение. Гретта обожала хвастаться успехами своего мужа и детей, но никогда не упоминала о личных заслугах. Видимо, считала, что семья и есть её достижение. Впрочем, воспитание детей оставляет желать лучшего. Мы вошли в гостиную и расположились на диване, деревянный столик рядом украшал дорогой фарфоровый сервиз и ваза с хризантемами. Гретта отлучилась позвать своих сыновей. Я чувствовала, как напряжение расползалось по телу. Магия холодком пробежалась по спине. Мама не должна заподозрить неладное. Ни в коем случае! Одно упражнение, маленькая уловка, всегда помогало мне расслабиться. «Думай о чём-то хорошем», — приказала я себе, разглядывая подрагивающие пальцы. Приятный домик во Франции. Весёлая бабушка стояла на веранде и напевала мелодию какой-то неизвестной мне песни. Тёплый летний сад, любимый запах лилий и прохладная тень от дерева. Как прекрасно! Я сидела на траве у дерева, в руках умостилась новая книга, которую бабушка привезла из Германии. Джана Шафик любительница попутешествовать, объездила весь мир, и часто рассказывала мне о своих приключениях по миру с такой теплотой, что каждый визит к ней навсегда поселился в моей душе, как осколочек счастливых воспоминаний. Накал магии спадал, она постепенно стихла. Я снова чувствовала себя собранной и спокойной. Уверенность возвращалась, теснила страх. Пусть они сделают шаг — я сделаю два. Больше никто не посмеет унижать меня! Суета и неловкие слова Гретты с их появлением в гостиной остались без моего внимания. Волна ненависти и отвращения накрыла с головой. Тихая ярость и желание отплатить обидчикам той же монетой заняли все мысли. Никогда прежде я не испытывала таких сильных эмоций. В этот раз я должна показать, чего стою! Они изменились, повзрослели и выросли. На удивление, это меня не смутило и не заставило отойти от замысла. Какая из меня волшебница, если я не могу дать отпор горстке магглов? Они не могут колдовать, они беспомощны перед силой магии. — Дети, идите поиграйте с Касси в саду, — сказала миссис Лоуренс и проводила сыновей взглядом, Джон и Оливер переглянулись. Взрослые не заметили ничего странного, а я поняла этот жест сразу — игра началась. — Да, конечно, мама, — пропел Майк, с показной наивностью он хлопая глазками и этим раздражал меня больше всех. Приторная святость так подходила его характеру, он напоминал гнилое изнутри яблоко. Умел прятать жестокость за улыбкой. И получал удовольствие от моей боли. Задний двор был невелик, но места здесь хватало. Более чем. — Ну что, ведьмочка, развлечёмся? В прошлый раз ты даже расплакалась от счастья, — Джон грубо сжал моё плечо. Мой враждебный взгляд встретился с его. Наши чувства были взаимны. Мы ненавидели друг друга. Я сосредоточилась, и магия, горячая и нетерпеливая, заструилась в ладонях. Когда я отшвырнула его руку, на коже Джона мгновенно вздулись волдыри. Он завизжал. Майк бросился в дом, как испуганная овечка. — Ах ты дрянь, — прошипел Оливер, метнулся ко мне — и тут же получил сгусток магии прямо в лоб. Его отбросило назад, тело закололо судорогами, он упал, хватая ртом воздух. Я выпрямилась, сложила руки за спиной, вскинула голову и прошла мимо них. О, как же сладка власть! Никогда прежде я не чувствовала такого торжества. Мне до дрожи понравилась эта игра. — Больно? Вот как. Мне тогда тоже было больно. Только знайте, что вы проиграли колдунье Кассиопее Гамп. Мама и миссис Лоуренс выбежали во двор. Но я была слишком увлечена победой, чтобы обратить на них внимание. Улыбалась. Наслаждалась. Вот она справедливость! — Кассиопея, сейчас же прекрати и иди в дом, — строго сказала мама. Я не двинулась. Мерзкие магглы продолжали стонать. Беспомощные и такие жалкие. Улыбка не спадала с лица. — Это ты! — закричала Гретта и рванулась ко мне, но мама уже достала палочку. В следующее мгновение женщина рухнула на землю. Крики смолкли. Я недовольно поморщилась. Жаль. Они дольше избивали меня. И Майк так и не получил по заслугам. — Грязные магглы должны страдать! — прошипела я будто не своим голосом. Мама посмотрела на меня с ужасом, но быстро взяла себя в руки. — Моргана, даруй мне терпение, — прошептала она и вздохнула. — А теперь слушай меня и повнимательней. Я обо всём позабочусь, но этого никогда не было. Мы пришли, ты поиграла с детьми, и мы ушли. Твой отец не должен ничего заподозрить. Ты поняла? Я кивнула. — Вот и прекрасно. Расскажешь потом. До последней мелочи, Кассиопея. Она долго молчала, потом обняла меня, тихо говоря что-то о сквибах, и, наконец, попросила: «Не делай так больше никогда». На следующее утро с полок исчезли все книги по Защите от Тёмных искусств.***
