Чимин. Часть 9. Мечта о луне
4 сентября 2021 г., 20:03
Чимина привозят в караоке-клуб в подвальном этаже ничем не примечательного многоквартирного дома. Охранники проводят по длинным узким коридорам, минуя комнатки, из которых доносятся разнообразные звуки, а потом направляют в кабинет, совершенно не вписывающийся в это место. Внутри просторно и много довольно дорогой мебели, но самым главным в ней является хозяин — господин Хан: мужчина лет сорока с короткой стрижкой и безобидным на первый взгляд лицом. Но этим Чимина уже давно не обманешь.
— Господин Пак! — восклицает он, выходя из-за стола и присаживаясь в кресло перед ним. — Приятно лично встретить знаменитость.
Чимин молчит, и Хан усмехается, словно подобное случается очень часто.
— Очевидно, теперь мы будем с вами сотрудничать. Скажу сразу, чтобы вы не переживали: мне плевать, с кем вы трахаетесь. Хоть с маленькими мальчиками или собаками. Но так уж вышло, что ваш брат задолжал мне приличную сумму и продал ваш долг. Компромат теперь у меня. — С этими словами господин Хан разворачивает к Чимину стоящий на столе ноутбук, и Пак снова холодеет. Давно он не видел то видео. Почти внушил себе, что его не существует. — Забавно: если бы вы не были актером, никого бы это не волновало. Но что есть, то есть. Как я понимаю, вы платили по три миллиона в месяц. Меня устраивает. Дайте телефончик, я скину банковские данные.
Чимин медлит, не зная, стоит ли ему продолжать этот фарс с мирным сотрудничеством, и один из охранников тут же бесцеремонно лезет к нему в карман и достает мобильный. Он хватает Чимина за руку и быстро разблокирует, после чего кидает аппарат боссу. Кажется, ему не составит никакого труда так же кинуть ему, например, отрезанный палец.
Господин Хан быстро перезванивает себе с телефона Чимина, а потом вводит какие-то данные.
— Что ж, надеюсь на приятное, долгое сотрудничество, — расплывается в улыбке Хан. — Кай, проводи господина Пака на выход.
Все заканчивается так же быстро, как и началось, и уже через полчаса Чимина возвращают к его машине.
Он еще долго сидит в ней в темной подворотне, думая о том, что никогда не сможет отделаться от своего прошлого. Никогда не сможет забыть и двигаться дальше. Сколько бы он ни внушал себе, что бы ни делал, реальность настойчиво стучит в дверь. Одна ошибка заставляет его платить уже много лет, и конца пока не видно.
Вернувшись домой, Пак устало выходит из машины и направляется к двери, когда взгляд сам мечется в сторону парковочного места Чонгука. Простое невольное любопытство, которое Чимину пока не удалось искоренить, толкает взглянуть, и он замечает сидящего в автомобиле Чона. Тот пристально смотрит на Чимина, и сердце вновь вздрагивает.
Почему он там? Что-то случилось?
Какая, к черту, разница? Нашел, о чем думать!
Введя код, Пак заходит в холл.
___________________________________________
Простыни холодные. Ветер, залетающий из приоткрытого окна, слегка морозит, и Чимин ежится, запуская руки под подушку в поиске хоть какого-то тепла. Мягкие губы на губах Пака его не приносят. Ладони вольно скользят по телу, вызывая легкое возбуждение, но волнение не покидает. Чимин чувствует себя неловко, не в своей тарелке, а желание сбежать крепнет с каждой секундой. Но почему? Ему же хорошо. Ласки приятны и привычны. В том, что он делает, нет ничего неправильного или постыдного. — Что с тобой? — замечает его состояние Суна, и Чимин пытается улыбнуться. — Холодно. — Я тебя согрею. — Губы приоткрываются, выпуская теплое дыхание, а руки крепче обнимают тело. Но лучше не становится. Низкая температура пробирает до костей. — Надо закрыть окно, — отстраняясь, говорит Чимин и встает с кровати. Осуществляя задуманное, он ненадолго задерживает взгляд на городе. Небо волшебно. И яркая, круглая луна просто завораживает. — Красивая, правда? — звучит за спиной любимый голос, и теплые ладони касаются обнаженного живота. Чимин расслабленно выдыхает и откидывает голову на плечо, утопая в объятьях. Утопая в тепле. В теле зарождается щекочущее желание, и Пак разворачивается, прислоняясь к мускулистой