Должник

      После беспокойного вечера и беспробудной ночи, наступило тяжëлое и мрачное утро. Моринготто проснулся и открыл глаза, глядя в потолок. С минуту размышляя, он пришëл к выводу, что сейчас лежит не где-то, а в своей спальне, на своей мягкой кровати. «Что ж, заснул в своей комнате… Это уже хорошо.»       События прошедшего пиршества почти никак не отложились в памяти. Это тоже радовало мужчину — меньше причин переживать, если он не помнить чего-то. Вот только пульсирующая боль в висках дала знать о себе уже с самого пробуждения. Мелькор понимал, что если сейчас начнëт шевелиться то, наверняка, почувствует себя ещë в разы хуже. — Ч-чëрт… — хрипло пробормотал темноволосый. — Напился вчера опять, как этот придурок Феанаро… Небо, дай мне сил пережить этот день.       Внезапно, среди размытых силуэтов в воспоминаниях, Моринготто вспомнил, как слышал вчера: »…если он и вправду Вам и дорог, стоило бы остановить его…» »…Последующие дозы могут быть опасны для жизни.»       Мужчина озадаченно нахмурился и прокрутил эти слова в голове ещë раз. Чьи же они?.. Совершенно точно не Саурона. Даже манера другая. Тогда кто это был?.. Мелькору понадобилось ещë несколько минут, прежде чем он слегка хлопнул себя по лбу: — Ну, конечно… Этот сынок Куруфинвэ… Вот же сукин сын, прав был… — тихо выругался мужчина, после чуть усмехнувшись.       Наконец, найдя в себе силы, Моргот нажал на кнопку на спинке кровати, и скоро в комнате появился темноволосый дворецкий. — Доброе утро, господин. Как вы себя чувствуете? — Дерьмово, — прямо и грубо выдал мужчина. — Принеси скорее что-то от похмелья, Себастьян. — Да, конечно, я послал, сейчас что-нибудь посмотрят, — с почтительной улыбкой ответил дворецкий. Однако, чуть помолчав, он нахмурился, говоря печально: — Господин много пьëт в последнее время… — Ох, чëрт, прошу, избавь меня от этого! — тут же раздражëнно фыркнул Мелькор, приложив ладонь ко лбу. — Не хватало ещë, чтобы и ты меня учил…       Прорычав что-то разозлëнно, мужчина вздыхал, а затем вдруг что-то вспомнил и спросил: — Себастьян, тот мальчишка… Иди сейчас к нему. Разбудите, умойте его и накормите. По дому бы чтобы провели, было бы неплохо. А я, может, потом присоединюсь… Но сначала — средство. Скажи, чтобы поторопились, — и Моринготто страдальчески прикрыл глаза.       А дворецкий поклонился, принимая указания, и тут же поспешил покинуть спальню хозяина дома. Майтимо уже давно проснулся. Поднялся на ноги он уже стабильно, в шесть утра, словно по будильнику. Успел заправить постель, принять душ, почистить зубы и переодеться. Даже зарядку сделал, что, обыденно, не успевал по будням из-за спешки в институт. Бодрый, феаноринг сейчас сидел в кресле за очередной книгой, наслаждаясь запахом с улицы. Давно он не дышал свежим, не загазованным воздухом. Но вдруг, его покой прервался. Это было ожидаемо. В дверь даже не постучали, просто вошли. — Многоуважаемый Себастьян, не Вы ли вчера учили меня манерам, а сами сейчас вошли без приглашения?       Дворецкий явно не сразу понял, в чëм его попытались обвинить, а потому изогнул брови удивлëнно. А затем снова улыбнулся фальшиво, говоря как ни в чëм не бывало. — Доброе утро, Нэльяфинвэ. Как любопытно, вы уже проснулись! И постель… Ах, снова заправлена, чудесно, — снова восхитился мужчина. — Достаточно Вашей фальши, я видел Вашу истинную сущность. Обращайтесь ко мне так, как было вчера, это будет уж всяко лучше, чем постоянно видеть, как на Вашем лице кривится эта противная натянутая улыбка. Доброе утро, — подытожил феаноринг. — Что ж, не тебе учить меня. — Никто и не учит, — пожав плечами, юноша отложил книгу. — Кажется, этой прелестью ты вчера швырнул в меня. Не хочешь извиниться? — Ох, простите, не хочу. Вы заслужили это своим отношением. — Что ж… — мужчина прошёл в комнату, — раз уж ты уже готов, можно отправляться на завтрак! Вперёд! — съехав с темы, воскликнул Себастьян. — Прошу прощения, я, обычно, не завтракаю. Мне будет достаточно обычного чая. — Мне плевать, чего тебе там будет достаточно, мальчишка, это не моё дело… — Как себя чувствует Моринготто? — внезапно перебил старшего нолдо, интересуясь хозяином особняка. — Весьма дурно. Сказал немедленно явить ему средство от похмелья, хотя сам виноват. Пускай помучается немного, — зло хмыкнул мужчина. — А что? — Да так… Что по плану после завтрака? — Хм… Кажется, он сказал провести тебе экскурсию по резиденции. Потрачу своё время на тебя, только бы уши мои его оров не слышали. Вчера ты очень хотел в сад, сперва мы пойдём туда. — Нет, сперва покажите мне кухню. Если ваш персонал не в силах найти для своего господина нужное средство, следовало бы вас всех поувольнять, ведь похмелье — это ещё самая простая проблема, имеющая лёгкое решение. Позвольте мне заняться этим? — Как хочешь, — пожал плечами старший, всё удивляясь тому, какой речью и аккуратностью владеет юноша из семьи Феанаро.       Через краткий временной срок Майтимо и Себастьян находились уже в помещении кухни. Нолдо разрешили готовить, но лишь под присмотром одного из самых опытных поваров в этом доме. Также, они с дворецким договорились о том, что Себастьян проследит за тем, чтобы Моргот выпил предложенный напиток до конца.       Юноша знал, как правильно снимать симптомы тяжёлого похмелья. Необходимо плотно позавтракать и пить, причем много. Однако у местных поваров он спросил рассол, переливая его, после получения, в стакан. Это будет подаваться вместо чая или кофе, в зависимости от того, что предпочитает Моринготто. Основной задачей нолдо сейчас было приготовить блюдо. Выбрать самое удачное и подходящее Морготу, чтобы ему не стало хуже, а наоборот, сподвигло снятию этого мучения. Выбор пал на яичные конвертики с ветчиной и сыром. Это блюдо, как раз, быстро готовится. Всего каких-то двадцать минут! Все необходимые продукты юноше уже предоставили, он лишь взял столько, сколько ему требовалось. Майтимо опирался лишь на то, сколько вчера съел мужчина. Основываясь только на этом наблюдении, рыжеволосый юноша предположил, что если он приготовит две порции — с выбором не прогадает. Вдруг мужчина не ест по утрам? Откуда ему знать?       Итак, перед юношей четыре яйца, ветчина, обычный твёрдый сыр, растительное масло и петрушка. Схватившись за тёрку, феаноринг принялся мелко натирать ветчину и сыр. Пока он занимался этим, под его руководством один из поваров, что согласился помочь и наблюдать за процессом, послеживая, чтобы юноша не отравил мэра Ирша, разбил в глубокую миску яйца, чуть взбивая их вилкой, чтобы и желтки, и белки смешались. Далее Маэдрос делал всё сам. На разогретую сковороду он вылил половину яичного теста, дожидаясь, когда этот блинчик приготовится. Всего две минуты, и он перевернул массу на другую сторону. Вот и пришло время для начинки: в самый центр феаноринг выложил натёртые сыр и ветчину, затем свернул яичный блинчик конвертиком, прижимая края по 15 секунд, ожидая, когда они схватятся. Затем мальчишка перевернул уже готовый конвертик на более сырую сторону, выжидая ещё где-то полминуты. Так он проделал и со второй половиной всех своих полуфабрикатов, красиво выставляя еду на тарелку, сверху посыпая петрушкой. Блюдо накрыли и передали Себастьяну, чтобы тот отнёс его вместе с рассолом Моринготто.       