Герои

Когда Ромео и Эллиет вернулись из Темнолесья, по первое число влетело обоим. Причём Феликс расщедрился не только на профилактическую беседу в лучших традициях пьяного сапожника, но и на физическое насилие не поскупился. Зонтик смотрел с жалостью, но вмешиваться не спешил. Пик-же стоящий рядом с синеволосым тоже прерывать блондина не рвался, пусть всем видом и демонстрировал, что участие в данном цирке вообще ниже его достоинства. Впрочем, пару раз на хмуром лице всё же проскальзывала слабая усмешка, когда на рыжую или розовую шевелюру приходился очередной удар кухонным полотенцем, свёрнутым в тугой жгут. Спустя двадцать минут пятёрка Героев наконец сидела за столом. Рассказ о Терезе поверг Эллиета в шок. Парень в момент растерял былую весёлость, становясь серьёзным как никогда и все прекрасно видели, что решение Стэйн уже принял. Помимо всего, Пик припомнил слова Флемет о Главе Гильдии. Выходит, Мейз знал о том, что кто-то из родни Эла может быть жив, но по какой-то причине молчал. Хотя брать на веру все слова ведьмы, особенно пристрастившейся к галлюциногенным грибочкам, явно не стоило. В итоге было решено дождаться, когда Червовые вернутся с задания и вместе отправиться в Оуквейл. Тот факт, что и Пик и Эллиет единодушно и очень легко согласились с этим решением Червового Валета, здорово настораживал, но парень искренне надеялся, что Зонтик присмотрит за ними обоими. На том и разошлись. Правда, не смотря на полное исцеление Пикового, Стэйн всё равно уступил тому свою кровать, заявив, что на чердаке тоже есть неплохое спальное место, но поскольку отправлять гостя на чердак знак дурного тона, то так и быть, одну ночку он там перекантуется. — Вы ведь всё равно завтра туда отправитесь, да? — поинтересовался Зонтик, когда оба уже лежали в кроватях. — Мы ещё не обсуждали это с Эллиетом, но полагаю, что да — не открывая глаз ответил восьмой, у которого до сих пор не выходили из головы слова Флемет и похоже не только у него… — Пик? — Тебе разве не нужно спать? — беззлобно ворчит Король, всё же открывая глаза. В комнате царит полумрак и единственный источник света — это окно возле кровати Трефового, из которого в помещение проникает свет полной луны вперемешку с ярко-рыжими отсветами языков пламени от факелов. Кровать Эллиета же, казалось, стояла в самом тёмном углу, а если присмотреться – на потолке, аккурат по контуру постели находилась довольно странная конструкция из металлических креплений, крючков, троса и тёмной, плотной ткани, что выполняла роль своеобразного балдахина. Должно быть, Эллиет принадлежал к той категории людей, что даже чертовски уставшими не могут заснуть со светом, в то время как Зонтику этот самый источник света был просто необходим. Так и не дождавшись от подозрительно притихшего Трефа ответа, рогатый посылает своё желание выспаться к Скорму. — Что ты хотел спросить? Услышав эту фразу, неожидающий чужого ответа Зонтик ощутимо вздрогнул, но упускать возможности юноша не стал. — Ты… Ты так и не расскажешь зачем тебе понадобились услуги той… женщины? — Нет. — Это как-то связано с тем, что последние три года ты игнорировал всех нас? — Зонт, с каких пор ты задаешь столько личных вопросов? В любом случае, мы уже обсуждали моё прошлое сегодня днём, поэтому если хочешь поговорить перед сном, лучше смени тему. «Да ты не хуже Вару увиливал от моих вопросов, а если и отвечал, то говорил одновременно обо всём и ни о чём!» — пронеслась в голове отдающая лёгкой обидой мысль, но высказывать её вслух Зонтик бы не стал даже под страхом смерти. Немного подумав, Треф всё же затронул ещё одну интересующую его тему: — Значит завтра мы сразу-же переместимся в Оуквейл? — В смысле МЫ?! — не понял Пик, который от такой формулировки едва не слетел с кровати. — Ну… — замялся Валет — Ты, я и Эллиет. — Только я и Эллиет — отрезал Пиковый. — Нет… Или я иду с вами или вы туда не идёте вообще! — Вообще то Пик дело говорит — донесся знакомый голос со стороны окна, из-за