Who is who?

Посвящается моей Принцессе

Оверлорд был уверен, что успевает, добравшись по вечернему городу даже без пробок и без нарушений правил дорожного движения, однако, уже издалека увидел светлую макушку и огромный, в несколько раз больше своего обладателя, бирюзовый свитер в знакомом кафе. — Давно ждешь? — вместо приветствия поинтересовался Овер, водружая мотоциклетный шлем на стол и усаживаясь напротив собеседника. — Ты всегда зовешь меня есть мороженое, когда провинился, и, хотя я не понимаю, где именно ты накосячил, кто я такой, чтобы отказываться от сладкого за твой счет? — Ну, тебя же сегодня побеспокоили на работе, Принцесса, — усмехнулся тату-мастер. — Надеюсь ты не послал матом дочку министра здравоохранения? Это было бы неловко. Собеседник экспрессивно взмахнул руками, стукнулся костлявым локтем о столешницу и, коротко ругнувшись сквозь зубы, все же завершил красивый театральный жест: — Да хоть самого министра! У меня на работе творится полнейший хаос, новый костюмер — полный идиот, на фоне этого всего твои девочки на одну ночь — самая меньшая из моих проблем. — Так плохо? — вскинув бровь, поинтересовался Овер, наблюдая, как режиссер яростно втыкает ложку в нечто, напоминающее пятиэтажный вулкан из шариков мороженого всех цветов. Сверху все было залито голубым сиропом и посыпано тертым шоколадом. — Ужасно. Конечно, в том, что съемки застряли на первой серии, виноваты мы оба, но особенно он! Даже когда я работал с тобой, у меня столько проблем не было. Подхватив норовящую влезть в мороженое челку собеседника, Оверлорд наклонился, чтобы заглянуть под нее. — Потому что у нас и костюмов-то не было, Принцесса. Режиссер закатил глаза. — Это не важно! И вообще, я только один раз репетировал с тобой тот эпизод, когда актриса не явилась. — И при этом ты был лучше в роли принцессы, чем та брюнетка, которую ты в итоге взял на роль. Собеседник задумчиво облизал ложку и, наткнувшись взглядом на шлем, ткнул ложкой в него, разворачивая забралом в сторону владельца. — Нечего на меня пялиться… О чем это я? А, актриса в роли принцессы. Выбирать было особо не из чего. Первый фильм, арт-хаус, имя «Вирл» тогда еще никому ничего не говорило в кинематографе. — Арт-хаус? — Оверлорд хохотнул, принимая свой кофе. — Я был уверен, что это было плохо прикрытое порно. Вирл в ответ даже отвлекся от мороженого и посмотрел на хозяина тату-салона так, что казалось, даже его слепой глаз прожигал насквозь и выражал негодование. — Кретин. Это была высокая художественная работа по созданию прекрасного. Впрочем, Овера не зацепило. — Если это было не порно, то почему твой художественный замысел включал десять минут демонстрации моей задницы в кадре из едва ли тридцати минут общего хронометража? — Потому что это объективно было лучшим в том фильме. Все остальное тянуло его ко дну. Особенно та принцесса, с которой ты играл в паре. — Не могу не согласиться, — расхохотался Оверлорд, — возможно, нам все же стоило играть в том фильме с тобой. Вирл поморщился и потянул рукава свитера вниз, будто ему было холодно в теплом помещении. — Мое место по другую сторону камеры, ты сам знаешь. — Ты всегда себя недооценивал, — хмыкнул тату-мастер. — Сказал мне человек, чьей мечтой было сняться в фильме для взрослых, чтобы досадить религиозной семье, — фыркнул Вирл. — Хочешь со мной на съемки? Мне пригодится кто-то, кто удержит меня от убийства. — Опять будем снимать в неподходящих местах пожароопасные сцены, на которые тебе не выделили бюджет, но очень хочется? — поинтересовался Овер, влезая в изрядно уменьшившийся мороженный вулкан ложкой с ванильной стороны. — Не, та короткометражка, когда ты делал горящий десерт и надо было, чтобы комната загорелась, уже в постпродакшене и это будет