Who is who?

- Здравствуйте, я на собеседование, по поводу временной занятости… - О, на место нашего управляющего? – администратор за стойкой с интересом уставился на пришедшего. - Наверное, да, - улыбнулся посетитель. - Сейчас посетитель выйдет, и можешь смело заходить, - сообщил администратор, - по-любому возьмут, даже если нет образования и тому подобной ерунды. Будешь помощником директора предприятия. Работа непыльная, так как управляющий никого не допускает на территорию своих бумаг и документов, - администратор ухмыльнулся. Дверь открылась, и оттуда вышел высокий брюнет в темно-синем деловом костюме. Из-под пиджака выглядывала синяя рубашка, но на пару тонов светлее. Галстук отсутствовал, а расстегнутая верхняя пуговичка наводила на мысли о том, что человек привык следить за собой и работать, однако не является одной из пафосных шишек какого-то министерства. Единственное, что выбивалось из общей официальной картины, так это свисающий из кармана маленький наушничек. - Вон! И чтоб духу твоего здесь не было, Саундвейв! Не дай бог, ты попадешься мне на глаза! И телефон рабочий тут оставь… Все три! На брюнета, видимо, такая тирада не произвела никакого впечатления. Он аккуратно прикрыл дверь и подошел к стойке администратора, одновременно извлекая, словно из воздуха, три мобильных телефона. - Удачи, Саунд. Брюнет кивнул и пошел в сторону выхода. Администратор же, видя испуг новенькой замены Саундвейва, решил пояснить: - У нас такое иногда бывает, не удивляйся. Не увольняют его, просто в отпуск отправляют. - Так?! - Ну, Саунд у нас чуть ли не терминатор. Для нашей компании последний месяц был просто невероятно сложным, многие ушли, не выдержав проверки, когда все начало рушиться, а Саундвейв, можно сказать, один спас нашу компанию и вытащил из полного дерьма. Когда наш директор только открыл свое дело и взял управляющим Саунда, уже тогда он приходил первым и уходил последним, заключал сделки, просчитывал ходы конкурентов, будто мысли читать умеет, ей-богу! Потом наступили темные времена, Саундвейв вообще жил на работе, и это не фигура речи. Охранник мне как-то рассказал, что он оставался на всю ночь, уходил из офиса в пять или в шесть утра и уже через пару часов снова возвращался примерно к восьми, чтобы продолжать работать. Никто даже не подозревал, что он почти не спит, всегда одетый с иголочки, выглаженный, будто и не живет в полном одиночестве. Когда он все это успевает? Но я отвлекся. Так вот, про отпуск он и слышать не хотел, даже на выходных приходил, любая компания о таком сотруднике мечтает. Мало того, что работящий, горит на работе, так еще и голова, как портативный компьютер: все знает на несколько шагов вперед. Так бы может и продолжалось, но вчера наш Саунд, наконец, «перегорел»: просто отключился прямо посреди встречи с заказчиком. Его откачали, сделку заключили, а сегодня он как ни в чем ни бывало пришел на работу. Директор ему про отпуск – он в отказ. Вот наш шеф и не выдержал: на три месяца отправил Саундвейва в «ссылку»… Так-то. Но ты иди, а то тебя там уже ждут… *** Саундвейв вышел из здания компании и сел в тонированный Мерседес. Не то чтобы он увлекался дорогими машинами или пафосно демонстрировал достаток, просто не мог явиться помятым в офис (что было бы неминуемо после утренней поездки в переполненном общественном транспорте) и не любил шум, что полностью исключало покупку какой-нибудь старой колымаги. Выбор в пользу этого автомобиля был сделан после того, как Саунд увидел великолепную музыкальную установку, поставленную явно на заказ. Кто-то заказал акустику под себя, но, видимо, раздумал покупать автомобиль или денег не хватило. В итоге, машину пригнали из-за границы и продали в автосалон, где она и нашла своего хозяина. Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, Саундвейв вздохнул. Он не считал, что сильная бледность, темные круги под глазами и красные от хронического недосыпа глаза являются поводом для трех месяцев ничегонеделания. Ему совершенно не хотелось в отпуск. Он мог работать, а вчерашний обморок – досадная случайность, но вот убедить в этом директора не удалось. Включив музыку и откинувшись на сиденье, Саунд на пару секунд прикрыл глаза. Тело брало свое, и когда управляющий не был ни на чем сосредоточен, расслаблялось, требуя длительного отдыха и хорошего сна. Сбросив с себя сонливость, недопустимую за рулем, Саундвейв еще раз глянул в зеркало, просто чтобы убедиться, что он действительно выглядит не так плохо, как показалось шефу. Отражающая поверхность исправно скопировала светлые серые глаза, тонкие губы, прямой нос и четко очерченные скулы, внешность, сводящая с ума большинство женщин, имеющих дело с Саундом. Дополняли образ короткие черные волосы, которые находились в творческом беспорядке, ровно до тех пор, пока хозяин не придавал им надлежащий вид. Сам Саундвейв не оценивал себя с точки зрения привлекательности, следя лишь за тем, чтобы было удобно и выглядело аккуратно. Вернув зеркало в прежнее положение, находящийся в официальном отпуске Саунд ловко вырулил со стоянки и поехал в сторону дома. Ехать было сложно, потому что город как раз проснулся и многие все еще ехали на работу, забивая улицы и устраивая аварийные ситуации. Пешеходы тоже не особо помогали, так и стремясь перейти дорогу где угодно, но только не на светофоре, и подлезая под самые колеса. То, что при этом они еще успевали поговорить по телефону или поиграть в приставку, выводило из себя еще больше. Саундвейв не чувствовал, что реакция слегка притуплена, но все равно ехал осторожно, не стремясь отправиться к праотцам раньше времени. Разборок со стражами закона ему тоже совсем не хотелось, особенно сейчас. Когда Саунд уже выбрался с оживленных улиц и до дома оставалось всего ничего, управляющий позволил себе немного расслабиться и спокойно ехал прямо по главной полосе, но даже если бы на его месте был кто-то другой, это все равно не помогло бы избежать последовавших далее событий. Из-за поворота на встречную полосу вдруг вылетело такси. В унисон завизжали тормоза двух машин, но времени на торможение уже не было. Лобовое столкновение, удар - и прежде, чем сознание покинуло его, Саундвейву показалось, что он отчетливо слышит лязг сминаемого металла.