чего уже Зонтик едва не полетел с кровати. Король и Валет удивлённо уставились на Стэйна, который заглядывал в окошко… Окошко мать его второго этажа… Дождавшись, когда синеволосый сообразит открыть это несчастное окно, рыжик довольно ловко покинул облюбованный карниз, забираясь в комнату. На немые вопросы что были написаны на лицах друзей, юноша только махнул рукой, отмазавшись желанием прогуляться перед сном. Парень намеревался улизнуть из дома незаметно, но больно уж серьёзную тему подняла эта парочка, чтобы Эллиет так просто их диалог проигнорировал. Следующие минут двадцать Эл и Пик на разные лады пытались убедить Зонтика остаться дома, но увы, тщетно. Иногда Треф мог стоять на своём и вполне удачно спорить. Конечно, до криков никто не опускался, однако, когда стало ясно, что в этот раз победа осталась за Валетом, все трое были вымотаны, словно участвовали не в жарком споре, а в хорошей драке. — Ну так что там с местом? Ты телепортируешь нас сразу в Оуквейл? — поинтересовался рыжик, которого Зонтик решительно не спешил выпускать из комнаты. — Нет… — нехотя ответил рогатый — У меня нет амулета. — ЧТО?! — в унисон воскликнули братья и теперь увиливать от объяснений пришлось уже Пиковому. — Значит нас перенесёт Эл… Насколько я помню дорога из Темнолесья ведёт к Холмову Полю, а оттуда и до Оуквэйла рукой подать — озвучил единственный вариант Треф. — Получается, что так — усмехнулся Стэйн — Ладно, пойду я, пожалуй… — Спать? — уточнил Зонтик и получив утвердительный кивок, всё же позволил братцу уйти. Когда возня на чердаке, явственно свидетельствующая, что рыжий слово сдержал, поутихла, Король и Валет тоже последовали его примеру.

***

Феликс и Ромео покинули дом едва первые солнечные лучи коснулись башенных шпилей Бауэрстоуна. Троица заговорщиков тоже лишний раз задерживаться в городе не спешила, поэтому наскоро собрав всё необходимое, Пик, Зонтик и Эллиет поспешили к порталу. Извечные сияние и звон, и вот трио уже стоит не возле палатки улыбчивого торговца, а меж руин какого-то древнего строения, заросших вьюнком и мхом. Густой туманный наволок превращал в мутную дымку всё до чего дотрагивался, из-за чего ориентироваться в пространстве было довольно проблематично. — Я почти ничего не вижу — негромко произнёс Зонтик, инстинктивно придвинувшись ближе к брату. — Это и неудивительно. На рассвете здесь всегда так — пояснил Пиковый Король — А теперь не шумите и идите за мной. Если повезёт, мы минуем болота раньше, чем местные твари вновь выползут из своих нор. Спорить никто не стал, как и требовать каких-то объяснений. И всё же золотые глаза оказались особенными, позволяя своему обладателю одинаково хорошо видеть и в молочном тумане, и в ночных сумерках. До небольшого обмельчавшего водоёма по непонятным причинам называющимся озером дошли без происшествий и чем выше было солнце, тем слабее становилась власть тумана. Заметившие переправу Зонтик и Эллиет уже было поспешили к ней, но Пик вовремя поймал эту дружную парочку за шкирки. — Я вам что говорил? — тоном, от которого невольно подкашивались ноги поинтересовался рогатый, встряхнув младших как нашкодивших котят. — Но Пик, мост ведь там… — начал было Стэйн, но восьмой оборвал его на полуслове. Осмотревшись, старший приметил небольшой камень и подняв его, ловко швырнул в сторону так называемой переправы. Какое-то время ничего не происходило, но потом округу сотряс ужасный грохот, а земля под ногами всех троих ощутимо завибрировала. Медленно-медленно сквозь туманное одеяло начало проявляться облако зелёного газа. — Это… Это была спора? — скорее утверждая, нежели спрашивая произносит голубоглазый. — Да, это была спора. А теперь идём, пока вы не надышались этой дрянью. — Подожди, но разве этот газ смертелен? — удивился Эл. — Не смертелен, тебя просто парализует — усмехнулся Пик — Уж поверь мне, тут водится достаточно существ, которые будут рады тобой полакомится. — Мило… Больше в авторитете Пика как надёжного