Хозяин дома всë это время провëл в постели. Не желая никак шевелиться, чтобы не сделать хуже самому себе, Моргот размышлял, приводя в порядок спутанные мысли. Однако, голова болезненно ныла и мужчина раздражался от этого с каждой минутой. Никто так и не приходил и мужчина будто был оставлен погибать без заветного средства. Лишь спустя долгое время из коридора послышались приближающиеся шаги. Уставший от ожидания, Моринготто уже приготовился разразиться гневом на вошедшего и стоило ручки двери хоть немного дëрнуться, как мужчина начал: — Ну наконец! Почему так долго, чëрт побери?! Неужели нельзя переставлять свои ноги чуть быстрее?! Я много Вам плачу?! Это можно исправить!       Себастьян, что показался на пороге, лишь на миг скривился в улыбке, снова выслушивая обвинения. Но, терпеливо вздохнув, тот улыбнулся также, как и обычно, после кланяясь с почтением. — Прошу прощения, мой господин, у нас возникли небольшие трудности… — затем мужчина подошëл к постели Моринготто. Поперëк тела мужчины Себастьян тут же поставили небольшой столик, чтобы тот мог есть не вставая с постели, и на этот самый столик дворецкий выставил всë, что принëс. — Немного обновлëнное средство для Вас, мой господин.       Мелькор недоверчиво хмыкнул и убрал крышку с блюда, после нахмурившись: — Я не собираюсь есть сейчас. — Увы, мой господин, Вам нужно съесть всë, чтобы стало легче. Прошу, не противьтесь, съешьте. Это необычаянно вкусно, — нагло врал дворецкий, вовсе не будучи уверенным в своих словах.       Мужчина оценивающе оглядел то, что ему принесли и, тяжело вздохнув, принялся поглощать всë. Спустя какое-то время, стакан и тарелка оказались пустыми. Всë ещë раздражëнный мужчина вытер салфеткой губы и небрежно махнул рукой. — Убери это всë и иди. — Да, мой господин, — Себастьян принялся исполнять приказ и лишь любопытно вопросил. — Вам лучше, мой господин? — Не могу сказать, просто оставь меня в покое сейчас, — темноволосый устало закатил глаза, показывая, что не потерпит продолжения этих расспросов.       Понимающе кивнув дворецкий собрал всë и совсем скоро исчез из спальни, оставляя Моринготто в одиночестве. Возвратившись к Майтимо, который всё это время оставался в кухне, прибираясь за собой и моя посуду, дворецкий распахнул двери. Ничего не спрашивая, юноша вытер руки полотенцем и взглянул на мужчину. — На меня не обругались второй раз. Похоже, ему понравилась твоя стряпня, — мужчина фыркнул, с холодом выбрасывая эти слова юноше. — Я вкусно готовлю, не думаю, что вкусовые рецепторы Моринготто чем-то отличаются от чужих. Правильное сочетание лёгких, доступных продуктов и кулинарный шедевр готов, — пожал плечами нолдо. Он не хвалил себя, лишь, как обычно, разложил всё по полочкам.  — Ну-ну, — мужчина хмыкнул и, уже успев наслушаться сплетен, поддел. — Радуйся, теперь, может, повысят по повара. — Мне нет дела, кем и как работать, лишь бы поскорее вырваться из вашего душного общества.  — Ах, какая прелесть, — мужчина рассмеялся и, чуть щипнув младшего за щëку, приказал. — Я жду тебя за дверью. Как закончишь, приходи, гулять пойдëм. — Прошу Вас, не трогайте меня. Я не люблю касания… И я уже закончил. — Ты ж наш нежный птенчик, смотри, как бы тебе не пришлось познакомиться с физическими наказаниями, раз ты такое не любишь… — ухмыльнулся Себастьян и тут же последовал к двери. — Так вот… На чëм мы вчера закончили? Ах, да, в сад идти… — Ему бы тоже не мешало проветриться, — прослушав слова о наказаниях, феаноринг вновь заговорил о хозяине дома. — Себастьян, Вы проследили, чтобы он выпил напиток до конца? — Думаю, он сам решит, нужно ли ему прогуляться или нет, — мужчина повëл юношу к выходу, разговаривая всë также холодно, с явным нежеланием идти куда-то с этим мальчишкой. — Да, он выпил и съел всë. — Не заставляйте себя идти со мной, я знаю, как Вы ко мне относитесь. Я просто вернусь в комнату, а Вы скажете своему хозяину о том, что я ориентируюсь по местности особняка. Всё равно, я не запомню ничего, — подобное отношение к себе юноше уже было привычно, поскольку преподавателям в своём ВУЗе он не нравился, но нарисованное уважение приходилось оставлять. Зато все обсуждения происходили за спиной. — Я не собираюсь рисковать и лучше проведу с тобой этот час, — фыркнул мужчина, а затем приложил руку к виску, вдруг вздыхая устало. — Ах, да… Пальто. У нас с ним некоторые сложности… — Сложности? Какие? В чём вообще был смысл его чистки? — вновь пропуская мимо ушей ненужную воду мужчины, феаноринг напрягся, уделяя внимание главному для себя.  — В обыске, конечно же. Да и просто, чтобы твои вещи были чистыми в этом роскошном доме. А сложности… — мужчина чуть кашлянул. — Кое-что случилось и сейчас оно в непригодном состоянии. — Отлично… —недовольно хмыкнул феаноринг, разочарованно выдыхая. — Сейчас найдëм тебе пальто на время, — хмыкнул мужчина. — Ты мальчик опрятный, так что, доверим тебе одно из имеющихся у нас дорогих одеяний. — Зачем тратить огромное количество средств на ткань, которая за эти деньги тебя даже греть не станет? Греть себя мыслью о том, что на тебе одет какой-то известный бренд? — размышлял себе под нос юноша, намекая на то, что вся эта роскошь ему противна. — Ты просто не носил никогда такого, вот и не можешь понять, — хмыкнул мужчина. — Но не скажи — наш господин выбирает одежду не только по громкому имени бренда, но и по достоинству.       Наконец, Себастьян завëл юношу в тëмную, но большую комнату. Правда, всë еë пространство было заполнено рядами вешалок. Мужчина прошëлся вдоль них, упорно ища что-то и достал вешалку, на которой было достаточно большое кремового цвета пальто. — Вот это. — Пусть я и опрятен, в дождь я постоянно мокну на улице, поскольку считаю это прекрасным. Смею предположить, этот нежный цвет вскоре увянет, — оглядев одежду, без промедления разъяснил мальчишка. — А вот в этом и прелесть дорогой одежды, мальчик, — улыбнулся дворецкий. — Она так быстро не погибает. Примерь-ка, — и мужчина бросил одежду юноше.       Растерявшись, но словив пальто, рыжеволосый обречённо вздохнул, освобождая вешалку от оков плотной ткани, надевая на себя предмет чужого гардероба. Конечно, сидело на нём пальто не идеально, поскольку являлось большим по размеру, не сильно много, но достаточно. Нолдо криво улыбнулся, с неловкостью смотря на изменения в лице мужчины. — Хах, совсем не по размеру… Но, что ж, вариантов особо нет, — я Себастьян улыбнулся уголками губ и накинул своë чëрное пальто на себя. Его одежда сидела хорошо, совсем под стать фигуре и телосложению. Самодовольно улыбнувшись, мужчина махнул рукой к выходу. — Пошли, нолдо.       И двое вышли из помещения в коридор, направляясь в сторону второй главной лестницы в целях срезать путь. Шли они молча, что, собственно, радовало обоих, но вдруг тишина нарушилась. — Себастьян, он тебя зовёт, — голос донёсся из открытой двери.       В проёме стоял широкоплечий мужчина, явно уборщик. Завершив свою работу, он искал отдых, но нашёл себе новые проблемы, тут де решив их. Лицо дворецкого снова стало холодным и серьëзным. Чуть поразмыслив, тот снова махнул юноше, строго говоря: — Идëм. Пойдëшь со мной. Заодно и поздороваешься с господином. — Хорошо, — кратко согласился студент, теперь следуя за мужчиной, предварительно сняв с себя пальто.       