груди. Он заглядывает в лучащиеся ярче звезд глаза и улыбается, ощущая, как его переполняет всепоглощающее счастье. Оно, словно одеяло, окутывает Чимина, и тот овивает руками Чонгука. Правильно. Теперь все правильно. Чимин резко распахивает глаза и, тяжело дыша, садится. Он пропускает пальцы сквозь волосы, безуспешно откидывая их со лба, и растерянно осматривается. Тело все еще напряжено от волнительного ожидания, а ощущение тепла по-прежнему плещется в груди. Что ему сделать? Что ему сделать с собой, чтобы выдавить эти желания? Чонгук опять проник в его сны. Его давно там не было. Почти два года. Почти два года он жил более-менее спокойно, не просыпаясь от истязающего душу осознания, что тот, кто он на самом деле, и тот, кем должен быть, — два совершенно разных человека. Раньше Чонгук был лишь его детской влюбленностью. Нет, не влюбленностью — заблуждением. Он был дорогим другом, который приходил в его сны лишь в виде напоминающего о чем-то светлом паренька. Теперь же… Господи, за что ему это пытка?! Зачем Чонгук вырос в дьявольски привлекательного красавца и нашел его? Зачем?! Чимин соскакивает с кровати и, быстро одевшись, спешит забыться в ежедневных занятиях. Дай Бог, соседа он не встретит. В конце концов, пусть Чонгук и любит поспать, работу никто не отменял. С чего он, черт подери, вообще решил, что Чон любит поспать? Привычки за столько лет могли измениться! Чонгук больше не близкий ему человек! Хватит витать в непонятных фантазиях! За неимением работы Пак отправляется навестить друга. Он приезжает в студию к Мин Юнги и застает того за написанием очередного трека. Рэпер приветствует радостно, но указывает Чимину на кресло, не отрываясь от занятия. Они уже давно не в тех отношениях, чтобы кого-то из себя строить. Около двадцати минут Пак просто наблюдает. Он любит это делать и часто приезжает в студию к Шуге, где тот творит свои шедевры. Просто сидеть и смотреть иногда достаточно для того, чтобы расслабиться и привести мысли в порядок. Но не сегодня. Сегодня его сердце все еще сжимается, когда очередное воспоминание настойчиво проскальзывает в разум. — Рамен не принес? — разворачивается наконец Юнги. — А ты уже голодный? — усмехается по-доброму Чимин. — Думал, от тебя хоть какая-то польза будет. — Эй! — смеется Пак и встает. Он проходит к аппаратуре, названия которой даже не знает, и нажимает на «play», вытаскивая штекер наушников и позволяя биту заполнить комнату. — Круто. Он качает головой в такт, а потом придвигает стул к столу и присаживается рядом с другом. — Думаешь? — Конечно. — Ну, вполне логично, — пожимает плечами Шуга. — Все, что я создаю, шикарно, — смеется он. — Сходим поесть? — Ты меня с Джином не перепутал? Это он любит выбираться, а не я. Закажем. Как всегда, закажем. Мог бы сразу принести. — Ладно-ладно, понял. — Чимин игриво пихает Юнги в плечо, а потом телефон в его кармане начинает вибрировать. Ким Суна. Стоило бы ответить, но почему-то Пак чувствует, что ни к чему хорошему это не приведет. Словно разговор с ней лишь сильнее напомнит ему о сне. Поэтому он сбрасывает. Мин с подозрением косится на экран. — Снова начинаешь сбегать? — Снова? — Чимин хмурится, искренне удивляясь, и Юнги закатывает глаза. — Ну, раньше ты всегда так делал. В свои деньки разгульной жизни. — Разгульной жизни? — пораженно раскрывает рот Пак. — Тебе что, напомнить, каким бабником ты был? — Брови Юнги ползут вверх, и Чимин делает оскорбленный вид. — Да брось. Ты, кажется, забыл, сколько лет я тебя знаю. Это Тэхену и Намджуну можешь заливать про одну любовь на всю жизнь, и да, три года для тебя — это прям подвиг, но, похоже, прежние времена возвращаются? — С чего ты взял вообще? — Да потому что ты ведешь себя так же, как и раньше. Сначала бросался в отношения, потом понимал, что они тебя не удовлетворяют, начинал игнорировать, попутно ища другую. Потом бросался в новые. Ты же ни дня не был один, Чимин! Странно, что Суна продержалась так долго. — Я правда выгляжу таким кобелем со стороны? — серьезно спрашивает Пак. Он и не задумывался. А звучит-то поистине