Туманная радуга

Ранее в Лиге злодеев

      По прошествии времени, проведённого в так называемой «Лиге злодеев», Даби узнал много нового о своих теперь уже «товарищах». Вообще-то Даби не уверен, что пошёл бы с ними и в огонь и в воду — он скорее слинял бы в силу своего характера, чем пожертвовал собой ради кого-то. Химико Тога оказалась далеко не школьницей — как казалось на первый взгляд по её одежде, причёске и высказываниям — а двадцатилетней девушкой, сбежавшей от прошлой жизни, где никто не понимал и не принимал её причуду. — Если она не пьёт кровь долго, её начинает штырить, и она становится неадекватной. А за её неадекватностью скрывается сумасшедшая тяга к крови. Ну, а о последствиях ты сам можешь догадаться — накинется и порвёт кого угодно в таком состоянии. Поэтому иногда после налётов, если случаются жертвы, Тога забирает их кровь. Раньше у нас не было нормальных условий хранения, кровь хранилась совсем мало. Аппетит Тоги некуда было девать, а Тенко злился каждый раз, когда она убивала кого-то в таком состоянии, и заставлял Твайса иногда давать ей себя выпить. Тенко же не тупой — видел, что Твайс любит и заботится о ней. Сказал: нам не нужны лишние жертвы, пусть даёт ей немного себя, если так ценит её психическое здоровье. И Твайс согласился. Достойный поступок… А теперь, когда Гиран притащил эту штуку, Тога может выдохнуть — больше запасов. В общем, она припизднутая, но не виновата в этом, — рассказал однажды Спиннер о Химико Тоге.       Сам Твайс оказался Джином Бубаигаварой — человеком с диссоциативным расстройством идентичности. А я думал, чего его так плющит постоянно то в одну, то в другую сторону.       А Спиннер просто рептилоид, умеющий держаться на стенах и крутить мечи в руках — ну, это так полезно. Из них всех Даби, пожалуй, проникся только к Тенко. — В детстве распад проявился весьма неожиданно… Тенко сказал, что не успел ничего понять, как вся его семья и собачка были мертвы… Бедняжка Тенко, мне так жаль, что ему пришлось пережить всё это. Его никто после не замечал, а герои не пришли на помощь. Ему пришлось скитаться по улицам и выживать. Маленькому ребёнку! Это несправедливо! — И как же он выживал совсем один? — Даби недоверчиво приподнял бровь. — Вот так вот. Выживал, в прямом смысле этого слова… И даже когда подрос, его жизнь всё равно осталась такой. Чем он мог заслужить это? Провинился в прошлой жизни? А ты представляешь — он всё равно старается не трогать гражданских. С тех пор, как подрос и заказал на чёрном рынке перчатки, блокирующие его распад, так и гоняет в них. — Лига пацифистов получается, а не лига злодеев, — парень тяжело вздохнул, поняв, куда попал на самом деле, и стал трогать кольца на пальцах, увлёкшись разговором с Тогой. — Ну за себя уж точно скажу, что мне плевать, кто есть кто в нашем обществе… Я могу делать всё, что хочу, в этом и есть смысл жизни.       На утро, во время очередного похмелья, Даби проснулся в своей постели. Голова почти не болела — было только пусто в животе и немного подташнивало от затхлого запаха тёмной комнаты. Здесь не было окон. Вытяжка давно сдохла. Даби так и не добрался до решения этого вопроса. Когда-нибудь. Тишина заставила его спуститься вниз — обычно здесь тихо не бывало. Даже по утрам.       Парень осмотрел всех четверых «товарищей», органично раскинувшихся на диване и запрокинувших руки и ноги друг на друга. Рядом валялись пустые бутылки, пачки сигарет и упаковки из-под еды быстрого приготовления. На лице Даби появилась улыбка — медленная, почти незаметная. Да уж… Наверное, я и то больше пакостей успел совершить за всю свою жизнь, чем эта шайка.       