Дворецкий и юноша двинулись теперь в обратно сторону. Путь их опять проходил в молчании. Было заметно, что Себастьян чуть помрачнел теперь и настроение его упало, так как каждая его встреча с хозяином дома была для него напряжëнной. Медноволосому же предстояло познакомиться с местом, где отдыхает этот грубый и властный господин Моринготто. Они долго блуждали по длинным коридорам огромного особняка. Себастьян шагал вперëд быстро и неумолимо, и у юноши не было времени оглядеть по дороге места, которыми они шли. Наконец, мужчина остановился перед одной из дверей, вместе с этим останавливая и нолдо. Дверь перед ними мало чем отличалась от всех других дверей в этом доме, лишь незначительно была роскошнее. Однако, глядя на неë, нельзя было сразу сказать, что именно за этой дверью обитает владелец всего этого богатства. Приводя себя в порядок, Себастьян отряхнулся и тихо проговорил в сторону студента: — Сиди здесь и жди. Никуда не уходи.       И мужчина исчез за дверью, оставляя Майтимо одного невольно слушать разговор этих двоих, потому как голос Моргота был низким и громким, а дворецкий стоял прямо у двери. Пройдя внутрь, Себастьян в привычной манере поклонился, улыбнулся, и, подняв глаза на Мелькора, заговорил: — Мой господин, Вы звали меня. — Да, — голос мужчины звучал всë так же холодно, однако, раздражения в нëм больше не было. — Это по поводу сегодняшнего завтрака. — Ох, господин, с ним что-то не так?.. — пусть лицо дворецкого было всë таким же спокойным, в душу закрались тревожные сомнения. Мало ли чего можно от этого незнакомого мальчишки ожидать?.. — Нет, это не так. Он хорош. Я бы даже сказал, что очень хорош… Вместе со средством это всë немного помогло. Итак, скажи, кто делал этот завтрак?       Тëмные глаза уставились на дворецкого с любопытством и интересом. Тот немного замялся, а затем, вдруг выдал, улыбаясь шире. — Это был я, господин. — О? Правда? — брови мужчины поползли вверх. — Не знал, что ты так умеешь. Что ж, тогда прими мою похвалу.       Себастьян улыбнулся ярче, принимая свою пусть и нечестную, но победу. Моринготто же, не дав ему ликовать долго, заговорил далее. — Как там нолдо? — Ах?.. А, вы о том юноше… Он стоит за дверью. Я как раз собирался вывести его в сад, как получил Ваш приказ явиться. — Хм, вот оно что… — мужчина чуть помассировал виски и вздохнул. — Мне бы тоже не мешало пройтись… Правда, голова кружится… Но прогулка по саду лишней не будет. Оставь его мне. — Как скажете, господин, — и дворецкий снова поклонился. Спросив разрешение, он, наконец, выскользнул обратно, оставляя мужчину одеваться. Оказавшись в коридоре, Себастьян снова придал себе серьëзный вид и, поглядев на мальчишку, строго сказал ему. — Он сейчас выйдет сам. Теперь твоя прогулка будет с ним. Будь послушным.       Подслушивать чужие разговоры — дело гнилое. Так считал медноволосый юноша, что ожидал окончания диалога мужчин, сидя на диванчике напротив двери в покои Моргота. Всё же, краем уха, нолдо услышал отрывки фраз, и враньё дворецкого его сильно задело. Хмыкнув после выхода мужчины из комнаты, студент поднялся со своего места. — Ага.       Себастьян чуть нахмурился, замечая что-то неладное, но затем, фыркнув, поспешил удалиться. Спустя какое-то время, наконец, из спальни вышел и господин этого дома. Одетый во всë чëрное, не исключая рубашки, он выглядел строго. Очевидно, даже в выходные дни, даже находясь дома, статус не позволял ему выходить на прогулку не в деловом костюме. Худое лицо выглядело бледным, показывая, что похмелье еë не сошло, однако, мужчина явно не желал показывать своей временной слабости. Подойдя к юноше, тот заговорил низко: —Доброе утро. Пойдëм, Нэльяфинвэ. — Доброе-доброе, сэр Моринготто, — как-то сухо ответил мальчишка, однако после, наоборот, его тон стал нежным и заботливым. — Как Вы себя чувствуете? Вам стало лучше?       Мужчина удивлëнно изогнул одну бровь, глядя на юношу, а потом ответил так же сухо, как до этого нолдо. — Уже неплохо. — Что ж, не идеально, рассол но сильно помогает для снятия симптомов. Надеюсь, Вы выпили его не залпом, а то так можно и отравиться. Мужчина удивился ещë больше, щуря глаза. — А ты какое отношение к этому имеешь? — Ваш дворецкий сказал, что не может найти никаких средств, чтобы помочь Вам, вдаваться в подробности не стану, это уже наше личное дело. Мне разрешили приготовить для Вас завтрак. Не вся пища подходит для того, чтобы потреблять её после тяжёлой ночи. Ваши повара вообще собирались оставить Вас без завтрака, так как, очевидно, Вы не едите по утрам. Так нельзя — после пьянки, на утро нужно обязательно поесть, — пожал плечами парень.       Мужчина внимательно выслушал юношу, скрестив руки на груди, а затем хмыкнул. — Ага… Вот оно что, — Мелькор почесал подбородок. — То есть, ты смеешь заявлять, что это именно ты приготовил всë, когда Себастьян сказал, что это была его работа? — Я могу рассказать Вам рецепт, — Майтимо развёл руками, затем, смотря на мужчину, продолжил. — Мне нет дела до лжи Ваших работников, что в ней погрязли, интересует лишь одно: понравился ли Вам завтрак. Для Вас, думаю, разницы особой нет, кто и что готовит, верно?       Моргот снова оглядел юношу, с рыжей макушки до ног, и хмыкнул, после делая жест рукой и предлагая феанорингу наконец направиться к саду. — Что ж, как бы то ни было, верить тебе имеет смысл. Я знаю всех своих слуг… И, если раньше они не делали мне завтрак, а лишь приносили средство, то сейчас вряд ли что-то могло поменяться, — затем мужчина повернул голову в сторону нолдо и сухо похвалил. — Это было недурно. Прими мою похвалу. — Ваша похвала мне ничего не даст, главное, чтобы после Вы не относились ко мне, как к какому-то неудачнику. Я тоже человек и имею все права, равные Вашим, на жизнь и мнение, — юноша сделал небольшую паузу, затем переводя взгляд на свои руки, вспоминая лёгкое покалывание в ладонях после пощёчины. — Вчера я встретил Вас весьма специфично, как не подобает выходцу из благородной семьи, у меня были свои мотивы — у Вас свои. Примите эту приятность после пробуждения качестве моих извинений за ту нашу встречу.       Моргот холодно улыбнулся, слушая слова юноши, и довольно заметил. — С тобой иметь дело в разы приятнее, нежели с твоим отцом. Извинения приняты. — Я не похож на своего отца, пожалуйста, не сравнивайте меня с ним, — думая, как свести разговор в другое русло, Маэдрос поправил пальто на руке. — Вам бы сейчас не мешало подышать свежим воздухом. — Верно, потому я и вышел, — мужчина заметил жест юноши и вдруг чуть усмехнулся уголком губ. — Откуда у тебя это пальто? — Полагаю, оно Ваше. Сэр Себастьян любезно поведал мне о том, что моё пальто ныне подвергнуто утилизации. Он отвёл меня в гардероб на этаже и отдал это, — юноша вновь пожал плечами. — Вот оно что… Верно предполагаешь, — мужчина хмыкнул. — Но можешь без опаски ходить в этом. Правда, не по размеру… Но и пусть. А с твоим пальто разберусь. — Как скажете, — кратко ответил феаноринг, направляясь за старшим, который начал движение, не отставая.       