Как бы замужем не пропасть.

      После салонов жизнь изменилась, но, наверное, только в её голове. Энджи как всегда кричал, причём далеко не один день, дети всё так же росли и бесились, проблем только прибавилось: обрабатывать пирсинг, да и в школу вызвали... Чтобы от***лись пришлось ещё обманки в нос и губу вставлять, помимо макияжика, а после играть в дурочку, которая "сыночку" сто лет в обед видела, а тут муженёк заставил взять его с собой в салон. Правда ему идёт? А так хотелось ему ещё волосы в черный перекрасить и индастриал сделать! Что такое индаст? Так пирсинг, когда перекладину через "вершину" уха и хрящик "сбоку" вставляют, правда прикольно? Вот вот, а моему не нравится, представляете?! Рей тихо засмеялась и ответила на недоумённые взгляды:       - Просто вспомнила, как меня в школу из-за серёжек у Тойи вызвали, - и не сдержавшись, захихикала, - разыграла гламурненькую дурочку, так что боюсь в следующий раз ты пойдёшь. - Обратилась жена к прифигевшему от таких новостей Энджи, он знать не знал, что её в школу вызывают, а тут такая информация, - только помни легенду, - подошла она к нему и чуть приобняла, опуская голову на плечо. Он уже привычно проигнорировал подобную близость. Рей, по видимому, не отделяла его от детей, поэтому не понимала степени недопустимости своего поведения, так что опустим. Дело было на кухне, за завтраком. Рей никогда не ела вместе с ним и детьми утром, предпочитая носиться по дому, как электровеник, периодически заглядывая, чтобы сделать глоток чая из большой кружки. На неё давно уже никто не покушался, даже маленький Шото, охочий до любого сладкого. В какой момент он разрешил вообще не уносить его, даже когда рядом Тойя? С другой стороны, они всегда под присмотром. Все знали, что Рей пьёт чай либо с молоком, либо с лимоном. В обоих случаях - редкостная дрянь. Старатель как-то случайно попробовал, так что знал это на личном опыте. - Я твоя любимая, но немного сумасбродная жена. Обычно ты следишь за правильным воспитанием детей, но немного просчитался, - я просчитался?! А поджариться не хочешь?! Тут же вспыхнул Энджи. Рей тут же отпрянула от него, но не прекратила нести чушь, - да ладно тебе, просто я больше времени провожу с Тойей, так что знаю его лучше. Сам должен понимать. - И тут же подскочила, не внешне, она продолжала собирать бенто для него и детей, но было очевидно: жене только что пришла в голову какая-то мысль и она не остановится, пока не озвучит её. - Хотя знаееешь, я только что подумала, что будет классной идеей сходить куда-нибудь всей семьёй.       - Да! - Тут же выразили свое горячее согласие сыновья, даже Шото, предатель, невнятно прокричал что-то довольное из-за спины Рей. - У Фую как раз день рождения через девять дней, можно сходить в океанариум! - Тут же подал идею старший, за последние несколько месяцев он понял, что отцу нужно отвечать быстро и решительно, если хочешь, чтобы тебя выслушали.       - Это замечательная идея, но серьезно? - Рей выглядела возмущенной до глубины души, - почему никто не напомнил мне про день рождения Фую? - У Энджи тут же перед глазами встала картина странного дятла, скрестившего руки за спиной и нарочито невинно посвистывающего рядом с обломками. Нужно поменьше смотреть вечером телевизор с детьми. - Как ты хочешь его отметить? - Как же он любит эту её привычку: не ждать и не требовать ответ, когда ему нечего сказать. Такая лёгкая.       - Я-я бы хотела сходить в океанариум, - Фую повернулась прямо на него, будто спрашивая, - всей семьёй. - В ней так и сквозила неуверенность.       - Думаю, папа посмотрит на расписание и скажет, когда свободен, хорошо? - Что ему не нравилось в новоприобретенной тактильности жены, так это ногти. В моменты недовольства мягкие прикосновения превращались в царапины и лунки от ногтей. Он - герой, а вынужден терпеть всё это, особенно, когда жена позволяла себе забраться под домашние футболки. "Ручки замёрзли, Энджи..." - передразнил её про себя. Женщина, я же не железный, имей совесть, пока я не поиме... кхм.       Энджи привычно скрыл огнём лёгкий румянец. Прежде, они с женой были редко вместе, только ради следующего ребёнка и сейчас он просто не представлял как к ней подойти с подобными намерениями. Слишком лёгкая и светлая, невинная, она не представляла, что делала с ним. Возможно, он слишком боялся облажаться во второй раз.