Прошло несколько месяцев. За окном угрюмо заправляла зима. Проливные дожди не прекращались ни на один день. Казалось, солнце и вправду забыло о Британии. Мама больше не общалась с Греттой. В тот прелестный день, уходя, она стёрла все воспоминания о нас с ней. Совсем бесшумно приближался мой день рождения, а с ним и одиннадцатилетние. Дедушка мечтал представить меня в чистокровному обществу. После долгих споров с отцом ему удалось получить согласие. Альфард Блэк, несмотря на былые скандалы, почти не растерял уважения среди знати. Аристократы всё так же приглашали его на балы и приёмы — чаще всего он появлялся там один. С бабушкой они разошлись более двадцати лет назад. Родителей отца я не знала, они погибли в мой день рождения. Звучит трагично, однако ничего, кроме сочувствия к отцу, не испытывала. Они для меня незнакомцы, о которых в семье предпочитали не вспоминать. Бал назначен на завтра. Платье мы с мамой уже подобрали – нежно-голубого цвета, как раз в духе мероприятия. Я спокойно сидела на диване в гостиной с книгой в руках. Огонь в камине обвивал бревна, они тихо потрескивали, чем создавали особенный уют. Отец подошёл к креслу, неспешно опустился в него и сцепил пальцы в замок. Мы с ним были мало похожи. Все говорили, что я пошла в маму. Да и отношения наши нельзя было назвать тёплыми — скорее прохладными. Редко случалось, чтобы он вот так просто садился рядом и начинал разговор. — Касси, нам нужно с тобой обсудить завтрашний день, — серьезно произнёс он. Я оставила закладку и отложила книгу на журнальный столик. Немного помедлив, он продолжил. — Как бы мне не хотелось, ты пойдешь на этот бал. Будь готова к тому, что тебя там не воспримут всерьёз. Возможно, будут смеяться за спиной. И не старайся им понравиться. Нам такие связи не нужны. — Ладно, — спокойно ответила я. — Вот и отлично. Надеюсь, ты хорошо это усвоила. У меня не было права ему перечить — только слушать и молчать. Может, он был прав. А может, и нет. Кто знает — вдруг эти снобы окажутся приятнее, чем Уизли или магглы. Или Лоуренсы были сквибами? Мама, как и всегда не стала объяснять. Я уже решила, что разберусь на месте, и только тогда сделаю выводы, враги они мне или приятели. Мило улыбаться и уходить от неудобных вопросов я, в конце концов, умею. Захватив книгу, я тихо поднялась наверх, закрылась в комнате и остаток вечера провела в компании старого сборника по зельям.***
Следующим утром я с нетерпением ждала дедушку. Мысль о предстоящем бале будоражила, но я старалась не рисовать в воображении нелепые картинки — за блестящим фасадом часто скрывается пустота. Из пламени камина появился Альфард Блэк. Тонкие губы расплылись в приветливой улыбке, отчего под печальными серыми глазами поползли паутинки морщин. Чёрные, тронутые сединой волосы едва прикрывали уши. В тёмно-синем вельветовом костюме и мантии он казался моложе своих лет. На лацкане пиджака деловито поблескивал серебристый ворон — его любимая брошь. Дедушка выглядел отлично. В нём чувствовалась та самая врождённая аристократичность, которую не купишь ни за какие галлеоны. — Ну что, моя маленькая наследница, готова? — он заговорщически мне подмигнул, не обращая внимания на скривившегося от этого обращения отца. — Надеюсь, Кассиопея, ты помнишь мои наставления, — отец бросил острый взгляд на дедушку. — И вы, Альфард, не станете поощрять её знакомства с сомнительными личностями. — Разумеется, Генри, — отмахнулся дедушка, мы шагнули в камин и перенеслись в холл Малфой-мэнора. Мистер Малфой встретил нас с холодной учтивостью. Его вытянутое лицо и надменное выражение отталкивали, хотя черты не были уродливыми, длинный платиновые волосы безупречно спускались на плечи. — Мистер Блэк, рад встречать вас в моём поместье. — Лорд Малфой, благодарю за приглашение. Позвольте представить мою внучку — Кассиопея Гамп. — Добрый день, мистер Малфой, — я сделала лёгкий книксен, — приятно познакомиться с вами. — Взаимно, мисс Гамп. Эльф проводит вас к другим юным волшебникам, — рядом раздался хлопок и появилось необычное создание с большими ушами в какой-то грязной наволочке. Наша семья