проводника не сомневался никто, да и после такой наглядной демонстрации желание куда-либо лезть без разрешения отпало. Когда туман окончательно спал, на Темнолесье опустились сумерки, хотя прошло на самом деле не больше трёх часов. Этот лес всегда был мрачным и тёмным, лишь на пять-шесть часов превращаясь в мутный, размытый лабиринт из которого было очень трудно выбраться, да и блуждая в тумане очень легко забрести в болота… Но уж лучше попасть в гниющую топь, нежели оказаться в кратере с кипящей кислотой и серой. Говорят, в Темнолесье находится Капище Скорма – храм тёмного бога, которому некоторые не самые хорошие люди приносят кровавые жертвы. По слухам несчастных пытают, да и сами казни… четвертование, раскалённая сталь, испытание огнём, крысы, прочие паразиты… И такие больные фанатики не были бы собой, не используй они кислотные кратеры в своих ритуалах. К Холмову Полю вышли уже поздним вечером, преодолев достаточно солидное расстояние в кратчайшие сроки. Миновав стоянку торговцев, более всего походящую не то на крупный лагерь, не то на самый настоящий форт, Герои оказались перед входом в город. Некогда небольшая деревушка после того жуткого налёта была отстроена и за двенадцать лет разрослась, превратившись в самый настоящий городок, граничащий с морем подобно Бауэрстоуну, вот только… Что для Зонтика, что для Эла Оуквэйл воспринимался как дом. У голубоглазого тут когда-то жила родня, Эллиет-же и вовсе провёл тут всё своё детство. С одинаковой грустью во взгляде младшие шли мимо полей, где когда-то они играли с Терезой, а после в ужасе бежали от смерти, прячась в колючих кустах, что по-прежнему росли на своём месте. Прекрасно видевший состояние спутников Пик, не спешил подгонять парочку, незаметно сбавляя шаг. — Пытаться проникнуть в лагерь сейчас будет глупо — всё же нарушил молчание Пиковый, привлекая к себе внимание — Поэтому сейчас мы поужинаем, снимем пару комнат и уже утром отправимся на встречу с королём разбойников. Вопросы есть? — Зачем ты натянул капюшон аж до носа? — Вопрос не по теме — фыркнул мужчина, опуская ранее упомянутую деталь одежды ещё ниже — Зонт? — А тут есть… — начал было голубоглазый, но взглянув на брата виновато опустил взгляд, принимая какое-то серьёзное решение — Нет… Неважно. — Вот и хорошо. Таверна встретила Героев сотней мешающихся между собой запахов и приятными низкими ценами. Свободный столик обнаружился быстро: в эту пору дневные завсегдатаи уже разошлись, а ночные гуляки ещё не выбрались. Молоденькая официантка с коротким и совершенно незапоминающимся именем тут-же оказалась возле Пика, принимая у рогатого, а попутно и его малолетних сопровождающих заказ. Ей богу, девица крутилась, демонстрируя Пиковому Королю все свои аппетитные формы так старательно и со знанием дела, что неловко стало даже побывавшему не так давно в Буарделе Эллиету. Конечно, куда им с Зонтиком – двум стройным, жилистым веточкам до физической формы Пика… У того и с мускулатурой, и с кубиками пресса всё было прекрасно, к тому-же горделивая осанка и широкий разворот плеч только добавляли плюсов к статусу «желанного всеми мужика». Оттого, даже наблюдающим со стороны братьям было противно, когда очаровательно-заискивающий взгляд сменился на испуганный, стоило только охотнице увидеть золотые глаза. Радушная улыбка в момент слетела с лица, а из задницы наконец вылетело шило и разочарованная красотка, спешно закончив работу поспешила на кухню. — Может тебе очки у Вару одолжить? — предложил Стэйн, когда три порции фирменной печёной картошки щедро приправленной зеленью, пиво, вино и ежевичный морс с двумя ключами от комнат оказались на столе. — Очень смешно — фыркнул рогатый, делая первый глоток. — Да ладно тебе, я ведь атмосферу пытаюсь разбавить. А то ещё задушишь моего брата во сне от переизбытка негативных эмоций, а я и отомстить достойно не смогу… Где-то на середине этой фразы Зонтик подавился морсом, за малым не выплюнув всё, что находилось во рту на Пика. Король