Мужчина хмыкнул, идя молча какое-то время, а потом снова заговорил, не заботясь, слушает его нолдо или нет. — Я не носил его ни разу. А слуги, с моего позволения, оставляют в гардеробе и те вещи, что мне не нужны, и когда находят что-то подходящее, забирают себе. Вот это пальто так никто и не забрал, пригодилось…       Феанорингу особо не было интересно слушать про вещи и их отношения с персоналом. Его больше волновало другое: — Какую сумму задолжал мой отец? Как идёт оплата — почасовая или за объём работы? Где и когда следует начинать?       Мужчина замолк, поджав губы чуть раздражëнно. Спустя какое-то время он ответил: — У меня выписан чек, большую сумму, чем в нëм, отплачивать не заставлю. Оплата за объëм работы. Начнëшь после выходных, — теперь тон снова стал ледяным и холодным. — Ах, да… Из зарплаты ещë вычитаются сразу же расходы за жильë и пищу, что ты тут ешь. Понятно? — Не беспокойтесь, я почти не ем, долго у вас тут не задержусь, — натянуто улыбнувшись, пролепетал Майтимо, любезно повернувшись лицом к собеседнику.       Но мужчина на любезность не ответил, больше и не глядя в сторону юноши. — Ну, гляди, работать придëтся много, обмороки с голоду мне не нужны. Рассчитывай всë тщательно. — Вы меня совсем не знаете, поэтому не следует считать меня хлипким и слабым. — Что ж, посмотрим, какой ты есть, — и мужчина чуть ускорился, от чего-то раздражаясь больше.       Юноша поспешил за старшим, не собираясь отставать от него. — Что ж, расскажите, со скольких до скольких рабочий день и сколько времени занимает дорога до места работы? — Ты будешь приезжать раньше меня, прямо к открытию офиса. Убираешь спокойно всë, затем приходишь в обед. Потом ждëшь снова и уже вечером моешь в последний раз. Затем домой. Возить тебя будет один из моих работников и, так уж и быть, за проезд деньги брать не стану. — А что касается времени? — нолдо чуть свёл брови в лёгком раздражении из-за того, что мужчина вновь отвечает на вопросы не до конца. — Утром едешь к восьми. Потом тебя придумаем, чем занять и до часу дня. И уже в семь вечера убираешься в последний раз, — не менее раздражительно ответил старший. — Благодарю Вас за разъяснения, сэр, — выдохнул лишний пар, феаноринг сровнял свой темп шагов с Моринготто.       Дальше мужчина не отвечал. Он шëл, вперëд угрюмо ведя юношу за собой. Вскоре они вновь оказались у гардероба, на этот раз у другого. Тут было больше вещей, однако, мужчина небрежно вынул чëрное пальто и такую же чëрную шляпу, надевая на себя. — Головной убор нужен? — безынтересно спросил мужчина, застëгивая пуговицы. — Нет, спасибо, — следуя примеру Моргота, Майтимо надел на себя пальто, но вдруг отметил для себя, что он совсем позабыл о обуви. — Простите, а… Обязательно было изымать у меня верхнюю одежду вместе с сапогами?.. — М? — непонимающе спросил Моргот, глядя на юношу, и лишь потом взгляд упал на ноги медноволосого, на которых были чистые гостевые тапочки. — А, вот о чëм ты… Погоди, сейчас принесут, — и мужчина достал из кармана телефон, не глядя набирая номер и затем говоря в трубку. — Себастьян, принеси сапоги феаноринга. Мы у гардероба, быстрее.       Теперь мужчина вместе с юношей стояли, ожидая прихода дворецкого. Мелькор при этом раздражëнно постукивал носком собственного ботинка о пол. Спустя несколько минут, Себастьян появился в коридоре, стремительно направляясь к хозяину дома. Поклонившись снова, тот протянул студенту пару сапог, с натянутой улыбкой спрашивая: — Это Ваши сапоги, Нэльяфинвэ. — Да, благодарю Вас…       Нолдо вновь стало не по себе от этой фальши. Забирая свою обувь из рук мужчины, Майтимо и вовсе растерялся, не зная теперь, что ему делать, поскольку порядков этого дома он не знал. Конечно же, можно спросить, но Моргот вот-вот взорвётся от этих постоянных вопросов. Мужчина лишь окинул взглядом юношу, затем его сапоги, а затем огрызнулся на дворецкого. — Почему ты всë ещë здесь? Тебя поблагодарили, ступай, больше от тебя ничего не требуется.       Дворецкий стал тихо извиняться и поклонился несколько раз сначала медноволосому, а потом уже своему господину. Лишь когда он уже развернулся и направился прочь, Моринготто снова окликнул его: — Ах, да. Задержись у меня после обеда, у меня будет серьëзный разговор с тобой.       Едва заметно Себастьян сглотнул, но привычная услужливая улыбка на лице всë ещë сияла. Повторив бездушно «да, мой господин», мужчина всë же ушëл, а хозяин роскошных владений поспешил было пойти к дверям дома, выводя за собой и юношу, но остановился у самого порога, оглядываясь на мальчишку. — Ах, да… Обувайся скорее. — Разве это не делается перед самим выходом на улицу, Сэр? Уличная обувь, обыденно, становится грязной, что ж разводить грязь по такой роскоши? — слегка помялся нолдо, не понимая, что ему следует сделать. — Для чего я плачу этим бездарям-слугам? Чтобы они прибирались здесь хорошо и часто. Так что, оставь это, — мужчина небрежно махнул рукой, показывая, чтобы юноша обувался. — Как скажете… — и феаноринг принялся одевать обувь. Как всё было закончено, он подошёл вровень к мужчине. — Я готов. — Отлично, — наконец, раздражение старшего спало и он направился к выходу, открывая двери перед мальчишкой сам, показывая себя вежливо хоть с какой-то стороны. — Прошу, Нэльяфинвэ. — Вчера Вы грубо держали меня за волосы, насильно пытаясь напоить, к чему это натянутое уважение? — явно не понимая, задал вопрос юноша, всё же, выходя в открытую дверь.       Мужчина удивлëнно приподнял бровь, очевидно, совершенно не припоминая этот эпизод. — Правда? — мужчина закрыл дверь и круто развернулся на каблуках, ведя юношу дальше, вниз по ступенькам с крыльца. — Хм, что ж, очевидно, я выпил, всë же, слишком много. — Прошу Вас, не заставляйте меня пить, не хочу после быть таким, как отец, — спокойно проговорил парнишка, направляясь за старшим. — Я и такое вытворял? — Моргот чуть улыбнулся уголком губ, смиряя медноволосого юношу взглядом, а затем цокнул языком. — Что ж, очевидно, я вчера неплохо повеселился… Ну, оно и к лучшему. Увидел меня сразу с не лучшей стороны, значит, у нас не будет недоразумений.       Майтимо молча плёлся за Моринготто, ему удавалось не отставать, так как собеседник его ещё было не до конца в себе. Со всех сторон этих двоих окружали могучие деревья, кроны которых остались почти без своих летних одеяний, лишь иногда на ветках мелькали багрово-золотистые листочки. Снизу повсюду яркими красками осень разбросала листву, наделяя дорожки и лужайки новыми волшебными качествами.       