принципиально обходилась без их услуг — то ли из благородства, то ли для поддержания его видимости. Лорд Малфой жестом указал дедушке в сторону дам, собравшихся у буфета. — Моя жена будет рада вашей компании. Эльф повёл меня по бесконечным коридорам, пока мы не остановились у одной из множества одинаковых дверей. Существо молча указало на неё и исчезло с тихим хлопком. Я постучала и осторожно приоткрыла дверь. В светлой гостиной за круглым столом сидели несколько детей. При моём появлении они разом отвлеклись от карточной игры. — Здравствуйте, меня зовут Кассиопея Гамп, — представилась я и слегка склонила голову. — Наследница рода Гамп. Первым отозвался бледный мальчик с белесыми волосами. — Драко Малфой, наследник рода Малфой, — он протянул слова, подчёркивая их значимость. В его серых надменных глазах читалось любопытство. — Мои друзья: Теодор Нотт, Блейз Забини, Пэнси Паркинсон, Дафна и Астория Гринграсс. Он кивнул на стол. — Мы играем в «Волшебные диковинки». Присоединяйся, если что-то знаешь. В его тоне сквозила насмешка, но я сохранила невозмутимость и заняла свободный стул. Сердце колотилось так, что звенело в висках. Эти дети смотрели на меня как на диковинную бабочку, которую хочется рассмотреть поближе — желательно приколоть булавкой, чтоб не двигалась. Но вместе со страхом пришел странный азарт. Мне вдруг страстно захотелось показать, чего я стою. Предвкушение чего-то нового и интригующего вселяло снеожиданную уверенность. Мне вдруг страстно захотелось впечатлить их, расположить к себе. Я представила себя частью этой компании, их полные восхищения взгляды. Какая заманчивая картина! Прикусив язык до крови и ощутив медный привкус, я смогла собраться с мыслями. — Новая партия, — Драко раздал всем по шесть карточек и выложил посередине пергамент с таблицей для подсчёта очков. Он был расчерчен на несколько колонок, а вверху, над каждой из них, значились имена. — Это, Кассиопея, бланк с баллами, — начал объяснять мне Блейз Забини — мулат с карими озорными глазами, — у каждого из нас по шесть карточек с вопросами разных уровней сложности. Первый — легкий, второй — посложнее и третий — самый трудный. Выбирать из них нельзя. Все должны лежать на столе перевёрнутыми. Просто дотрагиваешься до неё и слышишь вопрос. — После наших ответов карточки озвучивают правильный. Количество баллов напрямую зависит от сложности вопроса и четкости ответа, — продолжила с напускным скучающим видом Дафна Гринграсс – нежная почти невесомая блондинка с мягким овалом лица и выразительными светло-голубыми глазами. Они с сестрой едва ли отличались, но я отметила, что у Астории глаза темно-серые, нос вздернутый, а не прямой, как у сестры. — Давайте начнем. — Отлично! Начнём, пожалуй, мы. А ты, Кассиопея, присоединишься, — лукаво проговорил Драко, и выбрал одну чёрно-белую карточку, с переливающейся золотой розой в самом центре. Она сложилась пополам и глубоким голосом вопросила: — Как освободить домового эльфа от рабства? — Ему нужно подарить одежду, — ответил Малфой так равнодушно, будто ему до этого не было никакого дела. В бланке под его именем появилась единица. Карточка Дафны задала вопрос о заклятии, что открывает все двери. Ответ дался ей сложнее, чем высокомерному хитрецу. За «Алохомору» в колонке появилась идеально-ровная двойка. Очередь дошла до Нотта и всё скорее приближалась ко мне. — Кто был первым владельцем Бузинной палочки? — Антиох Певерелл. Вопрос был элементарный и твёрдая единица заняла своё место под именем Тео в бланке. Настал мой черед отвечать. Я опустила взгляд на свои карточки, они лежали идеально ровным рядом. Золотые розы переливались холодными отблесками. Надеяться на удачу — наивно. Ухмылка Малфоя подсказывала, что сейчас произойдёт что-то очень интересное. — Жена короля — Летиция уколола палец своей падчерицы веретеном, пропитанным напитком живой смерти. Что есть противоядие к нему? И какой первый ингредиент в нём присутствует? Это был третий уровень. По лицам одногодок стало понятно сразу — они прежде останавливались на первом и втором. Слизняк Малфой. Он всё подстроил. Но сказать об этом — значило проиграть. — Противоядием является Рябиновый отвар, он так же действует, как исцеляющий эликсир, залечивает раны и восстанавливает силы. При изготовлении первым делом добавляют кровь саламандры. К тому же нужно обязательно следить