просто бомба. А я сейчас работаю над сериалом, там все скучно, — Вирл тряхнул сахарницу и спокойно перевернул ее над чашкой Овера, игнорируя внимательный взгляд последнего. — Ты взялся за что-то скучное? Не верю, — Оверлорд молча смирился с тем, что его кофе превратился в кошмар диабетика и перекочевал к собеседнику, жестом попросив официанта принести новую чашку. В конце концов, они слишком долго были знакомы, чтобы тату-мастер обращал внимание на такие мелочи. — Оно пока что скучное, потому что мы снимаем предысторию и всякую хрень, а все потому, что найти двух близнецов на главные роли никак не могут. Они должны быть всего лишь гимнастами, что сложного? — Вирл облизал губы, слизывая кофейную пенку с сахаром и капли сиропа. — И еще съемки движутся медленнее дохлой черепахи потому, что костюмы нашего костюмера — это какой-то беспредел. Они разваливаются в процессе съемок, выпадают из общей картины и вообще… — И вообще костюмер тебе не нравится, я понял, — Овер хохотнул. — Я заинтересован. Давно уже никто тебя настолько не выбешивал. Режиссер только хмыкнул и сосредоточился на доедании десерта. Впрочем, ознакомиться с сериалом и главными героями Оверлорд толком не успел, так как стоило им добраться в съемочный павильон, с работы в панике позвонила девочка-администратор, сбивчиво объясняя, что тут клиент требует хозяина и не хочет уходить, несмотря на все уговоры, что хозяина нет и салон скоро закрывается. Несколько успокоив сотрудницу обещанием приехать в течение пятнадцати минут, Овер предложил ей переждать это время, запершись в каком-нибудь кабинете. В конце концов, что бы за клиент там ни был, здоровье сотрудников было важнее любого погрома в холле, в котором ни украсть, ни разгромить толком было нечего. Оверлорд попытался попрощаться с Вирлом, но по факту просто сообщил ему, что уходит, дождавшись только безразличного взмаха рукой: режиссера накрыло волной вдохновения, и он не замечал ничего вокруг, погрузившись с головой в искусство, порой очень тонко граничащее с безумием — Овер всегда плохо отличал. *** Тарн никогда не любил корпоративы и избегал их с особой тщательностью, но не явиться на вечеринку в честь самого себя и благодарности, полученной от Мегатрона, о которой написали во всех СМИ, не мог. А дальше все пошло по наклонной и мануальный терапевт окончательно утратил контроль над происходящим от смеси алкоголя, которую в него вливали лицемерно доброжелательные коллеги, восхищающиеся его достижениями в науке. Где-то во всем этом потоке лиц, слов, эмоций и напитков Тарн потерял и момент, когда стоило бы уехать. Просыпаться в незнакомом месте в совершенно незнакомой обстановке в постели, которая очевидно хранила след второго спавшего рядом человека, и не помнить совершенно ничего о том, как он тут оказался, было для Тарна совершенно нетипично. Первым, что он осознал, была паника, вторым — дикая головная боль, из-за которой даже паника отступила, чтобы не усугублять ситуацию. Мануальный терапевт помнил корпоратив… кажется, частично. От мыслей о спиртном и шуме голова начала болеть с двойной силой и затошнило. Подъем с кровати стоил Тарну неимоверных усилий. Голова болела просто адски, но мануальный терапевт твердо собирался выяснить, где он сам и где его вещи, поэтому, держась за стеночку, пошел в сторону кухни, судя по звуку легкого стука посуды. Впрочем, стоило ему переступить порог кухни и увидеть, кто там хозяйничал, Тарн чуть не упал там же, где стоял. — Ты?! — И тебе доброго утра, — хмыкнул Овер, оборачиваясь к собеседнику и опираясь спиной о столешницу, будто намеренно во всей красе демонстрируя все татуировки на груди и руках. Тарн еще не совсем осознал происходящее, но вполне осознавал, что Оверлорд снова одним своим присутствием