повёл себя более сдержано, ну или-же дело было в том, чтоо в отличии от Валета к своему напитку рогатый притронуться не успел. — То, что пытаешься молодец, но… Почему я должен как ты выразился задушить Зонта? — Ну как-же! — усмехнулся рыжеволосый скаля клыки — Эта Кэт… Рэт… Фэт… Короче милая особа, что принесла нам ключи сказала, что в нашем распоряжении две комнатки с двумя кроватями, одна из которых двуспальная. — Ну так и забирайте её себе — предложил Пиковый, делая первый глоток пенного напитка. — Увы, но спать со мной то ещё удовольствие… — всё также сверкая клыками признался Стэйн — Я не хочу наставить своему брату синяков, а если он будет спать рядом, то эти болезненные отметины неизбежны, вот и выходит, что отдельная кровать достанется мне. — Зонт, ударь его чем-нибудь — попросил старший, который вроде и должен был спорить, но делать этого по каким-то причинам не собирался — Скорм, ну за что мне это? — Рассказать? — любезно предложил рыжий и всё же словил несильный, но вполне заслуженный подзатыльник. Юноша был доволен как обожравшийся сметаной кот и явно не раскаивался, да и периодически появляющаяся усмешка Пикового и робкая улыбка Трефа явственно говорили, что Призрак делает всё правильно. Когда с едой было покончено, Пик отправил братцев неразлучников спать, в то время как сам отправился по каким-то очень важным делам, не считая нужным посвящать в свои замыслы младших. Рыжеволосый в привычной манере навострил лыжи в сторону выхода, но из слежки за Пиком и прогулки по родному краю в этот раз выбрал второе. Правда, Герой и пяти шагов сделать не успел, как наткнулся на Зонтика. Оправданий не было, да и не хотелось что-то говорить, оба прекрасно знали, что эта прогулка им необходима. Вечер медленно передавал ночи бразды правления, мягкий свет факелов красил округу жёлтой тушью и серыми тенями. Во многих окнах горел свет, слышались переливчатые женские голоса, на распев произносящие старую легенду и им вторили мужские. Со стороны пристани раздавалась симфония неторопливых волн и ветра, играющего с позабытыми снастями. Именно там и остановились братья, обойдя все старые и новые улочки. — Ты ведь не пинаешься — произнёс голубоглазый, устроившись на старенькой скамейке. — Нет — согласился рыжик, присев рядом. — Тогда… Зачем? — Чтобы, вы наконец сделали этот несчастный шаг навстречу друг другу? — Ч… ЧТО?! Эл, это… это не смешно! — Но Зонтик, я ведь не смеюсь… Или то, что ты говорил… разве что-то изменилось? — Это было очень много лет назад… — шепотом произнёс Валет, пряча горящее лицо в ладонях. — И это действительно изменило твоё отношение и твои чувства? — К… Какая разница? — Зонтик… — Эл, я… Я знаю, что ты заботишься обо мне и я признателен, честно, но… Позволь мне самому строить свою личную жизнь, хорошо? На какое-то время воцарилось молчание, но вскоре Стэйн вновь его нарушил: — Ты прав, прости… Я поступил некрасиво, но… Зонтик, мне кажется это взаимно. Ну, то, как он смотрит на тебя, когда якобы никто не видит… Прямо как тогда, в Гильдии. А ещё он улыбается… ну, по Пиковски, конечно, но улыбается. Да и ты рядом с ним выглядишь счастливее… — Неужели так заметно? — С тобой я едва ли не двадцать четыре на семь нахожусь, поэтому ты братик для меня открытая книга, ну а Пик… Скажем так, годы не стёрли его особого отношения к тебе. — Хорошо, раз мы говорим об… об этом, то… как насчёт тебя? —А? — насторожился Призрак, весь подобравшийся как перед атакой. — Ну… Я про тебя и… Феликса. Если мы снова решили поговорить о тех, кто… Кто нам 6равится, будет честно затронуть и тебя. — Понятия не имею о чём ты — попытался отмахнуться Стэйн, щёки и уши которого стремительно начинали краснеть — И вообще, это другое… — Но тогда ты ведь тоже сказал, что любишь его. — Зонтик, это другое… — толи усмехнулся, толи болезненно скривился Эл, поднимаясь на ноги — Да, с того нашего разговора ничего не поменялось, но… Мы ведь стали с этим поборником добра и справедливости