отвратительно. Юнги лишь кивает с таким лицом, словно это было более чем очевидно. — Ты всегда бежал от чего-то. Боялся быть один, будто, стоит тебе остановиться и задуматься, ты осознаешь что-то страшное. Слова Юнги поражают, бьют наотмашь и не позволяют даже вздохнуть. Как же он, оказывается, очевиден… — Ты в психоаналитики заделался? — пытается перевести все в шутку Пак, но голос выдает истинные чувства. — Ты же знаешь, что у меня хорошая интуиция. Плюс, я наблюдательный. Ты не Энигма, Чимин. Стоит только присмотреться, и все видно. — Глупости, — неискренне смеется Пак. — Ты сериалов пересмотрел, что ли? — Кому ты лжешь, чувак? Напомнить тебе, сколько мы знакомы? — настаивает Юнги, и Чимин вжимается в кресло, чувствуя себя ужасно некомфортно. Словно на суде. — Да что может быть видно-то? — Чимин встает и делает пару шагов по крошечной студии. Впервые у него появляется желание сбежать отсюда. — У нас с Суной все хорошо. Я просто не в настроении сейчас болтать. — Ага. — Не веришь? Да с чего мне бежать от нее, если мы три года вместе?! — Из-за Чонгука? — с невинным видом предполагает Юнги, но смотрит внимательно, буквально сканируя взглядом. Чимин отшатывается, будто его ударили. Дыхание перехватывает, а руки начинают дрожать. — Что? — Смех выходит откровенно фальшивым, а волнение выдает сорвавшийся голос. Юнги грустно улыбается и кивает, получив подтверждение. — Что ты несешь? С чего бы ему как-то влиять на мои отношения? — А с чего ты бегаешь от него как от огня? — тоже повышает голос друг. Ему, очевидно, бредовые россказни Пака уже надоели. — Да где я бегаю? Ты провел с нами один день, и что, уже решил, что все знаешь? Ты не имеешь представления о наших прошлых отношениях! — А мне и не надо: у вас на лицах все написано. Чонгук смотрит на тебя, как потерянный щенок, а ты спасаешься, словно он тебя съест. И в то же время, стоит вам забыться, вы выглядите абсолютно счастливыми. Так что дело не в том, что он тебе не нравится. Скорее, в том, что нравится. — Я не собираюсь слушать этот бред! — Чимин открывает дверь, но Шуга вскакивает со стула и захлопывает ее перед носом Пака. — Сядь! — Если ты продолжишь нести эту чушь, мне нечего тут делать. — Сядь, говорю, и успокойся. — Юнги хватает Чимина за руку и отправляет обратно в кресло. — Ты думаешь, я тебя осужу? Я? Мне все равно, кого ты любишь или хочешь. Я твой друг, Чимин, ты же знаешь. Пак пристально смотрит, нервно почесывая локоть, и Мин продолжает: — У меня всегда были некоторые подозрения, но я вижу, как ты бежишь от себя. Да черт, ты всегда бежал, но сейчас это просто жесть какая-то! Ладно, я понимаю, карьера, но мне-то врать не надо! Себе-то врать не надо, Чимин! Люби, кого любишь! Просто будь счастлив, черт подери! И не реви, — ласково улыбается напоследок Юнги и протягивает Чимину салфетку. Только тогда Пак осознает, что щеки у него мокрые, и сглатывает огромный ком в горле. В ответ он может только кивнуть. Слова Юнги поражают и выводят из равновесия на целый день. Чимин не может перестать думать о них ни когда переходит на абсолютно безобидную тему, ни когда уплетает токпокки, ни когда вечером занимается в спортзале. Вернувшись домой, он бредет на крышу — поближе к луне — и присаживается на скамейку. Неужели, он правда бежит? Да черт с ним, Пак всегда знал, что бежит, и делал это намеренно, но когда это отмечают другие люди, впечатление совсем иное. Неужели он снова бежит от Суны? Нет, он определенно не может этого допустить. Не может, потому что тогда есть опасность прибежать не туда. Но, Господи, как приятно было услышать слова поддержки от Юнги! Пусть на секунду, но Пак позволяет себе задуматься о них и представить, что бы было, если бы все считали, как его друг. Если бы он сам так считал. Но нет, другого варианта, кроме Суны, быть не может. В конце концов, она действительно ему нравится. В начале отношений он даже верил, что влюблен, и смог, наконец, дышать свободно. Просто быть рядом с приятным ему человеком. Им было хорошо вместе. Весело, спокойно. Она всегда была оптимистична и проста, смотрела