за цветом зелья, — карточка лёгким пёрышком улетела в колоду, а напротив моего имени вырисовалась жирная тройка. — Довольно неплохо, но сможешь ли ты ответить и на другие вопросы? — Пэнси с короткими черными волосами, напоминающая свинку, хитро смотрела из полуопущенных век, так, будто у нее уже получилось поставить меня в неловкое положение. — Конечно, если ты не хочешь, то это твоё право. — Вовсе нет. Очень любопытная игра, — вежливо ответила я и дотронулась до следующей карточки. Никто не возражал изменению очередности. Казалось, каждый из них хотел испытать меня, или унизить. Они мечтают о зрелище — они его получат. Следующая карточка взлетела в воздух. — Эльфоподобное создание, родом из Германии, имеет особенно тонкий голос, ростом около трёх футов, питается человеческими детьми. Что это за существо? — Эрклинг. В бланке снова вырисовалась тройка, но я не остановилась. Ещё несколько таких вопросов заставят серьёзно задуматься обо мне каждого, даже самодовольного Малфоя. — Назовите растение, что входит в род многолетних травянистых и ядовитых, принадлежит семейству Лютиковые, чаще всего имеет синие или фиолетовые цветы. — Аконит, с латыни Aconítum. — Вот это да, — Блейз присвистнул, когда в моём столбике за ответ снова появилась тройка, — а какие еще карточки остались? — По правилам так нельзя, — деловито заметила Паркинсон. Её так и распирало от досады. Как и Драко Малфоя. — А ещё по правилам нельзя специально подкладывать самые тяжёлые вопросы. Это очень некрасиво. Я разочарована. Кассиопея, идём лучше прогуляемся, — предложила Дафна. Как ловко. Гринграсс мастерски вышла сухой из воды. На моем лице расплылась едва заметная улыбка. Вместе с нами комнату покинули Астория и Блейз. — Надеюсь, вы, обворожительные юные леди, будете не против компании скромного джентльмена? Астория рассмеялась и озорно взяла сестру под руку. — Ты совсем не изменился с нашей последней встречи, Забини, — она похлопала его по плечу. — Кассиопея, что скажешь, примем его в свой чисто девичий круг? — Почему бы и нет? — Ты прелесть. Откуда такие познания? — он подошел ближе и по-дружески похлопал меня по плечу. — Читаю на досуге, — скромно ответила я, не упоминая, что книги были моим единственным развлечением — наряду с тайными упражнениями в невербальной магии. Мы бродили по роскошным коридорам Малфой-мэнора и обсуждали всякие мелочи. Отполированный паркет блестел, люстры красовались обилием драгоценных камней, а стены украшали зеркала и гобелены. Я ловила себя на мысли, что мне находиться здесь приятнее, чем в собственной гостиной. — Не сердись на Драко, — вдруг сказала Астория. — Он со всеми новенькими так... резок. Не с новенькими, — подумала я. — С чужими. Никогда прежде мы не виделись, они считали меня посторонней. Но вслух лишь улыбнулась. — Всё в порядке, я его понимаю, — девочка по-доброму мне улыбнулась и едва ли смогла скрыть мечтательность во взгляде. — У-у-у, только не говори, что ты собираешься на Пуффендуй! — воскликнул Блейз. — Я так надеялся увидеть тебя на нашем факультете. — Мы же не можем знать наверняка, куда попадём, — усомнилась я. Забини округлил глаза так, как будто я произнесла кощунство. — Мы попадём на Слизерин. Это такая же простая истина, как-то, что магглорождённых распределяют на Гриффиндор или Пуффиндуй. Его уверенность поразила меня. Прежде я всерьез не задумывалась о факультете в Хогвартсе. Отец настаивал, что я должна был в Гриффиндоре, но впервые я засомневалась — а что, если Шляпа увидит во мне что-то иное? В тот день я впервые задумалась о своём будущем факультете и месте в мире. Мне понравился тот прием. Нет. Я была в восторге! Это как стать на своё место в большом хитросплетённом пазле. Раньше меня будто пытались пристроить в совсем неподходящее место. Новизна будоражила, она сумбурно вытащила меня из скуки и безразличия. Интерес медленно создавал цель, сплетался в глубокий замысел. Возник какое-то неуловимое стремление, цель. Будто пустоты внутри стало меньше. Мне это нравилось. Страх и колебания теперь уступили место уверенности. Страшно — не оправдать ожиданий отца, но ещё страшнее — остаться одной. Я не задумывалась, каким он бывает в гневе, а мечта казалась куда важнее. Впрочем, уже с утра стало ясно: чтобы разозлить мистера Гампа, много не нужно — достаточно одного письма с приглашением на чай от Дафны Гринграсс.