стал фактором нешуточного стресса и задал первый попавшийся вопрос: — Почему ты в таком виде? — Во-первых, я у себя дома, во-вторых, на отсутствие футболки мне пеняет человек в нижнем белье, — парировал директор салона, подавая стакан воды собеседнику, который на время выпал из реальности от шока и затраченных на разговор усилий. — Что вчера было?.. — осторожно попытался начать разговор с начала Тарн, после того, как осушил предложенный стакан. Оверлорд выглядел отвратительно бодрым столь ранним утром — часы показывали восемь утра субботы. О том, как он сам здесь оказался мануальный терапевт пока предпочитал не думать. — Ты в одиннадцать часов вечера приехал пьяный ко мне в салон и потребовал набить тебе на всю грудь «Мегатрон лучший», — Оверлорд отвернулся и совершенно спокойно продолжил возиться с чаем, будто сообщал что-то обыденное. — Ты надо мной издеваешься? — вздохнул Тарн. Идея была плохой — даже резкий выдох отозвался фейерверками в голове, стоило дышать осторожнее. — Я задал тебе этот же вопрос, вспоминаешь? — поинтересовался директор салона. Мануальному терапевту захотелось забраться в самый темный угол этой вселенной и не вылезать из него примерно никогда. — Так как документов при тебе не было, а сообщить свой адрес ты был не в состоянии, я привез тебя к себе и уложил спать, далее для тебя по хронометражу наступило утро, — пожал плечами мастер тату, — ты даже не попортил мне интерьер за что спасибо, у меня новый ковер в коридоре, было бы жаль сдавать его в химчистку так скоро. Разумеется, Овер мог бы расписать в подробностях, как приехал в салон, как убедил девушку-администратора не вызывать полицию, перечислить все то, что ему наговорил по дороге сюда Тарн, который, к слову, в пьяном виде произвел на владельца салона неизгладимое впечатление, однако, сам Оверлорд, хоть никогда и не страдал провалами в памяти с похмелья, небезосновательно считал, что вся эта информация сейчас совершенно лишняя и в мозгу у собеседника совершенно не отложится. — Ванна и туалет направо по коридору, — попытался вывести гостя из транса тату-мастер. — Чай, кофе? Завтрак не предлагаю. И, если хочешь воспользоваться чем-то из перечисленного, поторопись, мне нужно на работу. — Сегодня же суббота, — выдавил из себя Тарн, стараясь переключиться и не думать о еде. От одного слова «завтрак» затошнило. — Ты удивишься, но частный бизнес лучше работает по выходным, — фыркнул Оверлорд, — так что собирайся, подброшу тебя до дома, если ты снова способен вспомнить, где ты живешь. — На мотоцикле? — с ужасом поинтересовался мануальный терапевт. В своем вестибулярном аппарате он был сегодня совершенно не уверен. — На машине. Мотоцикл остался в салоне, ты что… — начал было Овер, но, глотнув из своей чашки, ответил сам себе, — ты не помнишь, да. Мы уехали на такси. Тарн ничего не ответил, молча поднявшись и направившись на поиски ванной. Квартира у Оверлорда оказалась на удивление маленькой, хотя и с двумя комнатами. Мануальный терапевт почему-то ожидал, что жилплощадь будет по уровню эпатажа и амбиций соответствовать своему хозяину, однако, ничего примечательного в ней совершенно не было. Либо доходы от салона не были достаточно велики, либо уходили на выплачивание штрафов за устроенные пожары, либо мастер татуировки просто не заморачивался. Самой обжитой выглядела кухня с календарем-органайзером, новым чайником, микроволновкой и всякими мелочами. В спальне почти все пространство комнаты занимала двуспальная кровать, в которой Тарн проснулся, а в гостиной, в которую он попал чуть позже в поисках своей одежды, оказались только два кресла, кофейный столик, шкаф, телевизор на стене и гантели в углу. — Тренируешься? — поинтересовался мануальный терапевт, просто для того, чтобы