Вдалеке виднелись домики для персонала, ещё для чего-то, был и роскошный, но небольшой, домишко. К нему, как раз, и вёл Маэдроса Мелькор. В самом центре сада разместился огромный фонтан, наверняка, красив он не только своей лепкой. Летом, думается, он играл знатную роль. За этим садом явно хорошо ухаживают. Каждый гнилой лист убирают, хотя это странно. Что ж, уборка — есть уборка. Моргот уже успел пошутить о том, что приглашает к себе Майтимо на субботник, бесплатно поработать, на что в ответ получил лишь непонятливый взгляд, а после проскочившее воспоминание. Он вдруг воскликнул: — Я же ещё и учусь! Боже… Я не буду ходить в университет? Меня же отчислят…       Старший хмыкнул и с открытой насмешкой поглядел на нолдо. — Разве стоит волноваться об этом? Как я понял, ты вовсе не в восторге от того, какое направление в учëбе ты выбрал и тебя могут отчислить скоро. Так что, зачем напрягаться? Позаботься сейчас о своей семье лучше. — Даже если я отработаю долг, отец мне ни слова не скажет в благодарность, однако за то, что меня отчислят, отчитает по полной и выгонит из дома, как ненужность, даже мать и братьев не послушает. Следует мне заботиться о своей семье, где мне нет места, или пытаться работать и для себя? Кто придумал этот чёртов мир…       Моринготто нахмурился и поджал губы. Уж что-что, а холодные отношения с отцом ему известны как никому другому. — Ну, знаешь раз такое дело, то лучше бросай учëбу вовсе. Отработаешь долг у меня, отчитаешься перед отцом и уходи сам. Работай дальше на себя и живи самостоятельно. Но не обещаю, что останешься на работе у меня, всë же, я подобрал тебя из-за обстоятельств. Так что, думай, что делать после, у тебя много времени… — серьëзно проговорил мужчина. — Я бы с удовольствием ушёл из семьи, была бы у меня возможность. Я за честность, да и отец бы никогда меня не пропихнул никуда. На работу без образования не берут. Что ж, сгнию на улицу, быть может, там мне и место, коль для каждого кругом я не в удел, — пожал плечами нолдо, вздохнув, переводя затем взгляд на беседку. — Берут и без образования, мальчик. Вот только сложнее будет в разы. Но в твоëм случае лучше так, чем оставаться подле отца. Иначе вечно будешь за него получать неприятности, — мужчина хмыкнул и замолчал, проследив за взглядом юноши и тоже посмотрев на беседку. — Устал? — Что ж, это уже не Ваши проблемы, а мои личные, — шумно выдохнув, парень приостановился, ощущая себя не в своей тарелке. Обычно все покрывают его неприятными высказываниями, а тут, этот политик ведёт очень даже приятную беседу. Странно всё это… — Я не успел даже сделать ничего, Сэр Моринготто, разве я мог устать? — Как скажешь, — мужчина пожал плечами и повëл младшего дальше.       Ситуация юноши чуть омрачила его. Слишком уж схожая с судьбой самого Моргота. Однако, вмешиваться он будет не в праве, как бы не сопереживал мальчишке. «Может и к лучшему, что он у меня. Сообразительный мальчишка… Хотя, я ему вовсе не пример», — про себя усмехнулся старший и улыбнулся, глядя под ноги. — Как Ваше самочувствие? — вновь нарушил тишину Майтимо. — Сносно, — не задумываясь ответил мужчина, вновь меняя выражение лица на холодное. — Но скоро точно станет лучше. — В следующий раз, когда захотите устроить подобную пьянrу выпейте перед сном одну таблетку парацетамола и активированного угля по одной таблетке на десять килограмм веса. На утро будет значительно лучше, — рассматривая территорию сада. — Спасибо за заботу, но я знаю о таких вещах, Нэльяфинвэ. Однако, если мне будет легче переносить похмелье, я стану напиваться сильнее… Так что, не стоит, — мужчина чуть фыркнул и вдруг свернул с юношей куда-то в сторону. — Нам сюда. — Если после Вы решите отправить меня назад одного, то я не запомню дорогу… — признался феаноринг, сходя с тропы, вслед за мужчиной. — Значит, возвращаться с нами, — мужчина чуть ускорился и снова заулыбался. Они приближались к достаточно большому деревянному домику, который выглядел хоть и просто, но так же ухоженно и богато, как всë остальное здесь. — С вами? — весьма недоверчиво спросил рыжеволосый. — Ага, — мужчина хитро улыбнулся, ускорился и, наконец, подошëл к дверям дома.       Его встретил какой-то слуга, и, отворив двери перед хозяином всех владений, поклонился. Пока нолдо догонял мужчину, тот уже прошептался о чëм-то со слугой и тот исчез в доме. А спустя минуту, послышалось радостное лаянье и из дверей дома выбежала стая собак, пестря рыжей, чëрной и белой шерстью, вся спеша к Моринготто и набрасываясь на него с высунутыми языками. Весьма удивлённый юноша отошёл в сторону, пока на его лице ясно читался испуг. Дыхание затаилось, брови чуть свелись, а лицо, в целом, стало ощутимо напряжённым. Кажется, этот бесстрашный юноша, всё же, чего-то боится. А именно, собак. Да, конечно, у его брата имеются и такие питомцы, но с ними он старался особо не пересекаться. За всю свою жизнь, он не испугался лишь одной собаки — такса бывшего одноклассника Майтимо, который приходился ему лучшим другом до тех пор, пока мальчика не перевезли учиться в Соединенные Штаты.       Однако, собаки, окружившие мужчину, были вовсе не таксами. Это были стройные борзые, с длинными мордами, и было их не менее десяти вокруг Мелькора. Питомцы с самым любящим видом размахивали хвостами, лаяли, скулили, бегали вокруг и кидались на своего хозяина. Тот гладил каждую по очереди, целуя мокрые носы и окрикивая их весьма экзотическими именами, среди которых Майтимо услыхал «Глурунг», «Анкалагон», «Скат», «Смауг», «Гостир» и «Дрогот».       Вскоре, счастливые четвероногие друзья Моринготто, наконец, обратили внимание на мальчишку и стали подходить к нему. Некоторые из них при этом рычали и скалились, другие же с дружелюбием и любопытством желали обнюхать. А юноша отходил всё дальше, начиная глубоко и часто дышать в приступе паники. Создавалось ощущение, что он вот-вот заплачет от страха. Запинаясь о собственную же ногу, Маэдрос рухнул на землю, приземляясь задом в листья, что хоть как-то смягчили эту посадку. Оказавшись внизу, феаноринг закрылся, как мог, руками от животных, до безумия перепугавшись, и вправду, начиная плакать. Один из псов был явно рад поверженной жертве и зарычал, наступая лапами на тело юноши. В этот момент Мелькор обратил внимание на своего спутника и строго прокричал, подходя к мальчишке и собакам вокруг него, так, что питомцы вздрогнули и посторонились. — Не трогать.       Атакующий пëс был явно недоволен, но тоже поджал хвост и вернулся к хозяину, потираясь о чëрную штанину. Схватив за холку безобразника, мужчина удержал его от следующих нападений, а сам спросил с любопытством. — Нэльяфинвэ боится собак? — Прошу, простите… Вы не сказали, куда привели… Простите… — глотая слова одно за другим, Маэдрос зажался сильней, боясь теперь не только окруживших его афганских борзых, но и того, что потеряет эту тонкую приятную нить в общении с Морготом, за которую еле смог ухватиться. — Простите, прошу…       Мужчина сначала усмехнулся, однако после, видя, как умоляет о прощении мальчишка, он снисходительно проговорил. — Вставай, Нэльо. Я и не думал, что у тебя есть такой страх. Они не причинят тебя вреда, они лишь хотят поиграться, — затем, старший тряхнул рукой, которой удерживал напавшего ранее пса. — Даже вот этот. Анкалагон, проказник бесстыжий, кто бросается без команды?       