Возвращаться в Обитель истины или ко Все-За-Одного уж точно не хотелось. Даби оставил всё позади — в очередной раз. Он привык жить одним днём: уходить из квартиры и больше не возвращаться, браться за работу и бросать её, если не понравится. Привык жить кочевником. Может быть, когда-то давно у меня и была семья… Но это всё в прошлой жизни. Нихуя я больше не Тодороки. Но бросить Шото там, когда эти два придурка обкалывают их хуй пойми чем, когда Сошио промывает мозги, а Гараки всё пиздит за важность этой миссии — меня тошнит от одной мысли о подобном. Я не буду терпеть этого. Я, блять, буду делать так, как считаю нужным. Кто бы что ни увидел в этом — я всё равно вытащу Шото оттуда. Да и остальных тоже. Все-За-Одного хрена с два получит свою убогую власть. Чёрный властелин ёбаный. Ненавижу тех, кто играет в бога. Нет его и не будет никогда. Всё в этой жизни зависит только от нас самих и от идиотских ситуаций, в которые мы постоянно попадаем. Даби принялся будить членов Лиги. — Так-так, просыпайтесь. Эй, глава Шимура, ну-ка — как вы тут деньги зарабатываете? Хочется еды нормальной, хоть бы куда сходить.       По цепочке все медленно раскрыли глаза и вернулись в сидячее положение. Тога потянулась — но через мгновение снова опустила голову на плечо Твайса, который ласково погладил её распущенные золотистые волосы и прошептал: «спи, Тога-чан, я сам всё порешаю». Спиннер нахмуренно посмотрел на Даби. В глазах двоилось. Видеть перед собой два Даби — это было жутко даже для ящерицы с боевым опытом. Спиннер закрыл глаза, чтобы перестать травмировать свою психику. — Ну не-е-ет, я ещё пьян, — ящер подтвердил это своей икотой.       И только Тенко проявил волю — вытянул руки вверх, еле как поднялся и встал перед Даби. Боже, будто я в дом престарелых забрался, ей богу. Хорошо хоть, не воняют. Шимура выглядел очень уставшим. Сделав долгий вдох и выдох, начал объяснять Даби, как они зарабатывают. Грабежи. Налёты. Вспомогательная помощь, если позовут на стычки из других банд… Ебать какая лига злодеев, я не могу! Но Даби принял это. Хотя бы не бессмысленный террор ради террора, и на том спасибо.       Тенко помнил информацию с ранних разговоров о великом злодее, желающем захватить мир, и спросил первый: — Даби, и что ты предлагаешь сделать нам против него? Наверняка, у этого человека целая армия своих людей, верно?       Шимура лениво пошёл к барной стойке, нырнул рукой за полки и нашарил таблетки от головной боли. Нашёл. Пошёл на кухню, приглашая с собой и Даби, налил воды из-под крана в стакан и запил. — Так и отравиться можно, не пил бы ты эту парашу, — парня смутил серый цвет воды. — Если бы ты знал, как я жил раньше, ты бы уже помер от шока, — фыркнул Тенко. — Не всем суждено вырасти в доме, где тебя ценят и сюсюкаются. — Не то чтобы оно было так…       Зачем я вообще об этом заговорил? Блять. Я волнуюсь? Такого не может быть, делать мне больше нечего — волноваться. Ага, щас. Ну и вообще-то у меня тоже не детство мечты было, с таким бы папашей попробовал ужиться. Хотя ладно, ладно. В этой борьбе, у кого было более хуёвое детство, ты точно победил. — Да, у этого человека очень много людей. Очень. Они буквально разбросаны по разным частям Японии и даже за её пределами. Всё дело в его влиянии и, видимо, врождённой харизме. Какую бы тупость он ни сказал — его поддержат. Ну а ещё ему служат в основном те, кто пришёл к нему за помощью: либо отдать свои причуды, либо получить. Вот такой вот он… — Отдать и получить причуды? Это его причуда? Нихрена себе, — Тенко поменял выражение лица на крайне удивлённое.       