Who is who?

Надо сказать, что тот факт, что Нокаут временно сошел с трассы, отозвался головной болью не только у его ассистента, но и у наставника. Хук недовольно окинул взглядом стопку историй болезни, плюхнувшуюся рядом с его собственной, и поинтересовался у Брейкдауна: - Это что? - Пациенты, - буркнул ассистент. Ему самому идея не нравилась, так что в плохом настроении он был солидарен с Хуком. - Спасибо, оставь себе, у меня свои есть, и мне хватает. - Это пациенты Нокаута, главврач сказал притащить это все вам, так как, - Брейкдаун намеренно передразнил шипение: - «больше никто не обладает достаточной квалификацией в этой области». - Лучше бы главврач сказал притащить мне прибавку к зарплате, - проворчал медик, мельком просматривая тонкие папки. – Так, а это что? - Стационар, после аварии привезли. - На кой шлак он мне место занимает? Порезы на лице – не аргумент для стационарного наблюдения. - Рэтчет оставил. Их там двое «аварийных»: Джазз и Саундвейв. За что Хук любил работать с Брейкдауном, так это за отсутствие домыслов в предоставляемой информации. Одной рукой продолжая листать истории чужих, внезапно ставших его собственными пациентов, другой блондин вытащил из кармана мобильник и короткой комбинацией вызвал коллегу: - Рэтчет? Хук. Шлака ради ты держишь в стационаре Саундвейва и Джазза? У одного перелом руки, у другого был вывих колена. Обычный вывих! Значит, не ему ты колено собирал! Нет, я не путаю. Так что? Чтобы отлежались? Так они давно уже отлежались! Да плевал я, что ты знаешь такой тип людей! Ну и что, что пойдет? Пусть идет! Все, я выписываю обоих, иди в шлак. Связь прервалась, но Брейкдаун, стоящий в полуметре от стола еще успел услышать обрывок последней фразы: что-то связанное с самоуверенными, циничными маньяками на службе медицины. - Все, этих двух по домам, пусть в поликлиниках наблюдаются. Двух девушек на консультации через неделю, этой отложи операцию, надо провести дополнительные анализы, остальных пока лечи по ранним назначениям Нокаута. Кстати, как там этот недо-медик? - Оживает потихоньку. - Брейкдаун пожал плечами, а потом с ухмылкой добавил: - Вопит, что на его идеальности остаются синяки от уколов. Антибиотики, как никак. Хук фыркнул от смеха, паршивое настроение как-то резко подскочило на пару пунктов. - Все, надеюсь, больше вас здесь не увижу, до свидания, - Брейкдаун с энтузиазмом выпроваживал пациентов. Врачи всегда рады, когда пациенты покидают стационар, ведь меньше больных – меньше головной боли. А как они покидают больницу – на своих двоих или ногами вперед – не так уж и важно, хотя первый вариант предпочтительнее в первую очередь для самих пациентов, да и с бумагами меньше волокиты. Пациенты были всеми конечностями за выписку, поэтому относительно быстро ретировались, стараясь не попадаться на глаза Рэтчету, опять же по совету Брейкдауна. Во избежание возвращения под опеку медиков, соседи по палате сели в одно такси с наиболее адекватным и явно семейным водителем. - Ты куда? - В гостиницу, наверное, - Джазз повозился в небольшом пространстве на заднем сиденье. – Моя квартира сейчас занята. Я, не ожидая такого внезапного освобождения, пустил туда друга пожить. У него реально форс-мажор. - Если тебя не смутит такое предложение, то можешь побыть моим сожителем. Джазз удивленно воззрился на управляющего. За тот период, что они «отдыхали» на соседних койках, гонщик успел неплохо узнать Саундвейва и сейчас не понимал причин такого предложения. Саунд был из тех людей, которые не видят за работой ничего и никого, и уж меньше всего нуждаются в компании – при таком ритме жизни на нее просто не хватает времени. – У меня отпуск, - пояснил управляющий, почти читая на лице гонщика все его мысли. Саундвейв не любил гнетущую тишину одиночества, она давила, и в последнее время даже музыка не спасала от абсолютно ненужных размышлений на тему: «А если бы тогда все сложилось иначе?» - Ну, что ж, тогда поехали к тебе, и я скрашу твой вечер, - хихикнул Джазз. Саундвейв не ответил, только поправил съехавшую темную банданку, завязанную на манер пыльника. Гонщик же для себя отметил, что уже привык отслеживать реакции управляющего сугубо по глазам. К слову, лица Саунда Джазз так и не видел. Бинты как-то незаметно сменила темная банданка. Как выяснилось двадцатью минутами позже, жил Саундвейв в трехкомнатной квартире. И жил не один. - Ой… - Джазз так и замер на пороге, когда из комнаты вышла черная пантера. Ну, скорее ее уменьшенная копия. - Не бойся, это Рэведж, - Саундвейв захлопнул дверь и протянул руку. Пантера с готовностью