Звезда в темноте

      Несмотря на то, что Чонгук ушел с вечеринки не попрощавшись, Тэхен звонит ему уже на следующий день.       — Откуда у тебя мой номер? — удивляется Чон, услышав в трубке бархатистый голос.       — У меня тоже есть связи, — с волнующей серьезностью отвечает Ким, после чего соблазнительно добавляет: — И я всегда получаю то, что хочу.       — И что же ты хочешь сейчас? — интересуется Чонгук, с улыбкой отворачиваясь к окну в рабочем кресле. Они не говорят ни о чем смущающем, но почему-то Чону не хочется, чтобы его слышали. Миен с подозрением поводит головой и прищуривается.       — Чтобы ты пошел со мной на открытие бара.       Что ж, кто в здравом уме отказывается от такого?       Конечно, Чон соглашается. Выпить за чужой счет в компании знаменитости и отвлечься от проблем — именно то, что ему нужно. И именно то, что он получает. Вечер проходит замечательно, если бы не одно «но»: присутствующий в заведении Чимин.       — Здесь актеры из твоего фильма? — спрашивает Чонгук, заметив вдалеке Пака. Тот только вошел в помещение и снова окидывает его придирчивым взглядом, словно хозяин. Он облачен в темно-зеленое, делающее из него какого-то проклятого принца Слизерина, и Чонгук сжимает руку в кулак, заставляя ее побелеть. Сердцебиение противно ускоряется, и Чон сглатывает, медленно выдыхая. Кажется, Чимин над ним просто издевается, специально дразня.       — Что? Нет вроде, — теряется на пару секунд Ким, а потом замечает Пака. — Аа, ты имеешь в виду Чимина. Нет, мы просто с ним в одной тусовке, так сказать: у нас много общих друзей.       — Прекрасно, — бормочет себе под нос Чонгук и залпом опустошает бокал виски.       Разве не потрясающая идея: отвлечься с другом того, кого пытаешься выкинуть из головы?! Наверное, так повезти могло только ему! Но Чонгук решает игнорировать присутствие Пака и вполне успешно с этим справляется, пока тот сам не обращает на себя внимание Чона.       Они почти сталкиваются в узком коридоре перед входом в туалет, и Чонгук отшатывается, застигнутый врасплох настойчивым ароматом одеколона.       — Ну ты и идиот, — чуть ли не шипит Чимин, и Чонгук раздраженно морщится. Чем еще этот мерзавец не доволен? — Не говори потом, что я тебя не предупреждал.       На этом их общение заканчивается, но Чонгук еще долго замечает, как Чимин бросает на него яростные взгляды. И это почему-то заставляет улыбаться Тэхену ярче. Чонгук знает, что подобная реакция нездорова, но решает позволить себе немного побыть ненормальным. Всего один вечер.       Однако через пару дней Ким звонит снова, и парни начинают видеться чаще. Они выбираются вместе в кафе, на каток, на выставки и спортивные игры. Общаются при камерах и без, не стесняясь никого, и Чонгука подкупает подобная простота в общении. Однако со временем он все же начинает задаваться вопросом о природе их отношений. Они не встречаются, но и друзьями их назвать сложно: Тэхен неумолимо и профессионально флиртует, то и дело заставляя Чонгука краснеть. И когда однажды ему на рабочий стол ложится телефон с раскрытым новостным порталом, где красуются их фотографии, Чону приходится задуматься.       — Ты встречаешься с Ким Тэхеном? — спрашивает Миен, придвигая свой стул к Чонгуку, и тот берет в руки телефон.       — Что?       — О вас уже статьи пишут.       — Конечно, нет, — машинально отвечает он, начиная листать фотографии. А ведь они, и правда, выглядят, как влюбленные голубки. Даже странно, потому что Чонгук ничего подобного не испытывает. Да они и не целовались ни разу. Они вообще не делали ничего, что выходило бы за рамки дружбы.       Тогда почему он решил, что Тэхен флиртует?       «Потому что флиртует», — звучит уверенный ответ в голове, и Чон хмурится, включая внутреннего журналиста.       Почему он флиртует, если за все недели общения ни разу не попытался перевести отношения на другой уровень? Почему не смущается подобного? Чонгук прокручивает в голове все их взаимодействия и осознает, что поведение Кима перед камерами и без них довольно сильно отличается. Если он знает, что есть возможность быть заснятым, то ведет себя более откровенно, стоит же им остаться вдвоем, ни один его жест не намекает на что-либо романтическое.       — Миен, а ты не знаешь, он не планирует какой-нибудь новый проект? — спрашивает Чон, и коллега задумывается, касаясь указательным пальцем подбородка.       — Есть лишь слухи. Но говорят, что он может получить главную роль в фильме на лгбт тематику.       И тут все сходится. Пазл наконец собирается, и Чонгук горько усмехается. Вот, о чем его предупреждал Чимин. Удивительно, но Пак действительно оказался прав.       Пиар. Ким Тэхен использует его для пиара. Играет с ним ради создания шумихи.       Чонгук морщится. Противно. Мерзко. Могло бы быть даже больно, но Чон прислушивается к своему сердцу и понимает, что не чувствует горечи. Лишь злость и разочарование. А ведь он мог в него влюбиться. Но Тэхену было все равно.       Когда позже тем же днем команда «Отражения» собирается на планерку и Бан Шихек интересуется, о чем думает писать в следующем месяце Чонгук, тот довольно улыбается, покручивая в руке карандаш.       — Хочу исследовать культуру прикосновений в Корее. Найти грань между дружеским общением среди, например, айдолов, и взаимодействием реальных лгбт-персон. Понять, как живется в таком мире представителям нетрадиционной ориентации и насколько лицемерна разница в восприятии шиппинга и настоящих пар.       — Замахнулся на святое, — удивляется начальник и задумывается. Он недолго смотрит на Чонгука, а потом на его лице появляется горделивая улыбка. — Если кто-то и сможет, так это ты.       Использовать для статьи Тэхена кажется Чонгуку отличной местью, если это можно так назвать. Он не собирается вредить Киму, но и упускать возможность, которую тот сам дал ему в руки, не задумываясь о его чувствах, не считает верным. В конце концов, они оба используют друг друга и получат то, что хотят.       А еще это разозлит Чимина. Маленький, но бонус.       Домой Чонгук возвращается поздно. Так и не подвесив дома боксерскую грушу и не разобрав до конца все коробки, которые теперь, однако, аккуратненько стоят друг на друге в прачечной, он отправляется в спортзал и тренируется там, выплескивая раздражение, почти до полуночи. Усталость, которая чуть ли не валит с ног, радует. Когда ломит все тело, мозги отключаются. Больше не плещется в груди обида, а разум не подкидывает глупые воспоминания.       Оставив машину на подземной парковке, Чонгук направляется домой, когда вдруг чуть ли не подпрыгивает, замечая у входной двери Чимина. Пак сидит, привалившись к стене, и от него за километр разит соджу.       — Что ты тут делаешь? — спрашивает Чон укорительно, взглянув на дверь.       Чимин вздергивает голову и долго фокусирует взгляд, щурясь и усмехаясь.       — О, Гук, — протягивает он, и сердце Чонгука вздрагивает. — Опять ты меня преследуешь?       Чимин обреченно улыбается, склоняя голову, и Чонгук закатывает глаза. Даже в почти неадекватном состоянии он твердит ему о преследовании! Каков индюк!       — Я иду домой. В отличие от тебя. А ты что тут валяешься?       — Код не вводится, — бормочет, заплетаясь, Чимин, и Чонгук, тяжело вздохнув, словно ему приходится возиться с непоседливым ребенком, открывает дверь.       Чимин пытается встать. Шатается, цепляясь руками за стену и пол, и наконец поднимается на ноги. Вид на редкость неряшливый: рубашка торчит из брюк, сами они помяты и испачканы, прическа едва ли напоминает былую укладку. И именно таким Чимин выглядит наиболее искренним.       Ну разве не печально?       Пак делает пару шагов вперед, а затем заваливается прямо на держащего дверь Чонгука, повисая на нем и обдавая настойчивым запахом алкоголя. И его прикосновение огнем опаляет кожу Чона. Дыхание сбивается от внезапной близости, и все внутри подпрыгивает.       Черт!       Черт, черт, черт! Проклятье!       Чонгук закрывает глаза, стараясь прийти в себя, но разум уже паникует. В том, что он так реагирует на Чимина, нет ничего хорошего. Совсем. Более того, это просто ужасно. Не должен он так таять от того, что идиот, с которым он дружил вечность назад, прикасается к нему. Но ничего не может с этим поделать.       — Пошли, недотепа, — закидывая руку Чимина себе за шею и подхватывая его за талию, говорит Чонгук и ведет Пака к лифту.       Пока они едут на восьмой этаж, Чимин еле стоит, прикрыв глаза, а Чонгук не может не смотреть. Они впервые так непосредственны в близости. Чон может прикоснуться и не получить в ответ ледяного взгляда, сказать что-то — и не услышать пренебрежительного ответа.       