Он впервые настолько вытаращил свои глаза, что Даби мог бы посчитать все лопнувшие капилляры в белках. Но не обратил на это внимания — спокойно начал объяснять принцип работы причуды Все-За-Одного, да и в целом про то, как тот смог так хорошо устроиться в жизни. Они вернулись из кухни в гостиную, и рассказ       Даби плавно перешёл на откровенные оскорбления Все-За-Одного как личности. Это было, пожалуй, единственное занятие, которое он умел делать с искренним воодушевлением. — Они похитили детей? — Спиннер скривил лицо. — Похуй. Но немножечко не похуй… — определялся Джин. — Бе, я хочу убить того самого доктора, кто придумал это. Ладно убивать детей, если они мешают тебе жить или пытаются поймать тебя, но… — Тога! — рассердился Твайс. — Ладно-ладно, я детей не трогаю, нет…       Девушка опустила виноватый взгляд в пол. Кто-то на другом конце Японии тщетно пытается вспомнить своё прошлое, а Тога не может его забыть. Не может забыть, как убивала животных и людей из-за своей бешеной жажды крови. Не может забыть, как убила свою одноклассницу в школьном коридоре в тот злополучный день, когда пришлось оставить всё позади. Джин подошёл к ней и приобнял, пытаясь успокоить. В это время Тенко задумался: — Цель твоего Все-За-Одного благородная или наша? — Ебать ты философ, заканчивай с этим, — Даби рассмеялся, чувствуя, как от этого хохота вот-вот повылетают скрепки, а кожа затрещит по швам — в самом прямом смысле этого слова. — Ну… — Тенко не понравилось, что его мысли прервали. — Допустим, мы согласимся. Точный план есть? — Над этим ещё нужно думать. — Во-о-о-т, — протянул Шимура. — Поэтому пока мы едем на грабёж. Готовьте свои задницы — поедем вечером грабить небольшой ресторан. — А клуб когда? Клуб! Мне нужна кровь! — запротестовала Химико, представляя в своей голове образы людей, которых не жалко будет прикончить. — Тогда давайте и то и то, а то это затишье уже приелось пиздец, — Спиннер широко улыбнулся, показывая острые зубы.       Бля, ящерица всё-таки здесь самая жуткая… — Хорошо, в одиннадцать поедем, пока отдыхайте.

Перед возвращением Даби в Обитель истины

      Каких только планов они не напридумывали: притащить Тогу как тайного агента в Обитель истины под видом ещё одного ребёнка; просто прийти и разнести всё с помощью огня Даби и причуды Тенко, которая оказалась очень мощной и, на удивление, проработанной своим хозяином; и убить самого Все-За-Одного, чтобы отрезвить остальных участников этой дурацкой операции… Но самым логичным решением оказалось переманивание злодея Мистера Компресса на свою сторону. — Вот этот вот придурок просто не может быть злом во плоти. Он ничего не умел раньше, пока по каким-то причинам его не принесли за шкирку ко Все-За-Одного. Я полагаю, он где-то накосячил и испугался последствий. Настолько, что нашёл к кому пойти, естественно! Итак! Он нам нужен. Живой! Что делать? Думаю, надо как-то заманить его к нам. Его причуда позволяет сжимать предметы в мраморные шарики. Он может пользоваться своей силой очень долго и очень эффективно. У него невероятно универсальная причуда — он может сжать как людей, так и предметы. Логически, он и меня может сжать и пойти сдать, поэтому нам нужно продумать всё: все вопросы, все за и против его присоединения к нам. Всё! Иначе мне пиздец не меньший, чем этим Стражам.       А ещё Даби пиздец как бесил этот пафос: Обитель истины, Стражи, великая цель. Если бы это всё было материальным, я бы просто харкнул на твой план, Все-За-Одного. — Ну смотри, тут всё просто: тебе надо снова вернуться в Обитель истины и вернуть своё утраченное доверие. Я вижу только такой выход. Мы, конечно, можем использовать наш альтернативный план — всё к ебеням там снести, но я думал, мы оставим это напоследок. А перед этим получим в нашу компанию ещё одного сильного союзника — ну и детей спасём, естественно, — Шимура поднёс к губам бокал с мятным ликёром, который хоть немного развеивал запах перегара.       Даби охнул. Этот запах напомнил о… о времени, когда он жил у маэстро. Внутри всё сжалось от осознания, что когда-то он позволил себе это — быть спасённым этим чудиком. Быть выращенным на его совершенно грязных мизантропических идеалах. Но несмотря на это, Даби жил в достатке и безопасности — в отличие от дома семьи Тодороки, где он не умел пользоваться своей причудой без вреда себе. Плюс ему насадили новый слой кожи, и похуй, что у доктора Кюдай Гараки руки из жопы растут и он сделал только страшнее — хрен с ним, правда. Зато Даби теперь выглядел физически так же, как и в душе: изуродованно и печально.       