что-то спросить и отвлечь внимание хозяина квартиры от себя. Конечно, Оверлорд сегодня и так был паинькой по сравнению со своими обычными показателями по шкале ублюдочности, но Тарн ожидал подвоха в любой момент. В этот раз владелец тату-салона его тоже не разочаровал. — Иногда. Когда чувствую, что теряю форму. Вгонять в краску симпатичных клиентов конечно, приятно, но калории не сжигает. Мануальный терапевт от такого ответа чуть не упал, влезая в брюки, и мысленно зарекся никогда больше не пить. Или во всяком случае, не пить так, чтобы просыпаться дома у одного конкретного человека. То, что доход от салона все же есть, а у Оверлорда какое-то свое понимание того, где должны проявляться красота и статус, Тарн осознал, когда во дворе на стоянке приветливо мигнул фарами Мерседес премиум-класса. Огромная черная машина с белым кожаным салоном вполне соответствовала образу и габаритам владельца, буквально подавляя своим пафосом сдержанных линий. Уже закрывая за собой дверь, мануальный терапевт поймал себя на мысли, что скорее удивился бы, увидев какой-нибудь невзрачный дешевый универсал. Автомобиль приветливо подключил несколько интерактивных сенсорных дисплеев, отобразил навигатор, предложил выбрать музыку и сообщил погоду. — Зимой езжу на нем, летом на мотоцикле под настроение, — пояснил Оверлорд, отмечая внимательный взгляд Тарна. Рациональность подобных денежных вложений мануальный терапевт смог оценить уже через пять минут поездки. В салоне было прохладно и совершенно тихо: не было слышно ни дороги, ни двигателя. Музыку Овер включать не стал и сам благодушно молчал, за что Тарн был ему благодарен едва ли не сильнее, чем за то, что тот его подвез. Однако, при всей идеальности картины, в рамки представлений мануального терапевта совершенно не укладывалось сочетание Оверлорда и безвозмездной помощи. Автомобиль легко пробирался по сонному утреннему городу, и на одном из светофоров, когда тишина в салоне стала буквально осязаемой, Тарн озвучил мучившие его размышления: — Зачем ты мне помогаешь? Оверлорд даже не повернулся, будто ждал подобного вопроса, или же на самом деле не видел в нем ничего необычного: — Меня попросила Никель, забыл? Она милая девчушка, хотя с папочкой ее я предпочту никогда не встречаться. — Я не об этом. — Увидев в зеркале заднего вида, как Оверлорд непонимающе вскинул бровь, Тарн пояснил: — О вчерашнем. Почему ты не вызвал в салон полицию, например? Овер крепче взялся за руль, на руках отчетливо проступили вены, а в салоне автомобиля будто начал сгущаться воздух. Последний вопрос явно заставил его напрячься, хотя Тарн совершенно не понимал, что такого он спросил. Если уж на то пошло, то исходя из ситуации, это ему должно было быть стыдно, а не наоборот. — Потому что я в состоянии сам справиться с пьяным знакомым и потому что совершенно не хочу связываться с этой красно-синей братией. Они бы тебя точно не в кровать отвезли трезветь. Машина плавно тронулась с места на зеленый свет и Тарн отвел взгляд, глядя в окно, но от проплывающего мимо ресторана фаст-фуда к горлу снова подступила тошнота, поэтому он решил, что все же безопаснее смотреть на Оверлорда, тем более, что увидеть его без вечной наглой ухмылочки было интересно, хотя и несколько жутко. — У тебя были проблемы с законом? — предположил мануальный терапевт. Не то чтобы его удивило бы, окажись это правдой, но и вряд ли бы смутило: при всей своей эксцентричности, Оверлорд никак не производил впечатление аморального типа, ведомого жаждой наживы. — У закона были проблемы со мной, — отрезал Овер, и Тарн почти физически ощутил окончание диалога. Несмотря на то, что Оверлорд вчера каким-то образом уложил его спать, сам Оверлорд все еще совершенно не укладывался у Тарна в голове.