Пëс заскулил, уводя морду в сторону, а когда Моринготто отпустил его, то тот виновато потëрся носом о ноги феаноринга. Стирая с лица проступившие слёзы, мальчишка не на шутку испугался вновь, следовало псу его коснуться. Вскрикнув, нолдо задрожал, опуская руку до рта не убирая от лица, так как уже сейчас с глаз попадали новые хрустальные капли. Слова Мелькора юношу не успокоили от слова совсем. Если у человека есть фобия, то это навсегда. Редки случаи, когда они проходят. Однако, мэр Ирша решил успокоить младшего так отвратительно банально. Равносильно тому, что сказать человеку, у которого депрессия: «Не грусти». Видя, что нолдо всë ещë напуган, мужчина чуть раздражëнно закатил глаза. Поднеся ладонь к губам, мужчина вдруг дунул в один из перстней и раздался небольшой свист. Спустя мгновение, все собаки, по команде отступили на два шага от юноши и сели, послушно устремив взгляды на своего хозяина. — Они дрессированные. Успокаивайся и поднимайся на ноги. — Д-да, Сэр… Простите… — поджав губы, мальчишка поднялся на ноги, отряхнувшись, после подходя обратно к Морготу, быстрым шагом, почти перебежкой, что категорически нельзя делать рядом с собаками, если боишься их. Однако парню в таком состоянии было совсем не до этого.       Вздохнув, старший поглядел на юношу, а затем спросил, делая интонацию как можно менее раздражëнной. — У вас же дома тоже собака немаленькая, в чëм проблема? — Мама тоже боится собак… У нас с братом договорённость о том, что с нами он свою собаку не пересекает… — невольно шмыгая носом, ощущая, как сильно бьётся его сердце, юноша смотрел себе в ноги, лишь бы не видеть псов. — Вот как… Что ж, трудно тебе будет. Но эти псы умные, не станут тебя трогать, мальчик.       Мужчина махнул рукой, и питомцы снова сорвались со своих мест, однако, теперь держались в стороне от нолдо, вместо этого вертясь у ног Мелькора. — Я собирался прогуляться с ними, они соскучились. Выдержишь? — Думаю, я стану обузой для Вас в этой прогулке, извините… — всё не поднимая головы, переминаясь на месте и сжимая собственную ладонь, проговорил феаноринг. — Вероятно, так и есть. Но, как я и сказал, возвращаться будешь с нами. Так что, пойдëм, — мужчина уложил руку на плечо нолдо и снова скомандовал собакам. — Вы все, вперëд!       И радостная стая побежала вперëд, виляя хвостами, не дожидаясь своего хозяина. Когда они отбежали на достаточное расстояние, Моринготто проговорил юноше: — А теперь пойдëм. — Да, Сэр… Ещё раз, извините… — вздрогнув от неожиданного касания к себе, зажатый феаноринг теперь ждал, когда мужчина начнёт движение. — Что ж, вести разговоры с тобой сложнее, чем я думал, — вдруг хмыкнул Вала, шагая вперëд и постепенно вбирая руку от юноши. — Просто о мелочах, как, например, пальто, ты говорить не желаешь. Говорить о твоей семье весьма печально в твоëм положении. А говорить о собаках просто невозможно. Я искренне пытался, но, очевидно, я плох в сближающих беседах. — Вы меня совсем не знаете, да и к чёрту это общение. Я для Вас не больше, чем должник, вместо отца. Разве Вам важно знать нечто большее, чем имя и должность работника? — Ты не подумал кое о чëм, Нэльяфинвэ, — мужчина хмыкнул, глядя на студента так, будто тот был ещë совсем ребëнком. — Ты сын влиятельного человека, думаешь, если бы я вдруг сдружился с тобой, это бы не было выгодным мне? Я попытался, но не вышло. — Нет, не выгодно… Я отцу не нужен, не удивительно, что здесь оказался именно я. Для выгоды Вам бы подошёл другой… Но я бы не советовал, так как за братьев стою горой, — меняясь в лице и тоне, твёрдо выдал голубоглазый. — Ах, как это мило… В отличие от меня, ты ладишь с братьями, — под нос себе заметил Моргот. — Твои плохие отношения с отцом тоже выгодны мне. Мало ли, вдруг я бы смог выведать что-то с твоей помощью. Так бы и ты немного отомстил отцу за высокомерие, и я бы остался в плюсе, может, и тебя бы поднял вместо него. Но ты слишком правильный, — в конце шутливо фыркнул старший. — Я не держу обид и зла на людей, Сэр Моринготто. Мне нет до этого дела, да и быть в верхушке событий, когда пресса ловит тебя в магазинах, тоже не в моём вкусе. Я всегда желал обычной жизни, простой. Своей жизни. — Как мило. Что ж, всë в твоих руках, — спокойно ответил мужчина. Внимательно глядя на юношу, тот хотел сказать ему что-то ещë, но вдруг отвлëкся, потому как краем глаза увидел, как к ним бежит один из псов.       Майтимо тоже не остался равнодушным к этому решению собаки. Только пёс оказался совсем близко, в порыве страха Маэдрос спрятался за спину мужчины, резким движением, крепко обняв его, прижимаясь и дрожа. Обыкновенно, старший бы раздражился. Он нахмурил брови и оглянулся было на юношу, но, увидев, почему собака прибежала, то тут же рассмеялся. — Ха-ха, Нэльяфинвэ, похоже, Смауг решил поиграть с тобой!       Рыжий пëс, со светлый пятном на спине задорно махал хвостом, держа в зубах палку, которую, очевидно, не успели убрать. Потрепав по голове питомца, Моринготто улыбнулся. — Он самый младший и любит играть с палкой… — с теплотой объяснил мужчина. — Простите… Мне следовало бы научиться держать себя в руках…— неловко пробормотал младший, отлипая от мужчины, опуская голову в пол и закрывая глаза, дабы не пугаться сильнее.       Однако, не успевший до конца зародиться гнев старшего, уже испарился. Ничего не говоря насчëт столь неловких объятий, Мелькор забрал палку из пасти пса и вложил в руку юноши. — Давай, — чуть с усмешкой сказал мужчина. — Брось палку, поиграй с ним.       Видя, как собака весело резвится и ждёт игры, рыжий юноша чуть помялся, а затем швырнул веточку вдаль, не столь умело, конечно, как собачники, но хоть что-то. Что ж, вид радостного щенка заставил и нолдо, хоть слегка, но улыбнуться, даже тихо посмеяться. Мужчина довольно фыркнул, всем своим видом показывая, как он горд за своих питомцев. Спустя минуту, пëс вернулся вновь, с палкой в зубах, уже направляясь прямо к юноше и садясь перед ним. — Похоже, этот щенок решил разобраться с твоим страхом, — потрепав по голове пса, заметил Моргот. — У мамы врождённая фобия… — начал юноша, робко касаясь пушистого друга ладонью, под которую тут же подставился нос, чем заставил феаноринга напрячься. — У меня она появилась в одиннадцать лет… Я выпросил у отца поход в спортивную секцию, куда я хотел, лишь при том условии, что возвращаться буду сам… На меня напала стая дворовых собак. Благо, рядом были люди, они мне помогли… С тех пор я больше не смел и думать ни о собаках, ни о той секции…       Все слова выходили с какой-то тяжестью, по лицу юноши было видно, как ему страшно, будто он заново переживает тот момент из жизни. Смауг словно понял, о чём говорит мальчишка, ему захотелось посочувствовать. Пёс отложил палочку, выпуская её из пасти, подбиваясь под руку парня всё больше, так и показывая всем видом, что зла не желает юноше. Майтимо присел на корточки рядом со щенком, который в тот же миг поднялся на задние лапы, укладывая передние на плечи нолдо, после, жалобно скуля, прижал свою длинную мордочку к оголённой шее без шарфа, заставляя феаноринга вздрогнуть и посмеяться. Слишком уж щекотно ему стало.       