И он до сих пор помнит этот запах свежих трав и цветов — потому что Все-За-Одного любит свою жизнь. Любит и дорожит ею. Любит комфорт. И похуй ему, что из-за его комфорта могут страдать и умирать люди — он просто ебанутый эгоист, и всё на этом. Поэтому Даби и бесится из-за него. Тот думает, что делает много важного, а на самом деле у него просто перевёрнутое видение мира. Он не делает мир лучше своими действиями и своей «благородностью» в виде наделения других людей причудами — он просто жалкий манипулятор с синдромом бога. Таким видит его Даби. А взгляд у Даби — достаточно трезвый. Может быть, слишком трезвый для человека, который сам живёт кочевником и нигде не задерживается надолго. Но на других людей — смотрит чётко.       Ему не хотелось возвращаться. В Обитель истины. К ним. К Сошио. Блять, ну ладно. Даби открыл в телефоне локальную ссылку на сайт, на который однажды перекидывал информацию о всех пешках, которыми руководит Все-За-Одного. Стал искать ссылку с желаемым человеком — и всё-таки нашёл. — Ацухиро Сако… Вот он. Мистер Компресс. В прошлом ученик обычных школ и… о боже, ха-ха, — Даби не сдержался. — Короче, он был театральным актёром… О, это уже интересно. Его кукуха на месте или нет? Его выгнали с работы за то, что слишком вошёл в роль злодея и чуть не убил одного из коллег по сцене. Глупо. Хм, написано также, что полностью вменяем — неужели действительно так в роль вошёл?       Даби попытался вспомнить лицо этого человека, но понял, что никогда его не видел. А сейчас увидел. Молодой человек с тёмными короткими волосами и ничем не примечательными чертами лица — именно такой, каким он и должен быть, чтобы оказаться на подобной работе незамеченным. Даби листал дальше, читая всё больше о нём. Подумал, что Сако можно было бы заманить, сказав, что это место — театр. Сако, привет, чё делаешь сегодня вечером после миссии истязаний над детьми? Ничего? Ох! Как удачно! Поехали со мной? Куда? Ну, в театр, а ты куда подумал? В театр… Театр абсурда, блять.       Даби улыбнулся, сочиняя про себя всякую чушь, а эту улыбку подхватила и Тога, обнажая клыки. — Что-то придумал, Даби? Наверняка что-то зловещее, — захихикала Химико. — Очень, — подтвердил Даби.       Ни-че-го. Ладно. Съезжу хотя бы на разведку. Они правы, мне нужно вернуться и проявить себя как верящего во всю эту чушь «ради блага общества». Сука, только вот Сошио… Нельзя позволить ему находиться близко, он не должен увидеть всего этого. Хм, может, есть способ стирать себе память? Ладно, это уже чересчур. Надо ехать. — Так, я вернусь. Какое-то время меня не будет. Приезжать буду только убедившись, что нет хвостов. Связываться тоже по возможности. — Даби! — Химико прыгнула к нему, вешаясь на плечи. — Удачи! И не смей подыхать, иначе я тебя убью повторно…       Парень приобнял девушку в ответ, потрепал её мягкие волосы и, осмотрев в последний раз своё жилище за последние несколько месяцев, прошёлся взглядом по команде. — Конечно, Тога, я вернусь. Нам же ещё сносить к чертям собачьим эту ёбаную базу, когда я вытащу похищенных. — В любое время дня и ночи звони, номер знаешь, — Тенко подмигнул ему.       Тенко верил в Даби. А Даби верил в эту Лигу злодеев, которая за время его присоединения нехило изменилась. Они сделали небольшой ремонт, обновили мебель и нормально так закрепились — как шайка ёбнутых воров, которые постоянно влипали в разные передряги: от проникновения к богачам до конфликтов с другими группами злодеев на улицах. Даби прошёлся взглядом по этой теперь уже не халупе. Его личная миссия началась.