***

      Так о чём я...       После салонов жизнь изменилась, но, наверное, только в её голове. Появилась большая... осознанность? Не так, контроль. Изменение внешности, как ни странно, вернули ей это ощущение хотя бы частично. Она перестала плыть, перестала утопать в мысленном омуте проблем, страхов, недосказанностей. Она живёт этой жизнью и должна ею повелевать. И поэтому обязана в ней разобраться.       И она начала. Купила блокнот, чтобы писать в нём обо всём, что беспокоит, пугает, не нравится, что нужно изменить. Пунктов было много и, естественно, она не смогла сесть и сразу расписать все от начала и до конца. Нужны были недюжие силы чтобы честно признаться даже самой себе в страхах и чувствах, вызывающих стыд, не важно по каким причинам. Её внутренне трясло от силы внутренних переживаний, смеси решительности и страха, так хотелось отступить. Рей не сдерживалась: захлопывала блокнот, с грохотом и полку с ним, а после и дверь. Ей был нужен этот шум и побег, даже если он приводил к излишнему вниманию. Но это стоило того.       Сначала с осознанием пришло личное время. Конечно, в Японии считается, что главная обязанность женщины — быть матерью и перекладывать свои обязательства на других не стоит. Но она и так, по сути, делала это, перекладывала часть обязанностей на няню и клининг, теперь предстояло чётко оформить это в расписании и поднять на всеобщее обозрение как белый флаг. Я капитулирую, я - не идеальная мать по японским меркам, да и по русским, наверное, тоже. Единственное, что оставалось: цепляться за старую фразу "счастливая мама - счастливая семья". И без времени на себя... семья точно не будет счастливой. Так что пора выбрать время.       Утром и днём - точно нет, это время стоит проводить в заботах и с детьми. Вечером только когда все заснут и то, не надолго. Так что остается только время перед ужином, пару часов будет достаточно. Хм, Мей обычно готовит ужин во время дневного сна, это примерно с трех до пяти, Энджи приходит в восемь-девять вечера. Значит её временем будет с шести до ужина.       Такс, с этим разобрались, дальше, хобби. Не в каждый день хотелось плевать в потолок, даже наоборот, душа уже давно просила в танец. Жаль для парных партнёра не найдешь. Но даже так, у них хороший тренировочный зал, она сможет и потанцевать вдоволь и что-нибудь красивое придумать с причудой. Может даже купить бумагу и краски. Давно не тянуло рисовать... не хватало красивого. С другой стороны, блокнот и карандаш всегда стоит носить с собой.       Что у нас третье? Интерьер, в нём хочется что-то изменить и добавить ... деталей? Кажется, не хватает цветов. Нужно будет за ужином обсудить это с Энджи.       Энджи... он был вопросом, что тревожил больше всего. Её муж, от этого слова всё внутри замирало в неверии и каком-то восхищении? Быть может, в предчувствии чуда? Рей всегда думала, что вышла замуж по любви или хотя бы влюблённости, уважения, так почему сейчас всё так странно? Мама и папа говорили, что их познакомили сваты, но это ведь только половина дела, каждый из них должен был согласиться. Почему она это сделала? Почему у них столько детей? Четверо, а он ни разу её даже не обнял. Рей не знала, радоваться этому или грустить. Ей нравилось его бесить да и привязаться к нему за эти три месяца немного успела, но всё же... Если в начале дистанция воспринималась с облегчением и благодарностью, то сейчас это вызывало всё больше вопросов и выводило из равновесия. Было чисто по-женски обидно, Рей ведь красивая, а он! Эти мысли в последнее время часто крутились в её голове, особенно когда женщина лежала ночью в постели, осторожно обнимая уже своих детей. Какой ужас, её грудь так и сжималась, а в горле вставал ком. Ей хотелось начать встречаться с собственным мужем, чтобы этот ужасный мужчина посмотрел поверх своих рамок, прямо на неё. Боги, насколько же дико это звучало! Несмотря на всю свою решительность, её не хватало на большее, чем прикоснуться, обнять или, в моменты особой смелости и безбашенности, клюнуть в щёку. Просто позор. Правда, иногда ей казалось, что Энджи кидает на неё взгляды, какие-то ... не как обычно, но этого в любом случае недостаточно. Господи, она совершенно не знала, что с этим делать. Хоть письмо оставь в кабинете с "да" и "конечно же, да!"...