Мужчина слушал юношу с какой-то странной отрешëнностью. Он не имел привычки выслушивать проблемы и беды других и, обыкновенно, отмахивался от разговора. Но не сейчас. Студент много говорил сегодня, говорил о себе, и до чего же удивительно похожей казалось его негладкая жизнь, полная неприятностей и горечи. Мелькору это одновременно казалось забавным и печальным… Нолдо понравился ему. Он уверенный и гордый, воспитанный и честный, хотя, чересчур правильный и, местами, совсем ещë наивный, но это лишь делало мальчишку ценнее. Моргот и сам пока не решил, использует ли он феаноринга, или же честно решит с ним некоторые важные для него вопросы, но одно он знал точно — нужно доверие. Дослушав до конца, тот чуть улыбнулся и проговорил спокойно. — Это очень умные собаки. Пока я не прикажу, они не станут нападать. Так что, если не собираешься портить со мной отношения, можешь спокойно резвиться с ними, — он чуть усмехнулся и, присев на корточки, погладил Смауга по спине. — Если перестанешь бояться, кто знает, может подпущу тебя к ним ближе и получишь дополнительную работу. — К глубочайшему сожалению, уже через час, если я вновь увижу хотя бы одного из Ваших псов, я вновь буду бояться… Даже сейчас… Мне страшно, пока Ваш питомец находится рядом… Страх просто так не лечится… Особенно, такой… — вздохнув, Майтимо попытался отстраниться от собаки, однако вышло это не совсем удачно.       Щенок повалил его на землю в листву, лапами упираясь в грудь, принимаясь вылизывать своим шершавым языком лицо юноши, пока тот, находясь в состоянии ступора, вновь начинал плакать, стараясь в этот раз делать это бесшумно, чтобы не раздражать мужчину. — Что ж, весьма печально, что твой страх так тебе мешает…       Мужчина чуть похлопал по колену, выкликивая имя пса, и тот тут же подскочил к нему. На холодном лице появилась тëплая улыбка и тот стал почëсывать щенка по голове, спине и бокам, завалив на траву. Поднимаясь на ноги, мальчишка повернулся к мужчине спиной, отходя в сторону, дабы не нервировать. Очень тяжело… Один, не по своей воле, без семьи, в окружении жестоких людей, собак… Страшно и странно всё это.       Мужчина не окликнул и ничего не сказал. Он и сам отошëл подальше, оставляя юношу в покое. Не обращая внимания на гостя, тот стал заниматься тем, чем занимался обычно и что он так любил — проводить время со своими собаками. Стая радостно резвилась вокруг него, прося внимания и ласки и постепенно из строгого и холодного, поведение Моринготто стало лëгким и радостным. Ещë спустя время, среди лая и беготни стал слышен звонкий низкий смех. Жестокий господин имения сейчас был совершенно неузнаваем. Он ушëл как можно дальше от юноши, и всë же, скрыть его простой искренней, совсем детской радости было нельзя. Не смущаясь одетом на нëм дорогом костюме, мужчина бегал меж деревьев, иногда валясь на траву. Он был более чем уверен, что феанорингу всë равно на него, потому не стеснялся, наслаждаясь свободой от чужих глаз, которым он довериться не мог. — Такой радостный… — улыбнулся юноша, наблюдая издалека за мужчиной.       Волнистая блестящая шесть развивалась по ветру, пока лучшие друзья, по мнению Мелькора, его детишки, резвились с ним и подпрыгивали, играясь. Всё пальто мужчины уже успело покрыться светлыми пятнышками следов от маленьких лапок, а Моргот наслаждался и смеялся любимым обществом. Такой счастливый… — Вовсе даже и не такой жестокий на второй взгляд… — тихо рассуждал парень.       Мелькор в стороне вдруг замер, поднимаясь с корточек и отряхиваясь. Было странно, что он неожиданно снова стал таким сосредоточенным. Однако, такую перемену нолдо обдумать не успел — на его плечи обрушились незнакомые руки, сжимая, а возле уха кто-то пропел сладко. — О, а вот и ты, мальчик.       Вздрогнув, юноша тут же отпрянул, скидывая чужие руки со своего тела, разворачиваясь и наблюдая лицо мужчины, что его коснулся. — Всё, конечно, понимаю, но позвольте, не трогайте меня. — Ах, какой недотрога, — обладатель голоса засмеялся и обошëл юношу.       Это был тот самый помощник Моринготто — Саурон. Однако, сейчас он выглядел не так утончëнно, как вчерашним вечером. Волосы были растрëпаны и наспех зачëсаны, на лице виднелись синяки усталости, а глаза мутно глядели, очевидно, под воздействием похмелья. Пальто было распахнуто, но несмотря на всë это, мужчина чувствовал себя всë также уверенно и гордо. — А я вас уже обыскался. Что такое, господин Моргот взял тебя прогуляться? — Мне кажется, это дело Вас не касается, — это могло бы послужить агрессией, однако нолдо говорил со всем спокойствием, не собираясь даже заострять внимание на том, кто весь прошлый вечер над ним издевался. — Надеюсь, Вам сейчас также хорошо, как куску жирного мяса, которое вчера Вы намерено уронили на пол. — М-м, да, да, что-то такое я припоминаю… — мужчина хмыкнул, потирая затылок и вдруг искривился в лице, очевидно, словив приступ головной боли. — А ты прямо такой злопамятный. Как некрасиво. — Злопамятный? Вы ошибаетесь, просто по Вам видно, что в голове такие же удары, как для того несчастного кусочка при падении, — хмыкнул мальчишка.       Губы мужчины дрогнули в раздражении, но тот ответил с холодным спокойствием. — Забудем тот случай, — Саурон поглядел на хозяина дома, вздыхая. — Как давно вы тут? — Не слишком рано, но и не слишком поздно… — путая словами старшего, юноша хихикнул, уходя от ответа. — Вот как, — мужчина устало потëр висок, плохо соображая, а потому, отмахиваясь простым ответом. — Вернëмся мы нескоро… Если он занялся своими псами, то это надолго, — раздражëнно пробормотал Майрон. — Что ж, это его дом, его заботы. Волен делать, что ему вздумается, и не Вам его упрекать за это, — видя, как радуется мужчина, целуясь с собаками, и как злится Саурон, Майтимо начал защищать права счастливого. — Ну-ну, — хмыкнул мужчина, глядя с ухмылкой на юношу. — А ты что его защищаешь? Неужто почувствовал благодарность по отношении к нашему господину? — Благодарность? Интересно, за что? — фыркнул младший. — За то, что он так любезно спасает твою семью, дав тебе рабочее место, — пропел с насмешкой Майрон. — А какое дело до меня и моей семьи Вам, уважаемый друг неизвестного многим людям, олигарха?       Майрон прыснул, а затем негромко рассмеялся, так, чтобы мальчишке стало не по себе: — Неизвестного многим? Да что ты за парень такой, а? Пожалуй, только ты не знаешь его. Моринготто весьма известен из-за скандалов с Эру. А ты, очевидно, дальше своей конуры нос и не высовывал, раз не знаешь такого.       Зачесав назад растрëпанную чëлку, мужчина продолжил с уверенной улыбкой: — А до твоей семьи есть дело мне и нашему господину, ведь твой папаша немало насолил Моринготто. Так что, раз он проявил милость и взял тебя к себе — то будь благодарен. — Отец — не вся семья, — огрызнулся нолдо. — Но для всей семьи он проблема, хах. Мало ли, что злые умы могут сделать с остальными еë членами, дабы надавить на этого упрямца Феанаро, — покручивая прядку волос, беззаботно ответил Саурон. — Ему плевать, как на детей, так и на жену. Забрав меня, вы лишь избавили его от хлопот.       Мужчина усмехнулся, без нотки жалости или сочувствия глядя на мальчишку. — Вот как? Что ж, зато, видно, хлопот прибавится у нас. — Это уже ваши трудности. — Хах, а ты довольно дерзкий, — мужчина скривил губы, убирая с лица наигранную маску дружелюбия. — Тебе палец в рот не клади. — Не дерзкий. Предпочитаю не общаться с неприятными мне людьми, — хмыкнув, он отвернулся обратно на мужчину с собаками. — Ох, вот как? Неужели обиделся за вчерашнее? —хмыкнул мужчина, вдруг резко сжав и надавив на плечи мальчишки. — Уберите от меня свои руки, — игнорируя вопрос старшего, нолдо просто теперь пытаясь избавиться от чужих касаний.       Однако, руки старшего были сильнее и Саурон не отступал. — Что такое? Наш мальчик совсем недотрога? — продолжил провоцировать мужчина, улыбаясь хитро.       Устало выдыхая, юноша отступил, отдавая предпочтение молчанию и игнорированию. — Всë верно. Как я вчера и сказал, маленький девственник-недотрога, — рассмеялся мужчина, шлëпая медноволосого по ягодицам.       Майрон добивался своего и желал разозлить юношу, чтобы видеть его истинную сущность и теперь переходил грань, чтобы достичь результата. — Прекратите сейчас же! — резко проворачиваясь на земле, младший влепил мужчине крепкую пощёчину.       