ткнулась в ладонь носом, как самая обычная домашняя кошка. – Непонятно почему, но она не растет больше. Бродячий цирк хотел выбросить, а я забрал. Все равно с детства в неволе, добрая и дрессированная, - управляющий поднял руку выше, и большая кошка с готовностью села ровно, обвив хвостом лапы. - А кто ее кормит? И главное: чем? – Джазз заозирался, словно ожидая увидеть пятна крови на светлых обоях коридора. - Соседка кормит, они поладили. - Пал-л-л-лладий! Стр-р-р-р-руны! Р-р-р-рок!!! – из комнаты пестрым комком цветных перьев вылетел красно-бело-черный попугай. Гонщик уже второй раз за последнюю минуту открыл рот от удивления. - Саунд, а у тебя вся живность такая огромная? Может еще акула в ванной живет? - Нет, только Рэведж и Лазербик. Больше у меня никого нет. - Ага, - только и смог родить Джазз, глядя, на необычную картинку в обычной квартире: высокий брюнет, скрывающий лицо, огромный попугай у него на плече и пантера у ног. Найдите лишний предмет, ага. - Располагайся. Джаззу показалось, или Саундвейв действительно усмехнулся, довольный произведенным эффектом? Как показало время, гонщик оказался очень удобным сожителем. Джазз словно был частью самой квартиры. Саундвейв никак не мог понять, как этому не умеющему сидеть спокойно человеку удается заполнять собой все предоставленное пространство и при этом не создавать ни капли шума. С ним даже молчать было уютно, не говоря уже об этой просто волшебной способности угадывать чужое настроение и уметь подстраиваться безо всяких лишних вопросов. Джазз вращался в жизни Саундвейва, будто спутник, не задевая, не мешая, но неизменно занимая положенное место недалеко от управляющего. Интуитивно согревающий всех вокруг гонщик был маленьким солнцем в любой компании, разгоняя любые тучи жизненных неурядиц. - Эй, Саунд, слушай, мне тут билеты подогнали… - услышав шум воды, гонщик сунулся было в ванную, но убрался оттуда раньше, чем в захлопнувшуюся дверь стукнулась мочалка, а тишину квартиры разрезало короткое «Вон!!!». - Упс, извините… - И незачем так орать, - сообщил вышедший из кухни Саундвейв закрытой двери ванной, одновременно поворачиваясь к вошедшему гонщику. – Что за билеты? - На концерт. Погнали, будет здорово. Кто поет, пока не скажу, не хочу портить сюрприз, но исходя из твоей коллекции, - Джазз махнул в сторону гостиной, где отдельную полку рядом с музыкальным центром занимали несколько сотен дисков и кассет, - я почти уверен, что тебе понравится. - Валите, Саунд, дайте хоть вечер спокойно провести! – послышалось из-за двери. Управляющий только закатил глаза, а Джазз не рискнул спрашивать. На концерт они все-таки поехали. Несмотря на все настояния и даже нетипичное для гонщика неявное давление, Саундвейв все же отказался от трости, делая вид, что не слышит недовольного бормотания рядом. К слову, от привычной банданки-пыльника он тоже отказался, и Джазз в который раз подумал, что Саундвейв кого-то ему сильно напоминает. Что-то вроде полузабытой мелодии из прошлого... Впрочем, Джазз до боли в висках напрягал голову, но память отказывалась сотрудничать. Стандартные варианты одного класса-двора-города отметались, ибо управляющий был на несколько лет старше гонщика, и, по его собственным словам, часто переезжал раньше. - Тихо тут как-то, - Саундвейв с удивлением осмотрелся. Они стояли почти у самой сцены, но публика была подозрительно тиха. Переговаривались шепотом, никто не пел хиты группы, по которым можно было бы узнать, куда его притащил Джазз, не было даже плакатов. - А, у них флешмоб. Когда выйдет исполнитель – будет шумно и ярко, - гонщик усмехнулся, поглядывая на нарушающие правила безопасности холодные фейерверки в руках двух девчонок. - Ты специально все это подстроил? – серые глаза подозрительно сверлили гонщика. Джазз только неопределенно передернул плечами, буркнув что-то про чрезмерную сложность организации толпы в несколько сотен человек. Впрочем, дальнейших объяснений не потребовалось, так как в следующую секунду на сцене появился солист, чуть хрипловатым голосом вплетая в мелодию слова старой песни, практически за одну ночь вознесшей на пьедестал славы тогда еще группу. Помнится, не меньше шума наделал и уход одного из двух солистов, написавшего эту песню. - Я же говорил, что тебе понравится! Я видел у тебя два их альбома, - Джазз, довольный собой, отвлекся от сцены и повернулся к Саундвейву. Управляющий, словно не замечая шума вокруг, задумчиво смотрел на сцену и будничным тоном отметил: - Снова не вытянул припев. Между тонких пальцев в полутьме клуба мелькнул старый медиатор.