на него открытым, наивным взглядом. Чем-то напоминала Чонгука. Черт! Карьера немного ее изменила, но Суна по-прежнему остается прекрасной девушкой. Красивой, утонченной, доброй, верной. Может, она уже тоже не испытывает к нему прежних чувств, но раньше им правда было здорово вместе. Он все же встретил подходящую партнершу. Смог. Так что нет никакой беготни. Закончили. Надо уже успокоиться. Он нашел свою пару. Не от чего больше бежать. Да, от шантажа Пак в ближайшие лет десять не отделается, но ничего, деньги у него есть, все не так страшно. Все получится. — А вот и наша принцесса! Принеси мне сок. — Ендже прошел в пустой класс и сел за парту. Друзья, словно свита, окружили его, бросая насмешливые взгляды на Чимина. Пак нехотя оторвался от учебника и, закрыв его, покорно спустился в столовую. Все одноклассники были уже там, но поддержки ждать было не от кого: Ендже умел убеждать. — Держи свой сок, — пробормотал Пак раздраженно, поставив упаковку на парту брата. — А что такой дерзкий? — залился смехом Юн. — Принцессам не положено быть грубыми. Разве ты не должен быть ласковым и покорным? Хохот компании заполнил помещение, проникая в уши Чимина, словно иглы. Кулаки сжались. — Отвали уже от меня! — А это совсем грубо. — Ендже встал со стула, а его друзья тут же обступили Чимина. Один ударил по внутренней стороне колен так, что Пак упал на них, а другие крепко схватили за плечи, не давая подняться. — Извинись. Шлепок учебником по лбу вызвал только большее раздражение, заставив почувствовать себя ничтожеством. И долго он будет так унижаться? — Иди к черту! — Серьезно? — Сильный удар толстой книгой вынудил закрыть глаза и скривиться от боли. Голова начала кружиться. — А я ведь могу и сходить. С тем видео. Тебе ведь должно нравиться стоять на коленях. Разве не так развлекаются тебе подобные? Ендже почти оскалился в улыбке и облизнул губы. Руки друзей сильнее сжали плечи. — Что там тебе еще нравится? — Юн прошел вдоль парт и, заметив косметичку одной из девушек, порылся в ней, в результате чего выудил помаду. Друзья одобрительно заголосили, а Чимин дернулся. — Такое, наверное, любишь? Позволь, я нанесу. Пак пытался оттолкнуть, но каждый раз получал лишь по новому удару и старой угрозе. Пытался увильнуть, но от этого только сильнее пачкал лицо. Когда шутники закончили, его губы и щеки были в ярко-розовой помаде, а в груди горела ярость. Как же он мечтал уничтожить этих гадов! Довольные своей работой, друзья засмеялись и отошли. Ровно в тот момент дверь в класс открылась, и туда начали заходить ученики. Чимин резко вскочил и, закрыв лицо руками, бросился в туалет. Еще долго он слышал позади громкий смех одноклассников. Больше такого не будет. Никто не посмеет унизить его. Ни у кого не будет повода. Не будет. Хватит уже бояться. Собравшись с духом и сделав глубокий вдох, Чимин нерешительно направляется к краю крыши. Парапет высокий и широкий, но страх все равно постепенно проникает в кровь. Хватит уже. Хватит быть слабым. Небольшими, неуверенными шагами Чимин двигается в сторону обрыва и наконец касается пальцами парапета. Он цепляется за луну. Смотрит на нее, как на маяк или буек, не дающий заблудиться и упасть. Она держит его на плаву. Но получается, и Чимин выдыхает. Он справился. Дошел. Значит, справится и с остальным. Аккуратно Пак опускает взгляд и, завидев асфальт, отшатывается. Черт, высоко-то как! Но он сможет. Чимин приближается снова и неспешно смотрит все ниже, вскоре смиряясь с головокружением и безумно колотящимся сердцем. Нормально. Он не падает. Все нормально. Надо просто привыкнуть. Он стоит у края еще около десяти минут, рассматривая кроны деревьев и проезжающие вдали машины. Любуется на оранжевые фонарики и извилистые дорожки, а потом его внимание привлекает скрежет тормозов. У входа в дом резко останавливается черная машина, и оттуда выбрасывают что-то, похожее в темноте на мешок. Бросают к самой двери и уезжают. Что за хрень? Однако, когда «мешок» начинает шевелиться, вытягивая руки и ноги, сердце Чимина падает. Он слишком хорошо знает их обладателя.