друзьями, потом лучшими друзьями, а потом я внезапно осознал, что влюбился… Хотя нет, не думаю, что такое происходит внезапно, просто осознание истинных чувств стало неожиданным и… Если честно, то не думаю, что это взаимно. Я практически уверен, что Феликс видит во мне своего друга и… И я не прощу себя, если из-за влюблённости и собственной глупости испорчу с ним отношения. Я рядом, я знаю, что происходит у него в жизни, по сути, я в каком-то роде являюсь её частью… И этого достаточно… По мере покаяния, голос Призрака менялся. И если начало было ещё относительно за здравие, то «и этого достаточно» было уже за упокой. Подошедший к брату голубоглазый, мягко повернул его к себе, ничуть не удивившись слегка покрасневшим глазам и солёным дорожкам слёз на щеках. — Эл… — Всё хорошо — улыбнулся рыжик, но встретившись с Трефом взглядом поспешил свои глаза закрыть. — Не поможет — слабо улыбнулся Зонтик, заключая зеленоглазого в объятия — Не пытайся обмануть меня улыбочкой, я ведь уже видел твои глаза. — Ну… Я ведь старше, я ведь должен быть примером. — На сколько, на два месяца? Старше он… — проворчал Зонтик, явно пародируя Куромаку — Ты всегда был и будешь для меня примером Эллиет и… Разве ты не говорил, что все имеют право выражать эмоции? — Я, но… — Никаких но. То, что ты сказал… Я понимаю, как тебе страшно, и чтобы ты в конечном итоге не решил, я поддержу тебя. — Как и я… Аво, почему все наши откровенные разговоры в конечном итоге заканчиваются потопом слёз? — фыркнул рыжик, более не стараясь держать «достойное лицо», уже откровенно всхлипывая на чужом плече — Знаешь, это так обидно и горько… Быть рядом и просто… просто быть рядом. Ну вот, а минуту назад, уверял, что этого достаточно. Может ребята правы, и я действительно идиот? — Зато ты наш идиот — мягко улыбнулся треф, ласково проводя ладонью по напряжённой как тетива спине. — Спасибо — через слёзы улыбнулся Стэйн. Постояв у моря ещё какое-то время, парочка направилась обратно к трактиру, так и незаметлив, что за их «драмой» наблюдал посторонний. Пик, вернувшийся за полночь, долго не решался зайти в их с Зонтиком комнату, всё же новые знания изрядно подкосили самообладания Пикового. Ох, права была Нара – подслушивать чужие разговоры плохо… Но, когда проведённые десять минут перед незапертой дверью явственно дали почувствовать себя идиотом, рука решительно потянулась к ручке. Щелчок и вот Король уже в небольшой комнатке, в которой помимо кровати и пары тумб мебели больше не наблюдается. Но помимо скудной обстановки в помещении находится не только мебель… На кровати, трогательно свернувшись калачиком спал Зонтик. Мимолётного взгляда хватило, чтобы успокоившееся сердце вновь сделало кульбит, но, как и раньше, мужчина очень быстро взял себя в руки, обуздав царящий в его душе Хаос из перекрученных чувств и эмоций, которым по скромному мнению Короля места в его голове не было. «Это ничего не меняет… У меня своя жизнь, свои цели, своя дорога… А этот мальчик ещё совсем ребёнок. Оба они глупые дети» — проносились в голове вполне разумные мысли, пока Король, подобрав скомканное одеяло, укрывал голубоглазого. Напоследок, проведя рукой по слегка спутавшимся голубым волосам, удивляясь их мягкости, Пиковый наконец лёг. Стараясь лишний раз не задевать своего соседа, Пик устало прикрыл глаза, добровольно шагая в царство сна. К слову, хозяин этого места оказался тем ещё козлом, вытащив из подсознания рогатого обрывок древней баллады:

Отойди от меня: ты стоишь слишком близко, И тебе моя тень заслоняет мир. Брось на землю мой плащ: ты в своих молитвах Протёр его шерсть до дыр. По моим по следам не последуешь ты, Хочешь того или нет, - Отойди от меня: ты стоишь слишком близко И не можешь увидеть свет. Мои друзья разлетелись давно, Но нет мне дела до них. Ты скажешь, конечно, что я одинок, Что я как иссякший родник, Что ты здесь чтоб меня поддержать, Что нужен как воздух мне; Только неправильно будет сказать, Что ночь нуждается в сне.