***

— Мама, а Майтимо скоро вернётся?.. — прижимаясь к матери, юноша, чьё имя Канафинвэ, грустно вздыхал, всё не находя покоя.       Нэрданэль тревожилась о сыне всю ночь и выглядела уставшей, однако, чуть улыбнулась, гладя юношу по волосам и отвечая с едва слышимой грустью в голосе. — Не знаю, Макалаурэ… Майтимо сейчас занят чем-то серьëзным. Он сказал не звонить ему, но обещал, что с ним всë хорошо. Не тревожься, сейчас я поговорю с папой об этом. — Ты считаешь, что отец расскажет? Он ведь вернулся один… — боясь, как бы не случилось чего страшного. — Обещание не значит ничего хорошего… — Не забивай этим свою светлую головку, Кано, — нежно ответила женщина. — Мама сейчас всë уладит. Ступай, занимайся. — Да, мамочка…       И юноша отправился в свою комнату дальше упражняться в рисунках, поступления в ВУЗ ради. Нэрданэль вздохнула и покачала головой. Ей ужасно не нравилась вся эта ситуация, однако, расспрашивать пьяного супруга смысла не было. Теперь же еë решение было твëрдым и она направилась в спальню, собираясь разузнать всë. — Феанаро, нам нужно серьëзно поговорить. — М? Я внимательно тебя слушаю, дорогая, — отрываясь от бумаг, мужчина кратко взглянул на жену, а после вновь опустил глаза в документы.       Закрыв дверь за собой, Нэрданэль нахмурилась, складывая руки на груди. — Оторвись от работы и объясни мне, что произошло вчера. — А что произошло вчера? Насколько мне помнится, я не обязан отчитываться перед тобой за проведённое время. Или ты о том, что я вернулся без этого, как его там… — вспоминая имя нелюбимого сына, тот щелкнул пальцами. — Не делай вид, что не помнишь его имени.       Женщина прошла к супругу, убирая его бумаги в сторону. — Это твой первенец. И пусть он не оправдывает твоих надежд, но он твоя опора и твоя кровь. Так что, постарайся объясниться, где наш Майтимо. — Исправляет своё положение в семье. Отрабатывает мои долги у Моринготто, — отмахнулся мужчина, возвращая на место отложенные документы, с недовольством глядя на руки супруги. — Твои долги?! — в голосе звучало уже неприкрытое возмущение. — Куруфинвэ Феанаро, имей совесть! Ты мало того, что приносишь всë меньше денег в семью, так и в долги постоянно влезаешь! А теперь Нэльяфинвэ должен решать твои проблемы? Он ведь ещë ребëнок! А учëба?! Феанор, да что это такое?! — Ему девятнадцатый год пошёл, он уже не ребенок, — прозвучал холодный строгий голос. — Пускай хоть какая-то польза от него будет. — Феанаро, ты хоть слышишь себя? Наш сын идëт исправлять твои ошибки к таким опасным личностям, как Моринготто, а ты даже и бровью не поведëшь?       Она поглядела прямо в лицо супруга, строго хмурясь и прожигая взглядом. — Я терплю, когда ты наплевательски относишься к детям дома. Но это уже переходи все границы. В конце концов это и мой сын тоже. Уж постарайся сам договориться с Морготом и вернуть Нэльо домой. — Нет.       Столь сухой ответ только и мог сорваться с губ мужчины. Он не желал возиться со своим первенцем, к тому же, ругаться с женой ему тоже сейчас не хотелось. Феанор вновь взял в руки бумаги, что-то внимательно ища среди строк. — Куруфинвэ!       Нэрданэль не могла терпеть такой надменности — и тут же в воздухе звонко прозвучал удар пощëчины. — Прекрати это сейчас же! Не тебе распоряжаться судьбой наших детей! Займись работой и продай свои несчастные украшения, раз уж задолжал, но сыновей не трожь. — Нэрданэль, угомони свой пал! — шипением хватаясь за лицо, прорычал Феанор. — Не лезь в мужские дела. Тебя это не касается. Да, он наш сын, однако приносит в нашу семью он лишь позор. Пусть его воспитают там, коль ты не смогла сделать этого должным образом.       Нэрданэль застыла, глядя на супруга с яростью и возмущением. Она крепко сжала кулаки, готовясь ответить что-то, однако, передумала, говоря холодно. — Что ж, вот как. Хорошо. С этого момента можешь заниматься сам из воспитанием. Я ухожу.       И женщина отошла к комоду, спешно собирая какие-то нужные вещи. — Нэрданэль, постой, — отвлекаясь обратно на жену, тот поднялся со своего места, подходя к ней, останавливая. — Успокойся, что ты завелась? Куда ты собралась? — Пошëл прочь, — строго отчеканила медноволосая, отходя от мужа и закидывая вещи в сумку. — Я иду возвращать нашего сына, раз ты сам не желаешь делать этого. — Нэрданэль! — хватая женщину за руки, мужчина с грозным видом посмотрел ей в глаза. — Прекрати это. — Сам прекрати! — снова вспылила женщина, вырываясь. — Ты ни во что не ставишь моего сына и я не стану оставаться здесь. — Нэрданэль! — становясь строже, Феанор старался удержать супругу, резким движением заваливая женщину на стол, вместо своих бумаг, с которыми в кабинет он идти не хотел. — Прекрати сейчас же свою истерию. Он вернётся после того, как отработает. Оставайся здесь, и с ним ничего не случится. — Да что ты вытворяешь?! — грубо оттолкнув супруга, Нэрданэль отшатнулась в сторону, беря сумку и прижимая к себе. — Я не собираюсь сидеть сложа руки, как ты, так что, пропусти! Я не оставлю своего ребëнка в руках этого страшного человека! — Я тебя не отпускаю, — стиснув зубы, мужчина вырвал руку жены, крепко сжимая запястье. — А я не собираюсь слушать того, кто не ценит меня и моих детей! — зная, что супруг сильнее еë, та раздражëнно и сильно наступила ему на ногу, вырываясь отходя к двери. — Очень интересно, куда же ты пойдёшь? — хохотнул мужчина, отступая. — Я уже сказала — к Моринготто. И я настроена более чем серьëзно, — гордо выдала Нэрданэль и поспешила за дверь, однако, тут же опешила. — Макалаурэ?.. — Мама, не уходи…       Феанор лишь махнул рукой, а юноша прижался к матери. — Милый мой, ты всë слышал, верно?.. — тяжело вздохнув, женщина погладила сына по спине, успокаивая. — Мне нужно идти, сынок. Майтимо пора забрать домой. — Мамочка, а если с тобой что-то случится?.. — Кано с жалостью смотрел на мать, боясь, что та не вернется. — Вдруг ты останешься с ним?.. Я не хочу оставаться с отцом… — Всë будет хорошо, Макалаурэ. Твои братья, верно, тоже перепугались шума, что мы наделали с папой… Успокой их, хорошо? Побудешь за старшего. А я скоро вернусь с Майтимо и всë будет как прежде, — потрепав локоны сына, Нэрданэль тепло улыбнулась, заверяя, что всë будет так, как она сказала. Однако, такой уверенности у неë не было. — Хорошо, Мамочка… — слушаясь, юноша выдохнул, все еще не отходя от матери.       Нэрданэль, слабо улыбаясь, поцеловала сына в макушку и отправила его в комнату. Затем, она поглядела на мужа с холодным укором, попрощалась коротко. — Что ж, пока. Маглор присмотрит за младшими, а ты сегодня не уезжай никуда ночью. Мы скоро вернëмся.       И женщина ушла в прихожую, спешно надевая пальто и покидая дом. — Замечательно! Удачи! — взмахнул руками глава семейства, который после захлопнул дверь в спальню.