Что же с ними случилось? Почему их дружба превратилась в дым? Почему те, которые обещали встретиться, теперь сторонятся друг друга?       — Код? — требовательно говорит Чонгук, когда парни доходят до двери квартиры Пака. Чимин диктует набор цифр.       Квартира Чимина мало отличается от квартиры Чонгука: просторная гостиная, совмещенная с кухней, панорамные окна, спальня и много дверей, ведущих в разные помещения поменьше. Все окрашено в бледно-голубые, почти белые тона, и мебели крайне мало. Длинный диван посередине, огромный телевизор, изысканные торшеры… Все выглядит стильно и безжизненно. Совсем не похоже на того Чимина, которого знал Чонгук.       Но того Чимина больше нет. Чону приходится напомнить себе об этом, потому что разум безустанно сравнивает высокомерного актера с теплым, очаровательным пареньком, который очень любил обниматься.       Чонгук помогает Паку добраться до дивана, и тот с возгласом заваливается на белую обивку.       Вот и все. Можно идти. Чонгук бросает последний взгляд на Чимина и собирается уже отойти, когда снова чувствует на своей кисти знакомую хватку.       — Почему ты меня преследуешь? — то ли раздраженно, то ли жалостливо спрашивает Чимин, и Чон горько усмехается. А чего еще он мог ожидать, кроме очередного обвинения?       — Я тебя не преследую, — отвечает он и пытается убрать руку, но Чимин не отпускает. Вместо этого он переворачивается на бок, утягивая Чонгука и заставляя того сесть на корточки.       — Преследуешь, — шепчет Пак, пристально смотря на Чона, и у того сжимается сердце. Во взгляде Чимина больше нет недовольства, лишь горечь и боль. Лишь почти забытая теплота, утяжеляющая дыхание. — Такой красивый…       Чимин протягивает руку и аккуратно касается волос, переворачивая все внутри Чонгука. От одного лишь легкого, почти невесомого прикосновения к лицу он забывает, как дышать, и, как зачарованный, смотрит в глубокие карие глаза.       А потом Пак тяжело вздыхает и закрывает их, оставляя бывшего друга с бешено бьющимся сердцем.       — Спасибо, что предупредил о Тэхене, — шепчет Чонгук, мягко улыбаясь, и встает.       Сегодня ему опять удалось увидеться с прежним Чимином. И эта встреча окончена.       — Смотри, что я принес! — с необычным воодушевлением произнес Чонгук и вытащил из-за пазухи бутылку соджу. Они стояли у окна на первом этаже своего любимого заброшенного дома и, как идиоты, пялились на алкоголь.       — Откуда это у тебя? — прошептал Чимин, осматриваясь, словно кто-то мог их увидеть.       — Стащил у родителей.       — А они не хватятся?       — Не думаю: там бутылок двадцать было, — нахмурился Чонгук и снова перевел горящий взгляд на соджу. Выпить первый раз в жизни казалось чем-то невероятно волнительным и крутым, и он не мог дождаться. А сделать это вместе с лучшим другом — что могло быть лучше?!       — Ты уверен? — покосился Чимин, запуская руки в задние карманы и переминаясь с ноги на ногу.       — Конечно. — Храбрясь, Чонгук взял бутылку с перевернутой бочки, которую они использовали как стол, и открыл ее. Запах ударил в нос, и Гук поморщился. Сердце в предвкушении ускорило биение.       Чонгук сделал глоток первым. Сделал и скривился, прикладывая руку ко рту и пытаясь понять, почему взрослым так нравился обжигающий напиток.       — Гадость какая-то, — повторив за другом, сказал Чимин. — Не думаю, что буду когда-то это пить.       — Дело же не во вкусе, — сумничал Чон, стараясь казаться старше. — Это помогает расслабиться.       — Как будто ты так много напрягаешься! — засмеялся Чимин, трепля Гука по голове, и тот почувствовал себя глупым. Он старался показаться взрослым и крутым, но вышло совершенно неестественно. Да и перед кем ему было притворяться, если у него был лучший друг, который принимал со всеми достоинствами и недостатками?       — Ты прав. От напряжения все равно лучше помогает баскетбол.       — Еще бы ты в него выигрывал! — высокомерно заявил Пак, вздергивая подбородок и направляясь к выходу. Бутылка соджу ненужной осталась на импровизированном столе.       — Ты еще пожалеешь, что недооценивал меня! — ответил Чонгук, перегоняя друга и спеша к площадке, на которой они проводили примерно половину совместного времени.